Маленький человек с большой душой.

Хуа Чэн не мог понять, что происходит. Его драгоценный принц уже третью ночь подряд незаметно выскальзывает из резиденции, и направляется в мир людей, а потом, спустя пару часов возвращается, и как на в чём не бывало устраивается у него под боком, сворачиваясь калачиком и засыпая. Впрочем, часто он после этого просыпается от кошмаров и только присутствие Собирателя цветов под кровавым дождём и его, хоть и не тёплые но родные объятья, тихий шёпот о том, что всё хорошо и ласковые поцелуи помогают успокоиться. Не сказать, что он не пробовал с ним поговорить, однако стоило ему затронуть эту тему, принц мрачнел и отказывался отвечать, замыкаясь в себе. Не то, что бы он думал, что у его драгоценного гэгэ есть кто то на стороне-характер Се Ляня и его преданность любимому не позволяли даже мысли об этом промелькнуть, но…если кто то из трёх миров заставляет печалиться Се Ляня, Собиратель цветов под кровавым дождем позаботиться о том, чтобы он умирал долго и мучительно, а потом и вовсе сгинул в небытие, без возможности переродиться. Хуа Чэн очнулся от своих размышлений, когда хлопнула дверь и появился демон, с проклятой кангой на запястье. Он почтительно поклонился. — Говори, — быстро сказал Хуа Чэн. — Что ты узнал? Инь Юй немного помолчал, потом ответил: — Его Высочество наследный принц каждый вечер посещает место, недалеко от бывшего нахождения государства Сянь Лэ. Хуа Чэн нахмурился. Зачем… зачем гэгэ туда ходит? Его мучают призраки прошлого, или… это как-то связано с его конфликтом с дворцами Наньяна и Сюань Чжэня? Хуа Чэн почувствовал, как в нём закипает гнев. Если эти жалкие генерал уборщик и обладатель большого достоинства его обидели… Впрочем, нужно размышлять здраво. Хэ Сюань сообщил бы ему, если бы что то такое произошло, поэтому он вдохнул поглубже и кивнул, позволяя подданному продолжить доклад. Инь Юй так и сделал: — Его Высочество посещает могилу некого, по имени Хонг-эр. Если за секунду до этого Собиратель цветов под кровавым дождём был в шаге от ярости, затмевающей разум, то теперь внезапно ощутил острое чувство вины и…пустоту. — Хонг-эр? — Повторил он хриплым голосом — Ты сказал… Хонг-эр? Ин Юй серьёзно кивнул. Он не понял такой смены настроения, но и спрашивать не собирался-по статусу не положено. Хуа Чэн отвернулся от подручного и повернулся к окну, дотрагиваясь до красной серьги, которая была закреплена на конце его тонкой косички. Его накрыло волной воспоминаний, криков и шепота других людей, а в памяти явственно встал образ всех тех людей, которые… Одна из серебристых бабочек подлетела к нему, влетев в открытое окно и Хуа Чэн рефлекторно вытянул руку, чтобы она опустилась на палец. Помолчав пару секунд, пока выслушивал донесение бабочки, он бросил: — Инь Юй. — Градоначальник? — Пусть ужин не подают сегодня. — Он развернулся и, захватив красный зонт исчез, одним махом переместившись прямо в место назначения. Се Лянь сидел на коленях перед небольшим надгробием и молчал. Он не знал, о чем ещё можно говорить. Все слова, которые он тут произнёс за последние три ночи уносил ветер-они были лишь пустыми звуками, которые ничем не могли помочь ребёнку, умершему по его вине восемьсот лет назад. Слёзы, которые он выплакал сделали землю на могильном холмике немного влажной, но не более того. Они тоже, ничем ему не помогут. — Прости, — через силу только и выдавил из себя он. — Я не…не смог выполнить то, что должен. Я… Се Лянь замолчал, понимая, что извинениями тут ничего не исправишь. Он тяжело вздохнул и посмотрел на луну, которая сегодня блестела как серебристый серп на безоблачном небе. — Все, кто связался со мной рано или поздно за это расплачивались. И мне жаль, что…что тебе пришлось заплатить такую высокую цену. — Порой, чтобы заплатить за что то стал свидетелем чьей то необыкновенной судьбы, даже жизни мало. — Раздался приятный бархатный голос позади. От неожиданности Се Лянь вздрогнул, но когда понял, кто был обладателем голоса, тут же расслабился. — Сань Лан! — повернулся он к неожиданному гостю с улыбкой. — Ты пришёл. — Да. — Он встал рядом, а потом посмотрел на небольшое надгробие, на котором были высечены следующие слова:"Хонг-эр. Маленький человек с большой душой.» — Гэгэ, кто такой этот человек? — поинтересовался Хуа Чэн — И какое странное имя. Ты хорошо его знал? Се Лянь со вздохом покачал головой. — На самом деле…я почти не знал его. Да и имя… — Принц покачал головой. — Если быть честным, то я даже не уверен, что оно настоящее. — О? — Произнес Хуа Чэн удивленно-Тогда зачем ты приходишь сюда каждую ночь? И почему извиняешься? Се Лянь вздохнул, потом встал и отряхнул белые одеяния. — Потому что этот малыш погиб по моей вине. На лице Непревзойдённого мелькнула тень. — Откуда тебе знать? Может он сам накликал на себя гнев Судьбы за свои деяния. — Сань Лан, — мягко произнёс принц, покачав головой — Хонг-эр был ребёнком, которому едва исполнилось двенадцать. И он не заслужил того, что с ним случилось. — А что с ним случилось? — Немного помолчав спросил Хуа Чэн и Се Лянь погрустнел, но всё-таки стал рассказывать. — Он погиб при мятеже. Хонг-эр…часто оставался в одном из храмов в нищем квартале, где и статуя то не была красивой. Как я понял, он не был желанным ребёнком, поэтому и присматривали за ним плохо. Другие дети дразнили его, из-за внешнего вида, а взрослые избегали из-за слухов о том, что он одержим нечистой силой. Когда храм подожгли, он остался внутри. Я… — Во рту стало сухо и он на секунду замолчал. — Я не успел. Хуа Чэн посмотрел на него, невольно восхитившись красотой Силен я-в свете луны кожа принца казалась особенно бледной и прекрасной, а каждая черта была идеальна. В его принце не было изъянов. Ни внешних ни внутренних. — Откуда тебе знать, — повторил Хуа Чэн, — Может, он действительно был таким…уродцем, да и к тому же одержимым демонами? — Он не был похож на одержимого — Покачал головой Се Лянь, -Скорее на несчастного ребёнка, которому не хватает внимания и заботы. — Принц горько вздознул и посмотрел на серебристый серп луны, но потом вдруг повернулся к демону. — Погоди, ты сказал, «уродец»? Но я не… Хуа Чэн уже стоял на коленях рядом с принцем, смиренно склонив голову. — Сань Лан! — Перепугался Се Лянь. — Что ты делаешь? Вставай немедленно, Сань Лан! Хуа Чэн не двигался с места, только осторожно, словно нежный цветок, которому боялся испортить лепестки взял руку Се Ляня в свою и коснулся холодными губами костяшек пальцев. — Ваше высочество… — Прошептал он, — Вы поистине сердце мира. — Сань Лан! Ну будет тебе. — Он попытался его поднять. — Вставай немедленно, что это с тоб… Неожиданно он почувствовал, как Хуа Чэн что то положил в его ладонь и оторопело посмотрел на то, что это было. — Что…? — Выдохнул Се Лянь, рассматривая предмет. — Как.она у тебя оказалась? Это была та самая серёжка, которой Се Лянь и два его помощника не досчитались после шествия на торжестве. Тогда обвинение сначала пало на Му Цина, но потом оказалось, что это вовсе не он, а затем, Се Лянь, у которого во дворце было много подобного рода безделушек, и думать забыл о ней. Но…как она очутилась Хуа Чэна? Этого просто не могло быть, если только… И тут в мозгу щёлкнуло: неприязнь к Ци Жуну, отсутствие одного глаза и переживания по поводу своей истинной сущности. — Сань Лан. — Догадавшись обо всем Се Лянь опустился рядом и взял в руки лицо демона. — Сань Лан, так это…это был ты? Хуа Чэн молча кивнул. — Но ты…я своими глазами видел, что ты погиб. — Нет, — прошептал демон-Не погиб. Я просто не мог так глупо погибнуть. У меня же появился смысл жизни, и я не мог его потерять. Се Лянь притянул его к себе и крепко обнял. Тот, как обычно, тут же застыл, но потом расслабился. Его гэгэ рядом. На этот раз-навсегда.