Алкоголь мой враг

И опять. И опять Валера бежит с новыми побоями, без верхней одежды в лютый мороз. Он не знает куда бежит, но лишь бы подальше от дома. Кровь лилась из носа, губа была разбита, а глаза зарёванны. На улице был гололед, поэтому практически каждые метров пять бедный парниша падал, оставляя на промерзшей земле капли алой жидкости, тем самым все больше повреждая себя. Ноги сами приводят его к знакомой квартирке. Дыхание сбито, слезы текут без перебоя. Туркин поднимает дрожащую руку и делает характерные три стука в дверь. Ждать долго не пришлось, уже через пару секунд перед ним открылась дверь, а оттуда показался радостный Вахит. При виде Валеры улыбка его спала с лица, а на нем нарисовалась гримаса ужаса и страха. —Господи, Валер, заходи давай, —Турбо слушается и заходит внутрь небольшой квартирки Зимы, —Че случилось, почему голый ходишь, да и побитый весь, —Вахит аккуратно взял лицо парня и повернул его на себя, рассматривая все его раны. В ответ на свои расспросы он получил лишь одно слово —Отец. —дрожащим голосом сообщил Туркин, проходя на кухню. Он бывает здесь часто и знает, что хозяин квартиры будет не против того, что Валера расхаживает по ней, как у себя дома. Парень уже по привычке садится на подоконник и пытается успокоиться, восстанавливая дыхание и вытирая бесконечный поток слез рукавом свитера. Вахит подходит к нему с аптечкой, дабы обработать все его раны. Одно слово объясняло всю ситуацию. Зима это понимал, это уже не первый раз, когда Валера так к нему прибегает. Он уже привык. —Он снова напился? —пытается хоть как-то развеять неловкое молчание Зималетдинов, вытирая уже подсохшую кровь с чужого лица. Валера слабо кивает головой. Он сейчас вообще не настроен на разговор с кем то, даже с Зимой. Но тот и не обижался, он понимал, что Турбо очень трудно переживать это. Ему трудно жить с отцом алкоголиком, который уже который год винит его в смерти матери. Он сам забил ее до смерти. Практически каждую ночь Туркину снился этот злосчастный день. *** Еще шестнадцатилетний парень возвращается со школы домой. Весь в хорошем настроении, ведь он получил довольно таки хорошие оценки и хотел похвастаться маме. Зайдя внутрь дома, он услышал крики. Папа снова напился и они ругались с мамой. Парнишка совсем тихо подкрался к кухне, откуда и доносилась ругань. —Ты так скоро сопьешься, алкаш гребанный, все деньги из семьи уходят на твою водку, ты хоть подумал бы обо мне, о Валере хотя бы задумался бы! —Кричала мать со слезами на глазах —Сдались вы мне оба! Тьфу, Валера этот оборвыш, не нужен он мне, нагуляла его где-то, шмара! —защищал свою позицию пьяный мужчина. Туркин привык слышать оскорбления по поводу себя, но когда отец назвал маму шмарой, этого он оставить просто так не мог. —Слыш ты, пьяница, еще раз такое про маму скажешь, тебе мало не покажется, —вскрикнул мальчишка, вставая в боевую позу —ты сопляк, что ты мне сделаешь, смотреть на тебя жалко, отродье шлюхи —Я предупреждал, если маму еще раз так назовешь, тебе хуже будет, —Валерка побежал на папу с кулаками, но тот с легкостью отбросил того в сторону —Тупой долбоеб! —кричит он, разбивая бутылку. Мужчина берет женщину за горло и приставляет к нему получившуюся «розочку» —Не смей! —Кричит Туркин и кидается на отца. Тот принимает мальчика на себя, толкая мать куда-то в неизвестное направление. Женщина отлетает в окно, разбивая его собой и вываливаясь наружу. —Мама! —Вопит Валера и подбегает к окну. Не успел. Мужчина так же подходит к окну и видит распластавшуюся на холодном снегу женщину. —Тварь, это ты во всем виноват! —мужчина заносит руку над головой мальчишки и бьет размазано, но сильно. Несколько таких ударов приходятся на лицо, тело, да вообще куда только попадет. С тех пор мужчина почти каждый день избивал Валеру, виня его в смерти его матери. *** Вахит закончил свою работу и позвал Валеру покурить на балкон. Оба молчали. Никто не осмеливался прерывать эту тишину. Турбо смотрел куда-то в пустоту, так и перенимая сигарету из рук старшего, а Зима с жалостью смотрел на него. Как же ему хотелось помочь ему, ему уже надоело видеть слезы на его лице. Надоело видеть его печальный вид, каждый раз боясь, вдруг в один день его ждет такая же судьба, как и у его матери. Докурив, Кареглазый молча обнимает кудряша, согревая его в своих объятьях —Когда-нибудь все наладится, стоит только перетерпеть.