жить без тебя

Влада трясёт. Слёзы льются ручьём, зрачки расширены, а глаза залиты красным, словно краской. Не о таком он мечтал. Не так он представлял свою победу. А от победы разве что существительное осталось. Это теперь просто слово, просто сочетание букв. А для Олега, что все ещё в зале принимает поздравления, в этом слове смысла больше, чем во всей жизни Влада. А Череватый сам не понял, как на мосту оказался. Холодный ветер дул в лицо, взъерошивая волосы и унося куда-то вдаль предательские слёзы. Он смотрел издалека на здание в огнях, куда зашёл былым и вышел разбитым. Влад дрожит. Нет, Влад рвётся. Что-то внутри него рвётся. Даже отсюда слышны крики. Они сливаются в один. И Влад слышит не своё имя. Они кричат не его имя. Он ушёл, а никто и не заметил. Эта победа была не его с самого, блять, начала? Мужчина взгляд отводит и глаза прикрывает. Он словно погружается в воду, задерживает дыхание, пытаясь отогнать ненужные мысли… но выходит тщетно. Сколько бы раз он не пытался внушать себе, что все в порядке, что он переживёт и это - не переживёт. По крайней мере, переживать не хочет. И, стоя здесь, закрыв глаза и сосредоточившись на внутреннем голосе, он все равно слышит издалека и пропускает через себя каждое «Олег! Олег! Олег!», словно миллионы пуль. Слёзы текли с новой силой, а Череватый взгляд перевёл на воду внизу. Кажется, за сегодняшнюю ночь он сможет залить такую же речку. Он подвёл всех. Подвёл себя. Мысли о собственной ничтожности рвали и без того почти сгнившую струну его души. Влад бы никогда не подумал, что есть что-то, что может добить его окончательно. Но когда образ Олега, такого красивого и счастливого Олега всплывал сквозь бред после истерики у него в голове, он был уверен - так сильно он ещё никогда не ошибался. - Чери? - голос сзади словно пробудил, словно вывел из транса. - я потерял тебя, искал везде, ты чего тут… - Прости меня, - не дав договорить, Влад машинально развернутся лицом к Шепсу. Его заплаканное лицо будто каждой извилиной чувствовало все это, дрожа. «Чери»… Только Олегу можно так его называть. Только Олег его так называет. И только, мать его, Олегу можно видеть его слёзы. - Что? За что? Я искренне не понимаю… - Прости, просто прости, за всё прости, - Череватый говорил скороговоркой, сжимая кулачки, как ребёнок, в чем-то провинившийся. Взгляд никак не мог на Шепсе сфокусироваться. Глаза бегали и смотрели куда угодно, но не в чужие. - Чери, - Олег нащупал его руку, продолжая попытки заглянуть в глаза и поймать взгляд. - давай это будет наша победа. Не моя. Она, по факту, твоя, понимаешь? Мне так больно смотреть на твои слёзы, - Шепс переместил руки на щёки Влада, большими пальцами нежно убирая влагу. - посмотри на меня, - только сейчас ему удалось поймать взгляд. - ты так расстроен, потому что у тебя не будет руки? Олег выглядит убийственно. Он красив, как рассеченная шея, ему нужно эту блядскую руку за существование вручать! И Влад от чувств разрывается, глаза вновь слезами заполняются, а разум покидает тело. - Да не руки у меня не будет, а тебя! Битва закончилась! - Череватый сказал это громко. Олег глаза распахнул, но руки не убрал. Лишь почувствовал, как ладони Влада ложатся сверху. А затем Влад себя отпускает. Он бессильно на Олега падает, чувствуя, как чужие руки в ответ обнимают. Слёзы были размазаны по куртке. Был изучен аромат духов и волос. Не было сказано ничего в ответ. - Прости… - на последних силах выдавил из себя Череватый, прежде чем отпрянуть и спиной обратно на перила облокотиться. - Не извиняйся, тебе не за что, Чери, - самый нежный взгляд, который Влад видел за всю свою жизнь. И имя ему - взгляд Олега Шепса. - Олег, я не хочу без тебя. Я разучился. И каждый из них молчал, но каждый думал об одном и том же. А Олег полшага вперёд делает, наклоняется, смазано губами по щеке ведёт, оставляя несколько поцелуев. Череватый пару секунд стоит в ступоре, услышав биение чьего-то сердца и уже не понимая, чьего. И лишь потом руками лицо его обхватывает, получая ещё одно касание губами в уголок его собственных. Сейчас им не нужны глубокие и страстные поцелуи. Эмоции перемешались в одну кучу. Все потом. На друг друга у них вагон времени. В этих касаниях губами слов, нежности и искренности больше, чем во всей жизни Влада. Последний поцелуй Влад оставляет сам, на губах, задержавшись на пару секунд. И им обоим все равно, если кто-то увидит. У Олега губы вкуса любви. Олег и есть любовь. И Влад готов быть для него нежным, но только если он будет называть его своим отныне. - Я тоже не хочу учиться жить без тебя, Чери, - Шепс улыбается слабо, понимая, что война окончена. Понимая, что как раньше больше не будет никогда.