Новый год

В высокого светловолосого парня летит небольшой новогодний шарик, который был предназначен для украшения ели, стоящей посреди комнаты, с громким криком: «Дубина, мы будем наряжать ёлку в красно-золотых цветах!» «Да у тебя же вкуса нет, лучше будет серебряный с белым!» - Жан щурит глаза, поймав ёлочный шарик рукой, и пристально смотрит на Эрена, с которым его оставили украшать комнату и доверили главную красавицу праздника - ель, пока остальные друзья возились на кухне или были ещё в пути. В доме раздался дверной звонок и Микаса, быстро вытирая руки полотенцем, открыла ожидаемым гостям, среди которых должны были быть Бертольд, Энни и Райнер, а так же где-то потерявшийся Конни (но сказавший, что найдет дорогу сам), дверь. С двумя большими пакетами в одной руке и ещё одним, стоящим рядом в ногах, на Микасу смотрел Леви. Она тут же подхватывает пакет с пола, помогая тому, кого видеть она совсем не ожидала и приглашает войти.  «Ой, здравствуйте..», - Микаса робко кивнула вниз головой и из-за нее выглянули остальные ребята с кухни, в глазах которых играла радость, а на лице появилась улыбка при виде такого гостя. Леви, внутри уж точно смущённый, снимает с себя верхнюю одежду и проходит в квартирку, здороваясь с остальными ребятами. «А говорили что не придёте! - воскликнула Саша, держа в одной руке надкусанный отваренный картофель для салата. - Проходите, проходите! У нас знаете как подготовка идёт! Скорее, там и ёлка уже украшена наверняка..!» «Кто стащил картошку, а?» - донёсся голос с кухни и девушка, неловко поглядев на ребят, быстро слопала плод в руке, крикнув в ответ, что они уже возвращаются, чтобы продолжить совместную готовку.  И возвращаясь к мыслям об украшенной елке, Микаса решает мельком заглянуть к парням, но застаёт лишь беспорядок, красных от злости Жана и Эрена, и пустующую ель рядом. Один из шаров, который уже давно бы висел на своем месте, прямиком летит в девушку по случайности и оба вмиг успокаиваются. Их злость улетучивается, сменяясь испугом при виде Леви, внезапно для них появившегося. «Извините, мы сейчас же все приберем и исправим!» - поклонившись и разбежавшись в разные части комнаты, одновременно сказали оба. Аккерман чуть улыбается и, поворачиваясь к девушке, предлагает свою помощь в готовке, после чего они вместе идут в сторону кухни. «Ладно, давай тогда золотые и белые шарики?» - говорит Жан, протягивая Йегеру уцелевшие украшения. «Твоя взяла, - соглашается Эрен. Он берет из больших и теплых ладоней шарики: блестящие, глянцевые и матовые - отворачиваясь к елке, чтобы повесить, - ты и для меня приготовил подарок?» «А? Чего ты так… нельзя спрашивать о подарках! - ворчит Кирштейн, аккуратно распутывая гирлянду и украдкой поворачиваясь на темноволосого. - Конечно, разве я мог не...» «Вешаем тут или может его повыше? - спрашивает тот, смотря на другого, - или может быть сюда золотой?» Жан, немного удивившись, подходит к Эрену сзади. Он берет из его рук белый шарик, который, как и все остальные, они вдвоем давно прокляли, и, протягивая руку высоко на Эреном, вешает почти на самый вверх. На лице Йегера появляется недоумение: «Э? Да я бы сам дотянулся!». И Кирштейн, улыбаясь и пожимая плечами, возвращается к распутыванию злосчастной гирлянды. Их прерывает звонок телефона Жана. Он отвечает и темноволосый, иногда поглядывая на парня, замечал постоянную смену эмоций на его лице. На вопрос о том, кто же звонил, Кирштейн рассказывает об истории от Конни, который даже с помощью карты куда-то опять забрел и теперь ждёт где-то рядом с каким-то магазином, пока его кто-нибудь встретит. Они тихонько посмеиваются и идут вместе к выходу, предупреждая остальных, что пойдут на встречу к Конни. «Ха! А я говорила, что нам стоило ехать сюда вместе!» - Саша гордо поднимает голову вверх, а затем просит ребят быть побыстрее, ведь совсем скоро им уже нужно будет собраться за столом и не хотелось бы, начинать без них и остальных, ещё не пришедших гостей. На улицах было все красиво украшено, теплый жёлтый оттенок гирлянд, висевших на ближайших зданиях, усиливал атмосферу праздника, витающего повсюду, а белоснежные блестящие сугробы и падающий прямо сейчас снег добавляли чего-то волшебного.  «Эй, Жан! - Йегер окликает парня и тот поворачивается к нему и, не успев среагировать, ощущает на лице брошенный снежок, а за воротом куртки его остатки. - Я попал!» Кирштейн без слов бросается к огромному сугробу рядом, формируя в руках подобный снежок, стараясь делать его больше, и незамедлительно кидает в другого парня. Эрен заливается смехом, повторяет все то же, что и Жан. «Теперь берегись», - предупреждает светловолосый и бежит прямо на друга, роняя вместе с собой в мягкий снег. «Ну ты и дура-а-ак, - и ещё один снежок, что был спрятан все это время в руке, попадает в Жана. Весь его вид, растрёпанный и раскрасневшийся, вызывает у парня улыбку. Эрен встаёт первым на ноги, подаёт руку светловолосому, отряхивая другой его куртку, - идём быстрее, я замерз» Кирштейн удивлённо смотрит на него, и, снимая с себя шарф (обязательно стряхнув с него снег), одевает его на парня рядом. «Если заболеешь, то будешь виноват сам. Идем, Конни наверное заждался нас уже, - говорит Эрен, крепче завязывает шарф и натягивает почти до самого носа, боясь, что его щеки красные вовсе не из-за холода, - спасибо...» Спрингер, только завидев парней за пару метров, ринулся бежать им навстречу, радостно крича о том, как ждал их и промерз с головы до ног. Втроём они поспешили домой, слушая историю от встреченного друга о его пути, о таксисте, который отвёз его не туда и о планах на новогоднюю ночь. Дошли до подъезда и самой квартиры они быстро, Конни первый вошёл внутрь, наконец выдохнув в тепле.

***

Спустя ещё пару часов, когда квартира была украшена, еда полностью приготовлена и приглашенные гости были на месте, все начали собираться в большой комнате за столом. Обмен подарками между гостями был после двенадцати, по старой дружеской традиции. Леви мог только радоваться за подростками, открывающими свои подарки. Мужчина планировал уйти чуть позже, а пока у других все хорошо, он тихо сидел за праздничным столом, попивая горячий черный чай. Конни, громко кашлянув, привлекает к себе внимание мужчины и подает знак остальным в комнате, держит в руках небольшой, но яркий пакет. «Это вам!» - хором крикнули ребята. На лице Леви появляется нескрываемое удивление, ведь в его голове не было мыслей о каком-либо подарке для него. Мужчина аккуратно, словно его сюрприз исчезнет, берет пакет за ручки и открывает, заглядывая внутрь. В руках оказывается теплый зимний свитер с забавным новогодним принтом. Подростки выжидают его реакции, на фоне слышится чей-то шепот: «Ну, я же говорила что не понравится...». «Спасибо, вам, - он улыбается, как и облегчённо выдохнувшие подростки, и сжимает приятную ткань свитера, надевая его в тот же момент. - У меня тоже есть кое-что» И как планировал, отдав маленькие подарки каждому присутствующему, уходит выполнять старые традиции дружбы: проводить любой праздник в компании Ханджи и Эрвина - единственных близких товарищей.

***

Под утро, наконец уставшая, компания начала расходиться. Большинство из них уезжало по домам, но несколько человек, включавших в себя: Армина, чья квартира собственно и была, Микасу, Жана и Эрена - остались. Свободных для гостей комнат было лишь две, поэтому Микасе, как единственной девушке без раздумий отдали одну, и ещё одну вдвоем делили парни. «Я не стал тебе дарить подарок при всех, - говорит Жан Эрену будучи уже в комнате. - Ты же любишь всякие... в общем, открой» Йегер, вопросительно поднимая одну бровь, открывает подарок, думая о том, что навряд ли парень действительно знает, что он любит, ведь даже находясь в одной компании они не особо общались, только если был случай, да лишь успевали иногда вновь начать перепалку. И как же он удивлённо посмотрел на Кирштейна, а затем опять на украшение, находившееся в подарке. Два серебряных браслета и пару шармов для них представляли собой небольшой набор, на который темноволосый давно заглядывался. «Мика подсказала?» - Спросил он сразу. «Сам догадался, - неловко чешет затылок Жан и улыбается, - у тебя так глаза блестели, когда ты смотрел на тот шарм, ну, а дарить только его я посчитал недостаточным». «Блять», - все, что успевает сказать Эрен. Он, не зная как правильно выразить благодарность, подходит ближе к парню и, крепко обняв, шепчет тихо: «У меня в самом деле нет ничего для тебя, прости» И на ответ: «ничего, все в порядке» Йегер только больше злится на себя. «Ну и почему ты так хорошо ко мне относишься, а? Давай любое желание, я сделаю все, что ты хочешь, - отпрянув от теплых объятий, говорит он и смотрит прямо в глаза Жану, - в качестве подарка от меня» «Думаю, что хочу поцелуй». «Что?!» - вскрикивает он, но быстро умолкает, вспоминая о друзьях, возможно уже спавших, в соседних комнатах.  Щеки краснеют точно также, как и кончики ушей. Эрен кусает нижнюю губу и сжимает руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Никаких мыслей, голова совершенно пуста. Глаза смотрят только на парня рядом и тот, смущаясь, говорит: «Забудь, не нуж...» Слегка влажные губы прерывают его, мгновение Кирштейн стоит в оцепенении, но затем его ладони уже на щеках друга, а собственные губы целуют в ответ. Оба отрываются друг от друга, молчат, поддерживая лишь зрительный контакт. Светловолосый заправляет выбившуюся прядь темных волос за ухо, приближается и вновь целует его. Руки темноволосого обхватывают шею Жана, притягивая ещё сильнее, когда руки другого касаются горячей кожи чужой талии под одеждой, а затем сжимая тело в объятия, роняют на кровать, стоящую рядом.  «Это лучший новый год, потому что я люблю тебя и наконец сказал это», - говорит Кирштейн, убирая руки и садясь рядом с лежавшим парнем. «Я тоже люблю тебя».