Трещины вокруг

Спустя четыре дня. Рядовой-адъютант Рингер Вимолт.

Грохот. По полу прошлась слабая вибрация. Послышался гул от сотен тихих испуганных возгласов, который быстро пропал. Снова упала сбитая, но не взорвавшаяся ракета, уже шесток раз за утро. Рядом с нами, как оказалось, был патронный мануфкторум и сектанты пытались во всю обстреливать его. ПВО, конечно, работало - хлопки подрывов ракет в воздухе, которые все же прорывались на эту подземную парковку, повторялись так часто, что на них уже не обращали никакого внимания. Однако порой некоторые сбитые ракеты не взрывались в воздухе и падали где-то рядом. Здесь, в подземном паркинге, который был переделан в термоубежище, это все было прекрасно слышно. К счастью, это все же было редко. Да и можно было не волноваться по этому поводу - тут, под землей, мы были в безопасности. Максимум боеголовка могла упасть рядом с центральным въездом, разрушив наспех построенную стену, которая защищала нас от холодов, однако это было не смертельно, тут у всех была теплая одежда. До подъема было еще тридцать минут, потому я просто продолжил лежать, уже не видя смысла пытаться заснуть. Тем более, что желания особого не было - мы наконец-то смогли нормально выспаться после стольких дней напряженной работы. Правда, уже сегодня нужно было возвращаться на улицы Ульрихона. Дел в нем еще было полным полно и нам нужно было сделать все, чтобы помочь ему. Но подниматься слишком рано я не собирался. Пускай парни еще отдохнут. Чтобы не скучать, я достал экравокс и полез в Платформу, как все теперь называли ПИН. Альтернатива Котлу была обрезанной до такой степени, что в ней особо и делать было нечего, не считая звонков, сообщений, просмотра карт, решения всяких банковских вопросов и чтения новостей. Именно новости я и открыл. "В дистрикте 34-25 была ликвидирована банда сектантов-педофилов. Ликвидировано 35 сектантов. Спасено шестнадцать детей возрастом от 3 до 12 лет. Обнаружено 23 трупа ребенка возрастом от 5 до 11 лет. Все дети были отданы сектантам собственными родителями, которые также участвовали в насилии. Также все дети были насильно наркоманизированы. Преступниками проводились попытки ересизации детей, однако они не увенчались успехом." К новости прилагались довольно жуткие фотографии всего того, что там творилось. Десятки искалеченных голых трупов детей, покрытые кровью и порезами. Кто-то был прибит к стене гвоздями, кто-то обмотан проволокой, кто-то вывален в стеклянных осколках. Одновременно показывали инвентарь этих ублюдком. Различные плетки, ножи, скотч, веревки, цепи, самодельные хуи, ковер, наполненный стеклянными осколками, огромное количество шприцов с остатками крови. Были фотографии и ублюдков. Все голые, в крови, с язвами от приема наркотиков, с различными типами сыпи, прыщами, бородавками и фурункулами, порой до ужаса больших, толщиной с кулак младенца, да еще и черные. Единственное, что в них было хорошего - это дырки в головах от лазеров и стабберов. Доказательство того, что эти ублюдки были мертвы, окончательно и бесповоротно, что на них обрушилась кара Бога-Императора... "Обнаружен бордель для сектантов-некрофилов. Ликвидировано 28 сектантов. Обнаружено 65 трупов возрастом от 2 до 61 года с разной степенью разложения." Еще один ужас. Десятки пиктов гниющих тел, на некоторых из которых уже копошились опарыши, а также свежих, самих сектантов. Заодно было огромное количество наркотиков. "Ликвидирован бордель сектантов-садофилов. Ликвидировано 14 сектантов. Спасено 68 пленников возрастом от 26 до 41 года с разными увечьями. Обнаружено 15 тел." На этот раз пикто было сотни. Различные живые люди с отрезанными конечностями, порой даже со всеми четырьмя, оскопленные, скальпированные, ослепленные, освежеванные, с кучей порезов и ожогов, с металлическими крюками и различным пирсингом в телах. Было показано, как они висели, как их снимали, а заодно уже убитых сектантов с прожженными головами. Все это уже не удивляло меня. Да, это было омерзительное, чудовищное зрелище, но оно не вызывало у меня уже ничего, кроме отвращения. Это раньше, на Вильяре, я ощущал шок и ужас от мерзостей, что довелось увидеть на Втором Фронте. Но вот сейчас... сейчас это все просто проходило фоном. Просто происходило, стало обыденностью, в которой нужно было работать. Удивительно, конечно. Как к такому вообще можно привыкнуть? Но факт оставался фактом - какие бы ужасы ты не видел, если они повторяются вновь и вновь, то прекращают удивлять тебя. В определенном смысле это было полезно, безусловно. Но все равно даже просто осознать подобное порой становилось довольно тяжело... - Попался!- услышал я приглушенный голос откуда-то из глубины. - Дэр! Отпусти!- ответил испуганный крик. - Попался, еретик!- произнес первый. - Отпусти меня, ублю...!- голос прервался и послышался крик. - На тебе, ложд немытый,- довольно злобно сказал мужчина,- Еретик!!! Гвардейцы! Тут еретик! Голос звучал громко и можно даже сказать радостно. Меня это уже не удивляло. Утро начиналось не с рекаффа. Оно начиналось с доносом. Не став медлить, я быстро вылез из своего спального мешка, а затем расстегнул палатку, которая была разложена на нижней кровати двухъярусной кровати. В лицо сразу же ударил довольно прохладный воздух. Пускай это и было термоубежище, в котором все же было электричество благодаря электросам и генераторам на прометии, но минус сорок пять на улице давало о себе знать. Можно было сказать спасибо, что тут было плюс пять, не говоря уже про палатки и спальные мешки. Встав с кровати с задней ее части, я повернул голову направо, откуда доносился шум. Там, через узкий проем между двумя рядами плотно стоявших друг к другу двухъярусных кроватей с палатками, шел мужчина лет сорока, которые скрутил тощего парня с висящим членом, что торчал из расстегнутой ширинки, и тащил вместе с собой, держа его за шею. За ними шла небольшая толпа из гражданских. - Отпусти меня, ублюдок! Отпусти!- кричал схваченный парень испуганным голосом, однако мужчина продолжал его тащить ко мне. Одновременно их сопровождали два хемтара, который сейчас были дежурными по термоубежищу. Я стал обуваться, пока хемтары быстро обогнали толпу и встали рядом со мной, держа руки на кобурах со стабберными пистолетами. Вскоре со своих кроватей вылезли Сутар и Канафир, тоже с оружием в руках. Митанур, видимо, решил еще поспать. Добравшись до меня, мужчина остановился и ударил парня под колено, от чего тот рухнул передо мной и сразу же начал пытаться спрятать член. - Рассказывайте,- сказал я спокойно. - Шел я, понимаете ли, с туалета,- начал рассказывать мужик,- И тут слышу, как-то стонет и дышит тяжело, да еще и в ритм такой быстрый. Ну я прислушался, мало ли что там... А потом как услышу шепот... "Богиня, молю тебя..."... Отвернувшись, мужчина смачно плюнул. - Помилуй Бог-Император,- сказал он, сложив руки аквилой,- Ну я как услышал, сразу же все понял... Я ему палатку открыл и сразу же схватил. А он там дрочил на пикт из новостей, где дети лерговые. По толпе прошелся ропот недовольства. Рука мужчины дала мне экравокс, который я сразу же активировал. - Пароль?- потребовал я, посмотрев на парня. Все же, нужно было все проверить. Однако в ответ тот согнулся, захныкал и покачал головой. - Лучше сдохну, чем красоту свою покажу... Наложд иди... Все вы наложд идите, ничтожества лерговы!- заорал он, посмотрев на людей с ненавистью. Тут уже доказывать ничего не надо было. - Понятно,- ответил я, пряча экравокс себе в карман и посмотрев на хемтаров. - Забирайте этого. Оба хемтара сразу же взяли ублюдка под руки и я отправился к выходу. Однако, почти сразу рядом со мной появилась фигура мужика. - Э-кхм, уважаемый... р-ря-рядовой-адъютант, да?- начал он, заикаясь от волнения,- Я Цапаор Идлиг, если что... Э-этого же ведь достаточно... ну, для квартиры... Я не удивлялся. Все, кто писал доносы, сразу же пытались удостовериться, что сделанного достаточно, что их имена запомнят, что им достанется. Причем говорили это с нескрываемым страхом, волнением и предвкушением. Они не просто хотели квартиру, они жаждали ее. И страшно боялись, что им она не достанется. - Разумеется,- спокойно ответил я, кивнув ему. На лице Цапаора возникла улыбка до ушей. - Б-благодарю! Храни вас Бог-Император,- его голос буквально топил меня в радости и благоговении. Мужик удалился, оставив меня с чувством раздражения и брезгливости. Мне не нравилось все это. Точнее, мне очень нравилось, что доносы на культистов стали массовыми, но одновременно не нравилось, почему так произошло. Не потому, что люди хотели их выдать. А потому что хотели себе квартиру в собственность, что тут считалось гигантским достижением, ради которого люди выплачивали кредиты за самые скромные квартиры поколениями. Это многое говорило об обществе Неглярта. Далеко не в лучшую сторону. Пройдя через длинные ряды кроватей, в которых все еще спали люди, мы добрались до лестницы, что вела наверх, а затем поднялись на первый этаж жилого здания, в котором все было заставлено ящиками с консервами. Мы оказались рядом с дверью и я сразу же ее открыл. Моментально по телу, на котором были лишь кофта с футболкой и брюки с армейскими ботинками, ударило колючее одеяло Левельдского мороза, а по ушам - звук от нескольких генераторов, что продолжали работать на полную мощность, обогревая нас. Холодно, конечно. Пиздец, как холодно. Но можно было выйти по быстрому. Сделав несколько шагов, мы остановились. Один парень остался держать дверь открытую, пока второй поставил ублюдка на колени, рядом с еще четырьмя трупами тех, кого я уже успел расстрелять за вчерашний день. Трупные команды во всем городе не работали и обещали возобновиться только после окончания Левельды. А до этого было еще шесть долгих дней. - В-вы... в-все р-ра-равно... п-познаете...- пытался выдавить из себя парень, дрожа на морозе. Рука вытащила лазпистолет. Навела его на ублюдка. Палец нажал на спуск и луч прожег ему затылок, от чего он рухнул пятым по счете в ряде трупов. Со стороны прозвучал грохот взрыва. Еще одну ракету взорвали. Как можно быстрее мы втроем вернулись в здание и закрыли за собой дверь. - Бр-р-р-р...- выдохнул я, ощутив разницу температур,- Боже-Император, ну и мороз. Быстрым шагом я спустился вниз и начал возвращаться к нашим кроватям. Канафира уже не было - скорее всего, он уже пошел умываться, в то время, как Сутар уже надевал броню. - Мит проснулся?- спросил я, подойдя ближе. - А?- переспросил он,- Нет, валяется еще. Я рефлекторно закатил глаза, которых уже давно не было, и подошел к палатке шамтанарца. - Митанур,- произнес я,- Давай, вставай уже. Собираемся. Ответа не последовало. Даже усталого какого-то вздоха. Не став повторять, я расстегнул молнию и открыл дверцу палатки... Митанур лежал на спине, но колени смотрели влево немного странным образом. Между ног был зажат лазган. Под подбородком парня виднелась внушительная прожженная дыра. Рот был открыт. Глаза закатались. Из палатки уже доносился запах мочи и кала. Все внутри перевернулось. Стало жарко. Боль. Всепоглощающая чудовищная боль и горечь - это все, что ощущалось сейчас. - Мит,- выдавил я из себя в шоке, хоть это уже и было бесполезно. Все уже было кончено.

На следующий день. Комиссар Августин Мерцелиус.

- Он что-то говорил? Прозвучавший вопрос нарушил гнетущую тишину в гостиной. В ответ - тяжелый вздох Рингера. Парень покачал головой. - Ничего,- голос у него был подавленный, больной,- Он... он ничего не говорил. Совсем. Он вообще в последнее время стал... молчаливым, но... это не удивляло. Все такие были. Взгляд вновь переместился на перевязанную черной веревкой фотографию Митанура, что сейчас стояла на одном из столиков и освещалось одинокой тускло светившей оранжевым светом тоненькой свечкой. До сих пор было сложно осознать произошедшее. Что это действительно произошло. Однако, это действительно было так. И боль этого разъедала меня изнутри. Осознание же причин всего этого дело еще больнее. До желания выть. - Почему... почему он молчал?- спросил Рингер,- Хоть что-то... - Потому что не с кем было говорить,- проговорил Сутар печальным тоном,- О таком... сложно кому-то довериться... Мы... мы не смогли ему стать кем-то, к кому бы он мог подойти и сказать "Мне плохо, я больше не могу". Просто... не успели. С этим было сложно поспорить. Мы действительно не смогли. Не успели. Так были заняты своей работой, что просто не обращали ни на что лишнее внимание. Даже на взаимоотношения, которые просто не должны были мешать работе. Проблема в том, что молчание как раз не мешало лучше всего. - Это... это я во всем виноват,- продолжил Рингер разбитым голосом,- Я не доглядел. Я... Для меня нормально было... не лезть ни к кому. Не узнавать ничего. Ведь... есть работа. Ты ее выполняешь, а остальное... неважно. Если кто-то молчит - то это... его дело. Чего лезть-то... Я даже... не задумывался о том, что... это так тяжело для него. Больно было это слышать. - Мы все виноваты,- сказал Канафир, отпив амасека из стакана и поставив его на стол,- Все не заметили... Работали... Молчали... Потому что, блять, не о чем было говорить после... такого... И никто не мог подумать о том, что... что кто-то не выдержит. Я сделал еще глоток амасека. - В первую очередь... виноват тут я,- эта мысль была самая болезненная,- Парень меньше года пробыл в Гвардии... А я отпустил его разгребать дерьмо, с которым не каждый ветеран справится... Моя ошибка... моя... глупость! Рука резко дернулась. Стакан с недопитым амасеком улетел в сторону и врезался в стену. Прозвучал стеклянный треск и сотни осколков разлетелись по гостиной, все стихая и стихая, пока не умолкли полностью. Я положил локти на стол. Сложил руки вместе. Уткнулся в них лбом. Снова тишина. Мне разрывало изнутри от всей ситуации. Это я тогда на станции метро в Дасинаре поймал Митанура и отправил к нам в полк. Именно он спас мне жизнь, предупредив о путче. А потом же именно я отправил его вместе с Рингером разгребать кошмар, который в итоге его сломал. Благодаря нему я был жив... и благодаря мне он погиб. - Я не лучше,- продолжил Рингер,- Я его взял. Мог кого угодно взять вместо него из наших взять. Кого-то из Гвардии... Но все равно взял... потому что... потому что не подумал, что можно... сломаться от такого. Вот она, главная причина всего этого. Не думали, что можно сломаться. Мы оба уже привыкли к дерьму. Что я, что Рингер, прожили все, начиная с Акитос Прайма. Мы видели очень многое... и мы были готовы пережить очень многое. И мы забыли о том, что может быть по другому. Для нас было самим собой разумеющимся, что нужно просто взять и делать эту гребную работу, какой бы ужасной она не была. О том, что люди могут сломаться до такой степени, чтобы выстрелить себе лазганом в голову. Если бы я подумал больше... Если бы не сравнивал людей по себе... Этого можно было избежать. - Незачем себя обвинять в чем-то,- довольно холодно и даже раздраженно произнес Щаес,- Он сам во всем виноват. Я немного удивленно посмотрел на мужчину. Рингер же скривился от злости. - Не смей. Так. Говорить,- буквально прошипел Вимолт злобным голосом. - Он самоубийца. Нечего жалеть таких. Руки Рингера стукнули по столу, от чего вся посуда зазвенела, а сам он вскочил со своего места. - Не тебе его судить,- голос парня стал тихим, но с нескрываемой угрозой,- Тебя не было там. Ты все это время тут сидел! Щаес стукнул кулаками по столу и тоже вскочил. - Я двадцать пять лет в хемтаром по улицам бегал! Я повидал и не такое дерьмо, уж поверь! И чтоб ты знал, когда вся эта лергова лождия началась, я тоже с ней разбирался! Сектантские бордели, притоны, подпольные храмы - я все это видел! Так что не смей мне говорить о том, что был какой повод выжечь себе мозги! Не было его у него! И не могло быть! Потому что если ты совершаешь суицид - значит предаешь Императора! Левая рука Рингера сорвалась со стола и врезалась прямиком в нос Щаес, от чего его голова резко дернулась назад и он отступил, споткнулся о позади стоящий стул и рухнул на пол вместе с ним. - Э! Э! Э!- проорали все мы хором. Я вскочил со своего места, пока Гихьян уже ринулся к Рингеру, который уже шел к лежащему хемтару. Секунда и он хватил его сзади, оттягивая назад, пока Щаес вставал, вытирая кровь, что уже начала идти из носа. - Успокоились! Оба!- заорал я, ощущая, как все внутри бурлит от злобы. Биндегиж усадил Рингера на его место, пока Щаес пытался прийти в себя, одновременно взяв поставив стул на место. Вновь настала тишина. - Рингер,- обратился я к тяжело дышавшему гвардейцу,- Без рук мне тут, понял? Тот посмотрел на меня и дергано кивнул. - Щаес,- я посмотрел на хемтара,- Сам виноват. В ответ мужчина скривился. - Самоубийство - один из страшнейших грехов. Непростительный,- чуть было не выплюнул он. - Для тебя,- ответил я ему как можно более спокойно, но строго,- Я Митануру жизнью обязан. А ты ему - тем, что свалил с Корпуса хемтаров и можешь свалить с планеты, если все же повезет. На это Нашаль заметно подуспокоился, на лице промелькнуло что-то, напоминавшее понимание. - Это... да, конечно... Но не думаю, что это как-то его оправдывает. - Его оправдывает то, что он сломался. По нашей вине,- сказал я и, почувствовав, словно на на меня наковальню опустили, рухнул на свое место,- Не нам его понять в полной мере. Не нам его судить. - Каждый сам выбирает, как ему жить,- возразил мне Щаес. - Возможно... что тут не наш случай,- произнес осторожно Сетур, который все это время молча сидел. - Это как?- спросил бывший хемтар удивленно. - Не все самоубийцы действуют по своей воле,- проговорил бывший вериспекс,- Иногда это происходит в состоянии аффекта. У человека происходит паника, у него под рукой оказывается возможность, его никто не останавливает и он... кончает с собой. С Митануром... похоже так произошло. - И с чего ты это взял?- ядовитым голосом спросил Нашаль. - Лазган,- сразу же ответил ему Дилимарис, от чего хемтар посмотрел на него с недоумением,- У него ведь был лазпистолет... Это куда ведь удобнее. К тому же, нет никакой записки. Скорее всего, лазган оказался под рукой, когда... начался приступ. Может быть кошмар приснился или еще что... Уже не узнать... Щаес смотрел немного удивленно на вериспекса, но затем его взгляд становился все более и более задумчивым. Из задумчивости он становился скептическим. Скепсис переходил в неуверенность. - Ну... такое... вероятно, конечно,- произнес он и тяжело вздохнул,- Ладно, без обид, что... наговорил. Нашаль протянул руку Рингеру и тот сразу же пожал ее, кивнул. - Без обид, что ударил. Сильно... задело,- произнес он. - Та ничего. Не сломал - и то хорошо,- мужчина взял свой амасек и сделал глоток,- Пойду с вами, когда соберетесь. Это неслабо удивило Рингера. - Будем рады помощи. - Может лучше отдохнете?- предложил я, понимая, что Рингеру, Канафиру и Сутару вполне себе нужен был отдых. В ответ Вимолт покачал головой. - Я в порядке,- проговорил он,- От мыслей, что я сижу, пока там такое творится, только хуже сделают. - Аналогично,- сказал Канафир,- Я видел все это на Вильяре. Допускать это все тут... нет уж, мне покоя не будет. - Даже не обсуждается,- твердо заявил Сутар,- Пока их всех не изведут - не успокоюсь. Что ж, видимо, тут все было нормально. Во всяком случае, никто из них явно не был в том состоянии, чтобы рядом маячила угроза суицида. Правда, утешение это было слабое. Митанура уже не вернуть... Нашего славного парня, который всегда пытался быть голосом гуманности. Посидев еще немного, все разошлись по своим комнатам, а я отправился в свой кабинет - хотелось завалиться в работе. Один из немногих случаев, когда я был даже рад тому, что у меня ее было дохрена и больше. Это был единственный шанс, что хоть как-то получится забыться. В первую очередь шли дела по городу. Половину Левельды мы смогли преодолеть, сегодня как раз планета добралась до своего афелия, пока на нее светил только оранжевый карлик. Температура опустилась до внушительных минус пятьдесят один и четыре, даже у нас тут, в Доме Власти, было плюс пятнадцать, чтобы хоть как-то распределить тепло между всеми. Ситуация в городе, к счастью, была довольно стабильной. Население было обеспечено теплом или с помощью теплой воды в батареях, или с помощью электричества, или хотя бы термоубежищ, которые успели поставить титаническими усилиями везде, где только можно. Сейчас там укрывалось около семидесяти двух миллионов человек и можно было лишь представить, что было бы, не построй их вовремя. Урбэру и вообще всем городским чиновником впору можно было медали выдавать за этот организационный подвиг. А строителям - за трудовой. Конечно, проблемы были, не без этого. Где-то генератор полетит, где-то пожар случится и выгорит все термоубежище, где-то труба лопнет, где-то высоковольтная линия оборвется, а где-то сломается или застрянет в снегу автоцистерна с прометием. Но все это были довольно локальные случаи, которые не делали нам погоды. В основном ситуация была стабильная. И при этом всем никаких серьезных проблем от культистов не было. Да, всюду были их чудовищные бордели, притоны, храмы, типографии и всякая подобная срань, где десятки тысяч похищенных или погибали чудовищной смертью, или становились калеками, как моральными, так и физическими, подвергаясь страшному насилию. Понятно, конечно, что были еще проблемы болезней. На многих термоубежищах произошли вспышки различных заболеваний, усугубленных недоеданием и холодом. Несколько раз вспышки были вызваны самими еретиками, которые умудрялись принести из инфекционных отделений биоматериалы с достаточно серьезными болезнями. Из-за этого уже погибло несколько десятков тысяч и дальше явно будет еще больше. Но вот каких-то беспорядков, каких-то попыток поднять восстание, используя проблемы с перебоями тепла не было. Причина была проста - доносы. Уже который день после объявления нами награды в виде недвижимости весь Ульрихон бурлил от непрекращающихся доносов на сектантов. Люди сдавали всех - соседей, знакомых, друзей, родственников и просто случайных людей, за которыми обнаруживали различные странности. Масштабы просто поражали. Как выяснилось, сектанство в городе достигло куда более страшного масштаба, нежели мы вообще могли себе представить. Количество их точек, количество мелких групп, что собирались на квартирах, количество одиночек - всего было в десятки раз больше. Количество было таким, что мы физически были не способны их даже обработать все, не говоря уже о том, чтобы отреагировать. И поступление новых не прекращались. Каждый день их становилось все больше и больше, от чего вся система была перегружена. Хемтары, СГО, СПО, мои гвардейцы - все, кто мог оставить пост и выйти на улицы, пахали, как проклятые, пытаясь успевать за всем этим ужасом. Дошло до того, что Гражданские Отряды Поддержки, которые были сформированы из добровольцев, чтобы заниматься утилизацией сектантских точек, стали получать оружие и оказывать поддержку - в основном в плане ареста одиночек или мелких групп фанатиков, которые не были вооружены, потому их могли и гражданские с пистолетами взять, но которых было так много, что тратить на них силы просто уже не было никакой возможности. Причина всей этой вакханалии была, по сути, проста и незатейлива. Пока людям предлагали несколько годовых зарплат, то всем не было особого дела до того, что вокруг них не происходит. Потому что несколько годовых зарплат - это деньги, на которые ты себе особо ничего не купишь, ведь даже самая простая недвижимость на окраине города была слишком дорога и за нее ипотеку надо было выплачивать десятилетиями. Но стоило людям пообещать в награду саму недвижимость, то у людей сорвало все тормоза и они начали самостоятельно выискивать кого угодно, кто хоть как-то напоминал сектанта. Если раньше люди пытались всеми силами дистанцироваться от общества, запереться в своих жилищах и жить по принципу "Вы не мешайте и я не буду", то теперь люди были готовы вспомнить все, что они знали про соседей. Регулярный детский плач из соседней квартиры, где жил отец одиночка, стоны и крики двух молодых сестер, странные знакомые, ходящие к соседям с тремя маленькими детьми и многое-многое другое. Да что уж тут говорить, люди были готовы слушать стены стетоскопами, лишь бы услышать ставшие прямо-таки желанными молитвы сектантов, какие-то слишком странные стоны или детский плач. Прецеденты были. Все это происходило не без казусов. Огромное количество подозреваемых на деле оказывалось простыми извращенцами с различными девиациями, но при этом не имевшими отношения к сектанству и искренне верившие в Императора. Для меня, конечно, эти люди были в группе риска, так как они были первыми на очереди пополнения рядов сектантов, однако это серьезно усложняло нам работу - все же, человек, который насиловал ребенка внутри круга из крови и дерьма рядом с самодельной иконой под свет свечей был нам куда важнее, нежели просто папаша, который любил десятилетнюю дочь сильнее, чем нужно. Банально из-за того, что первый был членом культа и занимался распространением идей по методичкам и при поддержке, а второй был просто больным на голову человеком, который пытался скрываться. Да, второй мог стать культистом, но потом, а для нас время играло большую роль. В итоге, мы уже пришли к необычной системе, при которой разные результата доноса стоили по разному. К примеру один настоящий культист, у которого в квартире нашли алтарь Богине Наслаждения, на который он дрочил, был равен тридцати пяти парням, что пихали в себя всякое непотребство или пятидесяти, что просто дрочили на нелегальные пикты с чернухой. Людей, конечно, это не остановило. Они не стали возмущаться или опускать руки. Они прямо-таки засучили рукава и приступили к выискиванию людей всеми доступными способами в свободное, а порой и в рабочее время, лишь бы найти заветных ублюдков и получить недвижимость. От этого всего ощущалась особая ирония, ведь по сути дела, все это произошло благодаря Бидиусу - не запрети он Котел, мы бы не ввели подобное для успокоения населения, просто не имели бы повода, чтобы додуматься до подобного. И ведь получалось, что мы умудрились открыть для себя невероятно эффективный инструмент. Внедри мы подобное на всю планету - результаты вполне себе могут быть такими же. Культистам тогда будет очень плохо, в этом я не сомневался. Вторым пунктом шли дела планеты. Сейчас там ничего не происходило. Буквально. Левельда остановило все боевые действия на всех участках, правда, как этим пользовались остальные, я не имел ни малейшего понятия, так как Штаб решил, что отправлять отчеты о происходящем у нас в тылу непричастным не стоит. Можно было понять логику, хотя это немного и нервировало. Из последнего, что я знал, Алтанзор перед самой Левельдой так и не смог стабилизировать фронт в Кальтагоне, Увок отступал от Хагадрытона и пытался стабилизировать фронт по рекам между ним и Апымоном, а Игдарт пытался вообще сформировать фронт для защиты Артёмона, но не особо успешно. Левельда явно сейчас могла дать им всем серьезную передышку, что, конечно, радовало, но у меня были свои причины для беспокойство. Кальтагон все также вел ракетную войну с Виюшароном и Хагадрытоном, от чего ситуация там явно была куда хуже, чем у меня. И этот момент все же мог заинтересовать командование - ведь у меня взаимные обстрелы Дергыбоном шли только по военным объектам, а вот у Алтанзора бомбили по полной все и вся. К этому я, конечно, уже был готов. Если все же начнут спрашивать, то отбрехаться я знал как, даже с Гихьяном уже это согласовал. Хотя лучше будет, если ко мне не начнут придалбываться по этому вопросу. Последним шли самые объемные дела - мой любимый Верлонский полк. Он уже восстановил численность, был перемешан равномерно в своей мужской части и теперь усиленно проходил боевое слаживание всеми доступными методами. Стрельбища, тренировки штурмов, марш-броски, патрули, штабные игры и рейды по сектантам в Имдыгоне. Конечно, потерю пятидесяти тысяч опытных бойцов это не было способно заменить в полной мере - никакие тренировки не способны стать альтернативной реальным боевым действиям. Но все равно полк становился все более слаженной боевой машиной, несмотря на то, что являлся теперь в такой сборной солянкой, что мне в заметках нужна была отдельная графа с тем, из кого мы вообще собрали полк. Список был уже совсем немаленький. Также шли новости и от моих агентурных сетей. Прослушка и агенты были уже везде, а бордели работали на полную, обслуживая уже весь полк. Теперь мне поступало достаточно точной информации, чтобы можно было не волноваться за кадетов или младкомов. Что бы они там не попытались от меня скрывать, у них это сделать не получится и я успею среагировать. Новостей каких-то особых там сейчас, к счастью, не было. Наркоманы, потенциальные дезертиры, бойцы с жестким ПТСР, пытающиеся это скрыть, или же те, кто начал склоняться в сторону сектантов - все это шло прямо конвейерным потоком, но во всяком случае, в достаточно мелких масштабах, так что мы оперативно с этим разбирались без какого-либо шума и пыли. Правда, после того, что случилось с Митануром... У меня начинали закрадываться мысли, что может быть лучше всех шамтанарцев вывести и отправить на прослушку. Ведь если сломался Митанур, сломаются и другие. Правда, вроде как многие шамтанарцы уже свыклись со всем этим. Да и куда проще было просто не отправлять их разбираться с тем дерьмом, что творили сектанты. Для такого нужны были куда более стойкие бойцы... Звонок заставил меня вздрогнуть, прервав мои разбирательства с приговорами. Кафучанури. Срочно. Довольно неожиданно, учитывая, сколько мы с ним уже не общались наедине. Наверняка сейчас жаловаться будет. - Слушаю... - Комиссар Мерцелиус,- прервал меня старик, чей голос ясно показывал, что он сейчас был на взводе,- На каком основании вы приказали руководству города раздавать недвижимость в обмен на доносы? Ну началось... Удивляло одно - что он узнал об этом только сейчас, когда мы уже раздали несколько тысяч комнат доносчикам. - Нам нужно было компенсировать отсутствие Котла и возможное усиление агитации противника,- начал пояснять я. Конечно, это не поможет. Но просто послать его нахуй я не мог. - Так раздали бы просто больше денег!- с возмущением проговорил Кафучанури. - Бессмысленно, на деньги особо ничего не купишь, тем более во время Левельды. - Так продукты питания дали в качестве награды! - Это мы тоже делали, однако раздача недвижимости оказалась на порядок эффективнее. - И на несколько порядков глупее!- еще более громко сказал комиссар-капитан,- Вы хоть представляете себе, как это выглядит? Теперь все считают, что правительство настолько отчаялось, что им приходится раздавать недвижимость за доносы! - Наше положение действительно было довольно опасным из-за отключения Котла... - Но население этого не знает!!!- уже буквально заорал на меня Кафучанури,- Мы не должны признавать реальное положение дел перед населением! Это только помогает противнику и деморализует тех, кто сомневается! Почему я должен всем вам это объяснять!? "- Потому что у остальных есть мозги..."- хотел было сказать я. - Ситуация в городе была достаточно проблематичной, чтобы мы применили настолько радикальные меры,- всеми силами я пытался говорить спокойно. - И насколько сильно это вам помогло?- с ядовитым сарказмом спросил меня Кафучанури. Я чуть было не улыбнулся, уже зная, что ответить. - Рост количества доносов на сектантов - четыре тысячи двести пятнадцать процентов. Тишина по ту сторону вокса была звенящей. Ну просто услада для ушей. - Сколько?- я буквально слышал, как старик скривился от удивления,- А какой процент ложности? - Из того, что успели обработать и подтвердить - шестьдесят один и четыреста тридцать семь процентов,- честно сказал я, уже открыв статистику, которые посчитали местные. - Так... Это тогда сколько... - Рост подтвержденных доносов - тысяча шестьсот шестьдесят четыре процента. Ну, шестьдесят три и девяносто девять, но вы поняли. - Боже-Император...- выдохнул Кафучанури, который словно сейчас за сердце был готов ухватиться,- Это... это только из-за раздачи недвижимости? - Даже самую маленькую комнату придется оплачивать десятилетиями, если вообще не передавать кредит ребенку. Так что да, до такой степени все поменялось. У нас теперь проблема не с тем, чтобы найти культистов, а с тем, чтобы обработать все запросы и успеть всех арестовать. Буквально, у нас жесточайший дефицит кадров. - Всего-то...- услышал довольно тихое бурчание, которое, скорее всего, мне не предназначалось,- В общем... я понял, насколько это эффективно, однако... ваши действия чудовищно возмутили местные элиты, над которыми теперь маячит угроза экспроприации имущества. - У нас недостаток расстрельных команд?- с сарказмом спросил я. - Кхм... я бы хотел избежать подобного,- довольно осторожно ответил старик. Вот уж неожиданно. - Для меня нет разницы - элита или простые люди. Лазпистолет убивает их одинаково,- честно признался я. - Комиссар Мерцелиус, я понимаю, что у вас свой опыт, однако есть все же большая разница между элитами и простой общественностью,- заявил Кафучанури, чем еще сильнее меня удивил,- Они сами по себе обладают... влиянием. Во всех смыслах. Если они поймут, что мы не защищаем их, это может мотивировать многих... обратиться к альтернативе. Я понимал, о чем говорил старик. Хоть и был удивлен, что он, как оказалось, довольно сильно переживал за мнение богачей. - Если вы считаете, что они настолько ненадежны, то лучше всего будет взять их под контроль. И избавиться от самых ненадежных. Вроде как это было очевидное решение. - Нам лучше проявить осторожность. И не создавать проблем еще и на тут. Мы не в том положении. - Мы не в том положении, чтобы отказываться от эффективных методов,- заявил я,- Наш единственный шанс укрепить тыл - внедрить вознаграждение недвижимостью во всех мегагородах. После такого у сектантов не останется... - Исключено,- твердо сказал Кафучанури,- И больше мы к этому возвращаться не будем. В Ульрихоне продолжайте действовать, но как можно скорее разберитесь с культистами, чтобы свернуть эту программу. И да, позаботьтесь о том, чтобы в Этыргатоне не узнали об этом до того, как программа будет свернута. - Между ними прямое и морское сообщение... - Значит сделайте так, чтобы этим занимались надежные люди, готовые не помалкивать. Главное, чтобы эти идеи не распространились на Этыргатон и другие мегагорода. Иначе проблем нам не избежать. Вам все понятно? Глаза сами собой закатились. - Сделаю все, что в моих силах, господин комиссар-капитан. - Отбой,- сразу же ответил старик и отключил вокс. Стало тихо. Устало выдохнув, я опустился и стукнулся лбом о столешницу, после чего положил руки на затылок. В голове вертелись мысли о том, сколько мне прибавилось работы. Гребаный Кафучанури.