Трещины вокруг

Комиссар Августин Мерцелиус.

«Дэр что за бред они выдумали? Лысик то был однозначно!» «Кто-то заберите у этого Кафуча клавиатуру!» «Готов поставить на этого старика работает целая толпа сценаристов!» «Дээээээээр какую нарку он принимает?» «Срочно! Комиссар-капитана госпитализировали с передозом!» «Да дэр как вы такое выдумываете вообще?! Всё уже известно! Лысик то был в госпе командовал всеми а его бойца ранило в живот!» «Слышал несколько врачей сбежали из госпа потому что они впустили на главном входе и договорились чтобы их не трогали а Лысик теперь предатели вот и среди нарков ошиваются» «Сравните пикты Кафуча и записи — вообще ж непохоже!!! Что вы нам подать пытаетесь?!» «Какого ложда такое выдумывать надо что так сложно сказать что ваш Лысик врачей заставил скальпелями защищать своего солдата раненого?» «Народ за дебилов держат, в ложд такую власть я пойду оружие возьму как раз лучше самому разобраться с этой поганой властью» Все эти и многие другие комментарии под официальным постом Кафучанури касательного всего произошедшего в госпитале «Седер» вызывали у меня неоднозначные ощущения. С одной стороны, они были понятны. Именно этого следовало ожидать. С другой же — мы ведь уже запугали по полной общественность рейдами хемтаров за теми, кто оскорблял Комиссариат. И становилось понятно, что такое писали в первую очередь провокаторы, которые пытались разжечь конфликт или же люди, которые уже не верили, что мы что-то им сделаем. Пока что верилось в первое, но от этого возникал другой вопрос, который не давал мне покоя — а что думал сам народ? Как они на самом деле воспринимали всё, что мы им говорили? Ведь по сути, мы запретили себя критиковать под угрозой расстрела, но при этом не могли получить правдивое мнение. Просто потому, что у нас уже была система «Вы верите нам или вас расстрелять?». Довольно иронично, учитывая, что Кафучанури так сильно пёкся об общественном мнении, но при этом полностью заткнул обществу рот и тем самым мы не были способны это самое общественное мнение узнать. Гениально, что тут ещё сказать. От этого мне всё больше становилось очевидно, что нужно будет что-то с этим делать. Нам нужно было знать реальное положение вещей. И раз уж Кафучанури перекрыл один канал связи, придется как-то организовывать другой. За окном резко стало светло — мы проезжали очередную станцию метров. Пути нам все освободили, так что нам удавалось ехать к месту назначения без всяких остановок на огромной скорости, близкой к опасной. Несколько секунд и вновь темнота туннеля. Я продолжил читать. Пускай по комментариям нельзя было ничего сказать об общественном мнении, но зато можно было хотя бы следить за тем, как шла информационная атака сектантов. А это уже немаловажно. «Ну дэр, что с этого старика взять ещё можно?» «Те сбежавшие говорят Лысик ещё выборщев заставил воевать а одного вообще расстрелял за то что отказались подчиняться поздравляю выборщи вы теперь наравне с нами!» «Вы больны вам лечиться надо после таких заявлений! Удачи всем, кто против вас выступил!» «Ну вы и выдумщики конечно. То у вас учения над абхудом, а не маневры от ракет, то просто беспорядки, а не всенародное восстание против вас, то теперь ЗАГРИМИРОВАННЫЕ провокаторы, а не ваш тупой Лысик, что заставил врачей прикрывать свой ложд! Жду новых историй с нетерпением! Чисто поржать с вас, дебилов!» «Раз они тут такое выдумывают то похоже и беспорядки на самом деле бунт серьёзный значит можно реально записываться в ополчение» «На что вы только рассчитываете такими сообщениями? Что в это кто-то поверит? Вы настолько наивные?» «Люди! Тут такое выяснилось про Лыса этого! Кошмар! «В общем, тут выяснилось кое-что. Лысик докторшу одну лерг, сильно ему приглянулась прям там. Видимо с женщинами у него совсем плохо. Нарки её потом нашли брошенной — он небось думал, что они её убьют. Они же и спасли, на руках вынесли. Потому-то остальные врачи и сбежали — он их убить собирался, как свидетелей, да только нарки не позволили. Даже нарки получше будут этих дэрских лоджей. Если кто не верит — вот записи, она сама всё рассказывает.»« От последнего сообщения я неслабо так охренел, после чего мигом перешел по ссылке, которая была прикреплена в комментарии. Это перекинуло меня на какой-то мелкий канал, после чего открылось видео. Там была женщина, одетая в медицинскую форму. Нос у неё был сломан. Правый глаз уже опух. Левый смотрел куда-то вниз усталым взглядом. На лице — множество ран и кровавых следов. Разбитые губы дрожали, словно при холоде. — О-он… М-мецелиус…- начала женщина тихим болезненным голосом. Его я узнал — это была та сама женщина, которая спорила с наркоманом, ведшим со мной переговоры. Именно её он отдал своим на растерзания и именно потом её уносили на руках, когда прибыли хемтары, — О-он з-за-захотел… меня. П-пока все… мебель. д-дви-двигали… ко входу… он меня з-забрал… и… и… в-взял… Было видно, насколько женщине больно это говорить. И от этого нельзя было сказать, что она лжет Ведь действительно изнасиловали. Тут она не лгала, её боль была настоящей, не выдуманной. Единственное, о чем она лгала — это о том, кто её изнасиловал, однако тут можно было, в принципе, её понять. По всей видимости, её теперь держали в плену и заставили это говорить это на камеру. Её было немного жаль. Конечно, она была предательницей, что договорилась с наркоманами и поставила под угрозу жизнь Рингера, и прощения ей никакого не было. Просто как по мне, простого расстрела было достаточно. Изнасилование… для меня это было слишком чудовищной вещью, чтобы желать этого кому-либо. Куда больше меня начало волновать другое. Сектанты уже нашли её и уже пытались перевернуть все вверх дном, чтобы выставить меня ублюдком. В комментариях все было вполне ожидаемо. «Так вот оно что! А нам-то рассказывали про загримированных! Ублюдки они, все до единого! Убивать их надо!» «Имперский ложды, прилетели к нам и начали творить весь этот ужас. Ещё и десятину у нас отбирают! Правильно делают те, кто сегодня в Имдыгоне сражаются за нашу свободу!» «Дэр, ты окружен толпой наркоманов. Что будешь делать? Правильно — трахать врачиху! Лерга ложды, лучше уже брать в руки оружие!» «От одного её вида хочется взять стаббер и начать лерг этих упырей в погонах! Так и сделаю, с меня хватит!» «Кто бы мог подумать, что именно нарки спасут бедную женщину! А уж сколько ещё они уже взяли силой и сколько ещё возьмут, пока мы их не остановим!» «Вначале они брали наши товары — мы терпели. Потом они начали брать наших мужчин и женщин к себе в Имперскую Гвардию — мы терпели! А теперь они забирают и насилуют наших женщин! Хватит терпеть! Выходите все на улицы! Ищите оружие! Стройте баррикады! СОПРОТИВЛЯЙТЕСЬ!!!» «Как женщина, я в стороне оставаться не буду! С оружием в руках буду себя защищать!» «Лерга ложд, они же сумасшедшие все до единого! Не надейтесь на них! Берите власть в свои руки!» «После всего того, что мы сделали для Империума, вот, как он нам отблагодарил! Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть на это! Я иду искать оружие! Все, кто уже на баррикадах — ждите меня!» «Рабочии десманов! Посмотрите, для кого вы десятину производите! Не приходите на работу, ломайте станки — не работайте на этих лерга ложд!!!» Стоило признать — в выдумывании комментариев по ту сторону экрана сидели прямо-таки мастера. Все это было заряжено до такой степени, что я не удивлюсь, если это на кого-то подействует и он действительно пойдет, что называется, на баррикады. Но куда больше меня заинтересовала смена риторики. Тут не было ни слова про религию. Тезис теперь продвигался совершенно другой — сепаратизм, противопоставления Неглярта всему остальному Империуму, призывы срывать десятинные планы и сопротивляться конкретно Гвардии. Это было как-минимум странно. То есть вначале напрямую говорят про «Император нас бросил» и «Других богов», а теперь говорят, как Империум угнетает. Почему? Зачем нужно было так резко менять риторику, с религиозной пропаганды на социально-политическую? Это ж только запутает людей и даст им понять, что все это какой-то фарс. Непонятно. Но надо было с этим что-то делать. Открыв свой планшет, встроенный в руку, я начал быстро набирать сообщение, где предупреждал Кафучанури о видео и о новой риторике, после чего продолжил читать комментарии. За окном промелькнула очередная станция. Оставалось ещё три и на четвертой нам выходить, чтобы сделать пересадку на другую линию. А потом ещё семь станций и мы на месте. Да уж, урботтлами было бы быстрее. Намного быстрее… — Августин, — проговорил Гихьян по воксу, отвлекая меня от размышлений, — Новое сообщение от Кафучанури. Про нас. Сарказм в голосе сервитора мне сразу же не понравился. В голове сразу же возникли мысли, о чем там была речь. Быстро открыв страницу комиссар-капитана, я тут же увидел новый пост, который сразу же принялся читать. «Граждане Имдыгона! В информационной сети «Котел» началось массовое распространение информации о том, что на станции метро «Имени генерала Астра Милитарум Ильи жо-ге Вардиза» произошло нападение сектантов, в следствии которого погибло двое хемтаров. Командование и Комиссариат Тысяча Восемьсот Двадцать Пятой сводной группы «Неглярт» официально сообщает, что эта информация не соответствует действительности. На станции метро «Имени генерала Астра Милитарум Ильи жо-ге Вардиза» под руководством комиссара 15-го Верлонского полка Астра Милитарум Августина Мерцелиуса была проведена блестящая операция по ликвидации самозванцев, которые использовали поддельную униформу хемтаров и планировали массовое убийство пассажиров с целью эскалации конфликта. В ходе выполнения операции комиссаром Августином Мерцелиусом и его помощниками было ликвидировано двадцать пять самозванцев. Среди команды комиссара Августина Мерцелиуса потерь и раненых нет. Подготовка к выполнению операции проводилась комиссаром Августином Мерцелиусом в течении нескольких часов, что, учитывая масштабы приготовлений, ещё раз доказывает тот факт, что его не было и не могло быть в госпитале «Седер», информация о чем до сих пор распространяется провокаторами. Личности ликвидированных преступников уже установлены. Не поддавайтесь на провокации со стороны правонарушителей, которые пытаются эскалировать данные беспорядки. Доверяйте только официальной информации, которая поступает от нас.» Дочитав до конца, я закрыл глаза, опустил голову и покачал ею из стороны в сторону. Внутри было только одно чувство, знакомое мне с детства, когда знакомый творил какую-то херню, а стыдно было мне. Вот тут ситуация повторялась идеально. — О да, именно так, Августин, — ответил Гихьян, — Прочувствуй это. Вот это и называется — карьеризм. Но голова у него работает отменно, тут я поспорить не в состоянии. Ответить я не мог, вокруг были солдаты, так что мне оставалось только слушать Биндегижа. Слушать и осознавать, что он был прав. Какой же это был пиздец. Вскоре поезд начал тормозить. Мы прибывали к станции пересадки. — Всем приготовиться! — услышал я по воксу голос старшего лейтенанта Чиридаира. После этого все гвардейцы встали на колено, прикрываясь стенкой вагона, и направили лазганы на окна со стороны выхода. Надо было быть готовыми ко всему. Я же вместе с Гихьяном и Гришей активировал щиты и тоже приготовил оружие. Ремала с оператором и звуковиком лежали на полу и шёпотом молились. За окном резко стало ярко. Мы прибыли на станцию. Ещё несколько секунд и поезд полностью остановился. Двери открылись. По ту сторону были только пассажиры и наркоманы, которые начали смотреть на нас с взволнованным видом. Никого с оружием. — Выдвигаемся. Всем быть начеку, — произнес холодно старший лейтенант. Солдаты сразу же начали выбегать наружу, после чего заворачивать направо, в сторону перехода. — Всем разойтись!!! — начал кричать один из них на пассажиров, — Дорогу Имперской Гвардии!!! Многие пассажиры начали быстро расходится в сторону. Среди них виднелось множество нарков в грязной одежде, что толпились отдельными группками в различных местах, подстелив себе всякие тряпки, картонки и большие пластмассовые крышки на каменный пол. Некоторые из них лежали и вообще не двигались. Все они смотрели на нас настороженно, но ничего не делали. — Эй! Лысик! — вдруг услышал я, когда проходил мимо одной из групп, — Ну как, понравилась дырка той крошки?! Взглядом я быстро нашёл говорившего. Худощавый мужик в рваной грязной одежде и обуви, с неопрятной бородой, клочками длинных сальных волос на лысой голове, катарактой на левом глазе и множеством прыщей и фурункулов. Алая вспышка промелькнула перед глазами. Лазерный луч от Гихьяна врезался ему в район печени и он сразу же упал, в то время, как его одежда загорелась. — Еще есть желающие пошутить про комиссара?!— грозно спросил Гихьян искаженными фильтрами голосом. Все остальные наркоманы вразнобой начали отвечать, что нет, одновременно качая головами. Пламя на теле наркомана разрасталось, от него наверх поднимался столб серого дыма, но мы не обращали на это внимание и шли дальше, к эскалатору. К моему удивлению, у его подножия лежало сразу пятеро тел наркоманов, которые уже были мертвы. Видимо, ещё не успели забрать. Быстро поднявшись по нему, мы прошли по переходу и добрались до новой станции, «Имени генерала Василиуса Юрвенира». Там ситуация с наркоманами была, можно сказать, такой же — множество мелких группок, что стояли, сидели или лежали. Я этому уже не удивлялся. Да и сейчас у меня дел было своих по горло. Встав рядом с нужно нам стороной платформы, мы добрались до уже нужного нам поезда. Стоило нам всем в него зайти, как двери закрылись и мы тронулись, начав быстро набирать скорость. Палец нажал на кнопку генератора щита и тот вновь отключился. Я продолжил читать комментарии, чтобы следить за происходящим в Котле, как вдруг мне вновь прислал сообщение Кафучанури. «Никак не реагировать в Котле на распространение этой информации. Её распространение приравнивать к сплетням и казнить всех причастных. Во время съемок подавления восстания дать интервью и напомнить снисходительным тоном о том, что против вас ведут информационный саботаж, в конкретику не вдаваться.» Это сообщение у меня какого-то отторжения не вызвало. В принципе, действовать так было вполне логично — не обращать внимание на всё, что про меня пишут, показывая тем самым, что этот бред не стоит даже моего внимания, одновременно напомнив людям, что ерунды пишут всякой, нечего верить. По другому, собственно, действовать и не выйдет. Попытки оправдаться только привлекут внимания и сделают хуже, потому что будет выглядеть так, словно меня задели все эти россказни. А это — новая пища для слухов и манипуляций. Но вот мысли касательно последнего поста Кафучанури меня все равно поражали. Понятно, конечно, что сообщать о дружественном огнем не стоило — сейчас это было вот вообще ни к чему. Но выдумывать вот так резко историю, что это были самозванцы в хемтарской форме, которых я доблестно уничтожил, да ещё и в таких количествах? Это было… по меньшей мере странно. Проще было бы списать всё на диверсантов или хотя бы вообще замолчать, заявив, что было нападение, но никто не погиб, только ранен. Ну или хотя бы сказать правду про то, что мы убили двоих или троих. Тот факт, что он укреплял мою репутацию, делу особо не помогал. Слишком уж неправдоподобно все выглядело. Да и выдуманные заслуги — это не по моей части. У меня было, чем гордится и шить себе новые заслуги было просто мерзко. От этого в голове снова появлялись мысли о том, что, возможно, это я чего-то не понимал, а вот Кафучанури как раз было куда виднее за счет его уже довольно немалого опыта в этих вопросах. И уже от этих мыслей всё внутри перемешивалось в кашу. Правильно ли делает Кафучанури? Правильно ли я его понимаю? Уроки пропаганды у него брать точно не стоило — мало того, что буду выглядеть в его глазах идиотом, так ещё времени на это особо не было. Тут бы с другими проблемами разобраться… Именно к ним я и решил вернуться, вновь открыв свежие отчеты о происходящем. Из них следовало, что бунт ширился. Количество ударов летурьерами по субучасткам хемтаров увеличивалось. В нашем секторе еще семь были подорваны, все атакованы, четыре разграблены полностью. Попытки выставить бойцов с лазганами увенчались успехом — шесть субучастков атаки отбили, однако бунтовщики ответили на это снайперским огнем, убив шесть человек. В ответ удалось убить четырех, однако из-за угрозы приходилось распылять силы. Количество обстрелом колонн, снайперских ударов и попыток проколоть шины становилось всё больше и больше, что тормозило продвижение. Пробки уже становились вездесущими, из-за чего основные трассы уже не были в состоянии хоть как-то двигаться. Из-за этого нашим приходилось двигаться через мелкие дороги, которые тоже всё сильнее забивались. Ситуация усугублялась. Причем довольно сильно. Прочитав отчеты, я продолжил читать комментарии, теперь уже к посту Кафучанури про меня. «Серьёзная операция, конечно. Комиссар и гвардейцы — красавцы.» «Дэр и я должен поверить что Лысик способен на что-то кроме лерга с врачихами? Не смешите меня!» «Сразу видно профессионалов» «Хватит выдумывать сказки знаем мы все про Мерца этого!» «Так этим проклятым самозванцам и нужно! Вначале в Седере устроили бойню, теперь ещё попытались на станции! Хорошо, что Гвардия успела вовремя!» «Этому старику таблетки уже не помогут кто-то скажите ему из окна спрыгнуть я этот бред уже не выдерживаю» «Комиссару Мерцелиусу и всем его бойцам — огромное уважение!» «Старик ты теми руками что пишешь всё это лучше бы ложд свой подёргал если ещё стоять может ну хватит уже серьёзно» «За Седер, лерг ложды!» «Какие же вы тупые ложды это просто невыносимо…» «Слава нашим защитникам! Да поможет им Бог-Император!» «Тупые лерга ложды они ведь всерьёз думают что в это поверят» «Буду сегодня всю ночь молиться за наших защитников!» Комментарии, мягко говоря, удивляли. Если в предыдущие разы было заметно, как пост Кафучанури пытались обосрать и там едва ли можно было на одну сотню плохих комментариев найти хоть один нейтральный, то теперь хвалебных комментариев была едва ли не половина. Сложно было поверить, что это правда. Уж слишком они резко появились и выглядели… довольно карикатурно. Из всех гипотез, которые приходили мне в голову, пока что самая правдоподобная предполагала появление у комиссар-капитана своих собственных карманных комментаторов, которые восхваляли нас, притворяясь рядовыми гражданами. Вряд ли их было много — наверняка они появились только недавно. Не удивлюсь, если прям сегодня и состояли они из солдат. Но пока что этого могло хватить, чтобы не создавать у людей иллюзию, что кругом все против нас, а это уже немало. «Дэр ложд лерга, какой же бред они выдумывают!» «Вот, что значит подготовка комиссара и Гвардии!» «Ложды тупые целый комиссар полка Гвардии в котором сто тысяч человек бегает по улице и выполняет задачи сил спецназначения вы серьезно?» «Как бывший хемтар, выражаю свое почтение перед Гвардией и особенно комиссаром Мерцелиусом. Такой профессионализм не у каждого встретишь» «Вы прям берёте всё новые и новые вершины бреда стараетесь изо всех сил» «Вот вам и разница между лождами под наркой, что похватали ржавые стабберы, и профессионалами из Астра Милитарум и Комиссариата!» «Дело похоже так было. На станции было всего три хемтара, больше выделить видимо не смогли, потери большие. В один момент услышали звук громкий в туннеле. Узнал у людей — видимо то была хермодверь. Они там все ржавые, их выламывать надо часто, если не смазывали долго, а вы ж знаете, сколько у нас воруют. Потом хемтары попытались занять оборону — видимо, хотели в туннеле огнём прижать. Но по ним выстрелили и двоих точно убили. Потом уже паника, никто ничего не видел. А потом на станции «Генерала Виталура Щурдома» проехал поезд с гвардией. Пока что из всех теорий самая правдоподобная — гвардия из форпоста попала в туннель, выломала ржавую дверь, а хемтары ничего не знали, приняли за еретиков и попытались открыть огонь, да только у Лысика и его прихвостней есть щиты, да и стреляют они явно хорошо. Вот тебе и трупы.» Последний комментарий меня неслабо так удивил. Это ж выходило, что человек умудрился уже всё о нас узнать и расколол ложь Кафучанури, хотя прош`л всего час с момента перестрелки. То есть выходило, что человек просто взял факты из Котла, сопоставил и смог понять происходящее. Подобное было… мягко говоря, неожиданно. И опасно. Поезд начал тормозить. Мы прибыли. Быстро скопировав сообщение и добавив свой текст с опасениями, я отослал все Кафучанури — надо было хотя бы предупредить его о подобном. — Всем приготовиться! — прокричал зычный голос лейтенанта по воксу, после чего все гвардейцы, как и в прошлый раз, встали на колено, направив лазганы на окна. Щит вновь активировался. Тёмные стены туннеля метро сменились на светлую станцию, заполненную людьми и наркоманами. Остановка. Двери открылись. Ни у кого оружия не было. — Выдвигаемся, — прозвучало от Чиридаира, после чего гвардейцы начали выходить наружу. Народу тут было куда больше, чем на прошлых станциях. Вероятнее всего, из-за бунта многие спрятались тут или же приехали с работы и теперь боялись подняться наверх. Для нас это было хорошо. Меньше попадут под раздачу, когда мы начнём работать. Не очень-то хотелось, чтобы кто-то погиб из-за шальной пули или луча. Добравшись до пустого эскалатора, мы стали подниматься. На это ушло около полуминуты. Затем — пройти турникеты и выйти в подземный перекресток. Все мелкие магазинчики, что тут стояли вдоль стен, были уже разграблены подчистую. Из них уже вынесли всё ценное, в то время, как на асфальте валялись несколько тел в лужах крови и остатки каких-то вещей. Рядом с одним из ларьков скопилась целая толпа из десятка грязных нарков, что уже лежали в отрубе с пустыми бутылками в руках. Один лежал у стены с распоротым горлом, уже истекший кровью, пока на нём лежала тощая женщина с розочкой в руке. Вокруг них валялось куча осколков и мокрых пятен. Лишь двое из них ещё как-то шевелились и пытались издавать какие-то звуки. — Всех казнить и идем дальше, — приказал я. Для показательной казни они не сгодятся, так что оставалось только казнить за мародерство. Следуя по карте, я повёл всех остальных по длинному переходу, тоже полностью разграбленному и с несколькими телами, как простых гражданских, так и нарков. Не удивлюсь, если последние просто за награбленное поссорились и начали выяснять отношения подручными средствами. Пробежав где-то половину, я увидел рядом с ларьком полуголых женщину и девочку, лет семи, может восьми. Обе были мертвы. У обоих были стянуты брюки. У обоих на ногах была кровь. Скривившись, я побежал дальше. Вот оно, лицо бунта, поднятого сектантами. — Стоп, — остановился я и все гвардейцы мигом остановились, — Ремала! Из толпы выглянула зашуганная женщина вместе с двумя мужчинами, что несли камеру и микрофон. — Снимите алкашей и… их, — я указал на женщину с ребенком, от чего у всех троих глаза на лоб полезли, — Двое остаются с ними. Остальные — идем дальше! Повернувшись, я побежал вперед. Два перекрестка, не сворачивая, и потом наверх по лестнице. На улице уже был вечер — небо было темно голубым. С обеих сторон от трассы на десять полос стояли высокие, этажей на сто, жилые дома, которые у меня в жизни вроде как называли «муравейники» — Огромные стены, испещренные мелкими окнами, словно пчелиными сотами. И сейчас один из них, по нашу сторону, во всю испускал чёрный дым, что выходил из сотен окон. Пожарных нигде не было. Я активировал вокс и начал вызывать майора Рамвера. — Слушаю, господин комиссар. — Мы прибыли. Где сейчас толпа? — Из того, что мы поняли, они отодвинулись на юг, продолжают грабить. И они серьёзно усилились, как по людям, так и по оружию, разграбили один субучасток и видимо им начали помогать банды. Плохая новость, хоть и вполне ожидаемая. Но ничего, мы вполне могли с этим справиться. Тем временем у меня перед глазами появилась карта, где была помечена толпа. Она теперь была на пару километров дальше, чем была раньше. — Все за мной! — произнес я громким голосом, — На крыши не горящих зданий отправлять по четыре гвардейца! В приоритете — гвардейцы с аугментикой глаз! Стрелять по всем подозрительным, желательно по ногам! Второй группе — идти нам навстречу! Выдвигаемся! Покажем им, что такое возмездие! Все бойцы откликнулись зычным ревом, после чего мы все побежали к нужному нам проходу. Добравшись до въезда во дворы, мы пробежали по нему через дом и оказались на той стороне. Там было множество новых высотных муравейников, плотно стоявших друг к другу перпендикулярно к первому, придорожному, и соединённых подвесными дорогами. В каждом были горящие окна. Из многих вырывались языки пламени, источавшие густой дым. Стало понятно — на крыши мы людей не пошлем. Слишком опасно, учитывая, что без пожарных служб дома вполне могли выгореть и тогда те, кто будут на крышах, окажутся в ловушке. — Так, по крышам — отбой, тут похоже ничего не выйдет, — сказал я по воксу, продолжая бежать вдоль домов, — Следите за окнами, мало ли кто остался, но в приоритете скорость — надо остановить этих ублюдков! Вдоль домов было множество тел. Мужчины, женщины, дети и старики. Все лежали в неестественных позах, с переломанными конечностями и шеями. Женщины и дети почти все были без штанов. Иногда попадались младенцы. Произошедшее быстро стало понятным. Этих людей выкинули из окон, когда ворвались в квартиры. Женщин и детей ещё и изнасиловали. Некоторые спрыгнули сами, чтобы не достаться наркам. В душе всё сильнее бурлила злость. Не только на тех ублюдков, что всё это сделали. Но и на Кафучанури, которому так важно было избежать публичного сбития урботтлов, что он запретил нам полеты на них и тем самым не давал быстро реагировать на происходящее. Может быть получилось бы предотвратить все это. Банально распугать толпу, не дать им собраться в настолько огромную стаю, которая готова сминать всё на своем пути и чинить такое… Сложно было сказать. Да и сейчас это было неважно. Главное — остановить их. Плевать уже на план с тем, чтобы убить как можно больше ублюдков под камеру. Надо было просто спугнуть их, спасти как можно больше людей. А уж показать это так, чтобы остальные обосрались, мы сможем. Уж я-то постараюсь. Прошло пять минут. Потом десять. Мы всё также продолжали бежать между разграбленных домов по дворам, усеянных трупами и горящими машинами. И вот, пройдя мимо очередного дома, мы видим первую группу. Трое человек, нарков, разбирались с мешками, сделанными из простыней. Ещё один с голой жопой толкался в тело молодой женщины, что лежала лицом в асфальт автопарковки. Один из них тут же нас заметил и указал. Две красные линии промелькнули почти одновременно, от чего насильник получил лазер в ягодицу, а ещё один — в колено. На весь двор поднялся громкий вопль. Ещё двое начали пытаться поднять на нас оружие. Прицел. Выстрел. Лазер попал уроду в бедро и тот упал на асфальт, но тут же его стаббер выстрелил и звук эхом пронёсся между домами. Второй выстрелить не успел, в него попал Гихьян. Как можно быстрее я подбежал к ним, чтобы проверить женщину. Её горло было уже вскрыто. Мертва. На вид ей было лет пятнадцать. — С ублюдками оставить двоих! Остальные — бегом! — грозно проговорил я, пытаясь сдерживать чувства ненависти ко всем тем, кто был причастен к этому ужасу. Вместе с остальными я направился вдоль дома, обходя его сбоку. По ту сторону картина открылась уже совершенно другая. Десятки человек пытались сложить всё, что они умудрились награбить в пакеты, рюкзаки и самодельные мешки из простыней. Некоторые ублюдки держали рядом с собой детей, в основном девочек или молодых девушек. В других местах виднелись ублюдки, что насиловали своих жертв, по одному или по двое. Виднелась даже целая оргия. Из подъездов со вскрытыми дверьми продолжали выбегать другие ублюдки, что тащили с собой всякие вещи и бытовую технику. На нас никто внимание не обратил вообще. Никому не было дела до того, что кто-то там стрелял. Все просто хотели наворовать побольше. — За Бога-Императора! — вскрикнул я как можно громче, — Вперёд! Лазган выстрелил в первого же ублюдка, что успел посмотреть на меня. Красная линия попала ему в икру и он сразу же упал. Позади меня послышался рёв всего взвода и гвардейцы начали выбегать из-за дома, чтобы тоже начать стрелять. Все ублюдки мигом вздрогнули. Большинство попыталось убежать, с награбленным или без. Некоторые стали пытаться достать оружие, но по ним работали в первую очередь. От людей в первых от нас рядах паника быстро распространилась дальше и вся толпа начала подниматься, чтобы сбежать или же схватиться за оружие. Однако, мы успевали давить их огнем, идя единой шеренгой. Понятно, что мы рисковали. Чудовищно. Но нам нужна была скорость и мы могли её добиться, чтобы спасти как можно больше людей, особенно детей, которых эти ублюдки, как я понимал, пытались забрать с собой. Выстрел, выстрел, выстрел… Один ублюдок за другим падал с простреленными ногами, вопя от чудовищной боли. Их крики мне нравились. Они это заслужили. Прозвучали выстрели из стабберов. Откуда-то сверху слева. Стоило мне взглянуть на дом. Из-за сумерек разглядеть что-то было почти нереально, потому пришлось активировать тепловизор. Сразу же я увидел ублюдка с автоматом, что выглядывал из окна. Мгновение и в него прилетел лазерный луч, попавший уроду в грудь, от чего он рухнул на подоконник. — По несколько человек в подъезды! — приказал я, — Зачистить дома, остальные — продвигаться дальше! Я продолжал стрелять по бегущим ублюдкам, пытаясь стрелять как можно быстрее. Нельзя было дать им уйти за дом. Вновь прозвучали выстрелы из домов. Щит зарябил. 36% Явно из сектантов. Не просто так пытались стрелять именно по мне. По нему также быстро прилетел луч. Толпа почти рассеялась. Большая часть из них уже сбежала и теперь оставались только раненые. — Оставить охрану, организовать здесь место для военнопленных! — отдал я приказы, — Детей расположить отдельно! Остальные — вперёд! Бегом! Не дайте уйти этим ублюдкам! Мы вновь побежали, не обращая внимание на то, что по нам могли выстрелить. С такого расстояния мы могли себе это позволить, тем более, когда у нас были Гихьян и Гриша. Быстро перебравшись через двор, заполненный подстреленными мародерами, мы прошли между двумя домами. Здешние дворы тоже оказались заполнены уродами, однако паника уже успела добраться до них. Те, что сбежали налево, столкнулись с отрядом, что обошел дом с другой стороны. А вот те, кто сбежал направо, теперь имели шансы спастись. Этого мы допустить никак не могли, так что мы начали бежать за ними. Вновь стрельба. Из толпы и из окон по нам пытались отстреливаться. Щит периодически вспыхивал Ещё несколько выстрелов и батарея разряжается. Перезарядка. Снова стрельба. Лазерные лучи ранили одного ублюдка за другим. Некоторые пытались встать и убежать, прыгая на одной ноге — таких приходилось ранить ещё раз, уже во вторую ногу, чтобы уж точно не сбежали. — Господин комиссар! — услышал я одного из гвардейцев, — Нам надо притормозить, мы тут, как на ладони! Я это знал. Но мы должны были идти вперед. — Вперёд, я сказал! Это наш шанс! — крикнул я, посмотрев на гвардейца грозным взглядом, после чего вновь выстрелил, попав в ублюдка, что пытался утащить с собой плоский телевизор. — Да блять, — рыкнул гвардеец, — С щитом все смелые… Повернувшись, я направил лазган на гвардейца и нажал пальцем на спусковой крючок. Луч мелькнул и попал ему в лицо, после чего он рухнул замертво. — Продолжать идти вперёд! — крикнул я по воксу, — Они не готовы к обороне, лучшего момента не найдем! Если кто будет ныть — того лично пристрелю! Возражений не последовало и бойцы продвигались вперед, расстреливая ублюдков десятками. Ещё один поворот. Народа там было куда больше. И все пытались бежать в сторону трассы, что пролегала впереди. — Пошлите кого-то перекрыть огнём трассу, они не должны сбежать через неё! — приказал я. — Слушаюсь, господин комиссар! — ответил Чиридаир, — Но должен предупредить — мы сильно растягиваем силы, дальше могут быть проблемы. Это тоже была правда. Взвода тут было явно недостаточно, слишком большие пространства. Но нам нужно было продвигаться, пока ещё была возможность. А дальше уже видно будет. Вновь перезарядка. Вновь стрельба по ногам в огромную толпу ублюдков, что бежала от нас по прямой, от чего на дороге оставались лежать десятки громко вопящих от боли раненых. Где-то через минуту я увидел, как со стороны левого дома тоже началась стрельба из лазганов — подоспели отряды, что должны были заблокировать трассу огнем. От этого толпа начала быстро бежать вправо, кто за дом, а кто сворачивал перед ним во двор. — Обойти этот дом! — крикнул я, указав на муравейник, мимо которого мы сейчас проходили, пока сам вновь перезаряжал батарею. Снова стрельба. Снова впереди штабелями оставались раненые. Стрельбы в ответ уже не было — видимо, вооруженные уже поняли, что лучше бежать. — Господин комиссар, будьте осторожны впереди. Группа два приближается к нам, в нас могут прилететь лучи, — произнес старший лейтенант по воксу. Вот и отлично. Ещё немного и добьем эту толпу. — Принято. Быстрым бегом мы направились за толпой, что пыталась скрыться дворами. Затем вся толпа начала убегать через проход в доме, стоявший перпендикулярно остальным. Я вместе с остальными ринулся туда. В туннеле удалось подстрелить ещё пару десятков уродов, после чего мы выбежали на другую сторону. По ту сторону оказался довольно внушительное квадратное здание со стеклянным стенами. Со всех трех сторон оно оказалось окружено высокими жилыми домами. Это был торговый центр «Глецут». И прямо сейчас внутрь него забегали остатки толпы. С другой стороны также виднелись толпы нарков с баулами и оружием, что выбегали из дворов и пытались забежать внутрь. Я направил лазган, чтобы не дать уродам скрыться. — Назад!!! — рявкнул Гриша. Сразу же я попытался отскочить назад. Послышался грохот стабберов, сразу множества, не меньше десятка. Несколько раз попали по щиту. 18% Вместе с остальными я пытался отойти вглубь перехода. Взрыв. Прямо в переходе. 5% — Гранатомёт! — прокричал Гихьян и мы побежали назад, чтобы уйти из перехода. Несколько секунд и мы были в безопасности. — Господин комиссар! — услышал я громкий голос старшего лейтенанта, — Группа Два столкнулась с мощным сопротивлением в торговом центре. Похоже, противник готов к штурму. — Принято, — ответил я, — Окружить здание, перекрыть все входы и выходы, канализацию в том числе. Чтобы никто оттуда не выбрался. — Сделаем, господин комиссар, но должен предупредить — людей у нас очень мало. В общей сумме — шесть убитых, тридцать пять раненых, из них одиннадцать выведены из строя. Плюс многие остались на охране пленных и прикрытии тыла на случай нападения. Тут Чиридаир был прав. Людей было мало. А значит — и на штурм мы пойти не сможем. Идея появилась быстро. — Принято. Сделайте всё, что возможно, — ответил я. Мысленная команда и я активировал канал с Рамвером. — Слушаю, господин комиссар. — Мы загнали толпу в торговый центр, но они заняли оборону, так что пришлите больше людей, минимум два взвода. И ещё... привезите мне сюда артиллерию.