***
Если она не ошиблась, если информация флота точная, если её расчёты верны и всё сходится... — Тогда он узнал про испанский клад, что был еще не найден... Пираты Рокса, как команда, скоро пернстанут существовать. Жаль, правда, что сама она ничего сделать не может.***
Рéфу мяла в руках газету, на первой странице которой её старика на весь мир объявляли Героем, защитившим тенрьюбито от вероломных пиратов. — О, он будет это ненавидеть.***
— Йо-хо, йо~охо, – пиратский фрегат медленно поворачивался к линкору дозорных, солдаты готовили пушки, – грянем вместе, братцы... Флаги лениво развевались на ветру, пираты бегали, как ошалелые. Рефу смотрела в подзорную трубу и неторопливо напевала. На палубе их корабля было почти неестественно тихо. Нервный молодой адъютант дёргался рядом в ожидании приказа. Пираты открыли огонь первыми. В воздухе запахло дымом и порохом. — Отвечайте уж. Солдаты подчинились. Йо-хо, йо~охо – за славой и богатством!***
— Четырнадцать славных, отважных ребят... – Рефу внимательно осмотрела захваченных пиратов. Все они уставились на неё со смесью ненависти, страха и любопытства, только и отличия, что из разных положений и с разным соотношением. – С ним в путь отправлялись вско~оре... Пиратский предводитель, отмеченный наградой за поджоги, грабежи и расстрел мирных жителей и заложников, трусливо прятался за бессознательным старпомом. — И каждый с таким капитаном был рад, – Рефу криво усмехнулась, – Делить капризы мо~оря...***
— Йо-хо, йо~охо, – юнга поднял на неё удивлённый взгляд, но сосед дёрнул его, чтоб не отвлекался, Рéфу хмыкнула, – сильней на весла, братцы... Привыкнет ещё. У дозорных ведь только гимн есть, марш ещё, да похоронная. А пиратских песен, как кораблей в море. И веселее они, без занудного скандирования закона.***
— Тяжко в учении, в бою – легко, – Рефу пожала плечами на нытьё какого-то новобранца. Парнишка хотел было начать спорить, но, видимо, решил, что оно того не стоит, и дыхание целесообразнее потратить на бег к финишу. Она проводила кадета взглядом, полным веселья. ...хватило бы сил добраться.***
— В пути поджидал их и штиль, и шторм, – портовая ребятня слушала, не мигая, и широко открыв рты, – но, как говорят поэты... Полукруг из детей медленно пополнялся более взрослыми слушателями. Публика восторженно наблюдала за трещащей колодой карт, по синим рубашкам которой, как по волнам, в такт песне катилось и перескакивало широкое латунное кольцо. — Час самый тёмный пробил мечом, – на тускло-синем фоне кольцо искрилось в рыжем утреннем свете, – несмелый луч рассвета.***
— Слезились глаза, воины падали ниц, не пряча от Бога души... – в переулке, на ящиках Рефу шептала, едва слышно, почти не разжимая губы. Рядом прислонился к каменной стене Драгон и с мрачным выражением лица сжимал кровоточащее плечо. Показательные казни были особенно жестокими. Начало мировой революции многого стоило её дорогому брату.***
— Ты, я надеюсь, такой ерундой заниматься не собираешься? — Не переживай, пап, если уж решусь, то точно не на лице, и не такую дурацкую. — Да я не про татуировку...***
Серые глаза, полные отчаянной ненависти, встретились с глазами Рефу. Ребёнок стоял прямо, бросая вызов сделать что-то против них. За его спиной, с улиткофоном в руках, в нелепой позе растянулся по земле Росинант. Из динамика обеспокоенно ворчал, судя по голосу, Сенгоку. Игнорируя звуки озлобленного ребёнка, шпион медленно моргнул и попытался подняться. Рефу подумала, что передавать привет дяде Сенни именно сейчас было бы несколько неуместно. — ...а за спасение славили птиц, приведших корабль на сушу, – она развернулась и ушла оттуда, напевая. Проще притвориться, что ничего и никого Рефу не видела.***
Волны швыряли линкор друг в друга, дождь заливал палубу, тяжёлые от воды канаты выбивались из рук. С неба стреляли молнии. Грома, из-за бушующего океана, было совсем не слышно. — Йо-хо, йо~охо, – неслышно насвистывала Рефу, помогая матросам убирать паруса, – сильней на вёсла, братцы! Холодная вода била по лицу, затекала в глаза и под одежду. Экипаж отчаянно боролся со стихией. — Тяжко в ученьи, в бою – легко! Рефу удивлённо моргнула ухмыляющемуся молодому мичману, тому самому, который был новобранцем на тренировочном полигоне. Она громко рассмеялась и крикнула наперерез шторму: — МОРЯК, НЕ СМЕЙ СДАВАТЬСЯ!***
— Прошедшие тягостный путь до конца, – Рефу медленно, но бодро вышагивала по лестнице в подземные камеры логтаунского штаба, – по чести сложили мушке~еты... В конце коридора тусклым оранжевым светом мерцал тяжёлый кованый фонарь. — И вынули из сундука мертвеца, – она остановилась напротив решётки, – испанские моне~еты. Король пиратов, Гол D. Роджер, ухмылялся ей между прутьев.***
— Но странные лица на золоте том, – Драгон коротко кивнул, пряча бумагу под плащ, и растворился в толпе, – в лучах палящих солнца. Рефу поднесла руку к глазам, чтобы увидеть хоть что-то в этот невозможно ясный день. — И вдох их слабее с каждым лучом...«Мои сокровища? Можете забрать их! Ищите! Я всё оставил в одном месте!»
— Пока мертвец смеется.***
— Йо-хо, йо~охо, – сейчас некому, кроме неё, править крошечной рыбацкой лодочкой, – грянем вместе, братцы... Этот бессрочный отпуск медленно превращается в перетасовывание фишек на всемирном игровом поле. — Не слишком ли много ты ставил на кон, – Батерилла встречает Рефу тихим стрёкотом тропических джунглей, – за славу и богатство?