Рождественский подарок.

      На улице удивительно холодно и снежно для Штатов. Кажется, в этом году погода решила сжалиться и подарить жителям немного рождественского настроения. Снег лежит толстым слоем на тротуарах, машинах, домах и деревьях, белоснежным одеялом укрывая от невзгод.       Как только выпал первый снег, Джонни как маленький ребёнок выбежал на улицу и начал ловить снежинки языком. Перебравшись в маленький загородный дом вместе с Кенши, он стал намного больше внимания уделять подобным мелочам. Это нисколько его не тревожило, наоборот, лишь подталкивало жить дальше. — Кейдж, если ты сейчас же не наденешь шарф, я попрошу Торомару спрятать твои очки. Кенши не видел, но точно знал, что Джонни выбежал на улицу, совершенно не утеплившись, и поэтому в свойственной ему ворчливой манере старался заботиться о своём муже.

***

      Каждый раз его поражала мысль, что они супруги. События в их жизни развивались слишком быстро, чтобы Такахаши успевал хоть что-то осознавать, а потому он совершенно не представляет, как он сумел оказаться в плену этого несносного ребёнка, актёра второсортных боевиков, обладателя Оскара и отвратительного чувства юмора. Весь такой нелепый и несерьёзный, Джонатан был совершенно серьёзен в отношениях, и именно этим завоевал доверие Кенши.       Когда ты теряешь зрение, не приходится выбирать, с кем рядом находиться, но вот люди вокруг тебя могут быть совершенно свободны в выборе. И Кейдж выбрал его. А он не оттолкнул. Сначала это было бессмысленно — Джонни так аккуратно и трепетно возился с ним, что Кенши просто не мог отвергнуть эту заботу. Но он был уверен, что забота вызвана исключительно чувством вины, а потому не придавал ей особого значения. Когда же прошло достаточно — по меркам Такахаши — времени, чтобы перестать себя терзать, Джонни продолжал быть рядом, теперь, однако, не слишком сильно опекая его, лишь помогая адаптироваться к жизни вокруг. И в конечном итоге они не заметили, как превратились в семейную пару, тех самых партнёров, которых всех вокруг звали "старыми супругами". Стоя напротив Кейджа и смотря в его светящиеся искренностью глаза, Кенши ни разу не пожалел о том, что однажды назойливый американец приклеился к нему, ведь теперь он сам был настроен не отлипать от своего мужа.

***

      Джонни игриво хмурится и театрально сводит брови. Кенши это знает, ранее он часами сидел с ним на диване, запоминая на ощупь все эмоции мужчины, чтобы позже воспроизводить их в памяти. Иногда Сенто позволяет ему ненадолго увидеть лицо Кейджа, и в эти моменты Такахаши словно перестаёт существовать. — Если Торомару спрячет мои очки, то мне не придётся снимать их каждый раз, когда я хочу поцеловать тебя, — улыбается Кейдж. — Поэтому ты звучишь совершенно не убедительно. Постарайтесь лучше в следующий раз, специальный агент Такахаши.       Дурацкое прозвище. Кенши не любит его. Он очень старательно делает вид, что не любит. Но получается плохо, Джонни раскусывает его каждый раз. Он прекрасно знает, что это прозвище заставляет что-то теплеть в груди, словно эта глупая шутка создана из солнечных зайчиков. — Джонатан, ты - заноза в моей заднице. Прошу, вернись домой. — Специальный агент Такахаши скучает по мне? — По тебе скучает Торомару. А я скучаю по закрытой двери в дом и теплу.       Торомару — радостный пушистый самоед — появляется на пороге, наблюдая за хозяевами. Несмотря на ворчание, Кенши продолжает стоять на пороге, вдыхая морозный ветер. Джонни же смотрит в небо, словно пытаясь уловить источник снегопада, огромное ведро, которое опрокинули на землю. Вдруг он опускает голову и замирает, что-то обдумывая. Поворачивается и смотрит на мужа несколько секунд.       Молчание начинает напрягать Такахаши. Это может означать лишь одно — Джонатан Карлтон что-то задумал, и это "что-то" явно не возвращение в тепло. Мужчина улавливает хруст снега, дыхание и тихое сопение Джонни себе под нос. Затем тишина. И..Мокрый кусок снега прилетает ему под ноги. Кейдж, видимо, решил кинуть в него снежком, но промазал, отчего Кенши усмехается и даже спускается с крыльца. Наощупь набирает снег, формирует комочек и прислушивается. Джонни даже не старается спрятаться, он искренне радуется, что супруг принял его вызов. Он улыбается во все тридцать два и ждёт, пока тот, наконец, определит его местоположение. И вот, спустя пару мгновений, ему в грудь прилетает снежок, отчего Кейдж заливается смехом, набирая снег для ответного удара.       Шуточный поединок перерастает в настоящую снежную баталию. Мужчины наперегонки лепят снежки, забыв про холод и открытую входную дверь, от души веселятся, забрасывая друг друга снегом. Торомару присоединяется к ним, с громким лаем бегая вокруг хозяев и зарываясь мордой в снег. — Всё, Кенш, стой, — тяжело дыша, улыбается Кейдж. — Мне не победить великого мастера в этой битве, я признаю своё поражение.       Кенши хмыкает. Пусть он и считает, что Джонни ему поддавался, ему приятен такой исход событий, отчего он победно выпрямляется и поправляет порядком растрепавшиеся волосы, которые теперь щекочут лицо. — Если обладатель Оскара сделает два шага мне навстречу - примирительный поцелуй позволит завершить бой в ничью, — произносит мужчина и вытягивает руку вперёд. Джонни с радостью кладёт свою ладонь сверху, подходя к Такахаши, и медленно его целует.       Наверное, он никогда не привыкнет к тому, каково это — целовать Кенши. Каждый раз у него в груди взрывается фейерверк похлеще тех, что запускают на Рождество, и земля уходит из-под ног. Целовать Кенши — лучше, чем получить Оскар. Лучше, чем после тёплого душа лечь в прохладную чистую постель. Целовать Кенши приятнее, чем распаковывать в детстве подарки от Санты. Целовать Кенши так правильно и так хорошо.       Отстранившись, Джонни аккуратно целует своего возлюбленного в макушку и чешет за ухом пса, который ждёт, пока его хозяева насладятся друг другом и наконец обратят внимание на него. Только сейчас Кейдж замечает, что на улице холодно. Он ёжится и тут же тащит Кенши обратно в дом, попутно рассказывая ему о том, как в детстве он всегда побеждал в игре "царь горы" и завоёвывал самый высокий сугроб. Такахаши улыбается и крепко сжимает его руку. В это Рождество он ничего не будет просить у Санты, ведь свой главный подарок он уже получил, и теперь счастлив на долгие, долгие годы вперёд.