Трещины вокруг

Через четыре дня. Комиссар Августин Мерцелиус.

Урботтл летел между высокими зданиями, приближаясь к зданию Штаба. Внутри салона было не протолкнуться - все было заполнено хемтарами из моей личной охраны, тридцать человек, которых удалось впихнуть, не превышая лимиты по весу. Все были снаряжены и вооружены по полной. Усиленная штурмовая броня, щиты, костюмы замкнутого дыхания на случай использования газов, хелганы, болт-пистолеты и мельтаганы вместе крак и фраг-гранатами. К этому шли секретарь, стенографист, повар, медик и два консультанта, по Лекс Империалис и священным текстам - у них была комиссарская броня, лазпистолеты с автоматическим режимом огня и болт-пистолеты. Их разрешалось брать с собой согласно протоколам комиссариата и держать рядом. Это вместе с еще Димой, Гихьяном и Гришей, которым усилили броню и выдали мельты, а также Рингера, Канафира и Щаеса, взявшие хелганы и гранаты. Сам Дима также отдельно смог взять себе двух боевых сервиторов, как член Механикус, выполняющий важное поручение. И в довесок - я, все адъютанты и помощники имели теперь по серво-черепу с лазпистолетом. В сумме это была внушительная сила, которая была способна как-минимум заставить подумать, прежде чем пытаться атаковать, а как-максимум вообще заставить этого не делать. Понятно, конечно в кабинете останутся только комиссары - мы десять, Кафучанури и Бгаруж. И мы прекрасно понимали, что охрана вполне могла зайти из какого-нибудь тайного входа, после чего попытаться убить. Меня-то защитит щит, но вот остальные могли рассчитывать только на быструю реакцию охраны, кое-какую скрытую броню, спецодежду, которая должна была защитить хотя бы от нескольких лазерных лучей, дымовые шашки и наличие в зале совещаний мебели, за которой можно было спрятаться. Вариант пронести полимерное оружие, которое никак не будет зафиксировано металлодетекторами, был отвергнут. Если нас с этим поймают, это сразу же будет доказательством покушения на жизнь комиссар-капитана и отвертеться никак не получится. Рисковать тут не стоило. Хотя, конечно, рисков было и так предостаточно. Понятно, что Кафучанури захочет нас убить. И если его охрана останется ему верна до конца, то все закончится очень плохо. Была одна надежда - на их благоразумие... и благоразумие Бартача, который, был начальником личной охраны Кафучанури. Найти и поговорить с ним до заседания мы не могли, это сразу же заметят, потому оставалось только надеяться на то, что он, увидев, сколько с нами охраны, откажется нападать на нас и согласиться сдать друга... От всех этих "надежд" я все меньше начинал верить в наш план. Мы надеялись на то, что сможем кого-то спровоцировать на санкционирование голосования про разжалование Кафучанури или, если этого не получится, еще один проголосует за это самое разжалование. Мы надеялись, что Бартач не станет его защищать или же охрана не подчинится приказу. Мы надеялись, что в случае перестрелки сможем выжить в зале совещаний. Однако, даже так это все еще был лучший вариант из всех возможных, что мы смогли придумать. И нам нужно было идти именно по нему. Нужно было, потому что по другому уже было никак нельзя. Эта война... она должна была идти по другому. На нужно было воевать по другому, по настоящему, чтобы победить и не дать сектантам захватить Неглярт. Именно Кафучанури был единственной помехой и он не оставил нам выбора. - Одна минута,- прозвучало от пилота с потолка. Волнения стало больше. Мы приближались к точке невозврата. Если у нас не получится, то на нас пятерых опустятся те еще кары. Кафучанури поставит на голосование к остальным пяти комиссарам вопрос уже о нашем снятии и тут интриги не будет. Нас разжалуют, после чего мы все в лучшем случае окажемся рядовыми в своих полках, в худшем нам и это запретят, после чего мы вообще окажемся на местных улицах. В буквальном смысле. Тогда можно будет разве что ставки сделать, за сколько Кафуч нас прибьет. Как по мне - сутки максимум. Но мы должны. Сколько бы раз у меня в голове не возникали сомнения, я повторял себе - мы должны. Должны именно сейчас. Потому что иначе старик доведет планету до катастрофы, а когда это станет уже слишком очевидно и его все же снимут, будет слишком поздно. Мы должны. Сегодня. Урботтл вылетел из застроенной части и оказался над пустой площадью, одновременно начав подниматься наверх. Пару минут и залетели в док. Корпус вздрогнул. Рука нажал на кнопку активации щита и тот сразу же активировался. Двери открылись. "- Погнали..."- ответил я, выходя по ступенькам вниз. Все остальные вышли за мной, построились колонной и двинулись следом. По дороге виднелись вооруженные охранники с повязками Комиссариата, Гвардии и Штаба - личная охрана Кафучанури и Кемакрю, а также охрана самого Штаба, подчиненная штаб-полковнику Хяту. И было их тут заметно больше, чем обычно, причем всех и сразу. "- Уже начал что-то подозревать..."- подумал я про себя. Остальные уже начали прибывать и в Штабе явно решили усилить охрану, раз мы прибыли с такой свитой. К этому мы были готовы. Это даже было нам на руку, потому что позволяло продемонстрировать себя максимальному числу охранников. На кого-то это вполне подействует, а это заметно повышало шансы, что это вызовет каскадную реакцию и уже все откажутся с нами воевать. Быстрым шагом мы все шли по коридорам здания, пока не приблизились к нужному нам повороту. Там, правда, уже был полный аврал. Десятки бронированных, вооруженных во всю бойцов с нашивками комиссариата стояли вдоль стен. Причем особенно сильно выделялись атифунцы, у которых кроме хеллганов и мельтаганов были также плазмаганы и пехотные болтеры. У двоих даже были мельта-пистолеты. Правда, тот факт, что Куртож подготовился, все еще не давало полных гарантий, что он с нами. Если он с Кафучанури, то он вполне мог так провоцировать нас продолжать действовать, после чего мы облажаемся уже по полной... Единственное, что меня успокаивало - это слова Алтанзора. Он явно доверял комиссару Седьмого Атифунского и уж точно говорил это не просто так. Парни остановились и встали у стен, а я отправился дальше со своими помощниками в гостиную ожидания. Там тоже был аншлаг. Алтанзор, Увок, Ичкехум и Куртож стояли с кучей своих помощников, над которыми также витали серво-черепа. Фельцердант, Ващак, Тарцарт и Утомаж стояли без всяких помощников и охраны с лицами, которые явно показывали их недоумение и напряженность. Не хватало только Игдарта, но это не удивительно, ему нужно было добраться сюда из Артёмона. Кивнув всем им и получив ответный кивок, я подобрался к нашей четверке. - Приветствую, господа,- произнес я, пожав руки Алтанзору, Увоку, Ичкехуму и в конце Куртожу,- Рад всех вас видеть. - Как и мы вас,- кивнул мне Бьюгар,- Долетели нормально? - Без происшествий. А вы? Все комиссары ответили утвердительно. Начались пустые разговоры из разряда "Лишь бы не молчать", которые состояли из "Как ваши дела", "На планете все плохо" и всяких историй. Нормально поговорить было все равно невозможно из-за потенциальной прослушки в здании. Понятно, что Кафучанури уже все понял. Но никто не собирался помогать ему обсуждениями того, что мы планировали. Спустя десять минут прибыл Игдарт. Выглядел он... уставшим. И истощенным. Причем довольно сильно - было видно, что у него проблемы со сном и даже питанием. "- Что ж там у тебя творится в Артёмоне..."- подумал я про себя. Кирилл посмотрел на нас и кивнул, после чего подошел быстро ко второй группе комиссаров, пожав всем руки, и также начал пустую болтовню. Видимо, опасался, что я услышу. Правильно делал. Ожидание продолжилось и спустя две минут нам наконец-то объявили, что мы можем проходить. Мы все вошли внутрь зала совещаний. Кафучанури и Бгаруж сидели во главе стола напротив входа. Лицо старика прямо говорило о том, как он недоволен, но пытался при этом это скрыть. А уж глаза... глаза пылали негодованием, смотря то на меня, то на кого-то еще. Двери за нами закрылись, после мы быстро расселись по своим местам, смотря на Кафуча. Тот оглядел всех нас. - Итак,- начал он холодным голосом,- Чрезвычайное совещание представителей Комиссариата Восемнадцать-Двадцать Пятой Сводной Группы Полков "Неглярт" объявляется открытым. Комиссар Алтанзор. Как инициировавшему это совещание, вам слово. Все посмотрели на Бьюгара. - Тема, по которой я был вынужден всех собрать здесь, касается общего состояния наших дел на планете,- дал ответ Алтанзор,- Думаю, все здесь присутствующие согласятся с тем, что ситуация уже зашла слишком далеко и виной всему - некомпетентное руководство комиссар-капитана Кафучанури, как главы Комиссариата нашей сводной группы. - Вздор,- тут же ответил Игдарт. - Поддерживаю,- сразу же сказал Фельцердант. "- Тут как тут..."- произнес я мысленно. Было как-то даже противно на это смотреть даже. - Что ж, довольно серьезные заявления, комиссар Алтанзор,- ответил Кафучанури,- Можете аргументировать? - Вся ситуация на планете - один сплошной аргумент того, что все идет не так,- проговорил Бьюгар еще более строгим голосом. - Конкретизируйте,- приказал старик. - Мы ведем войну против еретиков, но при этом всеми силами делаем вид, что у нас тут просто планетарный конфликт, в который мы не вмешиваемся. - Я говорил это раньше - и повторю это еще раз,- голос комиссар-капитана стал куда более раздраженным,- Мы не признаем серьезность конфликта перед общественностью и не применяем Гвардию для того, чтобы не показывать ей силу противника и не вызвать панику. - И эта методика уже исчерпала себя,- Бьюгар уже начинал заметно злиться,- Мы пытаемся все сделать руками местных войск - СПО, СГО и хемтары, не проводим мобилизацию и даже не пытаемся проводить должную агитацию, не ставим экономику на военные рельсы. Почему? Потому что в рамках придуманной вами СГИКОМСО у нас официально нет противника! - Подобная стратегия более чем оправдала себя,- уверенно заявил Кафуч,- Благодаря ней еретики все также воспринимаются общественностью, как несущественная угроза, а потому они куда слабее подвержены их пропаганде. В глазах простых людей сектанты все также являются маргиналами. Именно это позволило нам сохранить стабильность в стольких мегагородах. - Эта стратегия уже полностью изжила себя,- продолжил Алтанзор,- Да, мы смогли удержать порядок, с этим я не спорю. Но теперь положение дел изменилось, а вы продолжаете держаться за неактуальную стратегию. - Эта стратегия позволяет сохранить стабильность в тылу,- с еще большим раздражением произнес комиссар-капитан. - Какой толк от этой вашей стабильности, если она достигнута методами, которые не позволяют ей воспользоваться?- парировал Бьюгар,- Из-за вас мы ничего не можем. Буквально. - Толк в том, что стабильность в тылу - наша гарантия победы,- уверенным и даже немного горделивым тоном проговорил старик,- Со всеми остальными проблемами мы способны справиться, но только в том случае, если тыл будет оставаться надежным. - Справиться с нынешними проблемами при вашей стратегии уже невозможно, но вы никак не хотите этого признавать. - Нынешняя стратегия работает, если вы не заметили,- Кафуч раздраженно посмотрел на Алтанзора. - Тот факт, что ваша стратегия сработала вначале, не значит, что будет работать постоянно,- продолжил Бьюгар,- Да, это позволило нам сохранить стабильность во время начала восстания, однако ситуация изменилась, причем давно, а значит и стратегия должна меняться, чего вы сделать не позволяете, ограничивая все наши действия по части эффективному противодействию еретикам. - Вам напомнить, что само восстание произошло в следствии того, что моей стратегией решили пренебречь? От этих слов Кафуча лица трех комиссаров, что были еще не с нами, изменились - в них читалось согласие. Игдарт и Фельцердант так и вовсе молчали кивали, смотря на Алтанзора взглядами аля "Во-во, именно". Бесило. - Да, это так, однако теперь ваше стремление держаться своей стратегии создает исключительно проблемы,- продолжал настаивать Бьюгар. Я же продолжал следить за всеми остальными. И мне отнюдь не нравилось то, что я видел. Все трое, Ващак, Тарцарт и Утомаж смотрели на нас хоть и задумчиво, но без всякого энтузиазма. Наш план пока что не работал. Паниковать, конечно, было еще рано, но я начал задумываться над запасным. Вариантов было немного... - Сегодняшняя стратегия не имеет альтернатив,- продолжил Кафучанури,- Мы не должны показывать непоследовательность в своей информационной политике. Иначе общественность перестанет нам доверять. - Общественности нет дела до нас,- уверенно заявил Алтанзор,- Она примет любое наше решение. - Ей нет дела до сильной власти,- парировал комиссар-капитан,- Но если власть слаба - они могут начать поддерживать сильных претендентов, каковыми они видят сектантов. Изменение стратегии - это и есть слабость, потому что будет произведено из страха перед сильным противником. - Ваше упорное нежелание принимать объективную действительность вредит всей компании. - У вас есть конкретные примеры того, как следование нынешней стратегии навредило ходу компании? Вопрос был с подвохом, это мы уже знали. Начнем обвинять его в проблемах в Апымоне или Кальтагоне - он застопорит нас, начав расследования всего произошедшего. Единственным, против кого он не сможет начать расследование, был я и вся ситуация в Ульрихоне, но там была другая проблема. Ситуация была смертельна для нас обоих. Попытаюсь утопить я - он утопит и меня вместе с собой. Оставалось надеяться, что у Алтанзора получится. - Без проблем,- проговорил Бьюгар с сарказмом,- Первая - отсутствие мобилизации или хотя бы агитационной компании по привлечению новобранцев. - Речь не о том, что мы вынуждены не делать, а о случаях прямого вреда от следовании нынешней стратегии,- в голосе Кафуча послышалось самодовольство. Он явно понимал, что происходит. И понимал, что мы не могли ссылаться на свои проблемы. - Это и есть пример прямого вреда,- раздраженно ответил Алтанзор,- СПО несет внушительные потери, СГО - еще большие, но пополнение идет или из числа резервистов, среди которых огромный процент сбежавших или даже примкнувшим к сектантам, или добровольного набора, что не покрывает и половины всех потерь. В среднем удается восполнить тридцать два процента потерь. Как итог, из-за вашего решения мы имеем катастрофически малые резервы перед летней компанией, которая вот-вот начнется уже. - У СПО и СГО достаточно своих резервов,- ответил старик,- К тому же, нарастающая безработица в следствии трансформации экономики дает внушительный прирост к новобранцам. С другой же стороны отсутствие каких-либо действий с нашей стороны повышает доверие общественности к СГИКОМСО, что в свою очередь способствует внутренней стабильности. - Однако еретики за счет активной агитации и внушительных материальных стимулов в семь раз опережают нас по темпам пополнения. Они полностью покрывают свои потерь, в то время, как мы из-за ваших действий этого сделать не в состоянии. - Еретики добивают подобного благодаря радикальному снижению качества этого самого пополнения. Чего у нас нет. - Качества уже может не хватить, когда начнется летняя компания,- продолжал настаивать Алтанзор. - Разница в количестве будет компенсирована с помощью авиации и ракет,- все также не соглашался Кафучанури. - У противника достаточно серьезное ПВО, чтобы это преимущество не было подавляющим. - Учитывая слабость личного состава армий еретиков и их разобщенность по признаку принадлежности к городу - этого более чем достаточно. - Отнюдь, учитывая отсутствие экономической мобилизации из-за ваших действий. Нам может хватить необходимых припасов, когда планетарные запасы подойдут к концу. Я продолжал смотреть на трех комиссаров и понимал - не работает. Они смотрели то на Алтанзора, то на Кафучанури флегматичными взглядами и было видно, что старику они доверяют достаточно сильно. Может они уже были куплены за то время, что сидели в Имдыгоне. Может быть просто считали старика достаточно серьезным авторитетом, потому что он был комиссар-капитаном. Может считали его правым из-за того, что он уже оказался прав один раз. Так или иначе - я все сильнее понимал, что нужно было рассказать о случившемся. И опять все сводилось к тому, что только мой случай мог ему навредить достаточно. Только как это сделать, чтобы этот ублюдок не потопил меня вместе с собой? "- Думай... Думай, блять..." - В ней также нет необходимости,- продолжил говорить Кафуч все таким же уверенным тоном,- Рост военного производства идет стабильно за счет государственных заказов частному сектору. Он потопит меня тем, что расскажет про переговоры с еретиками. Мы оба тут причастны - оба и пойдем на расстрел. Можно было сделать так, чтобы про переговоры не было и слова. Вопрос в формулировках... Вот только Кафучанури все равно все расскажет. Алтанзор собирался его казнить за некомпетентность. И Кафучанури это явно понимал, а потому сдаваться не станет. Он был загнан в угол. Ему нечего терять... - Этого недостаточно,- с еще большим раздражением произнес Бьюгар,- Темпы роста значительно отстают от тех, что есть у еретиков. У нас нет гарантий, что нам хватит запасов на летнюю компанию. А даже если хватит, то у нас будут большие проблемы с восполнением припасов, потому что вы отказываетесь проводить трудовую мобилизацию. - Подобные риски непозволительны,- ответил старик,- Для обеспечения последовательности нашей информационной политики рост военного производства необходимо проводить естественным образом, без агитации и каких-то изменения в законодательстве. - Подобные действия с вашей стороны вредят фронту и потенциально могут привести к катастрофе,- с нажимом произнес Бьюгар. - Так, с вашей позицией все понятно, комиссар Алтанзор,- неожиданно произнес комиссар Тарцарт, обратив на себя всеобщее внимание,- Все описанные факты имеют место быть. При этом тут есть те, кто не согласен с вашей позицией. Потому, раз вас настолько не устраивает комиссар-капитан, давайте проведем вотум доверия. Все внутри сжалось и перевернулось. Это. Был. Конец. Если вотум будет санкционирован, то все будет потеряно. В голове уже зародилась идея, что можно сделать. Сырая, плохая, но все равно - идея, которая могла нам помочь. Помочь тем, что сработает. Нужно было действовать. Другого шанса не будет. - Исключено,- произнес я и все сразу же посмотрели на меня. - Позвольте... узнать причину, почему вы так считаете, комиссар Мерцелиус,- произнес с недоумением Тарцарт. Момент истины настал. Все решалось сейчас. Или мы победим, или Кафучанури. В голове окончательно сложились предложения... - В следствии действий комиссар-капитана Кафучанури мы были вынуждены... оставить Ульрихон и признать его нейтральным. Глаза всех комиссаров распахнулись от удивления. Старик смотрел на меня с шоком и одновременно злобой. - Из-за того, что нам не было предоставлено подкрепление в виде Гвардии, которая могла нам помочь, ситуация в городе вышла из под контроля и городские власти были вынуждены объявить о нейтралитете. Только благодаря этому сами власти города, все еще лояльные Империуму, сохранили власть, общественность успокоилась, а войска сектантов покинули город и пригородские территории на межгородскую довоенную границу, но взамен город полностью исключен из нашей системы обороны. Потому я санкционирую голосование о разжаловании комиссар-капитана Кафучанури и его замену на комиссара Гарца Бартачатабанури в качестве исполняющего обязанности комиссар-капитана сводной группы полков "Неглярт". В помещении стало тихо. Буквально гробовая тишина. Все комиссары и Кафу смотрели на меня с шоком. А вот Алтанзор... он смотрел не просто с шоком, а абсолютным неверием в сказанное мной. Я его понимал. Но это был единственный выход. Это был компромисс. Я официально обвинял Кафучанури в сдаче Ульрихона, но не говорил о переговорах с еретиками, и при этом давал ему возможность выжить, так как окажется под защитой своего лучшего друга, который встанет за него горой и позволит сбежать от Империума. Именно назначения Бартача позволяло не дать Кафучанури потопить меня, сообщив о переговорах. Отчаянное сопротивление возникало при давлении, но если дать выход... то и сопротивления не будет. Точно также, как он сам пытался сделать, когда произошел Путч. Какая все же ирония. Но при этом, приходилось пожертвовать желанием Алтанзора отомстить за все случившееся в Кальтагоне. "- Без обид, Бьюгар..."- произнес я. Страшно было представить, какого ему сейчас, но выбора не было. Это был наш наилучший вариант. - В-вам слово, господин комиссар-капитан,- проговорил, немного запинаясь, штаб-комиссар. Теперь все взгляды были направлены на Кафуча. Тот смотрел на меня пронзительным взглядом, в котором плескались шок, гнев... и принятие. - Мне нечего сказать,- ответил он и его слова прозвучали, словно капитуляция. По телу прошла волна облегчение. Получилось. У нас получилось. - Тогда будем голосовать,- продолжил Бгаруж,- Кто за то, чтобы разжаловать комиссар-капитана Щунга Кафучанури с заменой его на комиссара Гарца Бартачатабанури в качестве исполняющего обязанности комиссар-капитана сводной группы полков "Неглярт". Почти сразу все девять комиссаров подняли правые руки. - Девять при девяти,- слова штаб-комиссара прозвучали, словно победный звон,- Щунг Кафучанури, вы разжалованы в гражданские и навеки изгоняетесь из рядов Официо Префектус. Сдайте мундир, фуражку, кушак и паскарту. Выдохнув, старик развязал свой кушак и положил его на стол рядом с лежащей по регламенту фуражкой. Затем расстегнул мундир, снял его и положил рядом. Последней он положил пластиковую паскарту. - У вас есть один стандартный час, чтобы собрать личные вещи, не подлежащие реквизиции, после чего вы обязаны покинуть здание,- словно читая с бумажки проговорил Бгаруж. - Понятно,- спокойно проговорил Кафучанури, после чего повернулся и направился к боковой стене. Было удивительно, что он... просто уходил. Без криков, без попыток защитить себя. Просто сказал одно слово и начал уходить. Слишком это выбивалось из того образа, в котором он представал обычно. Однако с другой стороны, все было понятно. Он смирился. Смирился с тем, что проиграл, причем скорее всего еще тогда, когда восстание только началось - именно тогда ему был подписан смертный приговор. Теперь же ему оставалось только уйти, чтобы сохранить себе жизнь. Стоило ему подойти к стене, как там открылась потайная дверь, в которую он сразу же зашел. Стоило дверям закрыться, все развернулись и посмотрели друг на друга. - Перерыв,- объявил Алтанзор и сразу же встал со своего места, направляясь в сторону выхода. Я сразу же встал и последовал за ним. Быстро выйдя из помещения, Бьюгар почти что пролетел мимо всех присутствующих в коридор и быстро добрался до туалета. Стоило ему войти внутрь, он остановился, начав тяжело дышать. Спустя несколько секунд он повернулся, посмотрев на меня прямо-таки с отчаянием. - Зачем?- спросил он болезненным разбитым голосом. - Так было нужно... - Его нужно было казнить!- проорал Бьюгар. - По другому была бы бойня,- твердо заявил я,- Он не сдался без боя, не гарантируй мы ему безопасность. - Из-за него.... погиб... Кальтагон,- чеканя каждое слово проговорил Алтанзор, смотря на меня с яростью,- Восемьсот миллионов человек замерзли насмерть из-за этого ублюдка! Было слышно, с какой ненавистью говорит Бьюгар. Насколько сильно он сейчас был зол. Но что еще важнее - я понимал, что если сейчас его не успокою, будет хуже. Ведь он не остановится. - Нет смысла из-за трупов делать еще больше трупов,- покачал я головой,- Месть ничего не решит. Не вернет тех, кто погиб. Лучше... лучше просто отпустить все это. - Ты-то что знаешь о том, чтобы прощать врагов и отказываться от мести!?- вскрикнул в гневе Алтанзор, подойдя ко мне практически вплотную. Я грустно выдохнул. - Поверь - знаю. Бьюгар хотел было что-то сказать, но замер. Гнев на лице сменился на недоумение. Затем его взгляд опустился. Несколько секунд он молчал, а я ждал. - Шамтанар,- тихо проговорил он. Как бы я не хотел это признавать, тем более Алтанзору, но сейчас важно было сделать так, чтобы он не стал пытаться мстить. Не хватало еще войны с Бартачем. Ничего не говоря, я кивнул головой. Бьюгар посмотрел на меня так, словно не узнавал, а после взгляд стал смотреть в никуда. Тишина продолжилась. - И что... вот так... просто забыть об этом?- спросил Алтанзор с непониманием и одновременно болью в голосе,- О всех тех людях? - Нельзя об этом забывать,- произнес я,- Но и возмездие ничего не даст, кроме того, что потеряешь еще больше людей. Каким бы сильным не было желание отомстить за мертвых... Не дай ему овладеть тобой. Или идешь вперед, или остаешься с мертвецами. Фраза Щаеса, которую он сказал Рингеру после казни Сутара, вспомнилась спонтанно и сейчас подходила лучше всего. Несколько секунд Бьюгар молчал, после чего его губы скривились в грустной ухмылке. - И то... правда,- произнес он. Опустив голову, он глубоко выдохнул. - Нахуй эту гниду,- ответил Алтанзор, посмотрев на меня,- Он не стоит жизни ни одного из наших. - Именно,- кивнул я, ощущая облегчение, а затем дернул головой в сторону выхода,- Идем, нам еще Кемакрю снять надо. Я повернулся в сторону выхода. - Августин,- донеслось позади и я развернулся, вновь встав на месте,- Я... я много думал о том, что было... на Шамтанаре. Мне... жаль. Что все так произошло. Из-за меня. И... ты правильно все сделал. Было приятно это слышать. Особенно от Алтанзора. - Спасибо,- кивнул я. - Теперь идем,- уже куда более бодро ответил Бьюгар. Быстрым шагом мы прошли по коридору и вернулись в зал совещаний, куда затем вернулись и все остальные. Там уже сидел Бартачатабанури. - Господа комиссары,- кивнул он нам. - Испоб комиссар-капитана,- кивнул ему в ответ Алтанзор вместе со мной,- Добро пожаловать. - Благодарю,- без особого энтузиазма ответил Бартач, пока мы все расселись по своим местам. - Итак,- проговорил Бьюгар бодрым тоном,- Думаю, нам стоит продолжить наши кадровые изменения. Предлагаю разжаловать генерала дю Кемакрю за некомпетентное командование. - Могу понять,- ответил испоб,- Возражения? Возражений не последовало вообще никаких. Просто молчание. - Хорошо. Генерал дю Кемакрю разжалован,- ответил спокойно наш новый начальник,- Кого поставим на замену? - Выбор между заместителям генерала и штаб-полковником,- ответил Увок,- Штаб-комиссар, вы с ними лучше всего знакомы. - Рекомендую штаб-полковника Хята. Он самый опытный,- ответил Бгаруж. - Возражения?- снова тишина,- Хорошо. Штаб-полковник Гаго Хят назначен испоб-генералом в качестве командующего сводной группы полков "Неглярт". Еще есть что-то? - Обсуждение главного вопроса,- сказал уже я,- Что мы будем делать дальше? - Как-минимум, расскажем друг другу происходящее,- ответил Ичкехум с сарказмом,- И лучше позвать полковников. Им тоже будет интересно. - Полностью согласен,- кивнул испоб и повернулся к Бгаружу,- Штаб-комиссар. - Занимаюсь,- ответил тот и начал работать со своей клавиатурой. Спустя пять минут все десять полковников и штаб-полковник виднелись на большом голографическом экране. - Приветствую, господа офицеры,- произнес Бартачатабанури,- Сегодня Комиссариат провел чрезвычайное совещание. По его итогам комиссар-капитан Кафучанури был разжалован и изгнан из рядов Официо Префектус. Офицеры были этому неслабо удивлены. - Вместо него исполняющим обязанности комиссар-капитана сводной группы полков "Неглярт" объявлен я. По моему решению генерал дю Кемакрю также разжалован. Исполняющим обязанности генерала в качестве командующего сводной группы полков Неглярт я назначаю штаб-полковника Хята. Вот тут уже удивления было куда больше. Особенно у Хята. - Б-благодарю за оказанное доверие, испоб комиссар-капитана,- немного заикаясь проговорил наш новоназначенный командующий. - Также,- продолжил Бартач,- Комиссары, которые находились непосредственно на передовой хотели бы... рассказать об истинном положении дел, которое... было сокрыто комиссар-капитаном. На лицах офицеров появилась настороженность. - Первое,- начал Алтанзор мрачным голосом,- Кальтагон тоже потерян... Вымер во время Левельды. - Что!?- воскликнули все пятеро комиссаров, штаб-комиссар и все гвардейские офицеры, в ужасе посмотрев на нас. Удивленным не был только Хят. Видимо - знал все. - Там же... миллиард...- проговорил произнес Фельцердант с неверием в голосе. - На подконтрольных территориях погибло восемьсот миллионов,- сказал Бьюгар,- На оккупированных не лучше. - Боже-Император...- проговорил в ужасе полковник выз Сагар. - В Апымоне вообще восстание элит было,- продолжил Увок,- Из-за этого фронт рухнул, с трудом стабилизировали. Но Хагадрытон до сих пор держит инициативу в своих руках,- продолжил Увок, от чего комиссары скривились пуще прежнего. - Ульрихон был оставлен и нами, и сектантами Дергыбона,- от моих слов лица офицеров скукожились в недоумении еще сильнее,- Сам город объявлен нейтральным, СПО оттуда выведены. - У Артёмона... тоже проблемы,- нехотя, признал Игдарт,- Фронт стабилизировать не удается, только замедлить противника. К тому же, сектантов становится все больше, а мы не в состоянии так быстро пополнять подразделения. Настала тишина. Все ждали, пока полковники переварят эту информацию. - Проклятые ублюдки,- первым произнес Шеркин,- Столько всего... и мы вообще были без понятия. - Ага, охраняйте столицу, тренируйте полки...- с некоторым переигрыванием продолжил Оурвериш. - Что ж, с первым пунктом мы разобрались,- привлек внимание Ичкехум,- Теперь второе - нам нужно начать воевать нормально. По настоящему. Как Гвардии и полагается. - В бездну эту треклятую СГИКОМСО,- прямо-таки со злорадством ответил Алтанзор,- Расскажем населению правду, объявим военную и трудовую мобилизацию, начнем военную трансформацию экономики. - Поддерживаю по всем пунктам,- сказал я. - Аналогично,- продолжил Увок. Все полковники тут же начали отвечать поддержкой этого плана. - Есть один... момент,- осторожно начал Бартач, привлекая к себе внимание,- При всем том, что комиссар-кап... бывший комиссар-капитан Кафучанури наделал ошибок, в одном он был прав - нам нужно быть последовательными в информационной политике, иначе это может привести к дестабилизации. Потому нужно... проработать стратегию информирования населения касательно изменений. Что ж, в принципе... тут испоб был прав. - Ваши предложения?- задал я вопрос. - Мы объявим, что противоположная сторона планетарного конфликта поддалась ереси и теперь Гвардия вынуждена вмешаться. Это позволит объяснить бездействие Гвардии до этого момента. - Годится,- коротко ответил Алтанзор. - Поддерживаю,- вторил ему я. Остальные также согласились. Дальше последовал час согласований деталей, после которых совещание закончилось и вся наша пятерка собралась в квартире Ичкехума, что располагалась тоже в Штабе, чтобы немного отпраздновать. Не часто удается вот так собраться, надо было пользоваться моментом. - Итак!- радостно провозгласил Феофар, разлив по стаканам амасек,- Первый тост - за человеком, который смог сегодня спасти всех нас. Августин, прошу! Комиссар передал мне стакан, который я сразу же взял. Все смотрели на меня. Несколько секунд я молчал, пытаясь сформулировать мысль. - Сегодня мы смогли одержать важную победу,- начал я,- Победу над теми, кто мешал нам ради своих личных интересов, которые они поставили выше всеобщего блага. К большому сожалению, их действия привели к последствиям. Война в самом разгаре, ересь расползается, население живет во лжи, войска, экономика... Куда не глянь - трещины вокруг нас. Однако... мы успели перехватить контроль еще до того, как все развалилось окончательно и последствия стали необратимыми. И теперь нас ждет работа. Много работы. Мы должны будем отремонтировать все, чтобы затем, уже без всяких ограничений, разгромить врага, что несет нам всем погибель. Так что давайте выпьем. За наш первый шаг на пути к победе. - За первый шаг!- ответили все хором и мы начали чокаться стаканами, после чего выпили содержимое залпом. Все внутри мигом обожгло едреной жидкостью. Затем мы все расселись по своим местам. Чувства были смешанные. С одной стороны - мы победили. И я чувствовал облегчение и радость по этому поводу. С другой... это было лишь началом. Впереди нас ждала война. Куда более страшная и масштабная, нежели та, что мы вели все это время. Успокаивало тут только то, что теперь нам не будут мешать изнутри... "- Ладно, то потом."- подумал я мысленно. Сейчас можно было позволить себе отдохнуть. Наша небольшая вечеринка продолжилась и только утром все разошлись по апартаментам в Штабе. А уже вечером я, по приказу Бартача, направился во Дворец Сената - именно мне выпала честь произнести речь как перед всем парламентом, так и перед всей планетой. Пора было сообщить населению правду. - И сегодня слово предоставляется нашему гостю, многоуважаемому комиссару Пятнадцатого Верлонского Полка Астра Милитарум, Августину Мерцелиусу!- провозгласил спикер Сената и весь гигантский зал заполонили аплодисменты всех трех тысяч ста двадцати пяти сенаторов, что сидели в огромном полукруглом амфитеатре. Встав со своего места, я уверенным шагом добрался под взором камер к трибуне, что располагалась под местом спикера. Впереди меня были прожектора и тысячи человек, а за микрофонами и камерами - без малого миллиарды, что слушали и смотрели в специальных точках. - Жители Неглярта. Как вы знаете, вот уже который месяц на планете идет гражданский конфликт с так называемыми "Силами Реформации", которые отказывались признавать власть Совета Двадцати Пяти и Сената. Для их подавления планетарные власти вели Серию Гуманитарных Исполнений Комплекса Оперативных Мероприятий Стабилизационной Ориентации, которая была призвана восстановить законный порядок. Одновременно с этим различные религиозные секты, пользуясь этой смутой, начали активно действовать, занимаясь самыми разными отвратительными деяниями. И все это время Гвардия не вмешивалась в планетарные дела, дабы планетарные власти самостоятельно урегулировали конфликт с минимальными жертвами. Однако теперь, к великому сожалению, ситуация изменилась. Как нам стало известно, все мега-города, которые начали противостояние против планетарной власти, отвергли свет Бога-Императора и обратились в ересь! По залу пронесся шокированный ропот тысяч депутатов. - В следствии этого командование Восемнадцать-Двадцать Пятой Сводной Группы Полков "Неглярт" официально объявляет, что на планете началось восстание еретиков и она официально вступает в конфликт. Удивленный ропот усилился. - Я не стану скрывать от вас - впереди ждут тяжелые темные времена. Однако альтернативы этому нет и не будет! Ересь наступает на нас и мы обязаны противостоять ей на полях сражений! Мы будем сражаться в степях и холмах. Мы будем сражаться на море и воздухе. Мы будем сражаться за каждую улицу, дом и этаж. Мы будем сражаться, какова бы ни была цена. Мы никогда не сдадимся! - Да!- выкрикнули хором все депутаты, обрушив на меня целую лавину шума. - И теперь я спрашиваю вас - вы готовы поклясться в своей непоколебимой преданности нашему делу, отдавая ему всего себя без остатка, несмотря на реки пота, крови и слез, что непременно польются в дальнейшем? - Да!- вновь ответили мне все громким хором. - Вы готовы сражаться годы или даже десятилетия, стойко преодолевая все потери, лишения и страдания, что на нас обрушаться!? - ДА!- вновь ответили депутаты. - ВЫ ГОТОВЫ К ТОТАЛЬНОЙ ВОЙНЕ!? - ДА!!! Парламент разразился бурными криками и овациями, которые продолжались где-то минуту. - Отныне мы все, став единым нерушимым монолитом, будем двигаться вперед, навстречу нашей победе! Слава Богу-Императору! - Слава! Слава! Слава!- прокричали все депутаты. Я выдохнул. Внутри кипела настоящая буря. Каждая клеточка тела была накалена. В голове было лишь осознание. Дело сделано. Обратного пути теперь нет. Война начиналась. И мы либо победим в ней, либо погибнем.