Трещины вокруг

На следующий день. Комиссар Августин Мерцелиус.

- Комиссар Мерцелиус! Что вы себе позволяете!? Бешеный ор Кафучанури сразу же снял с меня остатки сна, который был прерван звонком. - Может лучше уточните, что вы имеете ввиду,- попросил я его. - Ваши действия в Ульрихоне!- продолжил старик во все таком же неистовстве. - Честно, вы не сильно сузили круг догадок,- я не удержался от небольшой шутки. - Я говорю про вашу речь, которую вы выставили в Котле!- прозвучало мне пояснение с той стороны вокса. Глаза закатились в усталости. Блять, ну вот чего это его так ебет? И зачем так орать? - И чем она вам не понравилась?- с недоумением спросил я, прекрасно помня, что слова там были подобраны достаточно грамотно. - Тем, что она была вообще произнесена, и тем, как она была составлена!- рявкнул на меня Кафуч,- Личное выступление комиссара в прямом эфире - это невиданное громогласное событие! Сам факт того, что вы выступили, показывает, насколько ситуация катастрофическая! - Так-то она и была катастрофическая,- возразил я, пожав плечами. - С каких пор информационная атака в Котле стала поводом обращаться напрямую к общественности!? - Она вызвала панику у населения. Население решило бежать, блокируя дороги,- объяснил я как можно более понятно,- Напомню, военного положения нет, запретить выезд мы не можем. Как раз по вашему приказу. Эта была одна из самых глупых вещей, что придумал Штаб, но с этим ничего нельзя было поделать. - Вам было достаточно просто перекрыть продажу топлива, оправдав это все спекулянтами! Все! Никто не смог бы выехать! "- Как все у тебя просто..."- - И что это изменит? Не будет машин - пойдут пешком. От такого зрелища армия быстро запаникует. Присоединиться и все, нет у нас города больше. - Вы были туда отправлены именно для того, чтобы предотвратить подобное!- продолжил возмущенно Кафучанури. - А я что сделал? - Вы сделали неправильно!- прозвучал мне ответ,- Мало того, что выступили в прямом эфире, так еще и выступили с ужасной речью, которая не соответствует методологии! - Все там нормально,- не согласился я. - Нормально!?- рыкнул старик злобно,- Вы совершенно не следовали методологии! - Я в Ульрихоне!- проговорил я очевидную истину,- Тут методички не нужны - всем видно происходящее. - Но это уже везде увидели!- ответил мне Кафучанури, от чего я неслабо так удивился,- Сектанты поместили видео в Котел всех прочих городов! У общественности теперь недоумение и вопросы, как так выходит, что во время выполнения СГИКОМСО у нас возник какой-то фронт и мы вынуждены сбивать вражеские ракеты! Нам теперь приходится объяснять, что именно вы имели ввиду, чтобы не спровоцировать панику уже в тылу! И в этом вы виноваты! Потому что ладно еще ваши действия, но вот сообщения и уж тем более личные обращения вживую - это то, что увидят все! Потому и важно настолько, чтобы вы согласовывали со мной медийные действия! Нет, ну тут я мог его еще понять - я как-то и подумать не мог о том, что мои действия отразятся вообще на всей планете. Надо будет вбить себе это в голову. Но вот тот факт, что меня так ограничивали, мне не нравился совершенно. - Пришлите методички,- начал я,- Более подробные, нежели сейчас. Все остальное я сделаю сам. - Методологию я пришлю, однако подобные радикальные действия в информационной работе необходимо согласовывать со мной! - Та хватит!- выкрикнул я, уже не выдержав,- Вы там что, хотите, чтобы я согласовывал каждый свой чих со Штабом!? Вы поставили меня в Ульрихон стабилизировать обстановку. Я этим занимаюсь. Ситуация не ухудшилась! И на том спасибо, между прочим! - Отнюдь, учитывая, что вы оставляете плацдармы, да еще и с десятинными мануфакторумами. - Это уже не ко мне,- возразил я,- И согласовывать все я не собираюсь. Это серьезно затормозит меня. А мне необходимо действовать быстро. Риски тут слишком велики. Послышался тяжелый вздох. - Хорошо, обойдемся обновлением методологии. Но однозначно, никаких больше выходов в прямой эфир без разрешения или публикации сообщений в Котел. Это слишком опасно для тыла. Что ж, тут можно было согласиться. - Хорошо. Мы закончили? - Нет. Пришла жалоба на вас от Администратума. Они требуют возобновление работы всех десятинных мануфакторумов. - Губу пусть закатают,- буркнул я,- Мало того, что вредно для нас сейчас, так еще и бессмысленно. - Протоколы требуют, чтобы планета продолжала производить десятину так долго, как только возможно. И почему мне должно быть не насрать на это? - Пусть ее производят где-то в другом месте. Ульрихон для этого на данный момент недоступен. Во всяком случае, до того, как восстановим контроль над городом. Не раньше. Так им там и передайте. - Хорошо, я передам. Однако, позаботьтесь о том, чтобы они хорошо охранялись и были прикрыты ПВО,- продолжил Кафучанури. Рука сама тянулась к лицу. - Повешу амбарный замок и табличку "Злая собака",- я уже ощущал, как начинаю вскипать,- Нет, серьезно, у нас есть дела куда важнее, чем тратить силы на никому не нужные здания. - Это чрезвычайно важные здания,- возразил мне старик. - Чрезвычайно в честь чего? Того, что Администратуму страшно за свои отчеты для начальства? Это не мои проблемы. Если эти мануфакторумы сгорят - спокойно потом восстановят, бюджет не треснет. У нас ПВО и так мало, не говоря уже про людей, так что тут разговор окончен. Еще что-то? - Да,- уже куда более спокойно ответил комиссар-капитан,- Экклезиархия выяснила, что вы забрали под контроль детский дом с детьми, которые ожидали отправку в Схолу Прогениум. Мои брови чуть было не выпрыгнули. - А они там как оказались?- не удержался я от вопроса. - Экклезиархия арендовала один из детских домов для этого,- прозвучал мне ответ старика. - Это... тупо. - Полностью согласен,- неожиданно ответил мне Кафучанури. - Хоть бы пометили как-то здание... И как так вышло, что они только сейчас это заметили? - Видимо, их это не сильно волновало. Однако на данный момент придется отменить подготовку и призыв в полк этих детей. - Не думаю, что есть смысл их держать для отправки в Схолу. - Знаю, но тут все дело в протоколах. Эти дети зарезервированы и с ними ничего нельзя сделать. Мы пока что попытаемся разобраться с документами, но это время, а до этого - их надо оставить. Если вы кого-то уже отправили в полк - их надо вернуть. - Просто прекрасно,- сказал я,- Хорошо, я обо всем распоряжусь. - Буду ждать. Отбой,- прозвучал облегченный голос старика и вокс отключился. В комнате стало тихо. - О-о-ох блять...- выдохнул я. Как же они уже заебали, что один, что второй. Вот не могли они просто оставить в покое и дать нормально работать. Понятно, конечно, что я немного погорячился и надо будет немного себя сдерживать, но это ж ведь не означало, что надо пытаться меня ставить под полный контроль. Вот как они вообще себе это представляют? "- Господин комиссар-капитан, мне срочно нужно расстрелять местного офицера за некомпетентность." "- Я проверю ваше решение в течении трех суток на соответствие нашей стратегии, ожидайте." Нет уж, спасибо. После такого Ульрихон можно будет брать и выносить вперед ногами. Посмотрев на время, я увидел, что до подъема было еще два часа. При этом спать уже совсем не хотелось, так что я сразу же погрузился в отчеты. На плацдармах эвакуация шла полным ходом и серьезно усилилась благодаря использованию урботтлов и лодок. Противник ответил на это попытками усилить обстрелы ракетами всех типов, но мы это парировали контробстрелами, которые во всю уничтожали их технику для запуска, а также грузовики со снабжением. При этом на фронте противник продолжал продвигаться, причем это продвижение еще и ускорилось, так как большая часть ракет шла на то, чтобы защитить мосты и солдат, что уже были у них. По сути, наша переориентация на ракетную технику давала свои плоды - мы смогли уничтожить больше сотни установок за день, но при этом мы жертвовали ради этого жизнями тысяч солдат. Неприятно. Но оправдано. Все же, плацдармы мы все равно потеряем, потери среди людей все равно понесем, а наступление все равно будет остановлено по реке Ифар, так что мы могли себе позволить жертвовать людьми ради того, чтобы уничтожить технику противника. Во всяком случае, это на какое-то время позволит нам получить над ними преимущество, чтобы стабилизировать ситуацию в городе, а дальше уже видно будет. Правда, до конца самой эвакуации было еще очень далеко - примерно дней десять, если все пойдет такими же темпами. Уж слишком много там оставалось войск, так как местное командование не эвакуировало солдат, когда это требовалось, а впихивали их в плацдармы, надеясь потом начать наступления. Претензий я к ним из-за этого не имел, так как они выполняли приказы командования СПО Неглярта, которое, в свою очередь, явно выполняло приказы Кемакрю. Так что у них выбора тут особого не было. Теперь нам оставалось только ждать, надеясь на то, что ПВО все же справится и мосты не будут уничтожены. Без них слишком все плохо будет. Затем пошли отчеты касательно положений дел в городе. Тут все было куда хуже. Противник все также пытался устраивать засады, атаковать важные объекты и поднимать народ на бунт раздачей оружия. Снайперы и вовсе были проблемой вездесущей. Причем тенденция резко ухудшилась - нападений за прошедшую ночь стало куда больше. Видимо, сектанты поняли, что мы эвакуируем плацдармы и используем войска для стабилизации, а потому теперь пытались ускориться в надежде все же довести ситуацию до полного коллапса. Купировать все это дело не получалось, так как людей для этого все также не хватало. Пускай мы выводили солдат, пускай новые прибывали из Эртыгатона, но этого пока что было недостаточно. Тут надежда, опять-таки, была на то, что мосты уцелеют и войска с плацдармов наведут порядок. В полку, тем временем, ничего серьезного не произошло - простая рутина и никаких изменений в тенденциях. Уже хорошо... Прозвенел будильник. Наконец-то день начинался. Быстро приняв душ и почистив зубы, я оделся и направился в гостиную, которая была совмещена с кухней - апартаменты, которые нам выделили в Доме Власти Ульрихона, были куда скромнее тех, в которых мы жили в Имдыгоне. Все уже были в сборе, включая Рингера, Митанура и Сетура, которых уже прислали из больницы и доставили к нам, чтобы они были в безопасности. - Всем доброго утречка,- проговорил я воодушевленно, на что получил от всех остальных хор из ответов. - Давно я тебя не видим,- сказал Гихьян, пока я садился на свое место. - Давно я себя так не ощущал,- ответил я ему, после чего посмотрел на стол. Там уже была порция с рисом и... кусочками рыбы. От ее вида мигом все сжалось. В голове пронеслось все то, что творилось со мной во время депрессии. То, насколько я был усталым, унылым... И то, как я сам подумал о том, что поссать под себя - это хорошая идея. И все это из-за глиста, которого я подхватил в рыбе. По спине прошелся табун мурашек. - Эм... а можно... без рыбы,- сказал я, понимая, что есть сейчас рыбу мне совсем не хотелось. - Я все хорошо проварил отдельно,- уверенно заявил мне Гихьян. В этом можно было не сомневаться. Однако, стоило мне только подумать о том, чтобы съесть рыбу, меня стало тошнить... В голову вновь и вновь лезли воспоминания. Насколько же у меня мозги тогда были изменены... - Не, давай... давай лучше без нее,- не выдержал я, отодвигая тарелку с нескрываемым отвращением. Нет. Не могу. Вот не могу и все тут. - Да ладно тебе, там ничего... Все внутри сжалось от страха. - Просто!- вскрикнул я, ударив кулаком по столу,- Давай... без рыбы. Пожалуйста. Гихьян посмотрел на меня, а затем закатил глаза и хмыкнул. - Ладно, сейчас принесу без. Но мяса нет, оно только в Имдыгоне. - Да и хрен с ним,- сказал я, чувствуя, как гнев тут же пропал,- Закажи, подожду, пока привезут. - Дорогое удовольствие, конечно,- ответил Биндегиж, насыпая мне рис из большой стеклянной миски,- Бгаруж может и не понять таких замашек. В принципе, такое действительно было возможным. Штаб-комиссар не только следил, собственно, за Штабом во главе с Хятом, но еще и занимался мониторингом действий всех прочих комиссаров, в том числе и аудитом всех их трат, чтобы не допустить совсем уж злостных злоупотреблений, вроде покупки каких-нибудь предметов роскоши. Однако, тут можно было извернуться. - Не забывай, у нас весь офицерский состав отравился,- ответил я,- Так что оправдаю безопасностью. - Хм... вполне нормально. Так, тут только проблема. Если ты рыбу не будешь, то у тебя только рис... и хлеб. Икру хоть будешь с водорослями? От мысли съесть хоть что-то из морепродуктов мне вновь стало не по себе. - Давай... давай рис с хлебом. Побольше просто насыпь. - Ладно, ладно... Сейчас организуем,- произнес Гихьян, продолжая насыпать мне рис. Добавив еще три хороших ложки, он положил тарелку рядом со мной, заодно дав побольше хлеба. - Спасибо большое,- ответил я, берясь за вилку,- Всем приятного аппетита. - Приятного,- ответили все и приступили к еде. Хорошенько взяв порцию риса, я отправил ее в рот, начав быстро разжевывать. - Парни, как вы вообще?- спросил я, решив узнать, как у них обстояли дела,- Ночью нормально все было? - Без происшествий,- проговорил Рингер,- Не считая скуки. Поскорее бы уже в бой. Я быстро прожевал свою порцию и проглотил. - Ну, в бой - это уже в прошлом,- ответил я, на что Рингер посмотрел на меня с некоторым недоумением,- Штабная работа с боевой не сильно сочетается. - Боже-Император,- произнес Биндегиж с нескрываемым сарказмом,- Что я слышу? Ты не заболел, Авги? - То есть... мы будем просто сидеть тут?- переспросил Рингер. - Ну, когда тут, когда еще где-то,- объяснил я, проглотив еще одну порцию,- Но вообще да. С боями я закончил. Тут своего дерьма хватает с лихвой. Пару секунд Рингер сидел молча, смотря на свою тарелку риса. - Как-то это... неправильно,- сказал он довольно подавленным голосом,- Там солдаты воюют, а мы... с нашими возможностями... - Нет у нас возможностей,- парировал я,- Один щит, два сервитора, скитарий, три гвардейца, один из которых зеленый совсем и аугментированный по полной программе комиссар. Тут много не навоюешь. - Твои слова да в храм...- послышалось от Биндегижа. - Раньше это нас не останавливало,- продолжил Вимолт недовольно. - Раньше... раньше мозгов у меня было поменьше,- честно признал я,- И вот к чему это все привело. - Вы смогли с этим разобраться. - Смог наладить систему, за которой теперь следить надо,- я отступать не собирался,- Без меня все это пропадет, так что... мне теперь в прямой бой путь заказан. Хватит... навоевался. Рингер и все остальные не ответили, потому мы все продолжили есть. Понятно, конечно, почему ему такое не нравилось. Он был гвардейцем и ему явно хотелось отправиться в бой, чтобы убивать еретиков, а не быть охранником в тылу. Однако, для себя я твердо решил - идти в бой я больше не собираюсь. Я был не того ранга, чтобы это делать. Да, может это было не сильно красиво, прятаться за спинами солдат, но тут уж ничего не поделаешь - есть те, кто воюет, а есть те, кто командует. По другому никак... - Эм... ребята,- проговорил неожиданно Гриша, который сейчас был на охране выхода,- На улице... пепел падает... прямо с этого... с неба. Я с недоумением сморщился и переглянулся с остальными. Затем взгляд переместился на окно, однако там все было зашторено, в целях безопасности. - Минутку,- быстро встав со своего места, я направился к окну. Рука отодвинула штору... И в тот же момент я замер. По ту сторону окна все было устлано белыми хлопьями, что падали с верхнего правого ушла в нижний левый, застилая собой здания, что стояли напротив. Снег. Это был снег. И прямо сейчас он густой россыпью падал с неба. - Воу...- только и смог произнести я. Слов больше не было. До меня уже дошло невероятное осознание - это был первый снег за всю мое время моего пребывания тут. Видеть его... это было неописуемо. - Ох ты ж блять...- послышалось от Канафира,- А это еще что такое? - Снег,- ответил ему Рингер,- Как дождь, только... замороженный. - Ебать, и такое бывает?- удивленно прозвучало от Ахо-младшего. - О да,- тихо выговорил я,- И такое бывает... - Красиво,- ответил Митанур. - И очень плохо,- довольно серьезно проговорил Сетур, после чего мы все посмотрели н на него,- Снег означает зиму... А зима сейчас нам совсем не нужна, учитывая ситуацию в городе. Не говоря уже о сугробах. Его слова заставили меня откинуть радость от увиденного снега и спуститься с небес на землю. - Что за... зима? И сугробы?- переспросил Канафир. - Поясню потом,- сказал коротко я, идя к своему месту. - Зиму ты никак не остановишь, она бы все равно пришла,- довольно флегматично сказал Гихьян. - Да, только вот есть разница, когда зима наступит,- ответил бывший вериспекс,- Она могла наступить через пять дней, десять, та даже двадцать, бывает по всякому. Но она решила прийти вовремя. - Печально,- сказал я,- Но что уж тут... Резкий толчок с тихим грохотом дернул пол в столону, от чего я тут же полетел на пол, подставив правую руку. Комната наполнилась звуками разбития посуды и мужскими матами. Затем - прогремела сигнализация. Пожарная тревога. - Ебануться ножки гнуться...- сказал я, поднимаясь и активируя вокс,- Завтрак закончился,- Лейтенант! Доклад! - Какой-то взрыв вниз!- ответил мне командир взвода, который отвечал за охрану Дома Власти,- Пытаюсь выяснить! - Принято,- сказал я, уже направляясь к себе, чтобы одеться. Стоило мне зайти в комнату, как сирена неожиданно утихла, в то время, как я начал снимать домашнюю одежду. Снять брюки, потом начать надевать комиссарские... - Господин комиссар,- произнес лейтенант,- Нападения нет. В здание попала ракета. Ничего серьезного, угрозы никакой нет. Двое наших не отвечают, сейчас будем искать. Я замер, ощутив неслабое такое охреневание. - Понял. Сообщите, как что-то найдете. Отбой,- сказал я, продолжая одеваться,- Парни! Отбой! В нас ракета попала! - Ну нихуя себе!- ответил Гихьян,- А что со зданием? - Сказали, нормально все. - Пиздец блять, а не утро,- прозвучало от сервитора,- Так мы что, в зоне поражения у сектантов, что ли? - Узнаю все, когда приду,- сказал я, возвращаясь в гостиную, где сейчас убирался Гихьян,- Поем и пойду. Сев на стул, я принялся есть в усиленном темпе. - Господин комиссар,- проговорил по воксу лейтенант,- Двоих наших нашли. Мертвы. Были на посту, двадцать пятый этаж, куда и прилетело. Шансов не было. Я печально выдохнул. - Ясно. Упокой Бог-Император их души. - Аминь,- сказал и лейтенант, и парни, сложив руки аквилой. - Больше раненых нет?- решил удостовериться я. - Нет, господин комиссар. Больше никого. - Рад слышать. Тогда продолжайте по расписанию. Если есть возможность - помогите с ранеными. - Сделаем, господин комиссар. - Отбой. Отключив вокс, я быстро все доел, после чего оделся и отправился в кабинет штаба. Там уже все были в сборе. - Приветствую всех, господа,- проговорил я, на что получил ответы от всех трех,- Сказал бы доброе утро, но оно уже совсем не доброе. Что произошло? - Противник обстрелял нас баллистическими ракетами высокой дальности,- ответил произнес Бапар,- Так-то Дом Власти от них защищен, однако одна из боеголовок не детонировала в воздухе и полетела дальше, а затем врезалось в здание. К счастью, урон незначительный. - То есть у противника все же есть средства для поражения Дома Власти,- констатировал я,- Тогда почему мы все еще здесь, пускай и под охраной ПВО? - Это самое защищенное место в Ульрихоне, господин комиссар,- ответил урбо-генерал,- В первую очередь приходится думать о защиты от... внутренних врагов. В принципе, это было логично. - С этим понятно, а почему тогда мы сидим на сто двадцатом этаже, а не под землей?- задал я новый серьезный вопрос. Так-то меня это удивило еще в самом начале, но тогда я решил, что у сектантов просто нет возможности нас атаковать. В ответ Бапар немного смущенно скривился. - Подземный штаб хотели использовать с самого начал, но... он затоплен,- на такой ответ моя бровь полетела вверх,- Его не использовали где-то лет тридцать, весь бюджет разворовали, насосы не работали, грунтовые воды все затопили. Такая же ситуация со всеми подземными бункерами и сооружениями, которые были на балансе у военных. К сожалению. - Ну это просто охуеннно,- не выдержал я,- И что, совсем нет никаких помещений, где можно организовать штаб? - Весь город в радиусе обстрела их ракет,- пожал плечами Бапар,- Безопасно разве что за городом. Так что вся надежа на ПВО. Да уж, оптимистично. - Не проще тогда спуститься вниз, чтобы не быть легкой мишенью? - Они не знают, где мы,- пояснил Цакто,- Потому целятся в основание здание, чтобы сложить его полностью. В принципе, тут звучало логично. - Ладно, я понял, сказал я,- Тогда давайте приступать к работе. У нас ее немало. - Слушаюсь, господин комиссар,- ответил мне планерал и мы все посмотрели на голокарту. Новый день "стабилизации обстановки" начинался.

Спустя пять дней. Рядовой-адъютант Рингер Вимолт.

"- Надо... Это надо сделать..."- говорил я сам себе, лежа на кровати и смотря на потолок нашей небольшой комнаты. Я уже был полностью здоров, раны затянулись, так что теперь я должен был это сделать. Вчера я сказал себе, что сделаю это сегодня... и все равно не получалось встать с кровати. Слишком много сомнений. Как-никак, комиссар рассчитывал на меня. Больше, чем на кого бы то ни было. Ведь я был первым его адъютантом. Но при этом я понимал - я должен был это сделать. Комиссар был не прав. Это я знал точно. И дальше это не могло продолжаться. - Рингер, ты идешь?- неожиданный голос Канафира заставил выйти из размышлений. У нас уже был подъем и надо было готовится к завтраку. - Да-да... иду. Выдохнув, я встал с кровати и отправился в душ. Там размышления не останавливались. Стоило делать это? Стоило ли настолько сильно бить по комиссару? Ведь это явно будет ударом. Уж после того, что было... Но так было нужно. Он, как и я, был солдатом Бога-Императора. Он должен был выдержать. Приняв душ, я вытерся и оделся, после чего остановился у двери. Вот он - последний рубеж. Или я решусь, или... промолчу. И никто ни о чем не узнает. Стоило ли? Или не стоило? Стоило? Не стоило? Простояв так еще несколько секунд, я окончательно для себя решил - стоило. По другому я не мог. Все те, кого мы потеряли, не поняли бы такого... Открыв дверь, я вышел к общую комнату, которая была одновременно гостиной и кухней, и остановился рядом со своим местом. Посмотрел на комиссара, который уже сидел на своем месте. - Комиссар,- начал я, обращая на себя внимание. - Имеется такой в наличии,- произнес он в довольно шутливой манере, посмотрев на меня. Последние дни он был особенно шутливым, что было довольно непривычно. "- Сейчас или никогда." - Я... я хочу уйти. Все замерли. Посмотрели на меня. Лицо комиссара начало меняться, от расслабленности переходя к непониманию. Непонимание стало удивлением. Жарко было так, словно я в духовке был. - Уйти,- повторил он. Это не был вопрос. Констатация факта. Затем комиссар улыбнулся и немного рассмеялся, при этом отвернувшись несколько раз то влево, то вправо,- Вот уж неожиданно. Я так понимаю, ты у нас не на пенсию собрался. Ну да, какая тут пенсия, с нашей-то работой... И чего решил уйти от нашей скромной команды? Манера речи комиссара была довольно непривычной. Она стала куда более активной, шутливой, постоянно соскакивала... Видимо, сказывалась напряженная работа в штабе. Можно было понять. - Я не могу... сидеть тут, с вами, пока там, на фронте, сражаются и умирают. Пока вы сражались, все было было нормально, но раз... вы больше не считаете нужным идти на передовую, то... я больше не могу тут быть с вами. Почему вы остаетесь в штабе, я понимаю, но мне... мне тут не место. Даже, чтобы защищать вас. Без обид, но... я солдат. И должен быть с солдатами на передовой. Потому... потому прошу отпустить меня. На фронт. Повисла тишина. Мертвая и гнетущая. Комиссар думал, смотря в пустоту. Правда, было видно, что это никак его не злило. Шли секунды, которые казались вечностью. Пускай на его лице ничего не выражалось, я надеялся, что ему не сильно больно. Понятно, что это было в некотором роде подло. Он на меня рассчитывал, а я вот так хотел уйти. Но я не мог по другому. - Что ж,- наконец-то произнес он, отвернувшись,- В принципе, тут я понял. Вполне себе ожидаемо, ты у нас гвардеец. Вряд ли тебя есть смысл держать, раз ты не хочешь... Ты-то у нас не крепостной какой и не раб... Только вот и отпустить тебя не получится. Уж слишком ты много знаешь, а я ведь тоже жить хочу. В общем... давай так. Ты останешься адъютантом и отправишься так в войска. Будешь следить за всем, докладывать, следить за дисциплиной. Можешь даже расстреливать, ты это сможешь. Идет? - Да...- тут же ответил я, уже не обращая внимание на довольно сильно изменившуюся манеру речи комиссара,- Я согласен. Спасибо, комиссар. И раз так, то... позвольте отправиться на плацдармы. Чтобы помочь местным. Хоть как-то. Я понимал - это был мой шанс. Отправиться туда, где я был нужнее всего. От такого глаза комиссара распахнулись. - Ну Ринги... Ну даешь... Ладно. Думаю, там ты действительно будешь полезен. - Я с ним,- неожиданно проговорил Канафир, подняв руку,- Я... я благодарен вам за все, комиссар, но... мне тоже тошно вот так сидеть и ничего не делать, пока там такая мясорубка. Не для того я... пошел в Гвардию. Да и думаю, кто-то должен быть прикрывать Рингера, так что... это ведь тоже будет считаться работой на вас? Пару секунд комиссар молчал. - Ну так-то да вообще...- начал он, вновь и вновь поворачивая голову из сторону в сторону,- Хотя на меня работать можно и просто готовкой еды... Вон, спроси у Гихьяна! Бюрдару это, конечно, не понравилось бы... Вряд ли он это имел, прося позаботиться о тебе... Боже, как сейчас помню этот пиздец... Когда это было... Но то ладно. Можешь идти с Рингером. - И я... тоже хочу... с ними,- проговорил вдруг Митанур, также подняв руку. - Та блять!- внезапно с гневом произнес Мерцелиус, посмотрев на шамтанарца, но затем быстро успокоившись,- Ты-то, щегол, куда лезешь? - Я видел, с чем приходится сталкиваться солдатам... и мне... не в обиду вам сказано, комиссар, но... мне противно. Есть так вкусно, жить так хорошо, пока у них ничего из этого нет. А теперь еще и сидеть в безопасности, пока там такая бойня идет. Это... это неправильно. Для вас - это нормально. Но для нас, солдат... нет. Было неожиданно слышать такое от Митанура. Он, конечно, был парнем хорошим, но как-то я не замечал за ним такого рвения сражаться. Видимо, просто скромный был. И повода не было, чтобы он свое рвения показал. - О-о-ох... Что с вами всеми делать,- кивнул комиссар,- Не плетью же пороть... Ладно. Втроем вам точно надежнее будет. Можешь идти. Когда планируете выступать? - Думаю... думаю, можно и сейчас. Соберемся и... поедем,- ответил я. Тянуть я не собирался. Если была возможность прямо сейчас отправиться на фронт, то я был готов ею воспользоваться. - С места в карьер прямо, да, Ринги,- проговорил Мерцелиус с весельцой в голосе,- Что ж, понимаю. Оно и правильно, нечего откладывать в долгий ящик, тянуть кота за яйца и все прочие поговорки. Сегодня так сегодня. Давайте есть тогда. Всем приятного. - Приятного,- ответили мы все хором, после чего приступили к еде. Внутри себя я ощущал невероятную радость. Уже сегодня я отправлюсь на фронт. И там я смогу принести пользу так, как меня этому учили еще на Верлоне - убийством врагов Бога-Императора.