Трещины вокруг

Через два дня. Комиссар Августин Мерцелиус.

Лежу. Глаза включены. Смотрят в стену передо мной. Сил нет. Никаких. Надо уже вставать, будильник три раза прозвенел, но все равно могу. Вот просто хочется лежать и смотреть на эту стену, выкрашенную в кремовый цвет. В животе урчало, мочевой пузырь давило, но я не думал об этом. От голода я сейчас не умру, а поссать... надо будет, и в кровать поссу, ничего страшного. Все мысли были только об одном - как же меня все задрало. Вставать по будильнику, разгребать отчеты от агентурных сетей, отчеты от младкомов, отчеты от командования Ульрихона. Одновременно с этим выдавать приговоры и отдавать какие-то приказы... Отчеты, приговоры, приказы... Потом снова отчеты... Снова приговоры... Снова приказы... Снова думать о том, чтобы вся эта срань работала, как нужно, и ко мне не было претензий. Вновь возникал вопрос - для чего я все это делаю? Чтобы оно все работало или чтобы не было претензий? Я уже и не знал. Вроде я защищал людей, но... я не ощущал, что мне уже было до этих людей хоть какое-то дело. Все население Неглярта мне было никем. Претензии? Подходило куда больше. Я не хотел, чтобы мне вновь мозги компостировали - спасибо хоть, что с резервацией смогли расправиться без лишнего шума. За все время не было ни одного звонка ебанько Кафучанури с его претензиями, ну просто охуенная сказка. Жаль, что короткая. Скоро наверняка вновь повториться. Вот точно сделаю что-то, от чего его переклинит. Или Кемакрю. Не могло быть по другому. Они ж не могли поумнеть за те дни, что я провел в резервации... Дверь в комнату открылась. Послышались твердый шаги. Гихьян. - Ебать,- прозвучало от него довольно грозно позади меня. Шаги остановились и по кровати что-то сильно стукнуло,- Спишь? В ответ я устало промычал. - Хули ты еще не встал?- спросил Биндегиж, обойдя кровать и встав передо мной,- Тебе на совещание скоро, соня. Вставай давай. На такое не было ни желания, ни сил. Но надо было. Без этого никак. - Встаю, встаю...- кое-как промямлил я и начал кое-как вставать. Аугментика тут хорошо помогала - без нее совсем тяжко было бы. Быстро сходив в туалет, я посмотрел на душ, где нужно было помыться, потом на раковину, где должен был почистить зубы. Мысль о том, чтобы сейчас все это делать, была словно камнем, что тянул вниз. Выдохнув, я понял, что один раз ничего не случится, так что решил не тратить силы, чтобы заставлять себя. Незачем. Я вышел в гостиную, где все, кроме Димы, были в сборе и сидели за столом, где все уже было готово. - Ого,- сказал Гриша, посмотрев на меня и обратив внимание остальных. - Ебануться как отжимаются,- проговорил Гихьян злобно, пока я шел к своему месту,- Какого хера, Авги? Блять, только бы сейчас не началось. В ответ я лишь скривился и махнул рукой, после чего устало рухнул на стул. - Утро,- все же выдавил из себя, кивнув головой. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы поднять голову обратно. Уж очень хотелось так и оставить. - Прям как в прошлый раз,- прозвучало от Даталя. - Та ну это пиздец какой-то,- ответил злобно Гихьян,- То он в депрессии от глиста, то он бешеный от наркоты какой, а теперь снова в депрессии! Заебись его качает из стороны в сторону! Как кораблик хуев в шторм! Я обдумал слова Гихьяна... И в этот момент на меня обрушился целый калейдоскоп мыслей. Воспоминания из прошлой жизни, затем из нынешней. Факты и знания сопоставлялись между собой... Затем пришло осознание. - БАР,- проговорил я, перебив Гихьяна, который что-то там говорил. Как я мог это не заметить... - Чего?- переспросил он непонимающе. Это же настолько очевидно было... - Биполярное Аффективное Расстройство,- перевел я, ощущая, хоть и слабое, но все же воодушевление от осознания всего этого. Это не была усталость. Это была болезнь. - Нихера не понял,- продолжил Гихьян. - Это когда человека шатает от депрессии до гиперактивности и обратно в течении дней или недель. Все было так очевидно... - Синдром Радикальной Перемены Настроения,- произнес Даталь,- Он... Он подходит. Вас не травили тогда... Это была одна из стадий. - Неистовство,- ответил я, пытаясь вспомнить все, что я знал про это,- Все сходится. Гиперактивность, несвязная речь, амнезия... - И я начинаю догадываться, откуда это у вас,- проговорил Сетур серьезным голосом, достав экравокс и начав быстро в нем что-то искать,- Хоть бы оказался неправ... Мы замолчали и стали ждать, пока он тарабанил пальцами по экрану. Спустя пару минут он закрыл глаза и разочарованно выдохнул. - Ну да, прав... а как же,- раздраженно ответил он. - Что там? - Если коротко - при слишком быстром лечения гжугуца является СРПН. По сути, вас должны были месяц или даже два выводить из депрессии, причем даже поддерживая ее на нужном уровне, но у вас просто удалили глиста и в итоге вы получили нарушенный обмен веществ в мозге. Ваши врачи, видимо, не успели изучить это. - Еще и торопили их тогда,- добавил Гриша. - Ох бля-я-ять...- выговорился я, когда до меня все сильнее доходило осознание. Какой же пиздец... - И что самое ужасное - это не лечится,- добавил Сетур,- Во всяком случае не на Неглярте. Только купируется медикаментозно. - Так,- Гихьян прозвучал довольно серьезно,- Теперь у нас еще одна проблема. Охуенных размеров. Если это никак не вылечить и связано с головой, то это уже затрагивает протоколы безопасности. Тебя спишут. Даже в комиссары СПО не пошлют - просто спишут в гражданский персонал, а потом, как шторм кончится, отправят в диспансер при ближайшем штабе Комиссариата. И тут никакой совет комиссаров не поможет, никто не сможет обжаловать эти протоколы. Это было плохо. Пускай я не ощущал страха из-за депрессивной фазы, до меня все равно доходило полное понимание жопы, в которой я очутился. - Значит к вашим врачам нельзя,- произнес Даталь,- Придется искать среди наших. - Желательно вообще без них. Просто найдите нужные лекарства для купирования. Вот тут я вспомнил, что это не так работает. - Не выйдет,- ответил я, покачав головой,- Для каждого больного нужен индивидуальный подход в применении лекарств. Разные препараты, причем сразу несколько, разные дозировки... Это очень сложно сделать даже с врачом. - Да блять,- выругался Биндегиж. - При этом не раскрывая себя,- добавил Сетур,- В принципе, это возможно, но без полномочий это явно займет время и немало. Не говоря уже о том, что творится в городе. - И есть другая проблема,- проговорил Даталь взволнованно,- Если я правильно помню про СРПН, он сейчас на стадии падения. И вряд ли дошел до дна. - То есть ему еще хуже будет?- переспросил Гихьян удивленно. - Именно,- кивнул блондин,- Вплоть до мыслей о суициде. Было страшно о таком думать. Причем я ведь уже сегодня начал думать о... том, что в последствии могло привести к таким мыслям. Блять, как же все это было сложно. - Он тогда вообще сидеть в штабе не сможет,- продолжил Биндегиж,- Есть способ... не знаю... как-то продержаться? - Антидепрессанты, разве что,- произнес Даталь. - Не выйдет,- заявил Сетур,- Их не купить просто так, нужно предписание врача. Но есть другой... вариант. Хоть и опасный. - У нас комиссар на гране списания из-за поломанных мозгов,- прозвучало от Гриши,- Куда уж, блять, опаснее. - Именно,- добавил стоявший снаружи Дима по воксу,- Так что говори. Бывший арбитр выдохнул. - Хырот,- произнес он, от чего Гриша и Дима сморщились, а Даталь посмотрел на него, как на умалишенного. - Ты совсем что ли? - Что это?- спросил Гихьян. - Галлюциногенный гриб,- серьезным голосом ответил блондин. - Ты хочешь его наркотой накачать?- с нескрываемым возмущением спросил бывший комиссар, посмотрев на арбитра. - Его используют официально в мелких дозах, как альтернативу антидепрессантам, причем именно в простой форме, без всяких добавок,- твердо и четко начал объяснять Сетур,- И главное - его можно раздобыть нелегально, то есть без полномочий и попыток раздобыть разрешение. Стало тихо. Я никогда не слышал, чтобы галлюциногенные грибы использовались в качестве лечения депрессии... но с другой стороны, я вообще в этой теме слабо понимал, я не собирался идти в психиатрию. Так что если Сетур утверждал, что это сработает... то почему бы и нет. - Как быстро ты сможешь найти их?- спросил я, посмотрев на вериспекса. - Ну... с нелегальщиной тут явно попроще. Если отправлюсь сегодня, то может быть к вечеру даже смогу. - Отлично,- я посмотрел на время и понял, что скоро нужно будет уже отправляться в штаб, чтобы следить за обороной,- Отправляйся. А я пока что попытаюсь продержаться это совещание. Гихьян, сделай крепкий рекафф. Такой, чтобы я аж охуел. Придется держаться на нем до конца смены. - Это я мигом,- заявил сервитор и направился в кухонный уголок, в то время, Сетур встал со своего места и направился в комнату. Пока мы ели, он быстро собрался, попрощался с нами и чуть ли не выбежал из квартиры. Оставалось только пожелать ему удачи со всем этим. Я же продолжал размышлять над всем произошедшим. Все это ощущалось... словно ебаный камень, который мне на башку упал просто с неба. Вот спокойно себе живешь, а потом понимаешь, что у тебя психическое расстройство, от которого меня могут просто списать, без всяких шансов на спасение. И из-за чего? Из-за ебаной рыбы с глистами, ебаного ранения в кишки и ошибки наших, которые не успели еще полностью изучить специфику местных болезней. Выходило, что диверсия сектантов с некачественной обработкой рыбы все же получилась. Они действительно смогли нанести вред, сломав мне мозг... Пускай это и оказалось возможно из-за ранения и ошибки, но все же - причина была в них. Кто бы мог подумать... - Авги. Голос Гихьян заставил выйти из ступора. Во рту все еще была порция макарон, которую я забыл прожевать. Блять, какой же это пиздец. Рядом со мной оказалась чашка рекаффа. - Раз уж у тебя сердце аугментическое, инфаркт тебе от этого не грозит,- проговорил Гихьян с некоторым сарказмом в голосе,- Доедай, пей и на работу. Смеха у меня это не вызвало. Даже намека на веселье. Хотя вроде бы это была шутка... Стараясь не давать мыслям или апатии меня побороть, я съел свои макароны с котлетами, после чего начал пить рекафф, который приготовил Гихьян. Шняга была жесткой. По настоящему. Настолько горького и крепкого дерьма я еще не пробовал в обеих жизнях. Ощущение было такое, что меня сейчас на изнанку вывернет. Но в какой-то мере помогло. Пока я одевался, начал ощущать силы нормально двигаться и держаться. Затем это желание превратилось прямо горы свернуть, не говоря уже про то, чтобы вкатиться в работу. Правда, я понимал, что это временно... Но и так сойдет. - Что ж...- произнес я, выйдя из комнаты уже в своей униформе,- Вперед и с песней. Выйдя из комнаты, мы все быстро добрались до кабинета штаба, где меня уже ждали знакомые лица планерала, урбо-генерала и хем-генерала. - Приветствую, господа офицеры,- произнес я, пытаясь сделать максимально нормальное лицо. Офицеры, судя по виду, были удивлены. Наверняка из-за глаз. Они ведь не видели меня после операции. - Приветствую, господин комиссар,- сказал Бапар, кивнув мне,- Рады снова вас видеть. - Аналогично, хоть и повод не из лучших,- ответил я, присаживаясь вместе с Даталем на своим места,- Думаю, можем приступать. - Можем,- прозвучало от планерала,- И в первую очередь мне хотелось бы поднять вопрос касательно... Инцидента с рядовым-адъютантом, Рингером Вимолтом. Я удивился. - А что с ним?- переспросил я. Отчеты я от Рингера еще не читал, не видел смысла, раз на них не было пометки срочно. А доложить о нем мне во время поездки с резервации не могли, мы сохраняли режим полного радиомолчания. - Рядовой-адъютант находился в одном из пунктов размещения гражданских беженцев, которые ожидали своей отправки через Ифару. Среди них были и абхуманы. Я уже начал предчувствовать проблемы. - Так как продовольствия там на исходе, командир лагеря приказал урезать пайки абхуманам, что вызвало их недовольство. Рядовой-адъютант стал свидетелем этого и... расстрелял недовольных и всех тех, кто стоял в очереди за пайком. Меня это не удивляло. - Затем он приказал расстрелять вообще всех абхуманов, которые находились в лагере, мотивируя это "избавлением от голодных ртов". Убили всех до единого, даже младенцев,- продолжил планерал,- После этого он приказал это сделать в еще двух лагерях на своем плацдарме, а дальше - на всех пяти плацдармах. Его приказа никто не ослушался. По итогам, общее количество убитых составило пять тысяч триста двадцать восемь абхуманов. Я обдумывал происходящее, но никак не мог понять возмущения планерала. - С этим понятно,- ответил я,- В чем тут проблема? Бапар немного скривился, словно ему было неловко. - Господин комиссар, нам-то абхов не жаль, пусть помирают, но... в Ульрихоне их еще больше шестидесяти миллионов, и во время восстания их меньше слишком сильно не стало, они потеряли где-то тысяч сто, максимум. И что будет, когда выяснится, что мы просто убиваем тех, кто пытался сбежать от еретиков, чтобы сэкономить на еде? А, ну если в таком виде смотреть... то в этом был смысл. Черт, надо было все же пытаться думать нормально. Иначе совсем плохо будет. - Есть серьезные опасения, что абхи, узнав про это, присоединяться к восстанию уже основательно,- продолжил урбо-генерал. - Именно,- поддержал его хем-генерал,- Понятно, что напряжение и так было. Но все же соблюдались рамки. Во всяком случае, их жизнь защищена законом. В этот момент Даталь приблизился ко мне и я наклонился к нему. - Тут они правы,- произнес он очень тихо, прикрыв рот рукой,- По закону, умышленное убийство абха равносильно убийству простого гражданина. То, что сделал Рингер... слишком опасно. Да уж, видимо, ситуация была действительно серьезной. - В общем и целом,- продолжил планерал,- Нужно теперь что-то с этим делать. И в первую очередь - не допустить распространение слухов о том, что мы причастны к настолько... необоснованному расстрелу абхуманов. Значит, нужно было думать, что со всем этим дерьмо делать. Собственно, а когда было-то по другому... - Значит, нужно сделать этот расстрел обоснованным,- сказал я, пытаясь придумать, что тут можно было сделать. В ответ планерал недовольно сморщился. - У нас... есть сомнения, что это можно хоть как-то оправдать, господин комиссар,- начал Бапар,- Будь это один случай - еще можно было. Но не в таком количестве, как это произошло. - Потому мы пришли к выводу, что есть только один... выход из этой ситуации,- произнес Цакто довольно холодным тоном,- Не эвакуировать гражданских, которые еще на плацдармах. Только солдат, им мы рты закрыть сможем. Я удивился. Вот уж не ожидал подобного услышать от местных офицеров, тем более уроженца города. - Я бы хотел обойтись без настолько радикальных мер,- все же ответил я, понимая, что подобное было уж слишком жестко. - Другого варианта мы не видим,- произнес Бапар,- Ситуация в городе все еще серьезная, а слухи от выживших пойдут очень быстро. Мы не можем себе позволить гигантское восстание абхуманов у нас в тылу, да еще и перед самой Левельдой. На такое сил уже никаких не хватит. - Мы можем объявить, что противник устроил массовую резню абхуманов и пытается все свалить на нас. Любого, кто будет распространять слухи про то, что это сделали мы, объявим агентов сектантов и назначим награду за его поимку,- предложил я. Причем мы так уже делали, по приказу Кафучанури. - Господин комиссар, довольно сомнительно, что это получится,- вновь начал планерал,- Проблема в том, что свидетелей - больше пятнадцати тысяч. Если сделать так, то это уже будет больше десятка тысяч человек, которые осознают, что все, что мы говорим - это полнейшая чушь. "- И они не будут так уж неправы..."- пронеслось в голове с иронией. - К тому же у них еще есть родственники и друзья, которые наверняка не сдадут ни за какие деньги,- добавил урбо-генерал,- А это уже под сотню тысяч. У тех свои родственники и друзья - и вот уже миллион. - Не говоря уже про то, что мы вряд ли сможем начать такую компанию по поимке,- добавил хем-генерал,- Потери колоссальные, а как только люди поймут, что мы не способны ловить по доносам - то страх быстро улетучиться. - Это будет страшный удар по всей нашей агитации,- вновь начал Бапар,- Мы ведь всем доказываем, что сектанты враги. Но раз мы лжем так нагло касательно абхуманов, значит лжем везде. Усиления восстания тогда не избежать и справимся ли мы с ним перед Левельдой... большой вопрос. Все это звучало логично. Слишком логично. Я не хотел оставлять тех людей по ту сторону Ифары, чтобы они достались сектантам. Однако, мыслей было немного, да и не работали. Сказать, что это были провокаторы в нашей броне? Уже прошло два дня, они не сбежали, да и все произошло в других местах тоже. Слишком масштабно для провокации. Сказать, что абхи хотели восстать? Там и детей убили, да и восстания не было. Эпидемия? Там явно пришлось бы убить всех и каждого в лагерях гражданских. В общем и целом, все равно приходилось признать - нужно было оставлять всех там. По другому никак. "- Их хоть не убьют..."- проговорил я сам себе. Все же, сектанты не истребляли население, а пытались присоединить к своему движению. Правда, как я понимал, мужчин явно ждала мобилизация, а затем - лобовые штурмы о наши позиции без шансов на успех. А женщин... ну, я надеялся, что сектанты достаточно умы, чтобы не пытаться их насиловать прямо на фронте. Это бы им только навредило. К тому же, это явно ускорит нашу эвакуацию с плацдармов, а это, в свою очередь, поможет нам быстрее навести порядок в городе и подготовиться к Левельде, особенно учитывая, насколько все затянулось. Вполне себе приемлемо. Город был нам куда важнее кучи гражданских. - Хорошо,- кивнул я,- Оставим гражданских там и одновременно ускорим эвакуацию военных. - Сделаем, господин комиссар,- ответил планерал. Оставалось только понять, что делать с Рингером. Вроде он и сделал херню явно из-за своей несдержанности, но... мне было сложно злиться на настолько близкого мне человека. Да и он нам умудрился помочь, по сути... Сложно. С этим надо было потом разобраться. - Так, теперь, что у нас вообще по ситуации на фронте и в городе? Бапар активировал карту. Я снова увидел изображение города с пятью плацдармами, которые к этому времени заметно исхудали - площадь каждого сократилась где-то на две трети. - Противник продолжает пытаться наступать, однако при этом его продвижение уже не несет угрозы мостам,- начал Бапар,- Они не могут приблизить ракетные установки ближе, так как наши установки все также находятся по ту сторону Ифары, у самого побережья. Благодаря этому основную угрозу все также несут баллистические и крылатые ракеты большой дальности, но с ними мы справляемся. На самих плацдармах ракетных установок малой дальности уже не осталось, в следствии чего противник усилил атаки, но пока что ускорить своей продвижение и тем более обвалить фронт он не смог. У них все еще слишком большие проблемы с опытными бойцами, так как большую часть они удерживают в мега-городах, чтобы окончательно установить там свой порядок. К тому же, часть погибает при перевозке благодаря нашим бомбардировкам. - Сколько еще займет эвакуация? - До этого мы планировали справиться окончательно за восемь, максимум десять суток. Но учитывая, что вопрос с гражданскими больше не стоит, есть вероятность, что мы сможем с этим справиться за три дня. Я удивился. Это настолько нас тормозили гражданские? На Рингера все сложнее было злиться. - Отлично,- произнес я,- Что по городу? Карта сменилась. Пятен там стало гораздо меньше, чем в последний раз, когда я тут был. - Установка блокпостов и форпостов быстрого реагирования продолжается с опережением графика. Несмотря на то, что людей не хватает, само их наличие и активная пропаганда с раздуванием наших успехов все же дает о себе знать - сектанты все больше боятся выступать с открытыми восстаниями и строительствами баррикад. Те же, что происходят, удается подавить в течении суток. Пока что у нас есть лишь двенадцать очагов, которые мы пытаемся подавить вот уже больше двух суток, но они не представляют угрозу. Одновременно усилились снайперские и террористические атаки, а также засады на конвои и обстрелы из минометов и гранатометов. Воздушное пространство тоже частично потеряно - количество ПЗРК противника увеличилось. Объекты инфраструктуры, которые еще уцелели, мы смогли обезопасить по максимуму, однако после позавчерашней атаки на несколько распределительных подстанций произошла новая проблема - сегментация энергосистемы. Теперь у нас три области, покрываемых электростанциями и еще одна, снабжаемая из Этыргатона. Вот это была плохая новость. - Насколько все плохо? - В общей сложности - двадцать пять и четыре процента контролируемых нами неэвакуируемых территорий. Субгорода за пределами Ульрихона, у которых нет своих эдектростанций, также отключены, их сейчас эвакуируют, так как иначе их просто ждет смерть от заморозков. Я кивнул. Насколько я помнил, субгорода были мелкими поселениями, которыми находились за пределами мелких городов. В основном это были мелкие рыболовные и шахтерские поселения, а также поселения вдоль наземных дорог, построенных вокруг заправочных станций или всяких хостелов для дальнобойщиков. Людей там было немного, так что проблем от их эвакуации у нас явно не возникнет. - Что с ремонтом? - Бригады делают все возможное, им выдан наивысший приоритет, охрана максимальная. Однако, две подстанции были подорваны изнутри после захвата, проще новые построить. Еще три до Левельды починить невозможно. На восьми шансы есть, на них вся надежда. Если получится все провести без осложнений, монолитность системы будет восстановлена. Это заметно поможет нам в распределении энергии в случае... если станции вновь будут повреждены. - Так, хорошо. Что по теплоснабжению? - Теплом обеспечено шестьдесят четыре процента территории. Большая часть проблем от поврежденных во время боевых действий и бомбардировок труб, их сейчас оперативно чинят. Правда, мы все чаще регистрируем случае, когда они пытаются повредить теплотрассы. Благо, что возможностей у них для этого немного - прострелить не каждую трубу можно, да и такое повреждение устранить можно быстро. Да и общественность за этим сама строго следит - все понимают, что это чревато. - Видимо, они поняли, что город до Левельды не взять, потому можно его заморозить,- высказался Чавус,- Чтобы потом можно было взять его. - Как проходит подготовка к самой Левельде?- этот вопрос меня сейчас особенно сильно волновал. - Подготовка помещений для пережидания морозов идет с отставанием графиков,- с неудовольствием ответил командующий СПО,- Поврежденных домов с выбитыми окнами слишком много, пытаться заменять окна - дело медленное, да и их самих в городе недостаточно на складах. К тому же каждый день нужно все больше помещений и мы не успеваем закрывать потребности. По генераторам, топливу и элекострам тоже отставание. Дальние обстрелы конвоев и портов дают о себе знать. После того, как мы эвакуируем плацдармы, ситуация может выправиться, так как уменьшится количество конвоев с боеприпасами, но все равно, ситуация тут не из лучших. "- И снова польза от оставления гражданских..."- осознал я. Конечно, думать в таком направлении было не особо приятно, но война вообще сама по себе неприятная, а вот против фактов не особо-то и не попрешь... - Хорошо. Сделайте все возможное, чтобы увеличить поставки всего необходимого и ускорить подготовку помещений. Мы не можем позволить себе дать гражданским замерзать во время Левельды,- строго приказал я. Офицеры переглянулись между собой. - Тут есть... довольно серьезный момент, господин комиссар. Который может осложнить подготовку,- начал Бапар, причем заметно другим, более осторожным и одновременно взволнованным тоном,- Противник явно будет продолжать наносить повреждения термоструктуре и конвоям, как ракетными обстрелами, так и диверсиями. Потому мы обсуждали один вариант решения этой проблемы, однако... он спорный. Я посмотрел на планерала, затем на остальных. У всех на лицах было волнение. Видимо, это было что-то действительно серьезное и спорное. И они явно боялись моей реакции. - Даталь, выйди,- попросил я. Все же, чем меньше свидетелей, тем лучше,- И скажи Гихьяну сделать еще рекаффа. Парень кивнул мне, а затем встал и быстро вышел наружу. - Говорите. Бапар обменялся с остальными напряженными взглядами. Подвигал губами, словно разминал их. Выдохнул. - Перемирие,- выдавил он из себя и сразу же замолчал. Стало тихо. Теперь стало понятно, почему он так волновался. Правда, раз он такое предлагал, значит был смысл. - Предлагаете... заключить перемирие с еретиками?- ответил я, давая понять, что открыт к подобным предложениям. - На период Левельды,- продолжил Бапар,- Взаимное прекращение обстрелов обоих частей города и межгородских путей сообщения. Идея была не из худших. Конечно, это был пиздец. Полный. За одну такую идею всех троих можно было уже расстрелять - Бапара за то, что предложил, а Цакто и Чавуса за то, что обсуждали с ним это и не доложили. Но я так не собирался делать. Если у нас была возможность спасти миллионы человек от холодной смерти в Левельде, я был готов пойти на это. Правда, среди проблем была одна особенная. - А еретики пойдут на это? - Шансы есть,- прозвучало от планерала,- Гарнизону противника тоже нужно как-то пережить Левельду, иначе им придется покинуть город, чего они явно делать не станут. Конечно, у нас есть возможность разрушить их снабжение и заморозить их гарнизон, однако во-первых, мы убьем всех, кто оказался в оккупации, а во вторых, гарантий на успех нет. Противник достаточно хорошо усилили ПВО и вскоре усилят еще сильнее, а высадиться на Нарянские острова мы уже не успеем - до окончания подготовки еще далеко, а путь займет минимум пятнадцать суток, плюс еще дней пять надо отложить на случай зимних штормов. Потому мы можем рискнуть уничтожить противника, но при этом рискуем потерять город или понести чудовищные потери. Это десятки миллионов замерзших и новый бунт, уже совсем отчаявшихся людей. А у нас нет гарантий, что СПО и СГО будут давить такой бунт. Все же, там будут люди, которые умирают от холода. И что самое опасное - шансы противника на успех мы оцениваем, как... более высокие, чем наши шансы. Спорить тут не получалось. Только вот некоторые проблемы все же были. И главная их них - это риски. Несколько секунд я раздумывал над всем этим... - Но что самое важное,- продолжил урбо-генерал,- Противник не знает состояния наших дел. А значит, есть шанс, что он тоже согласиться на перемирие, так как будет считать, что его состояние дел хуже, чем у нас. Тут у меня возник свой вопрос. - А что, если он посчитает сам факт попытки переговоров нашим страхом. И попытается надавить бомбардировками?- спросил я, на что все три офицера скривились с некоторым скепсисом. - В нашей дискуссии это был самый... спорный момент,- ответил Чавус. - Риск есть,- ответил Бапар,- Но учитывая степень разрушений на оккупированной части и то, сколько времени осталось - противник вполне может посчитать себя в более слабой позиции, а наше стремление к переговорам действительно попыткой избежать серьезных потерь. - К тому же, они не знают, что у нас с инфраструктурой, а значит - насколько серьезным будет восстание тех, кто его лишится,- дополнил Цакто,- Так что шансы у нас имеются. Это было обнадеживающе. Но все также опасно. Ни Кафучанури, ни Кемакрю никогда не дадут мне разрешение вступить в переговоры с еретиками, какие бы аргументы тут не приводились. А уж если я вступлю в них сам... то это смерть. Гарантировано. Но при этом если я потеряю город, то мне доже должности не сносить, а потом, уже будучи среди простых солдат, и головы тоже. То есть надежда была тут только одна - на то, что мы справимся и так. Пускай я и понимал, что шансов будет немного. - Сделаем так,- начал я,- Пока что будем пытаться обойтись без этого. Время у нас еще есть. Усилим ПВО, усилим наземные части. Если уж совсем ничего не получится... ну, будем тогда смотреть. - Я понял, господин комиссар,- проговорил Бапар,- Однако, времени для решения у нас довольно мало. С каждым днем ситуация будет становиться только хуже. И если мы опоздаем, то уже не сможем избежать серьезных проблем. - Буду это учитывать, планерал,- кивнул я,- И если что, господа, этого разговора не было. Все остальные также кивнули. - Что ж, теперь давайте приступать. Активировав режим прямого управления, мы начали следить за обстановкой в реальном времени. Там, к счастью, уже не было чего-то серьезного, так что у меня было время на то, чтобы одновременно заниматься еще и своими делами. Одновременно приходилось выпивать по чашке рекаффа каждые два часа, чтобы не возвращаться в топи депрессии, от которой мне просто хотелось лечь и не двигаться. Еще помогала сама мысль о том, что мое состояние - не норма, и что нужно было держать себя в руках. Хотя с каждым разом это было все сложнее делать. Оно просто... забывалось. Благо, за день ничего серьезного не произошло, и я смог отсидеть свою смену до конца дня, после чего я отправился к себе в комнату, ждать прибытия Сетура. Правда, тот все не приходил и не выходил на связь. Шел час, два... Прошел ужин, на котором я уже едва ли не через силу пихал в себя еду, чтобы наесться. Затем просто лег и лежал, забив на все. Сил уже просто не было никаких. Хотелось просто покоя... Звонок по воксу заставил меня открыть глаза. Передо мной был потолок. В гостиной свет шел только от телевизора, который тихо шумел в стороне. Звонил Сетур. - Слушаю,- прошептал я. - Коми-ссар...- прозвучал слабый голос вериспекса,- Я... в больнице... Потерял... ногу. Эмоций у меня это не взывало. Час от часу не легче...