Трещины вокруг

Полковник Верманд Шеркин.

- Ублюдки целый жилкомплекс в крепость превратили уже,- проговорил Олегус недовольным тоном,- Понастроили баррикад, раздали населению оружия. Авангард они отбили, слишком много огня. Придётся окружать и потом идти на штурм. Я посмотрел на голографическую карту перед собой. Рядом с этим жилым комплексом из пяти домов, про который говорил майор, были ещё восемь разных очагов восстания - две толпы мародёров, захваченный госпиталь, три точки раздачи оружия, вокруг которых уже строились баррикады, одна станция метро и два магистральных перекрестка. Всё это необходимо было как можно быстрее ликвидировать, чтобы обеспечить безопасность для дальнейшего продвижения. - Штурмуйте без окружения,- приказал я,- В приоритете скорость. Остальное всё по плану. - Понял,- прозвучало сухо от Нимарта. - Отбой. Было понятно, что решение не самое хорошее. Если штурмовать без окружения, то противник просто сбежит и продолжит доставлять нам хлопот в другом месте. Однако, сейчас это было приемлемо. Нам нужно было в первую очередь не дать противнику закрепиться и освободить самые важные коммуникации, которые были нам нужны. Если ради этого нужно будет потом ещё терпеть от них проблемы, то так тому и быть - пусть уже этим другие занимаются. Глаза начали проверять другие данные, которые сыпались в штаб ото всех батальонов. Ситуация складывалась не самая хорошая. Отключение электричества в метро и трамваях серьёзно снизило нашу мобильность. У нас оставались только дороги, но с ними-то как раз всё было плохо из-за вездесущих пробок и диверсий, не говоря уже про снайперов, которые нас тормозили и подтачивали наши силы. Из-за этого мы не успевали быстро добраться до очагов восстания, а когда добирались, они уже оказывались заметно разросшимися и укреплёнными, от чего приходилось тратить время на то, чтобы их уничтожить. Отсутствие разведки тоже давало о себе знать - каждый серьёзный очаг становился сюрпризом. А теперь ещё неожиданно пришли сообщения об авиаударах. Штаб уже подтвердил, что приказов он никаких не отдавал, да и потери никто никакие не понес, но от этого легче не становилось. Если окажется, что какое-то авиационное подразделение местных восстало, то это будет полнейшая жопа. Даже со средствами ПВО проблем будет немало, не говоря уже о том, как это вдохновит тех, кто ещё не восстал против нас. Оставалось надеяться, что такого не произойдет. Тем временем, мы продолжали продвигаться, ни смотря не на что... - Так, все силы в первую очередь на перекрёсток,- приказал я Сермандру, когда он сообщил, что противник уже укрепляется на одном из магистральных узлов, который до этого считался свободным. - Там пять отделений справится,- произнес майор в ответ,- Пошлём туда, а остальные продолжат движение. - Может быть засада, у Кимурта так уже было. Так что двигайтесь всеми силами, узел должен быть наш. - Понял. Почти сразу я переключился на Маоруша, уже зная, что у него там. - Маоруш, пока оставь торговый центр, двигайтесь к вокзалу, иначе они слишком сильно укрепятся там. - Принято. - Селант, ускорь продвижение и расчистку трассы, вы слишком медленно идёте. - Маоруш, не дай толпе достигнуть госпиталя... - Олегус, ускорься, надо успеть остановить эту раздачу оружия... - Сермандр, отправь людей к вышке, они не должны успеть её взорвать... - Прорывайтесь на том же месте, вся трасса должна быть под нашим контролем... - Плевать на торговый центр, задавите его огнем и возьмите под контроль узел... - В приоритете вокзал, потому пошли туда всю роту сразу, но смотрите, чтобы засад не было... И так далее, и так далее. Все пять батальонов продвигались по городу, уничтожая один очаг восстания за другим. Однако, недостаток людей всё же ощущался довольно сильно. Пускай СПО, СГО и хемтары делали свою работу достаточно хорошо, они всё равно были куда хуже наших бойцов, да и с моралью у них всё было куда хуже, из-за чего было много случаев дезертирства среди их подразделений, трусости и невыполнения приказов, особенно в плане удержания важных точек. Иронично, конечно, что не уничтожь мы пять батальонов, то и восстания, в котором этих батальонов нам не хватает, просто не было бы. "- И всё ради твоей власти, Мерцелиус..."- с недовольством проговорил я сам себе, понимая, что всего этого можно было избежать, если бы Мерцелиус согласился подать в отставку. Путчисты не были предателями. Многие их таковыми могли назвать, но не я. Они не восставали против Империума или его институтов, а лишь против человека, которого считали некомпетентным и недостойным носить форму комиссара. Но Мерцелиус решил иначе. Слишком сильно он хотел власти, которую ему давало звание полкового комиссара, не готов был от неё отказаться ради всех остальных и уж тем более отвечать за те ошибки, которые привели нас ко всему этому. Типичное зрелище... Спустя ещё где-то минут десять прозвучал звук вызова по воксу. Это был Штаб. Начиналось совещание по произошедшему с самолётами. - По ситуации удалось выяснить следующее,- начал Кемакрю без всяких приветствий холодным голосом, как-только все подключились,- По всей видимости, противник взломал коды связи авиации СПО, после чего им пришёл приказ из Штаба СПО срочно атаковать различные гражданские объекты в Имдыгоне. В общей сложности, как сейчас известно, были разбомблены два госпиталя, шестнадцать жилых домов, три торговых центра, семь станций метро и четырнадцать магистральных перекрестков. Среди них был и дом, в котором находился комиссар Мерцелиус. После ударов противник начал сбивать самолёты с помощью ПЗРК, благодаря чему смог сбить восемнадцать самолётов. Остальная авиация вернулась, ей полёты запрещены, но последствия... довольно серьёзные. Не с тактической точки зрения, а с медийной. Из того, что удалось узнать - погибло как-минимум две тысячи человек, ещё около четырех - ранены, часть из них ещё умрёт до конца дня. "- Блять..."- только и смог выговорить я мысленно, осознавая масштабы того, что удалось сделать сектантам. Выходило, что они специально атаковали гражданские цели, чтобы дискредитировать нас - якобы, именно мы ударили, чтобы подавить восстания. И одновременно с этим они сбили самолёты, показывая, что могут это делать. Заодно ещё попытались убить Мерцелиуса, но тому все же удалось выжить. Гениально. Без преувеличения - это было гениально. Было видно, что эти поддонки хорошо подготовили восстание. И чем дальше, чем больше сил вводили в строй, надеясь нас продавить. - Официальная наша позиция - бомбардировка проводилась пилотами-предателями, которые поддались пропаганде сектантов, угнали самолёты и нанесли удары по гражданским,- произнёс следом Кафучанури,- Все самолёты были сбиты. - Нам нельзя этого делать,- прозвучало неожиданно от комиссара Алтанзора,- Тот факт, что сектанты проводили бомбардировку, покажет, что мы не смогли её предотвратить. А это покажет, что мы беззащитны. - Согласен,- прозвучало от комиссара Ичкехума,- Лучше сказать, что это мы атаковали цели, захваченные противником. Жертвы среди гражданских скроем, любые слухи назовём провокацией, объявим награду за тех, кто рассказывает небылицы, те и замолчат, так как иначе их просто сдадут. Не будет разговоров - не будет и слухов. - И признать, что противник смог сбить восемнадцать самолётов СПО?- с ядом и возмущением в голосе переспросил комиссар Игдарт, чьё лицо исказилось так, словно ему сказали какой-то бред,- Это невозможно. - На войне потери бывают... - У нас нет войны!- довольно резко проговорил Кафучанури, перебив комиссара Шамтанарского полка,- У нас гражданские беспорядки, спровоцированные сектантской пропагандой. И гвардия проводит мероприятия по восстановлению порядка. Применим авиацию - и подтвердим, что противник обладает настолько большой силой, что вынуждает нас пойти на подобное. "- Как всегда..."- произнес я сам себе, удержавшись от того, чтобы не закатить глаза от услышанного. - Ситуация уже и так куда серьёзнее, нежели просто беспорядки,- возразил комиссар Увок,- Признание того, что это бомбили мы, даст нам возможность и дальше использовать авиацию, чтобы задавить сектантов. - Очень хорошая идея,- ответил полковник Оурвериш,- Нам сейчас этого крайне не хватает, учитывая ситуацию. - Поддерживаю,- добавил Тласгахар. - Аналогично,- сказал уже я. - Признаемся в этом и тем самым вызовем ненависть к себе людей, так как бомбили гражданских,- произнёс недовольно комиссар Фельцердант,- Это лишь усугубит ситуацию, население нас буквально возненавидит. - Ненависть ничего не стоит, когда у нас будет авиация,- продолжил комиссар Вильярского полка,- К тому же, многих это испугает, так как покажет, что мы начали действовать настолько серьёзными силами. - Противник уже показал, что может сбивать нас,- парировал комиссар Игдарт. - К тому же, ненависть - это не про рациональность,- добавил от себя Окингар,- Население взорвётся вопреки факту, что мы можем их разбомбить. А потом уже будет совсем плохо. - Признав использование авиации и продолжив её применять, мы покажем, что эти потери для нас незначительны,- твёрдо и уверенно проговорил Увок,- С ней любое восстание получится подавить без всяких проблем. - И лишь увеличим потери среди ценных кадров и техники,- начал Окингар,- А это сейчас нам точно не нужно. - У противника не может быть слишком много ПЗРК, чтобы продолжать обороняться от авиации,- всё также продолжал комиссар Вильярского полка. - Подобных гарантий у нас нет,- уверенно заявил полковник выз Сагар,- А риски слишком велики - потеряем авиацию сейчас и не сможем использовать её потом в случае, если ситуацию усугубиться ещё сильнее. - Уже проведено расследование касательно кражи РСР-ов со складов СПО,- продолжил уже Алтанзор,- Украли их столько, сколько использовали. Здесь явно то же самое - они просто пугают нас вероятной возможностью повторно использовать ПЗРК, но на самом деле это просто блеф, ведь они не смогли бы украсть так много. От этого упоминания Кафучанури слегка скривился от злобы. Это был укол в его сторону. По сути, вся высадка задержалась чисто из-за его страха и не желания повторения обстрела шаттлов, но, как выяснилось, его бы просто не было и мы смогли бы высадить всё, что привезли до того, как наша эскадра была вынуждена сниматься и лететь на край системы. - Украсть ПЗРК - не то же самое, что украсть РСР,- продолжил комиссар Игдарт,- Их могли украсть гораздо больше, а потому и риски у нас значительные. - Противник смог достичь подобных результатов только благодаря эффекту неожиданности и фальшивым приказам лететь так, как нужно было противнику, у авиации не было шансов,- прозвучало от Увока всё таким же раздражённым тоном,- Теперь этого не произойдет. - Достаточно,- прервал всех холодным тоном комиссар-капитан,- Решение остается прежним - мы не будем признавать, что это наша авиация, как и не будем её использовать впредь. Это восстание должно быть подавлено силами наземных войск, без всякой поддержки с воздуха или чего-то ещё. Только это может позволить нам показать слабость сектантов и избежать серьёзной эскалации конфликта в других городах. Лица многих полковников и комиссаров исказились в раздражении, однако были и те, кто к этому относился спокойно, явно принимая замысел Кафучанури. Дю Кемакрю, как я понимал, был среди них. - Теперь, что касается отключения Котла,- продолжил комиссар-капитан,- Как удалось выяснить, противник полностью отрезал серверные центры, в следствии чего восстановить его не удастся в ближайшие сутки. Это серьёзно осложняет нам задачу в плане донесения информации до населения. Однако, мы не должны показывать населению, что это как-то нас пугает. Потому мы не будем пока что создавать альтернативные методы оповещения населения - или Котёл восстановится быстрее, или восстание будет уже подавлено. Гвардейцы при этом должны лишь отвечать на вопросы гражданских, если те попытаются что-то спросить, методические рекомендации я вышлю в ближайший час. Также они должны попытаться опросить гражданских на предмет активных агитаторов - за информацию о них назначается высокая награда. Паникеров пока что трогать не будем, слишком много мороки. - На этом всё,- проговорил генерал,- Отбой. Голопроектор потух и я остался один в своём кабинете. Ситуация складывалась не самая хорошая, мягко говоря. И всё сильнее я задавался вопросом, почему Кафучанури так сильно старался делать перед населением вид, что всё в порядке? Объяснение тут приходило только одно - страх. Он чего-то боялся и явно на основе своего опыта. Причем боялся сильно и был готов следовать своему плану до конца, не взирая на проблемы вокруг. Уж не знаю, что именно могло его так испугать, но я хорошо понимал, что в нашей ситуации это лишь вредило нам. Мы должны были действовать жёстче, а не заметать всё под ковер, делая вид, что это лишь незначительные трудности. Только вот Кемакрю тоже его поддерживал. Во всём. И это была даже большая проблема, так как у Кафучанури не было тормозов, способных остановить его странные действия. И что тут делать было пока решительно непонятно. Комиссары, как я видел, не спешили снимать комиссар-капитана общим голосованием, а без них ничего не выйдет. А с Кафучанури сделать с Кемакрю тоже ничего не получится... "- Значит, пока продолжаем работать так..."- проговорил я мысленно, доставая новую сигарету и активируя голопроектор. Пока было подавлять это грёбаное восстание.

В тот же день. Форпост Корпуса хемтаров 45-4. Скитарий-гиспасист Дмитрий Морцидус.

- Ну что ж...- произнес Гихьян, когда прозвучал звонок из Штаба. Это был комиссар-капитан,- Полетели. Я нажал на кнопку и голопроектор заработал, показав лицо старика, который затребовал разговора с нами. - Приветствую, господин комиссар-капитан,- ответил я, сложив руки аквиллой,- Рядовой-адъютант Дмитрий Морцидус. - Рядовой-адъютант,- начал Кафучанури заметно недовольным голосом,- Почему вы приказали форпосту хемтаров сбить штурмовики СПО? Я почувствовал удивление и одновременно возмущение. В смысле "Почему я приказал"? Это что, не очевидно? - Они атаковали нас, господин комиссар-капитан,- пояснил я. - И что?- с ещё большим раздражением переспросил комиссар-капитан,- Бомбардировка уже прошла, они возвращались на базу. От такого я начинал злиться всё сильнее. Вот почему комиссар так невзлюбил его. - Они собирались делать второй круг,- продолжил я объяснять. - Нет, не собирались. Они отстреляли все ракеты за один залп. - Я этого не знал и считал, что есть угроза повторного удара,- объяснил я. - Но зачем нужно было их сбивать!?- возмущенно спросил Кафучанури,- Вы могли связаться с ними, запретив атаку! Могли приказать форпосту с ними связаться! В крайнем случае - напугать их наведением, которое они способны фиксировать! А теперь противник объявил, что это они сбили штурмовики и предъявляют это, как доказательство того, что форпост захвачен ими! Вы хоть представляете, какие это будет иметь последствия для восстания! - Мы всё правильно сделали,- неожиданно проговорил Гихьян, встав рядом со мной, от чего лицо Кафучанури исказилось в удивлении,- У нас не было времени разбираться с тем, что это за самолеты - тем более, что вы сами объявили о запрете использования какой-либо поддержки. Так что ваши претензии несостоятельны. Было видно, как комиссар-капитан готов в бешенстве. - Как вы смеете со мной так разговаривать?- спросил он и его голос излучал ненависть и ярость,- Я расстреляю вас! - Не выйдет,- довольно уверенно прозвучало от Биндегижа,- Я не человек, а сервитор. Имущество. Так что приговор мне ничего не стоит. От этого комиссар-капитан заметно изменился в лице. Его это удивило. - В таком случае я вас просто в утиль сдам,- прямо прошипел Кафучанури. - Я не говорю ничего публично, не проповедую ересь, не угрожаю и не представляю угрозу,- сухо и монотонно ответил тому Гихьян,- Попытаетесь покуситься на имущество комиссара, находящегося без сознания - пойдёте по мародёрской статье, как миленький. Лицо старика исказилось в недоумении. - Так вы бывший комиссар,- сделал вывод Кафучанури с серьёзным видом. - Именно,- ответил тому Гихьян,- Двадцать пять лет заместителем Харьянди пробыл, пока на сервитора не отправили. - Харья... Боже-Император,- комиссар-капитан запнулся, заметно удивленный осознанием того, что он сейчас услышал,- Тогда почему вы вообще способны думать? - Техножрецы умеют порой творить хрень. Долго пояснять. - Что ж, понятно. Однако это не дает вам право оскорблять представителя Комиссариата, так что лучше замолчите. - А вам лучше не предъявлять претензий к Дмитрию,- продолжил Биндегиж,- Обстоятельства вынуждали сбить эти штурмовики, чтобы защитить гвардейцев и комиссара. - Я уже объяснил, что вы могли сделать,- Кафучанури заметно начинал злиться. - И это кромешная ахинея,- твердо ответил Гихьян,- Как и вся ваша информационная политика на Неглярте, которая провалилась с треском. Лицо старика исказилось в злобе. - Ну знаете ли...- с нескрываемой уже ненавистью произнес комиссар-капитан,- Вы пожалеете о подобном оскорблении. - И что вы сделаете?- переспросил Биндегиж, пожав плечами,- Пожалуетесь комиссару - тот ничего не сделает. Объявите выговор - он пойдёт оспаривать. Представляете, какое зрелище будет, когда вы будете жаловаться на имущество комиссара? Кафучанури сразу не ответил, но было видно, что ему нечем было ответить. - Я всё сказал,- всё же ответил он,- Решение сбить штурмовики было опрометчивым. - Это логично,- парировал Гихьян,- Опрометчиво пытаться делать для населения вид, что всё нормально и всё под контролем, когда это вообще не так. Вместо того, чтобы подавить восстание и показать силу, вы просто всё скрываете, но делаете только... Голограмма отключилась, от чего Биндегиж резко замолчал. - Ну да, конечно, критику от умных людей мы тоже не любим,- злобно и сарказмом произнёс он,- Идиот, блять. Стоило согласиться - действия Кафучанури выглядели довольно глупо. - Ладно, похуй. Главное мы сделали,- произнес Гихьян и начал поворачиваться к выходу. Правда, у меня уверенности в его словах не было. - Думаешь, проблем не будет?- спросил я, не скрывая скептицизма,- Тем более после такого? Мы вышли из переговорной и направились в сторону лифта, который должен был доставить нас в медицинский корпус, где лежали комиссар, Рингер и Митанур. - Он - начальник. Ему важнее всего не выглядеть глупо перед подчиненными. Жаловаться на предмет выглядит слишком глупо. Так что стерпит, не переживай. Гихьян звучал уверенно и это немного успокаивало. Как-никак, он был куда опытнее в комиссарских делах, нежели я. - Ладно, будем надеяться, что обойдется. Это сейчас меня волновало больше. Стоило нам сообщить о произошедшем, как меня, Гихьяна и Гришу тут же отстранили от боёв по приказу комиссар-капитана, а также потребовали разъяснений по произошедшему. Гихьян заранее предупредил, что поможет во всем разобраться, но я не ожидал, что он будет действовать настолько радикально. То, что он говорил... это было очень близко к оскорблению Комиссариата. И я очень надеялся, что не вызовет проблем комиссару. У него и так сейчас было более чем достаточно. - Как ты вообще?- неожиданно спросил Гихьян, остановившись рядом с лифтом и нажав на руну вызова,- В смысле, со стороны ты выглядел отлично - словно ничего и не поменялось. А внутри-то как все? От того, что Биндегижа это беспокоило, было... довольно приятно. Напоминало Ниту... Боже-Император, хоть бы с ней всё было хорошо. - Вполне нормально,- дал я ответ,- Помех не было. Боль в голове умеренная. Галлюцинаций тоже нет. Больше волнует, что без неё... от меня вообще толку нет никакого. - Не переживай, ещё научим тебя всему необходимому,- произнес утешительно Гихьян,- Как-только время на это всё найдем. Хотя найти на это время будет явно легче, чем на бордель. Тот, похоже, окончательно откладывается. - Это уж точно,- согласился я, осознавая, что происходящее в городе закончится ещё нескоро. Лифт приехал и мы вошли внутрь, но вместо медкорпуса Гихьян нажал на кнопку вниз. - Вы с Гришей пока тут оставайтесь,- начал он, когда я удивленно посмотрел на него,- А я пока пойду повоюю, раз уж комиссар наш в отключке. Нашим помощь явно не помешает. От этого удивления стало еще больше. - Нам запретили вступать в бой,- напомнил я,- И запрет всё ещё не снят. - Вам запретили. Но я-то вещь. Как ты вещи что-то запретишь?- голос Гихьяна был пропитан сарказмом. - И то верно,- тут спорить было бесполезно. Вскоре лифт прибыл на уровень, где находился один из подземных выходов. - Будь осторожен,- пожелал я, когда Гихьян начал выходить в коридор. - Буду,- ответил тот, кивнув. Биндегиж повернулся и направился по коридору, а я нажал на кнопку лифта и отправился наверх, к нашим. Теперь оставалось дождаться, пока они проснуться.

Комиссар Августин Мерцелиус.

Глаза с трудом начали открываться. Вокруг всё было разного оттенка красного, который источали небольшие лампы на потолке и стенах. Сильно тошнило. Живот был немым, но при этом пёк острой болью. - О, проснулся наконец-то. Это был голос Гихьяна, наполненный его обычным сарказмом. Я повернул голову. Он и Дима сидели за столиком у стены и играли в карты. - Рас... рассказывай,- слабым голосом ответил я. Сил говорить практически не было. - Пролежал три дня,- начал он уже более спокойно,- Попало в брюшину, удалили двадцать сантиметров тонкого кишечника. В остальном всё нормально. У Рингера пробило бедро, задело кость, но тоже ничего серьезного, без ампутации. У Митанура ожоги третьей и четвёртой на боку, через пару недель оклемается. В общем и целом, жить можно было. - Что... это было?- задал я следующий вопрос. - Авиация СПО,- неожиданно ответил сервитор,- Сектанты взломали коды и отдали лживые приказы. Бомбили гражданских, а потом самолёты посбивали. Отличная вышла картинка. Нам ещё повезло, дом прочный, не обвалился, да и стреляли осколочными ракетами. Приказали форпосту сбить их, думали на второй круг заходят, Кафуч за это попытался наехать на Диму, но я ему высказал всё, что думаю о нём. Я сморщился. Вот только этого не хватало. - Ты ебанулся?- прямо спросил я, уже осознавая, какие могут быть проблемы. - А ты забыл?- парировал он,- Я вещь. Попробуй он пожаловаться на вещь, вместе ржать будем. С этой точки зрения... я не смотрел. И стоило признать - смысл тут был. Хотя и не сказать, что я был полностью согласен. - На кой хуй ты полез к нему? - Попытался вразумить,- прозвучал мне ответ,- Я ведь комиссар, мой опыт может пригодится. - И как? - Вырубил на полуслове. Я закатил глаза. От Кафучанури ожидать другого и не приходилось. - Ясно... Что там по восстанию? - Продолжается, расширилось, три форпоста захвачены, нам свет вырубили, в генераторах топлива не оказалось, теперь сидим на аккумах, но в остальном нормально всё,- продолжил объяснять Биндегиж. - Блять,- только и смог ответить я,- Что-то всё совсем хуёво. - И не без причин,- Биндегиж встал из-за стола, а затем взял что-то, что лежало в углу, и поднёс ко мне. Это оказалась стабберная винтовка. Чуть короче Мосинки и с какими-то креплениями у приклада. - Вот такую срань отхватил, когда нашим помогал,- начал пояснять Гихьян, а затем нажал на что-то у креплений и винтовка неожиданно разделилась в районе приклада пополам, после чего протянул мне,- Восемь и пять миллиметров, однозарядная, заряжается с казённика, нарезная. Взяв винтовку в руки, бегло осмотрел её. Вблизи она выглядела ещё более убого. Было отчетливо видно, что она сделана в кустарных условиях. - Это... это срань,- проговорил я. - Это ещё самое хорошее. Тут есть нечто получше,- забрав винтовку, Гихьян положил её винтовку в угол и взял другую, дав мне. У этой креплений никаких не было, но при этом у неё был нечто вроде коллиматорного прицела и... какого-то крюка между прикладом и стволом, с правой стороны. Только через секунд я осознал - это был затвор. Как у кремниевых ружей. - Десять миллиметров. Дульнозарядная - вначале порох, потом пуля. Полигональный ствол. Зажигание от капсюля. Стреляет вот такими пулями. Гихьян протянул руку и положил мне в ладонь небольшую металлическую пулю. Только вместо привычной заострённой пули я увидел странный цилиндр с длинными вогнутостями, напоминавшими желоб у ножа, только по всей окружности и немного завёрнутые в одну сторону. Правда, куда сильнее меня волновало то, что я услышал про саму винтовку. - Ду... дульнозарядная?- переспросил я,- Блять, это уже совсем дно. До такого, вроде, даже бунтовщики не додумались. - А это дерьмо не для тактики,- начал Биндегиж, забирая винтовку,- Оно - для стратегии. Вот тут я немного не понял. - О чём ты? - Этих винтовок много,- серьёзным и уверенным голосом произнёс бывший комиссар,- Снайперов с ними повылазило тысячи. И они именно что снайперы. Вылез, выстрелил, в кого-то попал и убежал. Всё, гоняться за ними бессмысленно, а кто-то из наших или ранен и отправляется в лазарет, или вообще убит. Я помнил, что в самом начале восстания уже были проблемы со снайперами, которыми мешали. Похоже, проблема с ними стала ещё более серьёзной. - Понятно,- ответил я, обдумав все происходящее,- Ублюдки хорошо подготовились. - Хо, еще как. Тут явно годами готовились, уж поверь. Варп-шторм им сильно помог. - Или они знали о нём заранее,- сказал Дима,- Провидца исключать нельзя. - Только этого нам ещё не хватало,- недовольно сказал Гихьян,- Прошлого раза хватило с лихвой. - Или они... сами это устроили,- сказал я, на что Биндегиж посмотрел на меня с недоумением. - Сами?- переспросил он,- Варп-шторм устроить? - Колдовские ритуалы на такое способны,- объяснил я, вспоминая всё, что я знал по этой теме.- Если знать их. - Блять... а мы ведь с сектантами тут воюем. - С нами ведь прилетели псайкеры,- сказал скитарий задумчиво,- Они ведь могли что-то найти? - Псайкеров привезли слабых, могут и не чувствовать этого. - Пиздец, никогда о такой срани не слышал,- ответил Гихьян. - Будем надеяться, что тут такого нет,- произнес я,- Ладно, если что - буду читать отчёты. - Давай-давай, просвещайся,- прозвучало от Гихьяна, который вернулся за стол к Диме и взял карты. Я же приступил к чтению всего, что было. Информации было много. Чертовски много. На то, чтобы всё это прочитать, ушло часов шесть, не меньше. Выводы были неутешительными - восстание только усугубилось. Пускай у Гвардии получалось продвигаться и подавлять очаги, делала она это медленно, от чего ещё неподавленные очаги укреплялись и расширялись, а к ними прибавлялись всё новые и новые, часть из которых хемтары не были в состоянии подавить. Особо плохо было с секторами, где должны были быть оба Вильярских полка. Там была буквально зияющая дыра в виде территории, которую контролировали восставшие и которая с каждым днем всё сильнее укреплялась, в то время, как хемтары там уже почти полностью погибли, а СПО и СГО вытеснялись или же не могли пробиться дальше. Потери были ощутимыми. Не в плане погибших - их у нас пока что было лишь тысяча шестнадцать человек. Куда хуже было с ранеными и временно выбывшими из строя - их уже было одиннадцать тысяч двести пятнадцать. Да, они поднимутся на ноги, лишь трёмстам из них понадобится аугментика, но в моменте это была проблема, которая уже имела последствия. Среди комиссарских дел проблем было не особо много. Шамтанарцы порой пытались дезертировать или же отказываться убивать, но с этим комиссары разбирались довольно быстро. Однако, отсутствие проблем по моей стороне вопроса всё равно была лишь чайной ложкой меда в цистерне с дерьмом. Положение дел удручало. И нам явно нужно было что-то с этим делать. На следующий день было организовано общее совещание со Штабом, на котором я решил присутствовать - говорить и сидеть в конференц-зале я вполне себе был в состоянии. И плевать, что делал я это в больничной сорочке и с мочеприёмником в члене - никто и не узнает. - Приветствую всех, господа,- довольно спокойно произнес генерал Кемакрю,- В первую очередь, начнём с положения дел на фронте. К сожалению, стоит признать, что результаты предыдущего дня довольно скромные. И, как мы поняли, основная проблема - передвижение по городу. - Во всем виноваты гражданские,- твердо заявил Тласгахар,- Они заполняют дороги своими автомобилями. Пробки такие, что таранить авто смысла вообще никакого нет, только разгребать бульдозерами. - Нам надо объявить комендантский час во всём городе,- продолжил полковник Оурвериш,- Гражданские серьёзно мешаются под ногами, а противник использует их маскировки или же для дискредитации нас. Эта идея мне нравилась. Гражданских давно следовало запереть к фрагу в зданиях, а лучше - под землю. - Полностью поддерживаю,- добавил Увок,- К тому же, это позволит сократить количество жертв среди них, а значит и усложнит организацию провокаций. Удары сектантов не были бы настолько разрушительными, запри мы гражданских по домам. В сказанном так и чувствовался укол в сторону Кафучанури. Я его полностью поддерживал. - Комендантский час - крайняя мера,- произнёс в ответ комиссар-капитан недовольным тоном,- Её применение - признание серьёзной эскалации конфликта, чего мы допустить никак не можем. "- Как всегда..." - Если этого не сделать, то будет нанесен удар уже по самой Гвардии,- добавил я, понимая, что нужно высказаться по всей этой теме,- Граждане увидят, что мы совершенно не заботимся о них. - Если запрём всех по домам, гражданские нам спасибо не скажут,- прозвучало от полковника Окингара,- Им никто не заплатит за этот простой, а людям надо платить счета и кредиты. Хотелось возразить, но... приходилось признать, тут наш бывший майор был всё же больше прав, нежели нет. Местная система выдачи зарплаты не давала людям иметь определённые запасы в плане денег, чтобы можно было переждать неблагоприятные ситуации. А правительство не собиралось им в этом как-то помогать. - Можем запретить проезд по некоторым основным магистралям,- предложил полковник Выз-Сагар,- Это позволит нам перемещаться быстро и защититься от нападений. - И тогда в остальном городе начнется коллапс, а за ним паника,- строго сказал Кафучанури,- Подобное недопустимо. - Тогда можем хотя бы выделить военному транспорту отдельную линию на всех дорогах,- предложил уже Шеркин,- Запретить занимать её, наказание за нарушение - расстрел на месте. - Это всё - публичная демонстрация того, что мы не можем справиться с ситуацией,- Кафуч униматься не собирался. - Мы и так не справляемся с ситуацией,- раздраженно проговорил Верманд. - Но мы не имеем права демонстрировать этого общественности!- немного прикрикнул комиссар-капитан, злобно посмотрев на полковника. Совещание погрузилось в тишину. У всех были задумчивые выражения. - А что, если... отключить электричество?- неожиданно прозвучало от полковника Сиригиса, от чего у всех на лицах появилось удивление. - И как это поможет?- непонимающе спросил у него Кемакрю. - Без света нет никакой работы,- начал пояснять командир Второго Акитосского,- Ни заводы, ни офисы, ни магазины - ничего не будет работать. Значит - нет смысла выходить из дома. Люди останутся, те, кто в дороге - доедут до дома и останутся там. А официально всему виной будут бомбардировки летурьеров по трансформаторным станциям. Подобное... было очень интересным предложением. Конечно, со своими нюансами, но все же довольно интересным. - Противник уже начал атаковать их,- прозвучало от полковника Даргизан-Цамо,- И часть населения успело об этом узнать. - Это может вызвать серьёзную панику среди населения,- заявил твердо Фельцердант,- Население увидит, что сектанты добиваются значительного успеха. - Это они и так видят, даже без Котла,- ответил комиссар Ващак,- Так что теперь вопрос только в том, как долго эти успехи продержатся. - Без связи с нами население поверит сектантам на местах,- парировал Окингар. - Есть альтернатива,- произнес неожиданно полковник кло Жегерд,- Система Экстренного Оповещения Населения. Громкоговорители работают не от сети, а от батарей и с помощью оптоволокна. Мы сообщим населению, что сектанты нанесли ущерб трансформаторным подстанциям и из-за этого света не будет несколько суток. Призовём всех оставаться на своих местах и не мешать нам. - Заодно дискредитируем сектантов,- добавил полковник выз Сагар,- Они во всю пытаются показать, что они не вредят населению. Атака на тяговые подстанции тут не в счёт, это против нас было. Но полное отключение - это уже серьёзный вред. Популярности это им не прибавит. - План вполне приемлемый,- добавил от себя Кемакрю. - Подобное... рискованно,- осторожно ответил Кафучанури, но тот факт, что он не дал отказ сразу, уже говорил о многом. - Ситуацию не взять под контроль без усиления,- заявил я,- Или так, или всё дойдет до того, что мы будем вынуждены применить бронетехнику и артиллерию. Отключение - наш шанс получить преимущество непублично. Комиссар-капитан замолчал и начал думать. Шли напряженные секунды. - Хорошо,- произнес он,- Это... приемлемо. Однако мы не сможем долго держать город без света. У людей слишком мало запасов. Дня два, может три - это максимум. - Три дня без пробок на дорогах - уже прекрасно,- сказал Оурвериш. - Тогда решено,- сказал генерал,- Отключаем свет на три дня и сообщаем населению сидеть по домам. Дальше - будем пытаться всеми силами ускорить подавление восстание. Вряд ли подавим полностью, но во всяком случае сможем добиться результатов и хотя бы взять инициативу в свои руки. На этом пока всё. Остановите наступление и подготовьте войска, начнём в ближайшие сутки. Отбой. Голограммы исчезли и я облёгченно выдохнул. Наконец-то мы сдвинулись с мёртвой точки. Оставалось надеяться, что план всё же сработает. В противном случае... у нас будут ещё более серьёзные проблемы.