Трещины вокруг

Спустя четыре дня. Комиссар Августин Мерцелиус.

» — Итого — ни-ху-я…» — пронеслось у меня в мыслях, когда я наконец-то дочитал последний отчет о допросе всех основных фигурантов и их семей. Ситуация складывалась неприятной. Очень неприятной. Близкой к полному дерьму. Мы ничего не нашли. Из всех допросов, что мы имели, становилось понятно, что Хегарис действительно не был причастен к минированию или вообще хоть к каким-то сектам еретиков. Да, он был тем ещё любителем извращений. Девушки, парни, абхи обоих полов, связывания, плётки, удушения, наркотики и алкоголь — всё это было. В его квартире нашли пятнадцать разных наркотиков, на его кровати — следы секса с его родной сестрой, братом и, бляха-муха, матерью. Однако даже вместе со всем этим дерьмом, от которого меня блевать тянуло, он не был сектантом. Он на полном серьёзе считал себя верным слугой Бога-Императора, хоть и оспаривал некоторые догматы касательно инцеста и сдержанности, считая излишними и устаревшими. Более того, сектантов он тоже уже сдавал — три девушки и два парня, которых он вызывал, оказались сектантами и попытались его агитировать, а он их просто сдал хемтарам ещё до нашего прилета на планету. Представить себе, что это было сделано специально, чтобы создать ему репутацию благоверного, было, конечно, возможно… Только вот тут сказывался уже другой, куда более серьёзный момент — на него ничего не было. Он не торговал наркотой через аптеки, не финансировал чего-то необычного в крупных размерах, не имел никаких контактов с сектами или хотя бы с теми, кого мы не могли досконально проверить, не ходил по каким-то оргиям, не имел ничего, что могло бы связать его с сектантами. Было зафиксировано, что он лечил несколько человек и абхов у себя, отдавая прямые приказы, но всех их удалось проверить — четыре молодые девушки, молодой парень и две абхи-фелинидки. Девушки и парень просто подрабатывали сексом, а обе фелинидки погибли во время Восстания среди мародёров, но и у них никакой связи с какими-либо сектами не нашлось. Становилось понятно — связь Хегариса с Яусой тоже была вполне себе понятной и прозаичной. Они трахались в штрафмане, понравилась Хегарису, она вышла, он вызвал её ещё раз, узнал, что она больна, вылечил у себя, ещё потрахал и потом просто бросил, так как переключился на молодого паренька, которому нужны были лекарства от какой-то инфекции и который был готов отработать всё ртом и задницей. В общем и целом, тут всё было до смешного банально. Грязно, мерзко, но никакой связи с нашим делом кроме той, что для нас не имела никакой ценности. Ситуация с мануфакторумами и отелем, где нам оказали сопротивление, тоже была не из простых. Во всех трёх мануфакторумах ситуация оказалась довольно-таки похожей. На всех трёх обнаружились группы сектантов, которые тайно организовали цеха по производству беспилотников — в двух рудообогатительных мануфах делали корпуса, а в крепёжном был цех по сборке из всех привезённых деталей. Везде сектанты, застигнутые врасплох, взялись за оружие и попытались оказать сопротивление — кто-то просто чтобы погибнуть в бою, а кто-то пытался сбежать. Сбежать, как сейчас понимали, ни у кого не получилось, но и сдаваться плен никто не стал. Все, кто поднял оружие, погибли — в бою или же застрелились, когда их загнали в угол. Среди наших потери составили семьдесят два человека. Немало, конечно, но у противника погибло триста восемьдесят четыре человека, так соотношение потерь было вполне приемлемым. Согласно расследованию, которое потом провели, ситуация тут складывалась следующая. Везде были замешаны бригадиры, начальники цехов и управляющие — один из них, на рудообогатительном мануфе, погиб в бою, ещё двое застрелились, забаррикадировавшись у себя в кабинетах. И при этом всем на всех тр`х мануфах это сопротивление дало свои плоды, так как была уничтожена вся деловая документация, удалены все записи с камер и очищены все экравоксы. Это был еще один важный показатель. Пожертвовать жизнью ради остальных членов секты и её дела, уничтожив всю информацию — это многое говорило о самих сектах и о том уровне фанатизма, который в них был. Среди простых рабочих, кто сразу сдался, сектантов не оказалось, то есть никто даже не попытался пробиться наружу через допросы. Видимо, понимали, что бесполезно и лучше погибнуть с оружием в руках. От простых рабочих мы ничего толком не получили — никто ничего не знал, жизнью мануфов не интересовались, а просто отрабатывали смену и уходили. Проверить жильё сектантов вообще не вышло. Стоило начаться штурму, сработала пожарная система, в которой вместо воды был прометий. Пришлось мигом отступать, а мощнейшие взрывы мигом уничтожили всё, что могло там находиться. К этому сектанты оказались готовы, причём с выдумкой, это приходилось признать. Хорошо, что ещё никто не погиб. В самих мануфах вместе с цехами нашлись алтари, посвященные «Принцессе Удовольствия», в честь которой жертв накачивали наркотой до передоза, а также устраивали оргии друг с другом, с нарками и с детьми, трупы которых потом ритуально жарили и поедали полностью, а кости перемалывали в муку использовали в производстве наркотического куста. Больные на голову мрази, что тут ещё сказать можно было. Также обнаружилось, что на мануфах в последнее время усилились увольнения, но при этом ни кого из уволенных или их семьи мы не нашли, зато нашли то, что никто из них уже давно не выходил на связь, не имел никакой работы и никак не взаимодействовал с банками. Из этого следовало, что в жертву приносили рабочих. Тут сразу же возник вопрос, что тогда было с их семьями, но на этот вопрос ответили быстро — они исчезли. Со слов соседей, их арестовывали хемтары, которые просто приезжали и забирали их якобы на допрос, после чего они не возвращались. В базах данных об арестах ничего не было, а камеры были вычищены, так что тут гипотез было только две. Первая — это были сектанты среди хемтаров. Вторая — это были сектанты в фальшивой броне хемтаров, которых люди просто не различили. Даталь склонялся ко второй, так как при первой количество хемтаров-предателей должно было быть ну уж слишком большим. В принципе, звучало логично, хотя новость была довольно кошмарной. Как-минимум, потому, что несколько тысяч людей просто исчезли и погибли от того, что у сектантов была фальшивая униформа. И наверняка есть еще ублюдки, которые этим всем занимаются. Также не увенчалась успехом восстановить звонки по номерам экравоксов сектантов — в архивах сотовых операторов эти номера вообще не значились, историй звонков с ними тоже никаких не было. Даталь говорил однозначно — это были крысы, которые работали в компаниях и подчищали хвосты. Несколько из них уже сбежали и были в розыске, одного нашли, но он сбросился с семьдесят четвертого этажа, ещё двое были найдены мертвыми, их убили и ограбили в подворотнях нарки, которых уже и след простыл. В общем и целом, очередной тупик, если не считать тот факт, что мы начинали всё сильнее осознавать масштаб распространения сект и то, насколько серьёзно они оказались подготовлены. То есть ситуация была гораздо хуже, чем мы предполагали ранее. Хуёвая новость. Но хорошо хоть сейчас об этом узнали. Допрос владельцев мануфов, Шармага Газурома и Бешера Щуфыра, нам ничего не дал. Оба истерично доказывали нам, что они тут вообще не причём, ничего не знали, на мануфах бывали только в админзданиях, да и то уже давно не посещали, потому что надобности нет, отчёты и деньги шли регулярно, а управляющих можно и к себе вызвать, так вообще все делают. То есть, по сути, ситуация была такой же, как когда-то на Соктоморе, где у дамочки из Дома Шатрифи весь военный мануф в раздрай ушел, а она была и не в курсе, потому что управляющий ей ничего не докладывал, а она и не сильно интересовалась. В принципе, тут можно было поверить, тем более, что у них, как и у Хегариса, не было никаких странных контактов, если не считать за таковые контакты наркобарыг и сутенёров. Простая лень помноженная на безалаберность, но не ересь. В отеле же, как выяснилось, пряталась внушительная группа, в сорок четыре фелинида, среди которых были как сектанты, так и просто мародёры и нарки. Все они сбежали от зачистки в отеле, который принадлежал Девару Тарзоту. Там им помог управляющий, который принял их без оформления, за что ему обещали заплатить. Все они пытались пересидеть, пока Гвардия не уйдет из абхудиса, так как там пока что ещёоставался строгий контроль, блокпосты, снайперы и постоянные патрули и КПП между субдисами, из-за чего все боялись выходить из здания, тем более, что их не зачищали. Когда же началась наша операции, они решили, что их нашли, потому начали сопротивляться, одновременно прося о помощи в Котле всех, кто мог прийти и ударить нашим в спину. К счастью, сделать это никто не решился и операция прошла без всяких заминок. В итоге — сорок четыре убитых сектанта при семи убитых с нашей стороны. Пленников среди тех, кто сопротивлялся, вновь не было, что в очередной раз показывало уровень их фанатичности. Видимо, взять их в плен можно было, только если лишить сознания, а попробуй это сделать во время штурма здания — тут бы успеть убить. Зато удалось взять живым управляющего отелем. Он подтвердил, что всё делал сам, без указки Тарзота, который в свою очередь верещал о том, что он тут вообще не причём и что ничего не знал. При этом, сам управляющий клялся и божился, что не знал о сектантах — сам он искренне считал, что то была простая банда, которая решила заработать во время восстания, а потому поселил их без вопросов, так как опасался мести, тем более, что у него жена и дочь. Свидетелей, которые бы могли это подтвердить, не осталось, однако Даталь говорил, что такое вполне могло быть, так как банды славились тем, что жёстоко мстили тем гражданским, что сдавали их или как-то ещё переходили дорогу её членам, причём убить могли всей семьёй. В общем и целом, фелинид тоже отправлялся на штрафмануф за свою жадность, но и тут никакой связи не было. Снова тупик. Подводя же общие итоги всей нашей операции, становилось понятно, что у нас просто ничего особо нет. Хегарис и его дружки действительно не были причастны к сектантству и ударам по кораблям. Да, они извраты, причем Хегарис был по извращениям прям чемпион, но у богатых свои причуды, плюс воспитание, судя по всему, сказывалось. От Бога-Императора они не отрекались, со всего происходящего были в шоке, так что вся их вина сводилась только к наркотикам, за которые они получат огромные сроки в штрафных мануфакторумах с конфискацией бизнеса и всего имущества. Большего они нам дать были неспособны. Зато было кое-что ещё, что всё же можно было признать за результат — экравоксы сектантов. В отличии от экравоксов сектантов на мануфакторумах, которые, похоже, были специальными и чистыми, экравоксы сектантов из отеля всё же имели некоторую информацию, которую они не успели удалить во время штурма. Там были позывные на время боя, точки схронов с оружием, конспиративные квартиры, где можно было спрятаться, а также множество аккаунтов в Котле и различных номеров, которыми во всю пользовались во время восстания. Это всё тоже сразу начали проверять. Схроны были заминированы, погибло четыре гвардейца. Квартиры были арендованы, в шести из них также нашли прятавшихся сектантов и те также погибли в бою в полном составе — погибло шесть гвардейцев и тридцать один сектант. Хозяев-фелинидов нашли и допросили, только один из них оказался сектантом и застрелился, все остальные клялись, что ничего не знали, а просто получили деньги и вопросов не задавали. При этом выяснилось, что оплату квартир провели наличными и у некоторых хозяев ещё остались эти купюры. Их изъяли, нашли множество отпечатков и начали проверять. Из четырнадцати подтвержденных личностей, трое были среди нападавших с оружием во время восстания и погибли, в съёмных квартирах обнаружили алтари и еретическую литературу, в доме одного из них застали нарко-педо-оргию. Плюс нашли множество следов ДНК и теперь с ними пытались разобраться. Ещё четыре человека исчезли и скорее всего были сектантами, остальных нашли и за ними установили слежку в надежде что-то найти. С номерами экравоксов все было посложнее. Они явно были одноразовые, купленные специально для операции, уже деактивированные, но зато записи о звонках ещё не успели удалить из баз данных, благодаря чему мы знали, откуда совершался один из звонков — арендом, за которым теперь также была установлена слежка, которая пока что ничего не дала и не факт, что даст. По сути, во всём этом результатов было только четыре. Первый — мы накрыли один сборочный цех и два корпусных цеха, что вряд ли сильно скажется на ударах, учитывая, что каждую ночь их вылетало сотни. Приятная мелочь, не более того. Второе — обнаруженную деталь с аномальными увольнениями рабочих можно было использовать для выявления других сект на предприятиях, после чего попытаться их всех накрыть. Тут было главное всё сделать по уму и наверняка можно будет накрыть ещё множество похожих цехов или же хотя бы сект. Третье — мы в принципе осознали масштаб распространения сект и их внедрения везде, где они имели возможность подчищать за собой хвосты. И четвёртое, пока что самое главное — экравоксы сектантов в отеле, которые всё же могли нам что-то дать в перспективе, если сделать всё правильно. Больше у нас ничего не было. У Гихьяна ещё была своя часть протоколов, которую он взял на себя, однако уже было всё сильнее очевидно, что мы провалились. Да, какие-то следы были, однако Хегарис был не причём, а хоть какое-то важное звено в сети сектантов мы не нашли. Это означало одно — теперь они залягут. Очень глубоко и надолго. Это, конечно, даст нам какую-то передышку, однако, это было не то, что нам было нужно изначально. Потому что мы не избавились от них и они ещё вылезут. Только вот произойдёт это так, как им это будет удобно, что мне совершенно не нравилось. " — Как же тебя не хватает, Ногрон…-» проговорил я сам себе, мысленно обращаясь к вериспексу, без которого расследовать всё это дело было непомерно сложно. Только сейчас я в полной мере осознавал, насколько сильно он мне помогал на Шамтанаре. От этого, в свою очередь, мысли пошли ещё дальше. Маринур, Антуан и остальные дети… Ниринта. Моя любимая Ниринта. Как же мне её не хватало. Я бы хотел узнать, что у них сейчас. Как у них дела, всё ли у них в порядке… Но я знал — это невозможно. Я их уже не увижу. Никогда… Стало больно. Горестно. Благодаря работе получалось отвлекаться от этих мыслей, но они возвращались. Раз за разом. Снова и снова. А с ними приходили мысли и моей самой страшной ошибке — вообще взять их с собой сюда вместо того, чтобы оставить на благополучном Шамтанаре… Если бы я тогда оказался сильнее. Если бы… Это проклятое «если бы» меня буквально преследовало и каждый раз делало невероятно больно… В этот момент пришло ещё одно сообщение от младших, отвлекая от неприятных мыслей. Отчёты продолжали идти во всю, а времени на них у меня из-за всего этого расследования не было, от чего они и накапливались, ожидая, когда у меня все же дойдут до них руки. Решив, что больше я сейчас уже не сделаю для поисков, я зарылся уже в наши полковые отчеты. У нас ситуация, конечно, была не самой прекрасной. Большую часть дезертиров нашли и казнили перед строем, но вот пятнадцать человек всё ещё числились, как «ненайденные». Их, вероятнее всего, припрятали местные, так что искать их уже было бесполезно — только внимания привлечём излишнего. Также возникла проблема с наркотиками — многие себе успели нагрести всякой дряни в городе и теперь порой пытались воспользоваться ею втихаря, а также продавать. Спрос был большой. Ветераны, шамтанарцы, а также те, у кого уже были близкие люди в гражданском персонале — все они пытались заглушить свои проблемы веществами, чтобы было не так больно. Последних я, конечно, понимал более чем хорошо и сочувствовал им, но это сочувствие на мои решения никак не влияло. Я приказал младшим с этим бороться ж`стко и решительно. Дошло до того, что я отменил иммунитет по опыту ко всем, кто хоть как-то был причастен ко всему эту — от самих наркоманов до тех, кто знал, но не доложил и покрывал, а значит потворствовал этому дерьму и тоже подвергал полк опасности. От этого расстрелов резко стало больше, командиры, вплоть до майоров и даже Рамвера, мне строчили сообщения с просьбами отменить решение, так как под расстрел попадали одни из самых опытных бойцов, даже немногочисленные верлонцы, которые до этого считались почти что неприкосновенными по многим статьям, так как их опыт были слишком важен для нас. Мне было плевать. Мы должны были с этим разобраться, как можно быстрее, не давая распространиться и укорениться. На Вильяре проблему тогда удалось заглушить быстро и по тихому, отправив нарков на убой, причём так, чтобы даже Харьянди не узнал, но тут это уже не сработает, совсем другие условия. А стоит об этом разузнать Кафучанури, то это сразу же новый выговор, который уже не получится так просто оспорить — просто потому, что он будет действительно за дело и тут уже даже «мои» вряд ли будут меня оправдают, а про остальных даже говорить нечего. Так что я давил. Безжалостно, не давая никому помилования, наплевав даже на то, что нам придется всё это восполнять ненадёжными шатманарцами. По другому тут просто нельзя. Уж лучше потом разбираться с дезертирами, чем с наркоманами. Также во всю шли организации тех самых гвардейских форпостов. С ними были свои сложности, так как найти свободные квартиры достаточного размера для хотя бы отделения гвардейцев в нужных для нас местах, да ещё и в таком количестве, причём без возможности что-то реквизировать официально, оказалось невероятно сложно. Мест банально не было, так как Имдыгон был гиперперенаселённым городом, где было за счастье урвать себе койку в комнате какого-нибудь общежития, а уж комната со всеми удобствами и вовсе была роскошью. Кое-как решить эти проблемы получалось, но это было чертовски медленно, в квартиры и другие помещения приходилось набирать максимальное количество народа, а расположение было совершенно произвольным и не самым выгодным. В итоге, получались совершенно странные случаи — в одном дистрикте был всего один форпост на триста пятьдесят человек, который расселили на переоборудованном для жизни складе, а в соседнем — шестнадцать, в каждом из которых было по отделению, но они покрывали только пять субдисов из десяти. У остальных, судя по карте, было не лучше, уж слишком серьёзные требования были, а ситуация в Имдыгоне совсем нам не помогала. Столица, как-никак, все сюда пытались попасть, ведь тут были самые высокие зарплаты и пока что самое лучшее снабжение. Ещё одной головной болью было перераспределение наших складов согласно новым инструкция. Тут тоже все шло медленно, со скрипом и своими проволочками. Ведь свободных складов тоже особо не было, тем более в таком большом количество на определённой территории. К счастью, тут еще можно было действовать привычными методами — просто заставить владельцев отдать свои склады, чтобы мы могли туда всё свезти. Это, правда, приводило к эксцессам. Из девяноста трёх складов, что мы реквизировали в шестнадцати были обнаружены наркопритоны, а ещё на трех — секты с алтарями, наркотиками и садомазооргиями, которые, однако, никак не были связаны с нашим делом. Плюс к этому, ещё использовали канализацию, которая тут была довольно обширной, хоть и не имела должной инфраструктуры, чтобы можно было туда всё удобно свезти, но это пока что было некритично — в первую очередь, нужно было всё спрятать на случай, если по нам попытаются бить летурьерами. Да и вообще нужно было уже наконец-то расфасовать яйца в разные корзины, потому что иначе последствия могли быть довольно печальными. Как у Сальциного полка, ага. Закончив и с этими отчётами, я занялся последними. Морскими. С рыболовными кораблями всё продолжало быть очень не очень. Атаки беспилотников, конечно, начинали снижаться — видимо, мы их уничтожали уже достаточно хорошо, но вот мины продолжали быть нашей главной проблемой, которую всё никак не удавалось решить. Корабли все также подрывались и тонули, что провоцировало проблемы на рынке морепродуктов, которые продолжали расти. Проблемы тут была даже не столько из-за дефицита, сколько из-за страховых компаний, что на фоне всего этого взвинчивали взносы на каждый рейс, как за корабли, так и за персонал. Можно было их понять, хотя от этого было не легче. Отдельным пунктом шли последствия восстания — бунтовщики, пользуясь неразберихой, смогли пройтись по докам рыболовецких траулеров и подорвать двести пятнадцать из них, в основном довольно мелких, водоизмещением от пятисот до семисот тонн. Это не была прямо катастрофа, ведь они не затонули в общем смысле слова, а лишь легли на мель. Их смогут починить и вернуть в строй. Проблема тут была во времени, ведь это всё будет совсем не быстро, а рыба и остальные морепродукты нам нужны были вот прямо сейчас, чтобы хоть как-то сбалансировать ситуацию со снабжением населения. Та постепенно ухудшалась за счёт того, что отсутствие морепродуктов на рынке приходилось компенсировать складскими запасами. Но больше всего меня бесило, что сделать тут мы ничего не могли. У нас было множество вариантов, как можно защититься, что позволило бы нам справиться с этими проблемами или же хотя бы серьёзно сократить последствия нападений. Понятно что противник адаптировался бы, однако это дало бы нам время. Однако, всё упиралось в то, что это слишком заметно для общественности, а Кафучанури упорно продолжал пытаться сохранить видимость стабильности для населения. Мои попытки он уже пресек и было понятно, что ему нужно было избавиться от нападающих, а не защищаться от них. Был ли это карьеризм, неправильные приоритеты или же это он был умным, а я его не понимал, понять было решительно невозможно. Понятно было только одно — он не пойдет на уступки. Слишком он был категоричен в этом вопросе. Это означало, что остановить все эти проклятые нападения можно было только выйдя на тех, кто производил атаки, и уничтожить их производственные мощности. А единственная наша серьёзная гипотеза с громогласным треском рухнула, так как оказалась тупиком, в который я зашёл по собственным же неверным выводам! Блять, как же не хватало Ногрона. Была, правда, возможность действовать по своему, но довольно радикальная — просто действовать вопреки приказу Кафучанури, сославшись на объективные обстоятельства и невозможность действовать другими методами. Это мигом вызовет протест, потом разбирательство и тогда уже совет из девяти комиссаров будет решать, кто из нас прав. Проблема только была в том, что тут на кону стояло уже само звание. Того, кого сочтут неправым, отстранят по статье о несоответствии критериям, что равносильно просто разжалованию. Тут максимум, на что может рассчитывать комиссар, это почётная отправка в комиссары СПО, в нашем случае — СПО Неглярта. Это означало одно — подобное остается на самый крайний случай. Придётся ждать, пока ситуация усугубиться, чтобы потом выйти и сказать, что нужно действовать более радикальными методами, наплевав на общественное мнение, и при этом ещё доказать, что найти оперативно сектантов объективно невозможно. Мне не хотелось до подобного доходить. Не только потому, что это чрезвычайно опасно и я мог или отправиться в рядовые, или в комиссары СПО, но и ещё потому, что это было опасно для общей ситуации на планете. Если дать ситуации с рыболовством усугубиться слишком сильно, мы уже можем не выдержать и тогда уже станет совсем худо. " — Грёбаный Кафучанури…» — произнес я про себя, осознавая, что пока что придётся действовать так, как он того требует. Закончив, наконец-то, со всеми отчётами, я наконец-то смог выдохнуть. Пора было отдохнуть. Выйдя в гостиную, я увидел тут сидящих Гихьяна, Канафира и Даталя, которые тоже читали свои части отчётов, которые нам присылали. Без них я бы до сих пор сидел бы за отчётами. — Итого — я ошибся, — произнёс я недовольно, сваливаясь в свободное кресло, после чего запрокинул голову назад, закрыл глаза и тяжело выдохнул. Мышцы сразу же начали расслабляться. — Вообще ничего? — спросил Гихьян. — Именно, — сказал я, — Если там и есть какие-то ниточки, то их смог бы разглядеть только Ногрон… — Как по мне, без помощи специалистов тут не обойтись никак, — услышал я голос Даталя, — Хотя бы вериспексов арбитров. — Они местные, — спокойно, но уверенно заявил я, — У нас нет гарантий, что они с этим не связаны. — Но… это же Арбитрес, — проговорил удивленным голосом Даталь. — Хех, ты даже не представляешь, как мало скрывается за этим словом, — ответил саркастично Гихьян. — Боже-Император…- прошептал блондин, теперь уже шокировано и немного печально, — Нам рассказывают о том, что Арбитрес в принципе не способны предать. — Они хороши в том, чтобы себя такими выставлять, — проговорил Гихьян, — На деле же предают, подкупаются и всё прочее. Правда, в каком масштабе — вот это вопрос, на который ответ знают только те из них, кто при больших погонах. Статистику они свою не раскрывают. Ответа не последовало. Видимо, Даталю было тяжело принимать это всё. — К сожалению, да, — согласился я, продолжая, — Потому-то мы ничего доверить не можем, не считая каких-то мелких дел. Правда, без них… совсем тяжело. Я вот, например, с этой задачей справляюсь не очень. Умудрился нас завести хрен знает куда, а результата в итоге — нихуя. — Ну, есть в этом всём и хорошая новость, — довольно оптимистично ответил Канафир, — Нашли цеха, прибили группу недобитков. Ещё и столько извратов взяли. Уже неплохо. Когда там, кстати, расстрел будет? Вопрос Канафира меня не слабо так удивил. — Я их не казню, — прозвучал мой ответ. Повисла тишина. — В смысле? — непонимающе спросил у меня Ахо-младший, — Типа… они ещё для чего-то нужны? — Нет, — ответил я, — Мне не за что их казнить. — То есть как это «не за что»? — удивленно воскликнул парень, — Они же извраты ёбаные! Ещё и наркоманы! — Извраты и наркоманы — да, — согласился я, — Однако, подобным Комиссариат не занимается. — Опуститься до подобного — это уже отвернуться от Бога-Императора, — довольно серьёзным голосом проговорил парень. Видимо тема была довольно больная. — Об этом пусть у Экклезиархии уже голова болит, — парировал я, — Закон мне прямо говорит — извратство не наказывается. Удивительно, конечно, что они не подались в сектантство, но раз уж они не в секте, значит для нас невиновны. Если не считать за преступление тупость и лень, конечно. — Избавить Империум от таких извратов — благое дело. Тем более, что полномочия ваши это позволяют, — продолжил Канафир. Вот уж неожиданно было такое услышать. Тем более от сына Бюрдара, которого нельзя было назвать блюстителем морали. — Тебя случаем из Схолы не выгоняли? — с сарказмом прозвучало от Гихьяна, — Там с такими речами полным полно людей на комиссарской кафедре, особенно на последних курсах. — Просто это логично, — ответил немного недовольно блондин, — Империуму будет лучше без этих извратов. Штрафман они явно не заслужили. Слишком уж просто. — Чего тебя они так волнуют? — переспросил Биндегиж заинтересованно. Пару секунд стояла тишина. — Это… Эх… Это после Вильяра… я прошёл весь Второй Фронт… Насмотрелся всего того, что творили культисты… Никогда не забуду. В голосе Ахо-младшего так и слышалась боль. Теперь становилось понятно, почему его так беспокоило это. — Да уж… такое не забыть, — сказал уже я, — Однако, это не должно мешать работать. Со своими полномочиями следует быть… осторожнее. И применять их таким образом, как того требует закон. — Именно, — продолжил за мной Гихьян, — А то дел можно будет натворить — просто пиздец каких. Секунду стояла тишина. — Например, — прозвучал вопрос от Ахо-младшего. — Ну вот был случай в Схоле у нас, на Вильяре, — начал Биндегиж, — Курсант комиссарского факультета взял и убил схол-комиссара, а на суде начал рьяно доказывать, что тот был еретиком. Начал приводить доказательства разные, все дела. Только оказалось, что мужик-то был невиновен. Просто повидал дерьма всякого, вот и брюзжал на Муниторум, Командование, Арбитров и отдельных священников, но еретиком не был. Просто паренек неправильно всё понял, принимал желаемое за действительное. В итоге над ним всё же сжалились, так как улики действительно можно было интерпретировать в сторону вины — его просто выгнали из Схолы. — Боже-Император…- проговорил Канафир, — А ты где вообще работал, что такое знаешь? — Заместителем лорд-комиссара, — спокойно ответил Гихьян. Наступила тишина. — Чего?! — переспросил парень шокированным голосом, — А тут ты как оказался? — Встал на пути у твоего начальника теперешнего начальника и работал на Харьянди, — проговорил Биндегиж со своим фирменным сарказмом, — Сочетание оказалось… хуёвым, как ты видишь. Повисла тишина. — Блять… Это что ж такого ты натворил, — с любопытством спросил парень. — Как-нибудь расскажу, когда время будет, — ответил тому бывший комиссар. В гостиной вновь стало тихо. Я наслаждался покоем и тем, что можно было хоть немного ничего не делать… — Блять! Резкий злобный голос Гихьяна заставил меня вздрогнуть. За окном уже была ночь, а в гостиной было темно и единственным источником света были два горящих планшета. — Вот какой недоумок этому ярлык важности не поставил, — продолжил сервитор, — Августин, просыпайся, похоже, что-то нашлось. Я помотал головой и начал разминать затёкшие мышцы, пытаясь прийти в себя. Пришло сообщение от Гихьяна, которое я сразу же раскрыл. Это был отчет о допросе одного из работников госпиталя, в котором оперировали Яусу. Быстро начав читать его, я начал понимать реакцию Биндегижа. Там действительно была важная информация. Рогда Гарыг, сорок пять лет, фелинидка, санитарка в госпитале. С ее слов, Яуса завела знакомство с несколькими фелинидами из младшего персонала. Затем она минимум три раза, которые Рогда лично видела, была в госпитале вместе с одним и тем же фелинидом с серым мехом в рыже-чёрную полоску и каким-нибудь фелинидом, у которого было огнестрельное ранение. Благодаря знакомствам Яуса вышла на заведующего отделением срочной медицинской помощью, который вместе с бригадой хирургов был готов помочь без оформления и вызова хемтарам, за хорошую плату. Заведующий был уже мёртв, погиб во время восстания от рук мародёров. Бригаду же хирургов допрашивать оказалось бесполезно — через них проходило столько народу, как простого, так и преступного, что они никого не запоминали. Тут им можно было поверить. Но вот этого фелинида с серым мехом начали пробивать по базам… и Рогда узнала одного из тех, кто был в базах отсидевших. Агдыр Тремязор, двадцать пять лет. Отсидел пять лет, с восемнадцати до двадцати трёх, за соучастие в организации бойцовского клуба в абхудисе. Вышел два года назад. И до сих пор числился живым. — Это банда, — уверенным тоном ответил Даталь, — Только банда может себе позволить платить врачам за нелегальные операции для абхов. Я почувствовал, как внутри взрывается ворох идей. Яуса была членом банды. Во всяком случае, это за ней подозревали те, кто с ней жил. Теперь это казалось ещё более правдиво. А банда, в свою очередь, была у нас в числе подозреваемых… — Значит, всё же не зря это всё делали, — я встал со своего места, чувствуя прилив оптимизма и вдохновения, — Раз не Хегарис стоял за минированием, то это явно была банда, в которой состояла Яуса. Даталь, что из себя эти банды вообще представляют? — Всегда одно здание под полным контролем, там находится руководство. Экравоксы на территории не используются, отключают за несколько километров. Много оружия и потайных ходов для отхода, но хемтарам предпочитают сдаваться, тогда не казнят и будет шанс сбежать из штрафмана. Руководство и те, кто в бегах, живут там постоянно, остальные рассредоточены по арендомам, квартирам и отелям. — Агдыр живет в одном из отелей, — ответил я, смотря на его записи. — Надо выдвигаться. Сейчас, — проговорил Гихьян, — Наши, конечно, много чего скачали из баз, но заметить связь между госпиталем и просмотром биографии одного из членов банд сектанты вполне могут. Тут спорить было невозможно. Сектанты умудрялись удалить телефонные записи. Следить за базами они тоже вполне себе могли. — Готовьтесь, живо, — приказал я, после чего отправился к себе в комнату, одновременно отправляя срочный запрос пилотам нашего урботтла, чтобы те начинали подготовку к отлёту. Становилось понятно — после всего произошедшего мы всё же смогли ухватиться за тоненькую ниточку, которая могла привести нас с нужной нам цели. Теперь главное было сделать всё быстро.