Обними меня

Утром Василий покинул дом по просьбе Виктории, под предлогом того, что она чувствует себя отвратительно, и что будет лучше если дети и мужчина переночуют у свекрови. –Вась, я тебя умоляю. Мне нужен день. –Вика, нет. Давай посвятим этот день тебе. Ну неужели ты не хочешь провести время в кругу семьи? Это всего лишь несчастная рука, жизнь продолжается. –Нет, ты меня не поймёшь. Просто сегодня не то время, — Виктория тяжко вздохнула, — Вася, один день. Все будет хорошо, завтра мы отдохнём все вместе. По итогу женщина собрала своих детей, и они вместе с мужем собирались уезжать. Спорить с Викой было бессмысленно. Не уехал бы Василий, ушла бы она. –Пока. — чмокнула женщина мужа. Дети уже ждали в машине. –Вик, пожалуйста. Без глупостей. Очень тебя люблю, и буду очень скучать. Лишь натянутая улыбка расплылась по лицу, и голова невольно качнула вперёд. Дверь захлопнулась. А в голове у нее происходило что-то непонятное. Мысли одним большим комом слиплись межу собой. Ей было тяжело думать. Одно лишь: «Я ужасна. Я их не достойна.» из раза в раз повторялось в её гудящей голове. Женщина направилась на кухню, чтобы сделать себе кофе. Засыпать по среди белого дня ей не хотелось, хотя в сон клонило. На сегодня у нее намечено много планов, которые она просто обязана совершить. Обязательно сегодня. Боль со вчерашнего вечера не угасала, и в голове вспоминались лишь объятия Романовой, которые странным образом снимали боль. Странным, но приятно-волшебным. Как же ей её не хватает. Вика надеялась, что по приезде домой все пройдёт. Все эти дурные мысли, эта боль, слёзы — все это пройдёт. Стоит лишь провести денёчек со своей любимой семьёй, с детками и мужем. Но нет. Это невозможно. О чёрт, ничего не проходит! Становится лишь хуже. Она уже перестала здраво мыслить, появились своего рода галлюцинации и внутренний голос в ее голове изменился, раньше он не был таким ужасным. Сидя за столом, Виктория попивает пряный латте. От его аромата становится так приятно. А ведь любимый кофе Марьяны, это латте. Её раздумия прервал звонок. Но она не хочет ни с кем разговаривать. Она просто сидела и слушала свой рингтон. Но прослушивая одну и ту же мелодию в пятый раз терпение лопнуло. Казалось, она разобьёт его о стенку, но посмотрев на номер, на лице появилась не принуждённая улыбка. Звонил абонент по имени «Марьяша» –Слушаю. — с холодком в голосе, но с таким жаром в душе произнесла Вика. –Вик, ты как? Я между прочим уже 5 раз тебе звоню. — голос был очень испуганным и грустным. –Извини конечно, но у меня наверное есть свои дела, как ты думаешь? Со мной все хорошо. Ты поинтересоваться звонишь? –Очень рада. Я проездом в Питере, ты не против если я заеду к тебе? –А ничего что я не одна дома? –Одна. После третьего звонка, я позвонила еще и Васе. Его, как и детей дома нет. –Для чего ты хочешь приехать? Тебе переночевать нету кого? А, я поняла. Тебя подослал Василий, правильно? Со мной все в порядке, правда. –Да какой Василий… У дочки подруга в районе напротив твоего живёт. Они не виделись уже два года, и Ярослава хочет у нее переночевать. Отпускать, сама понимаешь, я ее боюсь. И я тут подумала, будет безопасней если я буду, пусть и не присутствовать, но неподалёку. Надеюсь все понятно. –Ну я даже не знаю. — повисла тишина. –Вика, выручай. Я думаю нам с тобой тоже будет о чем поговорить. А вот эта фраза заставила ее будто ожить. –Ладно. Адрес знаешь, но всякий случай я тебе его скину. Ко скольки примерно будешь? –Спасибо огромное. К пяти буду. –Жду тебя. Трубка повисла. Возможно это ее последний шанс. Последний шанс на хорошую жизнь. И после этого разговора, боль ушла. Все изменится, стоит только Марьяне приехать. (Наивная.) День прошел в смятении, и в ожидании чего-то нового. Вика достала бокалы, и накрыла стол, для них двоих. Василий звонил по сто раз на дню, интересовался ее самочувствием, на что она отмахивалась простым «Все нормально» Но ничего не нормально. Да и он сам это понимает, только вот толку, если ей так думать и говорить проще. Голос в голове не давал женщине покоя, он шептал ей что её жизнь бессмысленна. Ничего не изменится. Она никогда не станет лучше. Но Вика боролась до последнего. Сейчас она приедет и станет легче. Она меня поймёт. Ну вот и часы пробили пять, а в по дому пронеслась трель звонка. Будто порхая, она подлетела к двери. Открыв ее, на пороге Райдос увидела женщину, держущую торт, а в другой руке был пакет. Вика пустила Романову, забрав у нее торт и пакет. Поставив их на кухне, она поспешила к Марьяне. –Как я рада тебя видеть. — лепетала рыжая, параллельно разуваясь. –А я то тебя как. — произнесла медиум своим грубоватым голосом, скрестив руки, и улыбаясь присутствию Марьяны. Раздевшись и разувшись Романова поспешила к своей Вике, заключив её в долгие и тёплые объятия. –Как ты моя девочка? Совсем плохо? — говорила женщина, и гладила Вику по голове, а та лишь крепче прижималась к телу ведьмы. –Пойдем на кухню. — прошептала Райдос. Вика достала вино, которое было в пакете Марьяны, и начала разливать по бокалам. –Васю то зачем прогнала. Не уж то меня ждала? — улыбнулась Марьяна. –Ждала. Но только вопрос был в твоем приходе. Прям как чувствовала. — улыбнулась Вика, и поставила на стол тарелку с тортом. Никакую Марьяну она не ждала. Не потому что не хотела ее видеть, а потому что все надежды потерпели крах. Она и подумать не могла, что Марьяна вспомнит ее после это битвы. И Васю она прогнала совершенно не для этого. –Ты то как? Как поездка в Дацан? — с хитрой улыбкой спросила Вика, будто зная что ответит Марьяна. –Прекрасно. Вечно бы смотрела на эти творения. Вот только зачем ты интересуешься? Ты ведь туда не ходишь, и не хочешь. Рассказывай, что тебя тревожит. — сказала Марьяна и поднесла к губам бокал с вином. И да. Как же ей хотелось высказаться. «Сейчас я расскажу ей всё. Она даст совет. Мы справимся» Стоило ей немного приоткрыть рот, как внутренний голос начал свою песню: «Хах, ну и что же ты думаешь, она бросится тебя защищать, говорить что все будет хорошо. Вот только скажи ей про галлюцинации и про свои грязные мыслишки. Она сочтёт тебя за ненормальную, и вы больше никогда не увидитесь. Начинай же, испорть только что наладившийся этап твоей жизни.» это повторялось раз за разом. По стенам плыли круги, а в ушах жутко гудело. Вика закрыла уши ладонями и зажмурилась. –Вик, все хорошо? Что с тобой? — поспешила трести ее Марьяна. –Да, сейчас, сейчас пройдёт. — она убрала руки, сделав вид что все кончилось, но нет. — у меня бывает такое, голова немного побаливает. –Таблетку дать? Тебе бы провериться. –Не нужно, спасибо. — Вика лишь улыбнулась, я взялась за бокал. Глотнув приличное количество напитка, она прервала тишину: –Марьян, я хочу развестись. От этих слов Романова подавилась. –Вика, ты с ума сошла? Как? Почему? Зачем? — с читающимся шоком на лице говорила Марьяна. –Нет, я здорова. Я устала, мне надоело. Возможно мне нужен другой человек рядом, для того чтобы я стала сильнее. –Какой другой человек? Вик, без обид только, но он в тебе души не чает. Он тебя любит. Очень люблю. Как дай ему бог любимым быть тобой. Нетнужно придумывать, ты очень сильная! Будто бы из предложения, сказанного Марьяной, она услышала только вопрос, и ответила лишь на него: –Например тебя. — и своими карими, пронзительными глазами залезла во взгляд Романовой. Минуту в комнате стояла тишина. –Викуль, мне тебя тоже не хватает рядом, но пойми, это не повод разводиться. Мы можем видеться и без этого развода, который тебя добьёт окончательно. И я так говорю не потому что не люблю тебя, а потому что забочусь о тебе. Поверь, после этого решения тебя будут обливать грязью так, как никогда. Милая, услышь меня пожалуйста. — она взяла руку Вики в свою, и нежно начала поглаживать. «Нет, она меня не услышала. И не услышит, все бесполезно.» Увидев разочарование в глазах Вики, Марьяна встала и подошла к ней сзади, положив руки на плечи: –Вик, пойми меня. Я не хочу портить тебе жизнь. Ты пожалеешь, не порти детям жизнь. Я буду приезжать, хоть каждую неделю, только пожалуйста, давай без этого. Виктория молчала. Марьяна опустила свой подбородок на плечо Вики, а затем нежно поцеловала ее в щеку. –Вик. — шепнула она ей. По телу медиума пробежали мурашки, она повернулась. Поцелуи Марьяны продолжились в совершенно неожиданные части лица, будь то лоб, губы, подбородок. Вика привстала, а Романова обхватила руками ее талию, потянувшись за поцелуем. Чувства Райдос смешались. Они были где-то далеко в теле. Но стоило огненной женщине прикоснуться к ее телу, по телу пробегал разряд приятной дрожи, и подкашивались ноги. Буквально прижав женщину к стенке, она поцеловала её губы. Так нежно, и одновременно страстно. Ведьма уже спешила переходить к следующим действиям, как раздался телефонный звонок. Звонила Ярослава. –Викуль, минутку. — и Марьяна отошла в соседнюю комнату. «Ну уж нет. Она не приедет к ней, узнав о ее расстройствах. Психологам Вика не доверяет, и наотрез отказывается от их помощи. Ну а на счёт развода, возможно она и права, но если бы она любила, то поддерживала бы её. Галлюцинации накрыли вновь, с ещё большей силой. В глазах ужасно потемнело, ноги задрожали, и в ушах раздался писк, протяжный и противный. Ей хотелось кричать, она жутко скривилась. В комнату вошла Марьяна: –Вика! Да что с тобой? Пойдем, приляжешь. — она отвела ее в спальню и накрыла одеялом. — мне нужно сбегать в дом напротив, у дочери проблемы какие-то. Сейчас, я разберусь и прибегу. Вик, десять минуток, хорошо? Ну а та лишь кивнула. Не очень то она и доверяла ей. И тут этот противный голос не оставил её «Ты такая наивная дурочка, что не понимаешь, что она не вернётся. Ты ей не нужна. Ну разведёшься ты с мужем, пойдут слухи, и ей придётся тоже отгребать. Ты думаешь она этого хочет?» Это конец. Это невозможно больше слушать. «Пойми, ты никчёмна. Твоя жизнь никогда не станет лучше, ты будешь мучаться весь свой остаток.» И она решила завершить то, что собиралась сделать весь день. Райдос встала с кровати и взяла бутылку вина, принесённую Марьяной. Сначала в планах было написать записку, но не было времени. Она вышла из квартиры, и не закрывая ее, пошла к лестнице, ведущей на крышу. В руках были лишь телефон, и бутылка вина. В тот день была очень ветренная погода, которая переворачивала волосы Вики, а снег покрывал их инеем. С опаской она подошла к краю, и начала смотреть вниз. Как же страшно, но как же хорошо. Сейчас ее не спасёт никто, и ничто. Слишком поздно. Спасать надо было раньше. Она же сильная, она сможет. Она докажет все, что не слабачка. Первым с крыши двадцатого этажа полетел телефон, в котором начиная с сентября велся дневник. Прочитав его, можно было подумать это бред сумасшедшего человека, но никак не здравомыслящей Виктории. А вот и нет. Все эти написанные ею строки, можно было ввести в одну толстую книгу. Ну а если вкратце, то после каждого испытания. После каждого пережитого ею стресса, ей виделись очень странные вещи. Она не могла спать из-за этого голоса, который доводил ее изо дня в день. И решив доказать самой себе, что все что он молвит, лишь чушь собачья, она должна была выиграть. Но этого не произошло. А значит, он был прав. Раньше он говорил отрывками, а теперь Виктории приходится умолять его остановиться, но все это бесполезно. Она не выиграла, значит он все это время был прав. Нужно смириться с судьбой. Марьяна набирала номер Вики, но абонент был не доступен. В дом подруги Ярославы приезжал участковый, так как девочки громко слушали музыку. Марьяна заплатила штраф, и отругав дочь злая возвращалась домой, по пути набирая ее номер. Сердце чувствовало что-то неладное. –Ну Вика, ну пожалуйста. –а на другом конце лишь «Абонент временно не доступен» И вот, подходя к дому, на крыше Романова замечает Вику. Телефон выпадает из её рук, и на всю улицу раздаётся женский вопль: –Вика, нет! — она рыдает, влетая в подъезд она бежит к лифту, неровно тыча на одну и ту же кнопку. Вика её не видит и не слышит. У нее гул в голове, а в глазах темнота. Полюбовавшись последний раз прекрасным видом этого мира, женщина подвигается вперёд и срывается с крыши. Марьяна же, буквально через десять секунд залетает на крышу, но не увидя там свою девочку, кричит ужасным визгом отчаяния, кидается на колени, подбегает к краю крыши, а внизу видит лишь алую кровь на белоснежном снеге. Смерть констатировали в 21:04. Причина, травмы не совместимые с жизнью. Суицид. А ведь никто так и не понял, что она страдала психологическим расстройством чуть ли не последней стадии шизофрении. Заработалась, бедняжка.