Для вас, Ваньинь

— Мы должны подарить подарки сейчас! Сегодня предпоследний день, а завтра ещё неизвестно все ли соберутся. Может некоторые захотят устроить себе выходные перед праздниками? — говорит зам-староста группы, пытаясь вразумить коллектив собраться. — Прямо перед парой? Сейчас некоторые отсутствуют. Да и сейчас пара Цзян Чэна, как вы его собираетесь уговорить? Пф. Пустая трата времени, — скучающе сказал Цзинь Лин, оперевшись щекой о ладонь. Его взгляд тут же устремился в окно. — Отрицаешь — предлагай, — вскипятился Цзинъи. Когда Цзинь Жулань так высокомерно и с видом всезнайки говорил что-то, то это Цзинъи чем-то цепляло, заставляя влезть в очередной спор. — Вот ещё, буду я думать за вас, — фыркнул парень, даже не поворачиваясь к ним. — Значит и сам придумать не можешь, хотя так бахвалишься. — Кто это тут бахвалится?! — теперь это заставило Цзинь Лина повернуться в сторону собеседника. Половина группы наблюдала за ними, пока другая часть где-то гуляла, а ещё одна занималась своими делами. — Всё, хватит, — не выдержал Сычжуй пыла двух друзей. Как они вообще скомпоновались, если двое друг друга на дух не переносят? Сычжуй ответа не знал, но зато знал, что если оба не прекратят свою перепалку, то вопрос с подарками так точно никто не решит. Ссорившиеся хотели то ли продолжить, то ли высказаться и закончить спор, но как раз в этот момент зашёл тот самый строгий преподаватель. Все тут же встали со своих мест, пока гуляющие под шумок пробрались в аудиторию. Весь балаган продолжался не более трёх минут. Заместитель старосты, пользуясь этой заминкой, всё же осмелился, поэтому спросил: — Можно ли у вас отнять буквально немного времени от пары, потому что сейчас здесь есть все присутствующие. Нам нужно подарить подарки с тайного санты. Лицо Цзян Чэна будто помрачнело. Всё произошло за секунду. Расслабленное лицо уже было напряжённым, что выдавали небольшие морщинки от сдвига бровей к переносице. — Нет. Не теряем ни минуты, если хоть кто-то из вас завалит экзамены, вы на каникулах отдыхать точно не будете, я вам обещаю. Меня все услышали? А сейчас разбираем одну из тем, что будет на экзамене, — грозный голос пронёсся по аудитории. Все замолкли и сели по своим местам, начиная усердно записывать всё, что говорит преподаватель, стараясь успевать. В этот день он словно хотел отыграться на учениках, диктуя так быстро, что у всех руки сводило ещё долго после его пары. — Вот ведь старый…! — Цзинъи хотел выругаться, но племянник этого старого хрыча легонько ударил его локтём в бок. — Ну реально, ещё такие вопросы даёт, на которые чат gpt ничего ответить не может. Сейчас ещё в этой библиотеке киснуть! Сычжуй молча листал книгу, параллельно слушая возмущённые речи товарища. Цзинь Лин ,похоже, был уверен в себе настолько, что припёрся в библиотеку только ради компании. А вот подарки они друг другу так и не смогли подарить. Может завтра всё выйдет? — Ещё и Цижэнь… — Цзинъи сразу глянул на Сычжуя. Цзинь Лин взглядом его поддерживал, а вот Сычжуй неловко прокашлялся. — Ну надо же столько домашки задавать! — Ага, как будто у нас других дел нет, — пожал плечами Цзинь Лин, соглашаясь. Сычжуй не смог удержаться от лёгкой улыбки. Это один из немногих раз, когда оба были в одной лодке, а поэтому на стороне. Но улыбка быстро погасла, стоило одной знакомой фигуре выйти из-за угла. — Да вообще и его эта бородка… Сычжуй начал кашлять чуть громче. Но те двое будто не слышали. — Козлиная бородка, что бубнить про неё? А вот то, как он её гладит, когда что-то вспоминает… — Кхм-кхм… — А может, он её гладит, когда довольствуется собой в своих монологах? — КХМ-КХМ… — Сычжуй, ты подавился? Воды, что ли, попей… — обеспокоенно произнёс Цзинъи. Но было поздно. — Козлиная бородка значит… Цзинь Лин уткнулся в книгу, словно не участвовал вообще в разговорах до этого. Цзинъи побелел, как смерть. Лань Сычжуй задавался про себя одним вопросом: «Почему делают они, а стыдно мне?». — Вот я в ваше время не позволял себе сквернословить о порядочных преподавателях. Это правило хорошего этикета… Пока Лань Цижэнь не закончил воспитательную речь, троица готова была испустить свой святой дух. Преподаватель, довольно хмыкая, погладил свою бородку, но, словно вспомнив о недавнем разговоре этой троицы, одёрнул руку и ушёл, куда хотел изначально. — Сычжуй, ты чего не предупредил?! — друзья аж встали из-за стола, возмущённо уставившись на «предателя». — Да как вам скажешь, я уже всё горло в кашле надорвал, пока вы обсуждали его козлиную… — Ладно, хватит об этом, — Цзинь Лин осмотрелся по сторонам и, проверяя, облегчённо вздохнул. Так мелкотрио продолжило свои посиделки за книгами, тратя лишнее время перед следующей парой. Цижэнь отнял у них слишком много свободного времени, поэтому парни едва вчитывались в контекст, ища нужную тему. Но следовало Юаню пролистнуть ещё пару десятков страниц, то его глазам попалась какая-то закладка. Вытащив её, он осмотрел находку. То был выцветший тетрадный листочек, на котором неаккуратным почерком был расписан список. Вглядевшись, Сычжуй распознал «Тайный Санта». Кажется, что и до них кто-то играл в эту игру и забыл листочек в этом учебнике. Сзади кто-то присвистнул, отчего Лань Юань вздрогнул. — Надо же, наши преподы тоже играли в эту игру. Они играли давно или недавно? Здесь есть наш Лань Сичень и даже Цзян Чэн? — Цзинь Лин вгляделся в перечёркнутое среди всех имён имя дяди. Почему именно оно перечёркнуто — было не ясно. — Может он не любит новый год из-за этой игры? — предположил Лань Цзинъи. — Чушь какая, станет мой дядя из-за такой ерунды дуться, — прыснул от абсурдности ситуации Цзинь Лин. Но этот список всё же оставлял много вопросов. — Ладно, нечего мне тут с вами время тратить, — взяв листочек, Цзинь Лин таки хотел прознать, что тогда случилось. — Лист хоть нам оставь. Цзинь Лин сделал вид, словно не расслышал, поэтому парни вскочили после хлопка двери библиотеки. — Вот же, опять наш волк-одиночка всё сам хочет сделать! Бьюсь об заклад, он с нами даже информацией после не поделится, — цыкнул Цзинъи. Лань Сычжуй промолчал, обдумывая. Всё-таки следовало пойти за товарищем, любопытство брало своё.

***

Его товарищей это не должно касаться. Это ведь только дела дяди? Правильно. Цзинь Лин лишь хотел удостовериться, что дядя не из-за такого пустяка не любил этот праздник. И очень уж хотелось ему узнать, что же такое скребёт на душе у дяди. Спустился он быстро, нужно было успеть до того, как пары Лань Сиченя закончатся. Если ещё не закончились. — Эй, стой! — окликнул его Лань Цзинъи. Цзинь Лин лишь цыкнул, ускоряя шаг. Пара шагов и он уже будет возле нужного кабинета. Лань Сичень обычно вёл пары именно в этом кабинете. Здесь и оборудование подходящее было. Цзинь Жулань отчётливо слышал, что этот балбес бежит к нему, но не ожидал, что тот не справится с управлением. Так оба ввалились в кабинет, едва не сдёрнув шаткую дверь с петель. Сичень, выпучив глаза, прокашлялся от удивления. Всё-таки он скоро собирался уходить, а студенты, которых он отпустил пораньше, начинали потихоньку собираться. Конечно же, до того, как в кабинет ввалились две тушки. — Вы что-то хотели? — нарушил шуршащую тишину преподаватель, осматривая двоих, вставших с пола, юношей. В следующее мгновение вошёл третий, окидывая глазами эту картину маслом. — Добрый вечер, у нас к вам небольшой разговор, если вы не против. Некоторые студенты, которые спешили уйти, уже не так сильно спешили, навострив уши. — Хорошо, подождите меня в коридоре, а я пока закрою кабинет. Незваные гости кивнули и вышли за дверь, ожидая уже там, параллельно смотря на уходящих из аудитории студентов. — Почему ты без нас пошёл? — поинтересовался Сычжуй, заняв место возле подоконника, на который уселся Цзинь Лин. — Это не ваше дело. — Почему не наше? Твоё что ли? — тут же вклинился Цзинъи, скрестив руки на груди. — Это мой дядя, а не ваш. — Но тем не менее лист не ты нашёл. — Лист тоже не ваш. — Господи, давайте успокоимся. Зачем нам делить ничейный лист… Но Сычжуя никто не слушал. Все успокоились только тогда, когда вышел сам Лань Сичень. Тогда-то оба замолкли. Жулань спрыгнул с подоконника, а Цзинъи пытался не отставать от друга. Сычжуй, облегчённо вздохнув, пошёл следом.

***

— Вот как… На самом деле я и сам сдался. Цзян Ван… Чэн ни в какую не хочет принимать мои подарки ему на новый год. Троица опешила. «У них такие отношения?» — проскользнуло у них в голове. — Нет, не подумайте, как коллега коллеге, — заметив их лица, забеспокоился Лань Сичень. Он всё же оговорился, чуть не назвав Цзян Ваньинь другим, более личным именем. Может они тоже заметили? Но нет, те просто задумались. Поэтому он продолжил. — В далёком прошлом мы учились здесь. И твой дядя тоже. Наверняка наслышаны о нём. Вэй Усянь, — чужие лица озарила некая догадка. Они не раз слышали легенду о студенте, который чуть не довёл Лань Цижэня до инфаркта. Но тем не менее, слава о его уме ходила только так. Даже его имя было на некоторых учебниках. А ведь Лань Цижэнь неспроста становился нервным, когда брал учебник авторства Вэй Усяня. Лань Цзинъи прыснул от смеха, вспомнив это. — Ну так вот. Он тогда должен был подарить подарок с Тайного Санты своему брату. Но в тот день он бесследно исчез. А после Цзян Чэн стал полностью странным. Цзинь Лин погрузился в себя. Он вспомнил, что тогда и его мать с отцом попали в аварию. Именно эту причину он ставил на первое место, почему его дядя так не любил Новый Год. Но ведь авария произошла в феврале… — Думаю любое упоминание об этом празднике даётся ему нелегко. Вы тоже его поймите. Ребята кивнули, каждый задумываясь о своём. — Может в этот раз всё получится? Что любит твой дядя? — Гиблая идея… — перевёл взгляд Цзинь Лин. Если для всех это был праздник, а для Цзян Чэна поминки, то зачем всё устраивать? Но смотря на троих людей, что смотрели на него с некой надеждой, Цзинь Жулань сдался. — Ладно…

***

А вечер следующего дня приближался к концу. Последний день, когда они смогут ещё застать Цзян Чэна перед праздниками. Конечно, можно было поручить это дело Цзинь Лину, но тот был полностью против. Если они подарят это вместе, то эффект будет куда больше. Да и то, что будет дарить один он, Жулань считал какой-то грубостью. На том и порешили. Они еле-как протащили это чудо в универ, так ещё и прятать было невозможно. Благо некоторые одногруппники знали о плане, поэтому подыгрывали. Таким образом ещё никто не узнал о подарке Цзян Чэну. — Я уже устал с ней таскаться, возьми к себе, Цзинь Лин, — взмолился Цзинъи. — Вот ещё. Ко мне в портфель не поместится, да и воздуха там точно меньше будет. — Ты намекаешь, что моя сумка дырявая? — Я такого напрямую не говорил. Но раз ты такое говоришь, то наверняка сам так считаешь? — Прекратите, ещё несколько минут и мы сможем подарить этот подарок. Хорошо? Если хочешь, я могу понести твой портфель, — предложил Сычжуй. — Пускай сам несёт, раз вызвался, — вклинился Цзинь Жулань. От этого Цзинъи захотел сказать пару колкостей, но тут дверь кабинета открылась раньше окончания пар и оттуда вышла толпа студентов. Кажется, даже Цзян Чэн иногда умеет отпускать людей пораньше. Удивительно. — Всё, заходим пока есть время. Войдя в кабинет, они уставились на собирающегося домой Цзян Чэна. — У вас какие-то вопросы? — вот как… Он даже не обратил внимания на тех, кто вошёл, подумав, что это студенты, у которых он вёл сейчас. — Мы хотели бы вам тут… — Вручить один подарок. Цзинъи снял рюкзак и аккуратно поставил на стол под заинтересованный взгляд Цзян Чэна. — Не стоило тратиться на такую глупость, — мужчина старался как можно усерднее скрыть раздражение в голосе. Увы, выходило очень и очень плохо. — Но вы даже не видели… Мужчина взял все свои вещи, направляясь к двери, но что-то или кто-то из вытащенной коробки рюкзака тявкнуло. Цзян Чэн вздрогнул. Его глаза метнулись к закрытой коробке, что издала сей звук. — Что это? — сказал он так тихо, но так оглушающе, что студенты подумали, будто совершили что-то непоправимое. Хотя, по сути, так и есть. — Подарок. — Я понимаю, но каким образом вы притащили собаку в университет? Чем вы думали? А если бы кто-то ещё узнал?! — пожурил их Цзян Чэн. Те стояли, вперив взгляд в пол. Всё-таки им бы не просто попало за такое… Обречённо вздохнув, Ваньинь подошёл к своему «подарку», открывая крышку. На него смотрел милый четвероногий друг, виляя хвостом. Он звонко тявкнул, елозя на месте. — Как вы вообще скрывали его всё это время? — Это она, — поправил дядю племянник. На самом деле им было очень нелегко, когда этот несносный подарок подавал голос или шевелился. Приходилось делать вид, что это ты проиграл в спор а-ля «я тут гавкаю, а не собака в моём рюкзаке». Места было достаточно, да и кормили её. Но разве коробка является местом для энергичных собак? Прошло всего полторы пары в ожидании вручения, а три героя уже изрядно намучились. — Вы теперь обязаны её взять, потому что Лань Сычжую и мне нельзя приводить домой собак. Вы ведь не хотите бросить бедняжку на произвол судьбы? А отдав в чужие руки это будет считаться дурным тоном! — начал нести разумный бред Цзинъи, на что двое друзей согласно закивали. Цзян Чэн потёр переносицу, а затем дотронулся до своего перстня. Так он делал, когда злился. Это была какая-то его особая привычка, из-за которой мелкотрио уже думало, что пора идти на попятную. — Хорошо, идите уже. Надо было видеть, как просияли лица троих. Те поздравили преподавателя с новым годом, быстрее уходя, пока Цзян Чэн не передумал. Его слова ведь значили только одно? Спустя время мужчина взял собачонку и приподнял её, осматривая. Наверняка ей надо было сходить в одно место, поэтому не стоило бы с этим затягивать. — Как бы тебя назвать… Тефтелька? Не, не похожа… — нахмурился мужчина, наклонив голову в бок, смотря ей в глаза. — Может Милашка? — Хорошее имя, — послышался голос позади, отчего Цзян Чэн вздрогнул, пытаясь куда-то спрятать щенка, но было поздно. — Лань Сичень? Напугали. Не крадитесь так тихо. Мужчина поставил Милашку обратно в коробку. Скорее больше для того, чтобы она не напрудила где-то в кабинете, а оставалась на месте. Её лапка поднялась вверх и примостилась на бортике подарочной коробки. — Поистине чудесный подарок, не находите? — мягко улыбнулся Сичень, подойдя поближе. — Вы даже ничего не скажете про животное в универе? — удивился другой, нахмурившись. Обычно семейство Лань так стояло за правила, что их аж трясло от малейшего нарушения. Хотя это скорее было про Цижэня. А вот Лань Хуань… Цзян Чэн слишком долго его знал. — А зачем я должен что-то говорить? Мой рабочий день закончен, я обычный человек, как и вы, Ваньинь. Цзян Чэн не знал, что ответить. Когда-то он представился Лань Сиченю личным именем, отчего тот стал звать его так в неформальной обстановке. Как в принципе и Цзян Чэн стал звать его Лань Хуанем. Всё было справедливо. Но как же это интимно… Или так до сих пор считал один Цзян Ваньинь? — У меня для вас тоже есть подарок. Не отвергайте его на этот раз, прошу. Просто посмотрите и вы сами всё поймёте. Лань Хуань поставил на стол небольшую широкую плоскую коробочку, оглаживая поверхность и отойдя на шаг назад. Само молчание прожигало коробку взглядом. Беспорядочный рой мыслей устраивал в голове сплошную кашу. Ваньинь, отодвинув все сомнения прочь, решился всё же узнать сперва, что там внутри. Но открыв коробку, увидел там небольшой ошейник. — Для меня? — вздохнул от удивления Цзян Чэн, поднимая ошейник на уровень глаз. — Для вас, Ваньинь. Подарок для вас, а вот одевается на Милашку. Но если вы хотите, я могу вам подарить и другой… — Спасибо огромное, не нужно… — неловко прокашлялся мужчина, опуская ошейник в руках под смешок Лань Хуаня. Что-то в этом смешке было… Что-то, что заставляло щёки гореть. — Так ты был с ними в сговоре? — Возможно, — с долей хитринки и довольства ответил тот. — Спасибо большое… Правда. Спасибо, — Цзян Чэн не перестаёт держать ошейник в руках. Казалось, ещё немного и он совсем размякнет. Но Лань Сичень знает, как перевернуть внутри своего любимого всё верх дном, целуя вначале в лоб, а затем в висок. Руки его заключают Ваньиня в тупик. Сзади парта, сбоку руки, а впереди его погибель. — Не за что. Я рад, что ты наконец принял мой подарок. Для меня это много значит. — Подожди, — Ваньинь останавливает его от очередного, более интимного поцелуя. Рука препятствием ложится поверх губ Сиченя, заставляя его отстраниться. — Это всё ещё неправильно. — Но сейчас конец рабочего дня. — Напоминаю, мы до сих пор в университете. — Тогда я могу тебя поцеловать, когда мы окажемся снаружи? — Цзян Чэн даже не может увернуться от словесного нападения, слегка краснея лишь от представления этой картины. Собравшись с силами, он освобождается из необычной ловушки, тихо отвечая: — Не знаю. Сичень, понимая, что больше напирать не стоит, слабо улыбается и начинает собираться сам. После выходя в предвкушении с Ваньинем и щенком на его руках из университета.

***

— Ну что, куда теперь? Мне бы ещё за едой успеть… — За алкоголем сходил, а за едой в последнюю очередь? Понятно, чем ты думаешь. — На себя посмотри, уже в зю-зю. Цзинъи с Лином как обычно цеплялись друг к другу. Но это был бы необычный день, если бы такого не было. Лань Сычжуй лишь тяжело вздыхал, либо иногда смеялся с них. Но сейчас он заметил две знакомые фигуры в машине. Две знакомые целующиеся фигуры в машине. — Сычжуй, ты чего встал? — Цзинь Лин, заметив это, хотел повернуться туда, на что уставился друг, но Сычжуй был быстрее. Обняв друзей за плечи, парень, счастливо улыбаясь, увёл их как можно быстрее оттуда. — Ты тоже в зю-зю уже что ли, Юань? — Да он в отличие от тебя даже ни капли не выпил! — Да ладно вам…