Трещины вокруг

На следующий день. Комиссар Августин Мерцелиус.

- Комиссар Мерцелиус,- довольно грубо проговорил Кафучанури, стоило мне ответить на звонок,- Объяснитесь касательно произошедшего вчера на совещании с урбо-канцлером де Зесентюа! Зачем вы его пристрелили? Ну конечно, мы ведь должны это обсудить. Мы же по другому не умеем. - Он начал оспаривать мои приказы на совещании. Это недопустимо,- проговорил я так серьезно и уверенно, как только мог. - Можно понять, что он сделал это в недопустимой форме, но зачем именно убивать его нужно было? В Администратуме и так дефицит кадров, каждый чиновник такого уровня чрезвычайно ценен, а вы просто пристрелили его! Я закатил глаза, осознавая, что за претензии ко мне были. - Учитывая положение в городе, я не могу позволять подобное поведение в Штабе при остальных офицерах. Это слишком серьезный удар по авторитету Комиссариата. Отступать я тут не собирался. Не дождется. - Наш дефицит управленческих кадров достаточно силен, чтобы действовать иными методами,- проговорил строго Кафучанури,- В следующий раз, если нет ереси, обойдитесь просто плетьми и увольнением, а не казнью. - Буду иметь это ввиду, господин комиссар-капитан,- тут спорить было бесполезно. - Теперь следующее. Необходимо отменить приказ об отводе войск. А вот это уже было куда серьезнее. - Я не стану этого делать,- голос я сделал таким твердым и серьезным, каким только мог физически,- Ситуация в городе не оставляет нам другого выбора. - Само отступление без критической необходимости - уже серьезный репутационный удар. К тому же, эти плацдармы нужны будут для быстрого освобождения оккупированных частей города, без них все серьезно затянется. Это не говоря уже о том, что там десятинные мануфакторумы. Их оставление без боя и вовсе недопустимо. Ни при каких условиях. - Если не отступим - городу конец,- заявил я,- Про то, как освобождать его, будем думать потом, сейчас это неважно. А мануфакторумы уже все равно не спасти - будем их защищать, они будут просто разрушены. - Пускай так,- неожиданно проговорил Кафучанури,- Лучше уж они будут разрушены в бою, нежели мы покажем, что способны оставить их на милость врагу. "- Да ты ебанулся что ли?"- хотел было спросить я, осознавая, чего именно хотел Кафучанури от меня. По сути, он хотел, чтобы я пожертвовал людьми ради картинки. И с одной стороны, он тут понимал больше меня, но вот с другой... это уже было ебаное безумие. При этом, просто так отказать ему было бесполезно. Нужен был компромисс, чтобы это было хорошо показано с медийной точки зрения. Идея пришла быстро. - В таком случае, мы отступаем из-за того, что он разрушены врагом,- предложил я ему,- Уничтожим их своей артиллерией, возложим вину на врага. - Вы уже отдали приказ отходить, а мануфакторумы еще целы,- ответил Кафучанури недовольно. - Общественность даже в самом городе этого не узнает. - Речь идет о десятках тысяч солдат, которые отойдут и все начнут рассказывать. Две противоположные версии произошедшего - серьезная проблема, которая в сложившейся обстановке нам не нужна. - Солдаты в штабе не сидят, а офицеров слишком мало, чтобы их версия оказала воздействие на общественность,- продолжал настаивать я,- К тому же, у них не будет времени хоть что-то рассказать, дел слишком много. Хер он меня тут продавит. - И все же, настолько быстрое отступление без критической необходимости недопустимо. Это станет слишком серьезным успехом противника, который воодушевит тех, кто уже нас предал, и надломит тех, кто остался в оккупации и сомневается. Этого допустить нельзя. Я закатил глаза. - Ситуация в городе слишком нестабильная,- сдерживать раздражение становилось все сложнее. - Вы были направлены туда как раз для того, чтобы ее стабилизировать. - Именно это я и делаю. - Вы делаете это неправильно. От такого уже хотелось буквально взорваться. Сдержался. С трудом. - Мне виднее, что именно необходимо для стабилизации ситуации в городе,- я решил, что пора уже заканчивать,- Мы отходим. Десятинные мануфакторумы будут уничто... - Комиссар Мерцелиус,- перебил меня комиссар-капитан уже совсем злобным голосом,- Продолжайте защищать плацдармы. Отход недопустим. - Это невозможно и бессмысленно,- возразил я,- Потому плацдармы выводятся, десятинные мануфакторумы будут уничтожены. Я начну информационное сопровождение и пришлю вам тезисы для синхронизации действий. Несколько секунд Кафучанури молчал. Конечно, он мог мне выдать выговор, но при этом он не мог не понимать, что я пойду его моментально обжаловать и большинство наверняка поддержит меня. Даже несмотря на то, что он один раз оказался прав, были шансы, что я смогу отстоять свою точку зрения. А он явно не хотел повторного обжалования выговора. Три обжалования выговора - это тоже переаттестация. Так рисковать он не мог. - Вам будут присланы войска,- проговорил Кафучанури. Вот это меня неслабо так удивило. Теперь пошел торг. Правда, предложение не имело особого смысла. - Они не успеют прибыть в достаточном количестве,- парировал я,- Ракетные удары противника этого не позволят. - С этим разберутся,- продолжал настаивать старик. - Не выйдет. Уже слишком поздно,- проговорил я, одновременно решив, что пора уже заканчивать с этим разговором,- Что еще, господин комиссар-капитан? Вновь тишина. - Отбой,- чуть ли не рыкнул Кафучанури и отключился. Я выдохнул, опустив голову и покачав ею из стороны в сторону. - Блять, вот же непризнанный гений нашего времени,- выговорил я злобно, откидываясь на спинку кресла. Надо ж было, блять, додуматься вообще до подобного. Не став больше думать об этом, я вновь вернулся к отчетам, которые мне еще нужно было разобраться побыстрее, чтобы затем отправиться в Штаб, следить за ситуацией в городе и эвакуацией. В первую очередь - запросы на приговор. Огромная куча новых людей - огромная куча конфликтов, которые приходилось решать. Зеки начинали драку за любой косой взгляд и глупые шутки командиров. В ответ согнутые лезли в драки с обидчиками, от чего в считанные секунды провоцировали уже просто тотальную свалку. Итог - уже восемнадцать инструкторов так уже отправились в санчасть и одиннадцать из них ждали теперь аугментации одного или даже обоих глаз. Причина подобного была довольно прозаична. В штрафманах зеки били за любую шутку, потому что если пропустить такое, то это будет расценено, как слабость, а слабого можно и опустить, чего боялись вообще все. Согнутые же, будучи абсолютно преданы гвардии за спасение, были готовы идти на все, чтобы защитить инструкторов. Отдельно возникла проблема с тем, что некоторые простые зэки встречались с теми, кого они когда-то насиловали, что довольно быстро провоцировало возмездие ночью. Пока что я никого не расстреливал. Плети, карцеры, запрет на повышение - много чего, но не расстрел. Я понимал, что эти люди пережили кромешное дерьмо и сейчас еще не научились себя контролировать. Можно было немного набраться терпения, чтобы дать им время на адаптацию. Они явно того стоили. С детдомовцами были другие проблемы, которые сводились к тому, что наши гвардейские порядки были для них еще более жесткими, нежели в детдоме. Там хоть и было гавно, но при этом никто не контролировал каждый шаг. Наоборот, всем было так похуй на них, что там возникали свои банды с иерархией, торговлей и проституцией. Это тоже провоцировало протесты, отказ подчиняться и драки, но с ними было проще разобраться. Что особенно интересно, драка одного подростка с инструктором провоцировала драку всего учебного подразделения с ним, так как подростки мигом пытались защитить своего. Одному инструктору так почки отбили, а второго отправили на трепанацию черепа, чтобы дренировать гематому в черепе. Тут, похоже, будет даже больше работы, чем с зэками, так детей нужно было приучать к дисциплине чуть ли не с нуля. Последние, кающиеся, были пока что самыми беспроблемными. Ни тебе драк, ни чего-то еще, если не считать довольно специфичного распорядка дня, который заключался в молитвах по пять раз в день. С ними была скорее противоположная проблема - они все хотели в бой уже прямо сейчас, доказывая, что они уже всему научились и уже могут сражаться, а об остальном Бог-Император позаботиться. Понятно, что я такого не позволю ни при в каких обстоятельствах, мне бесполезные потери были не нужны, однако их рвение в очередной раз показывало, что не зря я их взял к нам. Они нам будут очень полезны... Звонок прервал мои мысли. Кемакрю. Срочно. - Да блять...- произнес я сам себе, осознавая, что это наверняка было из-за Кафучанури. Я был готов поставить на то, что тот пошел ныть из-за моего отказа. - Слушаю. - Комиссар Мерцелиус,- проговорил генерал довольно серьезным тоном,- Мне доложили о ваших действиях в Ульрихоне. Вам необходимо отменить приказ об отступлении за реку Ифара. "- Ставка сыграла..."- не удержался я от мысленного сарказма. - Генерал, отступление - единственный возможный вариант в ситуации, что сложилась в городе,- ответил я также серьезно. - Вы не уполномочены принимать военные решения в городе,- неожиданно проговорил Кемакрю,- Вы были направлены для стабилизации ситуации, а не руководством обороны. Технически, он был прав. Но по факту - отнюдь. - Именно этим я и занимаюсь,- не стал отступать я. - Занимайтесь стабилизацией другими методами, комиссар, и не мешайте командованию города заниматься военными делами. - Стабилизация ситуации в городе невозможна без отвода войск. - Оставьте это штабу городской обороны,- продолжил настаивать Кемакрю,- Дела фронта вас не касаются. - Дела фронта меня касаются, потому что именно из-за него ситуация в городе требует стабилизации. Они неразрывно связаны и в данный момент невозможно действовать без вмешательства в дела фронта. Я уже начинал злиться. Держался. - Тогда почему вы не согласовали это вмешательство со мной?- было слышно, что генерал тоже вскипает. Будто мне должно быть не насрать. - Потому что я не собираюсь согласовывать со Штабом каждое свое действие. На это нет времени, потому что ситуация требует быстрых мер. - А вы должны согласовывать это со мной, потому что есть рамки, которые необходимо соблюдать. - Это надо было раньше проговорить. - Значит, я говорю это сейчас, раз вы не поняли сразу. Стало тихо. Дальше уже отвечать было нечего. Раз генерал хочет меня так ограничивать - это его право, он был командующим группировки. Другое дело, что мне было куда виднее. - Даже если так, то отступление необходимо,- продолжил я напирать. Нужно было хотя бы тут уже прогнуть его. - Отступление недопустимо. Плацдармы не должны быть оставлены. Они необходимы нам для дальнейшего освобождения города. - Освобождение города сейчас не в приоритете. - Оно всегда в приоритете. - На данный момент в приоритете - стабилизация. - Мы не можем сосредотачиваться на настоящем ценой будущего. - Удобного будущего,- поправил я,- Сам будущее у нас есть, город мы не потеряем. Но если не разберемся с настоящим сейчас, никакого будущего не будет. Потому отступление продолжится. - Я считаю ваши аргументы несостоятельными. Отмените отступление. Немедленно,- голос генерала стал еще жестче. Вот ведь напористая зараза. - Это уже невозможно,- твердо заявил я,- Отступление идет полным ходом. Наши силы еще вчера оставили некоторые позиции, войска строятся в колонны и идут к мостам. Все, что... - Значит разворачивайте их и организуйте оборону снова,- перебил меня генерал. Зубы сжались, чтобы вдруг ничего не сказать. Я не любил, когда меня перебивали. - Подобное лишь приведет к проблемам и полному развалу обороны,- произнес я. - Я не желаю ничего не слушать,- еще более грубо ответил дю Кемакрю,- Плацдармы не должны быть оставлены. - Они уже обречены. - А вы должны сделать так, чтобы они выстояли. Любой ценой. - И все, чего мы добьемся - усугубления ситуации в городе. Вплоть до его потери. - Мы пришлем вам войска. "- Опять двадцать пять..." - Которые не успеют прибыть в нужном количестве, учитывая противодействие противника. - Тогда продержитесь, пока войска не прибудут. - Продержаться возможностей нет. Отступление - наш единственный шанс стабилизировать обстановку в городе. С этим ничего не поделаешь. Наконец-то прозвучала тишина. Видимо, наконец-то понял, что меня не продавить. - Хорошо,- наконец-то ответил генерал,- Но все прочие решения связанные с фронтом вы теперь согласовываете исключительно со мной. Никаких фронтовых действий без моего разрешения. "- Ой бля-я-я..."- проговорил я, осознавая, насколько это была плохая идея. - Генерал, подобное серьезно осложнит... - Я все сказал,- резко прервал меня Кемакрю,- Также - обеспечьте полную стабилизацию ситуации в городе и не допустите дальнейших потерь территорий. Вам понятно? Что ж, тут оставалось только согласиться. - Вас понял, генерал,- проговорил я. - Отбой. Вокс канал отключился. - Сука-а-а-а-а...- выдохнул я, запрокинув голову на спинку кресла. Какой же это был пиздец, еще хуже, чем Кафучанури. Но с другой стороны, понятно, почему он не стал мне приказывать. Ведь если будет так, я смогу это оспорить, ссылаясь на то, что мне тут виднее. Он пойдет к Кафучанури, тот поддержит его и я пойду снимать уже старика и не факт, что у меня не получится набрать достаточное количество голосов для этого, а в случае успеха участь генерала будет предрешена - повезет, если при погонах останется. Конечно, это будет долго. Но это риск, а риски ему явно не нужны. Приказывать же руководству города он тем более не мог, так как отдача приказов в обход меня - это серьезный показатель того, что в Штабе нет единства и камень в его огород, как высшего офицера, который не может контролировать ситуацию. Такое ему точно не нужно. А уж замена меня на кого-то другого вообще не обсуждалась. Сделать это уже на следующий день после моего назначения - это еще громче крикнуть как минимум всему Ульрихону "В Штабе нет единства!". Так что тут можно было не волноваться, хотя утешало это мало, потому что у нас, блять, хватало ебаных причин для волнения, учитывая, что творилось в городе. И что еще хуже, теперь работать станет куда труднее. Ведь согласовывать каждое решение через Кемакрю - это уже просто обосраться можно. Правда, у меня уже были идеи, как можно будет это все обходить... но пока что следовало вернуться к работе. Дальше шли отчеты от агентуры, которая все сильнее набирала обороты. Наконец-то заработали первые бордели, в которых мы начали свозить бойцов на увольнительные, чтобы они хоть немного смогли отдохнуть. Там работало сразу два канала, прослушка и пока что небольшое количество девушек, которых парни успели нанять до нашего отлета в Ульрихон. И приходящая информация от них была такой же, как от кадетов и агентов - полк больше всего волновался касательно нового перераспределения. Были также и недовольства от тех, кто сейчас охранял штрафманы и детдома - им не нравилось, что детдомовцы и зэки станут новыми рекрутами. Первых не желали видеть, так как они считали это позором для полка, а вторых вообще не видели в качестве солдат. Отдельно все не хотели иметь дела с теми, кто подвергся изнасилованию. Неожиданно было, конечно, такое узнать. Уж слишком непривычно, учитывая, что с самого момент моего появления я получал куда меньше информации. "- Как бы это все изменило..."- осознал я. Если бы я этим занялся сразу же, то много чего удалось бы избежать. Как-минимум, всей это бойни уж точно. Однако, этого уже не вернуть, так что главное было не повторить... Закончив наконец-то с отчетами и отправив все нужные приказы, я дал парням команду готовиться и сам начал одеваться. На это ушло минут десять, после чего мы отправились по коридорам в сторону Городского Штаба, который ради безопасности располагался также в Доме Власти. Не сказать, конечно, что это было хорошая идея, однако можно было понять, почему на подобное все же пошли. Банальнее удобней и быстрее. - Приветствую всех, господа,- проговорил я, входя внутрь центрального кабинета, где сейчас находились начальники всех силовых структур, что сидели вокруг голопроектора, а также Гихьян, которого я оставил тут в качестве дежурного, в случае чего разбудить меня. Хотелось бы, конечно, его оставить, как полноправного заместителя, однако это было невозможно. - У нас ничего, кроме потерь,- проговорил Гихьян по воксу недовольным уставшим тоном, одновременно вставая со своего места и отправляясь к выходу. Я же сел вместе с Даталем на свое место за голопроектором. - Докладывайте, планерал. Что у нас? - В городе ситуация без особых изменений. Полностью зачистили один из регионов восстания, в котором успели соорудить баррикады, в еще двух продолжается зачистка, закончится где-то к середине дня, если ничего не произойдет. Также окружили еще семьдесят четыре здания, в которых держат заложников, готовимся к штурмам. - Заложники?- коротко спросил я. Командующий СПО немного удивился. - Это... неизвестно. Мы не проверяем это, согласно инструкциям комиссар-капитана. Просто у нас нет артиллерии, чтобы уничтожить здания, все на фронте находится. Печально было вновь вспоминать про участь простых гражданских, которые попали в эти жернова, но я прекрасно понимал, что мы не могли себе позволить их спасать. Это долго, а у нас как раз меньше всего было именно времени. - Понятно,- ответил я планералу,- В таком случае, делайте все, чтобы ускорить штурмы, осады отнимают много людей. - Делаем все возможное. Тут ситуация осложнена тем, что никогда не знаешь, на кого нарвешься - группку гражданских, что похватали автоматы вчера, или же увотары, которые попали в секту. Я посмотрел на Даталя. - Хемтары, уволенные за дисциплинарные преступления,- быстро и тихо пояснил он. - Что ж, будем надеяться, с этим всем разберутся быстро. Теперь главное - что у нас с эвакуацией? Планерал нажал на несколько кнопок и голопроектор начал показывать сектор реки Ифара вместе с плацдармами на восточном берегу. - Ночью противник пытался бить из "Сотрясателей" кассетными снарядами. Мы ответили контрбатарейным огнем из своих орудий и тактическими ракетами. В ответ противник начал также вести контрбатарейный огонь. Артиллерийские силы понесли существенные потери в орудиях и людях, но противник, как мы поняли, был вынужден замолчать. Также были зафиксированы пуски тактических баллистических ракет малого типа, ими пытались бить по мостам. В ответ мы начали бить по ним кассетными снарядами, так что ущерб от них невелик. К сожалению, потери на мостах все же были, особенно пострадали пешие колонны, не в гибели, но в ранениях. Одновременно с разговорами на голопроекторе появлялись самые разные точки, которые показывали места предполагаемого базирования "Сотрясателей", места их уничтожения, места запусков баллистических ракет и ракет ПВО. И при этом показывали состояния дел на фронте - все плацдармы уже успели измениться в размерах, немного съежившись в сторону Ифары. - По всей видимости, противник пытается предотвратить эвакуацию наших подразделений и готов ради этого считаться с потерями в артиллерии и ракетах,- продолжил говорить командующий СПО Ульрихона,- В приоритете у него - мосты и пехота. Я задумался. Из всего выходило, что сектанты хотели остановить эвакуацию, показав, что бесполезно пытаться спастись. А после этого они продолжат штурм и будут пытаться разбить плацдармы. Видимо, они очень хотели, чтобы мы понесли потери в лояльных кадровых военных, чтобы деморализовать население в городе и не дать нам восстановить потери. Умно, что тут еще скажешь. Но это можно было провернуть и против них. - С этим ясно. Каковая ситуация на самих плацдармах? - Все плохо,- честно и прямо ответил планерал,- В первую очередь - боезапас, его очень мало. Стабберных патронов уже нет, так что бойцы без пулеметов и снайперов. Гранаты - мизер. Гранатометы и минометы - тоже, их приходится экономить. Единственное, что есть - это лазганы, но и с ними плохо. Портативные солнечные батареи работают плохо в наших широтах, слишком мало солнца, а зарядка на костре приводит к снижению объема. Топливные генераторы уже почти израсходовали прометий, прямое электроснабжение работает только в трех из пяти плацдармах, да и то напряжения не хватает. Ручная же зарядка усугубляет вторую проблему - голод. Еды мало, снабжения плацадармов почти нет, местные запасы израсходованы еще до вашего прибытия. Третья проблема - раненые. Их все больше и с их эвакуацией сложно, не хватает транспорта, а самых тяжелых и вовсе... приходится добивать. Последнее было особенно неприятно слышать. Но можно было лишь представить себе, насколько все было плохо там. А вот действия противника меня немного удивляли. Они явно видели, что мы отходили, что штурмовать больше нет необходимости, теряя людей и ресурсы, но они на это все же шли. Для чего? Что им это давало? Ведь должна была причина, почему не отдавали все на откуп артиллерии и ракет, на что у них были силы. Вывод напрашивался тут только один - демонстрация силы. Они хотели показать нам, насколько они сильны, раз могут продолжать подобные атаки. Ведь по сути, варианта тут было два. Первый - плацдармы сдаются и явно присоединяться к сектантам, восполнив потери. Второй - плацдармы погибнут, а часть смогут выбраться и будут рассказывать остальным, насколько все плохо на фронте и какой силой обладают сектанты. Тяжело это будет перекрыть информационно, но я не собирался тут отступать. Мы это сделаем. И точка. Оставалось только понять - что со всем этим делом? И вскоре вариант появился. - Понятно,- ответил я,- Сделаем так. Мы начнем охоту на артиллерию, ракетные установки и ПВО противника. Уничтожайте все, что вылезет, любой ценой - нам нужно прикрыть отступление. - Господин комиссар, с этим... есть проблема,- произнес Бапар немного неловким голосом,- Плацдармы держатся в основном благодаря прикрытию артиллерии и тактических ракет. Если мы сделаем приоритетом контрбатарейную борьбу, ситуация на плацдармах станет еще хуже. - Это я понимаю,- сказал без удовольствия, осознавая, к чему приведет такое решение,- Однако, мы отступаем в любом случае и нам нужно, чтобы пути отступления были свободными. - Не спорю, однако риск развала обороны на плацдармах слишком велик в случае отсутствия артиллерийской поддержки. Риск был большой. Однако другого выбора я не видел. - Часть артиллерии будет поддерживать огнем плацдармы. Еще часть пусть переведут огонь на подвоз снабжения и подкреплений к фронту - это должно снизить напор и дать нам время. Планерал задумался, а затем кивнул. - Подобное может получится. - Теперь... еще один важный момент. Десятинные мануфакторумы. Их оставление в глазах общественности может быть воспринято, как слабость, так что... их необходимо разрушить еще до того, как мы отойдем окончательно. Желательно выделить для этого часть артиллерии и баллистических ракет. Если есть возможность подорвать изнутри - это тоже сойдет. Офицеры посмотрели на меня с недоумением. - Г-господин комиссар, только... тут один момент,- начал Бапар,- Десятинные предприятия все еще работают. От такого мои глаза были готовы выпасть. - Ра... Зачем?- переспросил я, удерживаясь от матов,- В этом же смысла никакого. - Часть произведенной продукции еще вывозится на другой берег. - Чего!?- вот тут я уже не удержался,- По вон тем перегруженным мостам продолжают вывозить десятинные товары? - Точнее будет сказать - выносить. Для этого чиновники Администратума приказывают использовать солдат. Запретить им мы не можем - нет полномочий. А всех, кто отказывается, потом забирают и казнят. "- Да ебаный ты пиздец..." - И даже сейчас это делается? При эвакуации?- едва сдерживая злость, спросил я. Слушать это было чуть ли не физически больно. От тупости. - Да,- ответил планерал,- Приказ урбо-канцлера... не отменен ведь. Это я понимал. Но не понимал другого. - А почему мне об этом ничего не сказали? - Я... д-думал, что вы знаете... и согласны с этим,- довольно нервно произнес СПО-шник,- Вы ведь... из имперских институтов. Да уж, сложно было поспорить с его логикой. - Так, ладно... В здании есть тот, кто заменил урбо-канцлера? - Да, его заместитель уже вступил в должность. - Зовите его сюда. Живо,- потребовал я, решив разобраться с этим как можно скорее. Планерал быстро проговорил что-то по воксу. - Сделано. - Так, хорошо. Как-только десятинные мануфакторумы будут эвакуированы - уничтожьте их. Для этих задач используйте узкий круг людей, чтобы не допустить огласки. И отмените вывоз десятинной продукции по мостам немедленно. - Будет выполнено, господин комиссар. Меня до сих пор не мог отпустить бред этой ситуации. Сука, производить никому сейчас ненужную хрень и вывозить ее по мостам, которые были нужны для эвакуации. Пиздец просто какой-то. - Теперь следующее - как обстоят дела с возведением укреплений вдоль реки? - На данный момент... медленнее, чем хотелось бы,- осторожно ответил Бапар и я сразу понял, что дела обстояли плохо,- Солдат серьезно не хватает. - Тогда привлекайте гражданских,- приказал я,- В первую очередь - строителей, если им нужна будет помощь - просто крепких мужчин. Все переглянулись на меня немного удивленно и с непониманием. - Это... займет довольно много времени. Согласование контрактов - это несколько суток. Я удивленно посмотрел на командующего СПО. - Контракты тут не нужны. Просто мобилизуйте нужных людей и прикажите им строить. Любое несогласие - расстрел на месте от имени Комиссариата. Теперь все посмотрели на меня с шоком. Понятно было, что Кемакрю и уж тем более Кафучанури это не понравится. Но это была лишь помощь в уже отданных приказах, что касались фронта, а не влезание в дела фронта. К тому же, в городе и так уже был пиздец и что-то скрывать, тем более после отступления, смысла не было. Да и сделать мне они, по факту, ничего не могли, у меня еще был иммунитет. Пусть нахуй идут со своими хотелками, мне виднее. - Я... вас понял, господин комиссар,- ответил планерал,- Но должен предупредить, что это все равно будет непросто. Нужно будет выделить людей для охраны - как от нападения сектантов, так и от... побегов. Они явно будут. Стоило признать - тут он был прав. - Годится. Касательно мотивации трудовых мобилизованных - я попытаюсь разобраться. - Если им не заплатить - с этим ничего не выйдет,- угрюмо проговорил урбо-генерал Цакто,- У всех ипотеки, кредиты, штрафы и дети. - Августин,- произнес Гихьян по воксу,- К вам из Администратума гости. Я ему не ответил. - С этим разберется городской бюджет. В случае чего - поможет планетарный,- отмахнулся я,- Главное - установить такую линию обороны, чтобы форсирование Ифары было слишком затруднительным. Это заставит их готовиться, а это, в свою очередь, время. Оно-то нам и нужно. - Сделаем все возможное, господин комиссар,- уверенно сказал мне планерал. Двери открылись, после чего к нам вошел мужчина средних лет с рыжими волосами, веснушками на лице, изумрудными глазами и такой же формой, как и у предыдущего урбо-канцлера. - Господа офицеры,- вежливо и даже немного нарциссивно произнес он,- Урбо-канцлер Гушер Аридалью. Рад познакомиться лично. - Урбо-канцлер,- начал холодно,- Вам известно о том, что десятинные мануфакторумы, расположенные на плацдармах за рекой Ифарой, продолжают работать, а мосты, необходимые для снабжения войск, используются для вывоза произведенной десятинной продукции? Лицо чиновника вмиг сменилось с "Вы все гавно" на "Боже-Император, спаси и сохрани". - Г-господин комиссар, при всех моих стараниях... я еще не успел всецело изучить дела в сфере своей ответственности после вступления в должность,- начала чуть ли не тараторить мужчина. Его страх был прямо-таки осязаем. Но во всяком случае, он вполне мог говорить правду. С момент смерти урбо-канцлера прошло меньше суток, вряд ли он смог бы нормально разобраться во всем происходящем. - Ладно, значит вы в этом безобразии не причем,- сказал я, от чего чиновник заметно расслабился,- В общем так. Больше ничего оттуда не вывозить. Работников эвакуировать. Охрану использовать для прикрытия отступления, передать под управление местных командующих. Сами мануфакторумы будем уничтожать артиллерией, чтобы оправдать отступление перед общественностью. Все понятно? - Да, господин комиссар!- чрезмерно уверенно проговорил урбо-канцлер. - Свободны,- мотнул я головой. - Хорошего дня, господа офицеры,- ответил мужчина и быстрым шагом, чуть ли не бегом, отправился к выходу. - Итак,- проговорил я, повернувшись к остальным,- Приступайте к работе, господа. Сделаем все необходимое, чтобы вытащить наших парней. И да поможет им Бог-Император. - Аминь,- проговорили все в ответ и приступили к работе. Я же сидел вместе с ними, чтобы все проконтролировать.