Трещины вокруг

Спустя три дня. Комиссар Августин Мерцелиус.

Глаза смотрели на зеленую голографическую карту, на которой с Апиранских гор начали подниматься первые сто тридцать крылатых ракет. Уже через минуту первые двадцать из них вырывались вперед, достигнув сверхзвука, в то время, как остальные оставались позади. Спустя еще три минуты с Апиранских гор начали взлетать дополнительные семьдесят баллистических ракет. Пять минут и прозвучали сигналы тревоги и с Церпонских гор начали появляться первые красные точки ракет ПВО, которые выпускали сектанты по баллистическим ракетам, пытаясь перехватить их еще на стадии взлета. В ответ крылатые ракеты перенаправлялись на "Мантикоры" противника, которые теперь удалось выследить благодаря их пускам, в то время, как с Апиранских гор начали взлетать новые сто тридцать баллистических ракет. Одновременно из самого Ульрихона стали запускать ракеты ПВО различного калибра, которые должны были успеть сбить ракеты ПВО сектантов, чтобы дать баллистике больше шансов. Уже по этим ракетам начали фиксировать запуски из тяжелых ПЗРК СПО. В ответ по ним начинала пытаться работать артиллерия и легкие ракеты с "Мантикор". Их накрывала артиллерия сектантов, которую в свою очередь начинали накрывать контрбатарейным огнем, на который противник отвечал своим... Карта быстро стала нагромождением огромного количества обозначений и сообщений, в которых было все сложнее разобраться, но которые все же давали представление о происходящем Наконец-то, в небе появился первый крест - ракета противника попадает в нашу ракету ПВО. В следующие сбиты еще двадцать шесть наших ракет, но остальные прорываются. Не зря мы стреляли с запасом. Первое попадание. Наша ракета сбивает ракету ПВО противника, которая пыталась подняться, чтобы сбить нашу баллистическую ракету. Спустя минуту таких сбитий стало двадцать восемь, в то время, как остальные ракеты продолжили лететь в сторону Дергыбона. Одновременно крылатые ракеты начали уничтожаться с ПЗРК, расчеты которых располагались в оккупированной части города. Двадцать пять, потом еще тридцать восемь, восемнадцать... Первая ракета, с аэрозольной боеголовкой, взлетев немного вверх, затем вниз, в небольшую речную долину, в точку, откуда был произведен запуск, после чего взорвалась в нескольких десятках метров над землей. Рядом с точкой таймер остановился на зеленом цвете - от нуля до двадцати пяти процентов вероятности, что расчет не успел отъехать после запуска ракеты ПВО и был ликвидирован. Почти сразу еще две ракеты также приземлились. Затем еще семнадцать. Двадцать девять. Сорок девять попаданий и сорок из них с зелеными таймерами. Отличный результат. Тактика с запуском крылатых ракет раньше баллистических для уничтожения ПВО себя оправдывала. Планерал нажал на несколько кнопок и на карте, в Апиранских горах, появились новые точки - подготовка к запуску еще сто сорока баллистических ракет. Теперь можно было не бояться, что их собьют. Первая волна хорошо сработала, как приманка. Прошло еще несколько минут и вся баллистика дошла до апогея траектории, отсоединили двигатели и устремились на Дергыбон. Прозвучал еще один сигнал тревоги и оттуда начали взлетать первые ракеты ПВО, но их было всего тридцать со всего города - большая часть ПВО Дергыбона располагалась или в Церпонских горах, или между ними и городом, чтобы прикрывать трассы, но первые уже замолчали, пытаясь спастись, а вторые не хотели отсвечивать, явно боясь остаться без ракет на случай, если мы захотим ударить по мостам. Скорость ракет увеличивается, высота все меньше и меньше и вот, когда остается меньше десяти километров, все ракеты рассыпаются. Каждая из пятидесяти четырех долетевших ракет превращается в пять меньших реактивных снарядов. И того - двести семьдесят ракет. Они были маленькие, не имели возможности к самостоятельному полету, но имели двигатель и рули, благодаря чему могли контролируемо падать и ускоряться. Боеголовки у них тоже были очень слабые - эти ракеты вообще по штату использовались против полевых складов или даже окопов. Но у них были бронебойные корпуса и мощная фугасная начинка, благодаря чему они могли повредить крыши нужных нам построек. Раскрылись они поздно. Вместо того, чтобы пытаться охватить как можно больше объектов, мы наоборот, решили фиксироваться на несколько десятков определенных, чтобы точно иметь шанс прорваться и уничтожить их, заодно показав, что у нас достаточно большие запасы. Ответ противника не заставил себя ждать - уже спустя несколько секунд со стороны города начали взлетать сотни ракет ПЗРК, которые были заранее подготовлены. Однако, у нас еще была надежда - их запускали слишком быстро, да и многие были слишком далеко. Несколько секунд и сто восемнадцать ракет почти в один момент оказались сбиты. Потом - еще сто сорок. И вот, оставшиеся двенадцать ракет, все же прорвавшись, достигают своих целей - две электростанции, три термостанции, четыре подстанции и одно хранилище прометия. Хороший результат. Со стороны могло показаться, что это мало, но мне говорили, что тут нужно радоваться. Конечно, повреждения обещали быть небольшими, боеголовки были слабые относительно строений, но вполне достаточными, чтобы вывести из строя, что в преддверии Левельды было уже достаточно важно. По второй волне, тем временем, начали вновь запускать ракеты - часть летела с Церпонских гор, еще часть все же начала вылетать с региона между городом и горами. А вот Дергыбону отвечать явно было уже нечем - банально не хватало установок. За эти три дня бомбардировок с нашей стороны они не успевали усилить свою ПВО. Пока что их шансом против того, что долетит, были ПЗРК. Пару минут и первые ракеты ПВО сталкиваются с нашей баллистикой. Шесть. Восемнадцать. Тридцать пять. Пятьдесят восемь. Восемьдесят один. Неслабо. Остальные ракеты все же начинают падать на город. И вот, они разъединяются и тут же начинается ответ из вражеских ПЗРК. Ракеты сталкиваются друг с другом, вся карта заполоняется точками, линиями полетов и точек столкновения, пока, наконец-то, первые ракеты не сталкиваются с целями. Я смотрю на цифры. Из двухсот сорока пяти ракет - двести семь сбиты. Остальные смогли врезаться в двадцать пять подстанций, шесть электростанций, четыре термостанции и три резервуара с прометием. Даже без подтверждений, на которые нужны сутки, понятно, что повреждения мы нанесли неслабые. - Что ж... не хорошо, но и не ужасно,- ответил Цакто голосом, который точно выражал сказанное им. Вроде и довольный, а вроде и не очень. - Плохо,- произнес Бапар очень недовольным голосом,- Ракет осталось на полтора дня таких вот обстрелов. И у меня все меньше уверенности, что мы сможем напугать противника так сильно, чтобы вынудить его пойти на переговоры. - Время еще есть,- сказал Чавус уверенным, хоть и немного нервным тоном,- До Левельды уже слишком мало, чтобы они оставляли это просто так. - И при этом они могут продолжать надеяться на свое ПВО,- скептически ответил планерал,- Если они ни сегодня, ни завтра не запросят переговоров - больше стрелять мы не сможем, разрешения использовать "Дэсстрайки" у нас нет и не будет. Я посмотрел на СПО-шника удивленно и заинтересованно. - У вас есть "Дэсстрайки"?- переспросил я. - В Имдыгоне есть их производство для десятины,- сказал Бапар,- СПО также кое-что получалось получить. Однако, их количество небольшое, в Ульрихоне их всего штук, в Имдыгоне, насколько мне известно, тысяча. Но на их использование нужно уже разрешение вашего Штаба, директиву прислали еще в самом начале восстания. - Еще хороший вопрос, в рабочем ли они состоянии,- проговорил хем-генерал с нескрываемым сарказмом. - И не украдены ли,- с еще большим сарказмом произнес урбо-генерал,- А то ходил... хех, слухи. - Слухи?- переспросил я. - Последний вольный торговец, что у нас был... как там его?- Цакто посмотрел на остальных. - Эмераль... Не то Пондек, не то Понтек... Не помню,- покачал головой планерал. - Вот, да, Пондек,- продолжил командующий СГО,- Когда шторм только разрастался, он сюда смог пробраться, начал закупаться всем, что можно было увезти на своих пяти галеонах. - Это была не закупка. Это был грабеж,- сердито ответил Чавус,- Цены за свои товары заломил - просто ужас. Особенно за медикаменты. - Не без этого,- Цакто уверенно кивнул,- И в общем потом как-то пошли слухи, что в СГО Щувалона попыталось продать Пондеку "Дэсстрайки". Хотя до сих пор непонятно, действительно ли это так... - Интересно,- сказал я, но потом у меня в голове возникли другие вопросы,- К слову, касательно самих ракет. Вы сказали, они в каждом мега-городе имеются. То есть у сектантов тоже есть запасы? - В Дергыбоне точно нет,- уверенно заявил СПО-шник,- Наши при отходе из города подорвали запасы согласно протоколам. Как обстоят дела с другими городами, нам не сообщили. К тому же, есть еще межгородские склады СПО и Муниторума, их тоже не факт, что подорвали. Так что риск того, что какая-та часть "Дэсстрайков" оказалась в руках еретиков, сохраняется. Однако, риск их применения еретиками на данный момент не сильно большой. Производить их они не смогут, так что запасы им не восполнить, а значит будут пытаться экономить. - Это радует,- я ощутил некоторое облегчение. Все же, не сильно хотелось бы, чтобы еретики начали по нам стрелять еще и "Дэсстрайками". Насколько я знал, это было довольно серьезное оружие. - В общем и целом, пока что будем продолжать действовать по плану,- вернулся я основной теме. Планерал был не сильно доволен. - Шансов уже не сильно много. Как по мне, лучше уже начать выслеживать их ракетные установки, чтобы уменьшить обстрелы. Можем это сделать прямо сейчас, чтобы сорвать их дневную атаку. Этот вариант был... достаточно нормальный. Он обещал нам сокращение обстрелов, а значит и повреждений. Но именно что сокращение, а не отмену. И я все же считал, что шансы были. - Будем давить до конца,- сказал я,- Во всяком случае, нанесем им достаточный урон перед тем, как боевые действия возобновятся. - Если мы истратим ракеты, у нас уже не будет, чем отвечать в принципе. Тогда мы даже уменьшить последствия не сможем. Жертв будет миллионы,- парировал Бапар. Это я понимал. Варианта тут было два - или отступить и получить гарантированные немногочисленные повреждения, или же рискнуть, чтобы повреждений не было вовсе, но при этом с вероятностью получить очень серьезные повреждения. Такое себе, конечно... Однако, я все же верил, что мы сможем уломать сектантов на переговоры. Они не были дебилами. Да, извращенцами и полоумными фанатиками, но не дебилами. - Мы рискнем,- принял я решение. Планерал хмуро на меня посмотрел, но кивнул. - Вас понял, господин комиссар,- проговорил он. После этого мы начали ждать. Наши ракетные установки готовились к вечернему обстрелу, в то время, как ПВО ожидало обстрела со стороны противника - тот обстреливал город каждый день, нанося некоторые повреждения, но благо это еще можно было успеть исправить. Проблема была в том, что новые повреждения тоже будут, если у нас не получится вынудить их пойти на переговоры. Прошел час. Два. Три. Мы все напряженно ждали, так как противник уже должен был начать стрелять... но ничего не было. Никаких обстрелов, что было довольно-таки странно. Такого еще не было. И вдруг - прозвучал звук вызова по экравоксу. Это был Хагжард. Я тут же вытащил его из кармана и включил, ощущая волнение. - Слушаю. - Они согласились,- внутри словно что-то взорвалось,- Сегодня, в восемнадцать часов. На мосту "Адзарга", посередине. С вашей стороны должен быть только сервитор. Со своей стороны пришлют гражданского с кабельным воксом. Все обстрелы должны быть прекращены. Они сделают также. Я сдерживался от того, чтобы не завопить от радости. - Понял. Отбой,- произнес я и отключил вокс, одновременно вставая,- Они согласились. Сегодня никаких обстрелов. - Сделаем, господин комиссар,- уверенно ответил Бапар,- Храни вас Бог-Император. Я кивнул и быстро отправился на выход из оперативной комнаты. Ощущения было, словно тело кипело от осознания того, что мы смогли их все же довести. Теперь оставалось только одно, самое сложное, но уже хотя бы возможное. Договориться.

Вечером.

На экране сверху вниз проносились бетонные ступеньки, покрытые пылью и мелким мусором. С каждым метром, что Гихьян поднимался, становилось все светлее и светлее. И вот, наконец-то, показался конец лестницы и бетонные обломки, которые кучей сложились из-за попадания ракеты. К счастью, тут был выход. Биндегиж завернул налево, где был пролом в стене, что вел в переулок, засыпанный снегом где-то на метр, если не больше - все же, тут уже давно ничего не убирали. Выбравшись на улицу и начав идти на снегоступах, бывший комиссар завернул направо и медленными шагами добрался до широкой, сорокаполостной трассы, которая сейчас была покрыта сплошным сугробов с торчащими остовами гражданских машин и техники. Здания вокруг все до единого были разрушены полностью, до состояния торчащих огрызков стен и бетонной крупной щебенки. Ничего выше первого этажа тут уже просто не было. Повернув налево, Гихьян стал идти к нужному мосту, что виднелся впереди. Мост "Имени лорд-генерала Беньямина Адзарга" был частью трассы, что вела в сам Дергыбон, потому это был самый большой мост через Ифару, а потому и самый прочный. Большую часть его смогли подорвать, но вот одна балка все же устояла с кусками полотна, благодаря чем там можно было организовать встречу. В этот момент взгляд Гихьяна переключился на тепловизор, а затем приблизился. Впереди, на другой стороне моста, виднелась фигура, что шла в нашу сторону. - Так,- послышался голос Биндегижа,- Видимо, это к нам. - Значит, у них ничего не сорвалось,- ответил я,- Это радует. Пока что это было единственное, что пугало. Понятно, что никакой ловушки тут и быть не могло. Нападать на сервитора бессмысленно, пытаться найти наше убежище - тоже. Да, они, конечно, могли попытаться обстрелять все вокруг станции метро, откуда вышел Гихьян - все же, кабель не мог тянуться слишком далеко, было понятно, что мы рядом. Но на это понадобится слишком много ракет, а тратить их ради возможности убить одно неизвестное высокопоставленное лицо, смысла и вовсе не было. Мало того, это ничего не даст, так еще и расточительно и нет гарантий на успех. Рисков сейчас было два - сами переговоры и сам факт этих переговоров. В самих переговорах не было гарантий на успех. Ведь неизвестно, как сектанты относятся к нашему запросу, как оценивают наши силы, что у них с силами, захотят ли они что-то еще. В самом же факте все было еще печальнее. Узнай про это командование и будет очень плохо - подобные переговоры с противником, тем более с еретиками, не могли проводиться про решению одного комиссара, если на планете были другие. Это должно было быть коллегиальное решение всех, причем единогласное. Конечно, мы подстраховались, как могли. Гихьян был замотан в такое количество всякого грязного тряпья, что доказать хоть что-то, если кто-то его снимет со стороны, будет решительно невозможно. Сами мы ездили исключительно по подземным туннелям, ни разу не выехав на поверхность. И в местных я не сомневался - мы были уже повязаны. Попытаются сдать меня и пойдут под трибунал точно также, поблажек тут не предусмотрено, а попытайся Кафучанури, в случае чего сделать такие - это будет поводом для остальных уже для его смещения. Уж очень сомнительно, что он так себя подставить. Но все же, риск сохранялся. Мало ли где какая утечка была... Я отогнал плохие мысли. Не стоило забивать ими себя. Гихьян продолжал идти вперед по сугробу. Шаг за шагом. Метр за метром. Минута за минутой. И вот, он все же добрался до целой части моста, которая сейчас была завалена самыми разными остовами. Простые машины, микроавтобумы, автобусы, троллейбусы, местные бронемашины, "Химеры", "Василиски", "Мантикоры", "Медузы" и даже "Гидры", которые использовались больше для уничтожения целей в зданиях, нежели как ПВО. Все это было выгоревшим, разорванным, продырявленным и засыпанным снегом. Сколько тут погибло людей можно было только догадываться, но я понимал - очень много. "- И сколько еще погибнет..."- пронеслось у меня в мыслях. Как бы я не хотел об этом всем думать, но это все равно лезло мне в голову. Война еще толком не началась - она ждала нас впереди... Наконец-то Гихьян добрался до обрушенной части моста. Дальше все уже было обрушено и лежало за уже полностью промерзшей и засыпанной снегом Ифаре. Разрушенный проем был небольшой, метров десять, может быть двенадцать, однако в наших реалиях это было непреодолимое расстояние. Представитель сектантов, одетый в разномастную зимнюю одежду и в снегоступы, тоже уже прибыл и пытался добраться до нас по уцелевшей балке, одновременно разматывая катушку от кабеля. Подойдя к левому краю моста, Биндегиж встал на балку и начал медленно пробираться по куску полотна, держась за поручей. Делать это приходилось медленно - на полотне был снег и он довольно сильно мешал. Однако, и у Гихьяна, и у посыльного все же получилось добраться до еще стоявшего высокого фонаря. Остановившись, парень взял трубку вокса, нажал на кнопку и поднес к себе. - Я на месте. Он здесь,- прозвучал тихо молодой мужской голос. Затем он протянул трубку бывшему комиссару и тот взял ее. - Слушаю,- произнес я как можно более спокойно и нейтрально. Голос был искажен, так что можно было не волноваться. - С кем я говорю? - С тем, кто может говорить о делах,- сказал я максимально уклончиво,- С кем говорю я? - С таким же,- прозвучал мне также уклончивый ответ,- Что вы хотели обсудить? - Левельда приближается,- начал я,- И нам всем нужно ее пережить. Так что лучше всего нам остановить взаимные бомбардировки, во всяком случае до того, как морозы не пройдут. Стало тихо. Секунда. Две. Три. Четыре. - Нам это неинтересно,- неожиданно прозвучал ответ. - Не будь это вам интересно, вы бы не ответили на предложение переговоров,- начал я, пытаясь как можно лучше формулировать мысль. - Нам неинтересны взаимные остановки бомбардировок,- продолжил голос,- Но интересны уступки. Я удивился. Наглость - второе счастье, это прям про них. - С чего бы нам идти на уступки? - С того, что вы с более уязвимом положении. Ваша термосистема держится на скотче. В голове возникли неожиданно шутки про скотч и изоленту. Захотелось пошутить в ответ. Сдержался. - Ваша система тоже уже под обстрелом. И мы сможем продолжить,- я пытался говорить так уверенно и при этом спокойно, как это было возможно. Главное, чтобы не услышали блеф. - Очень сомнительно,- произнес голос. Это еще ничего не значило. Понятно, что он тоже блефует,- По нашим данным, ракет у вас осталось дня на два, не больше. "- Что верно, то верно..."- признался я. Значит, их агенты были достаточно высокого ранга, раз те имели такие данные. - Иметь двойных агентов бывает полезно,- рискнул я,- Будь у нас так мало ракет, мы бы уж точно не стали их тратить в таких количествах. Куда лучше было бы уничтожать установки. Или вообще не тратиться. Ответа сразу не последовало. Значит, задел касательно агентов. Понятно, что у нас они были. А вот то, что у нас нет двойных, они точно не знали. - И тогда бы в городе погибли десятки миллионов от холода,- с довольно уверенной интонацией ответил голос. На это у меня уже был заготовлен ответ. Спасибо Гихьяну. - Отличный слоган, чтобы привлечь новобранцев,- парировал я,- "Помни про Ульрихон". Или как-то так. Вы ж в этом виноваты будете, не мы. Однако, раз уж есть возможность такого избежать, то лучше ей воспользоваться. - Вас бы обвинили в том, что вы не смогли защитить этих людей. На такое вы бы не пошли. Я точно мог сказать, что его голос дрогнул. - На нас будут злиться. Вас будут ненавидеть. Это разные вещи. И убить будут хотеть явно не нас. - Вы уж точно не покажете такую слабость,- голос и не думал униматься. Как и я. - Какая разница, что показывать, когда это не угрожает нам чем-то серьезным? Восстания после такого явно не будет - всегда можно найти того, кто во всем виноват. Изъян системы. Заклеим, извинимся, дадим немного крови и живем дальше. Вот теперь он замолчал. Работало. - И все же... Наша система пострадала куда меньше, чем ваша,- я скривился от неудовольствия. Упорные,- Даже если продолжите бомбардировки, вы не сможете нанести такой ущерб, чтобы это нам чем-то угрожало. - Только вот в Дергыбоне все куда хуже со стабильностью,- вытащил я новый козырь,- И населению там явно нужно куда меньше, чтобы скинуть новое правительство. - Это правительство избавило население от тирании Империума,- злобно произнес голос,- И судя по тому, как легко оно его приняло, оно достаточно стабильно. - Если на место лидера легко взобраться, значит легко с него упасть,- произнес я в ответ,- Как вы считаете, что будут делать ваши враги, когда Дергыбон начнет замерзать? Население ведь не за вами пошло, а за лучшей жизнью. Но не ее могут дать и другие, особенно если увидит, что при вас становится хуже. Как думаете, вы справитесь? Я сильно рисковал. У нас пока что не было совершенно никакой агентурной сети в Дергыбоне - банально не была налажена связь, из-за чего мы не имели ни малейшего понятия, что там происходило. Но я был более чем уверен, что там в принципе не могло быть стабильности. Во всех мега-городах произошла революция, свержение власти. А раз свергли одну власть - с чего бы ее смене стоять на прочно на ногах? В том, что конкурентов на эту власть у них предостаточно, я и вовсе не сомневался ни на секунду. Не могло быть по другому. Ответа не было пять секунд. Потом десять. Точно задел. - В общем,- наконец-то произнес голос, который теперь уже звучал куда менее уверенно,- Отменить бомбардировки полностью не выйдет. Но. Мы можем прекратить бомбить энергетическую и термическую системы. Если вы сделаете также. Бомбардировки военных объектов и войск продолжатся - это не обсуждается. - Топливная система и межгородские дороги тоже должна быть неприкасаемыми,- заявил я. Нам нельзя было дать им разрушить дороги и топливную систему. Иначе будут слишком большие проблемы в городе. А значит - и гигантские жертвы. - Это часть военной инфраструктуры,- твердо ответил мне голос. - И гражданской тоже,- также твердо заявил я,- Прометий нужен для обогрева тех, кто уже остался и без теплоснабжения, и без электричества. И это касается нас обоих. Дороги тоже нужны для снабжения топливом. Несколько секунд стояла тишина. Для них это было важно. Все же, мы были в состоянии заморозить оккупированную часть Ульрихона. - Топливную систему мы не сможем не обстреливать и это не от нас зависит. Однако... можно свести обстрелы топливной системы к минимуму. Чтобы было легче сбивать ракеты. Но нужно будет симулировали попадания. Как-угодно. Иначе к нам будут вопросы и после этого придется усиливать обстрелы. Это было... интересное предложение. - Приемлемо. Что по дорогам? - На это мы пойти не можем. Слишком заметно. - Это тоже нужно сделать. Мы тоже можем обстреливать дороги к Ульрихону. Ваши войска там ослабнут слишком. - ПВО там достаточно мощное. Что правда, то правда. Я начал думать... кое-что в голову пришло. - Другой вариант. Бомбардировки дорог по расписанию. Ночью будут ездить военные конвои и там уже как получится. Днем - с топливом, и тогда никаких обстрелов. Снова молчание. Заинтересовал. - Идея с расписанием хорошая. Но нужно действовать более незаметно. Сделаем так. Четверть суток - бомбардировки. Четверть - нет. На следующие сутки - наоборот, четверть не бомбим, четверть бомбим. Отчет начнем с начала завтрашних суток. И бомбить будем только часть дороги, чтобы через нее успели проехать. Мы возьмем на себя восточную треть Ульрихон-Эртыгатон. Вы бомбите по расписанию, чтобы мы успели провезти топливо в город через горы. Стоило признать - это тоже было вполне рабочим вариантом. Правда, я отлично понимал, что еретики были в куда лучшем положении, как раз из-за Церпонских гор, которые были для них естественным щитом против наших ракет. Снова вставал вопрос, как нам важно было занять Нарянские острова. Без этого город не защитить никак. Только отсрочить проблемы. Конечно, мы могли преодолеть эти горы - мы, собственно, Дергыбон бомбили. Вопрос был лишь в количестве нужных ракет и в том, сможем ли мы быстро пресекать их попытки все починить. Сейчас мы этого сделать не могли. Однако, они действительно поверили, что ракет у нас много до такой степени, что мы готовы их бомбить в нужных для нанесения ущерба масштаба. Это был наш шанс. Надо было брать, пока дают. - Хорошо. Это подходит,- произнес я,- Предлагаю продержать все это до плюсовой температуры. - Гарантий дать не сможем,- тут же прозвучал мне ответ,- Но сможем до окончания Левельды. - Подходит. - В таком случае... отбой. Послышался щелчок. Наступила тишина. - Все Гихьян, можешь уходить,- сказал я. - С удовольствием,- ответил тот, протягивая трубку вокса пришедшему парню. После этого Биндегиж развернулся и начал выбираться обратно, а я сделал глубокий вдох облегчения. Получилось. У меня все-таки получилось. Одной проблемой было меньше. Теперь можно было не волноваться касательно того, что нас будут бомбить и пытаться заморозить. Теперь на повестке дня было одно - пережить Левельду.