Французская Ривьера

Каждый поцелуй это цветок, корнем которого является сердце.

***

Вы возможно подумаете он был обычным парнем, а у меня просто бушевали гормоны или желание всю жизнь придерживаться своей глупой идеологии. Но, мне кажется, о нашей любви будут снимать слащавые мелодрамы, называя каждую вторую «Любовь с третьего взгляда». В тот самый теплый французский вечер, на побережье с лазурной водой в цвет его глаз, я понял, что правда ведь не бесчувственный кусок дерьма. Моя веточка сакуры посреди Марселя. Ким Тэхен.

***

— Ким Тэхен, соберись, твою мать, и зайди уже в этот класс, — угрюмо повторял себе под нос парень на протяжении почти десяти минут, топчась у ветхой деревянной двери с выцветающей табличкой: «Кабинет 23. Французский язык.» — Ебать, это что корейский айдол, — слышится совсем близко, что Тэхен поднимает глаза на звук и машинально делает несколько шагов в сторону замечая двух парней из местной неблагоприятной шайки, продумывая план входа на урок или, возможно, побега с него. Это лишь его второй день в новой среде, но о «dur à cuire» ему кричали даже стены в кабинках туалетов, что исписали терпевшие их ученики, добавляя причины ненависти на одной из кабинок унитаза. Последнее, что Тэхен отлично запомнил было: «Причина 28. Чон Чонгук». И вот, прямо сейчас, этот самый Чон Чонгук движется в его сторону вместе с Мин Юнги, очередным человеком из крепкого орешка. — Ты слабоумный что ли, я тоже кореец, но мне ты такого не говорил, — выпарил Чонгук, давая слабый удар второму по затылку, выражая точное недовольство и желание потешить своё самолюбие. — Половина не считается, моя француженка, — дразнит Юнги и даёт ответный удар, правда не такой сильный, всё-таки, жить ещё хотелось, а этот парень мог отправить в госпиталь даже не посмотрев; друзья вы или враги. Тэхен недолго наблюдая понимает, что это его шанс на побег или, скорее, забег. Он резко оказывается в классе, запечатлевший на себе с двадцати взглядов, он наконец сожалеет, что не устроил побег. — Ох, Месьё Ким Тэхен, прогуливаете в свой второй день? Тэхен был не силён во французском, ведь переезд был резким и спонтанным, но суть сказанного учителем он уловил и уже стал упускать глаза в пол, как вдруг, в класс врываются двоя с коридора. И, в этот раз, учительница заметно напряглась, отрываясь от вырисовывания французских букв на меловой доске. — Вы были отстранены на месяц, попрошу вас покинуть кабинет. — Ну, Мадам Жакоте, время без нас, к сожалению, пролетело незаметно, — самодовольно отвечает Чонгук, замечая белую голову, что он заприметил ещё в коридоре, незаметными рывками, оказываясь в пару шагах от напуганного или скорее запуганного Тэхена, что от смешения чувств и не заметил этого жеста. Учительница отбросила мел на стол и подхватила телефон, заглядывая в календарь и подмечая сегодняшней датой злополучное число возвращения этих начинающих преступников. Она с тяжестью выдохнула и указала рукой в сторону класса, позволяя всем троим опоздавшим занять места. Тэхен пошёл первым, планируя занять, как вчера, последнюю парту и с лицом великого Оноре де Бальзака пялиться в стену под французский неразборчивый, его ушам, бред. Но, у Чонгука появилась идея и воображаемая лампочка моргнула над головой, когда он скользнул в след за первым и уселся на место рядом, с матами прогоняя Юнги на соседнюю парту. Тэхен всё ещё летал где-то в стратосфере и если бы Чонгук не заговорил, кажется, первый так бы и игнорировал его присутствие рядом. — Mon chéri. — Мон чего, — непонятливо вздыхает Тэхен и наконец решает повернуть голову, что желтковые прядки волос точно превратились в белоснежный, увидев в нескольких сантиметрах того самого Чон Чонгука. Тэхен, как в коридоре, снова машинально дернулся в сторону, а зря, ведь дальше было не куда и он с грохотом слетает с парты, головой ударяясь об книжный комод, что несколько книг падает на него, а самая наглая бьёт в лицо и точно открывается на титульном листе, падая на ноги и позволяя прочитать название и авторство Жан Жене «Кэрель». — Чонгук, ты снова притащил свою извращенную гомосятину в класс? — насмешливо сказал ученик сидевший спереди. А зря. Через несколько секунд головой он был прижат к полу рядом с приходящим в себя Тэхеном, наблюдающим как яро Чонгук вжимает бедного мальчика в линолеум, отбивая ему почки. Юнги с учительницей подбежали незамедлительно и не обращая внимания на Тэхена, они стали разнимать ребят.

***

— Оба отчислены на неделю. — Что-то в этот раз Вы слишком добры, директор, — язвительно произносит Чонгук, покачиваясь на расшатанном стуле директорского кабинета, чувствуя себя точно как дома. — Советую тебе брать пример с твоего нового товарища, что молча принимает своё наказание и… плачет? Взгляды всех в кабинете тут же поднимаются на Тэхена, что забито стоял рядом со злой физиономией, что мы зовем учительницей. — П.пожалуйста не н…нужно, — сквозь слезы шепчет парень, предательски подрагивая голосом. Чонгук понимает, что это отличный шанс для него и бросая короткое «мы поняли, Месьё» директору, он подскакивает с древнего стула и хватает парня за ладошку, вытягивая его за собой в коридор, неразборчиво ворча себе под нос: «Гондоны, обидели чери прямо перед свиданием». Последнее слово было сказано четко и достаточно громко, что Тэхен вырвал свою руку и пришел в себя, размазывая слезы по опухшему лицу. — Ты извращенец что ли, что за свидание и куда ты меня вообще тащишь. — Ну, mon chéri, будет неинтересно если я скажу где мы впервые поцелуемся. — Поцелуемся?! — парень округлил глаза и готовился всем телом к незамедлительному побегу. — Поцелуемся, — повседневно произносит второй и, пользуясь чужой расслабленностью, опять хватает ладошку в свою, продолжая толкать тело за собой к большим дверям. — Да отстань ты от меня, — Тэхен тщетно пытался вырваться из хватки, но рука заметно сдавила пальцы, что легче было сдаться и отдаться судьбе.

***

Чонгук медленно подошел к Тэхену, который уже смирился с судьбой узника, и накинул шарф на его шею, покрывшуюся маленькими пупырышками-мурашками. Холодный морской бриз дул им в лицо, встряхивая волосы. Школа находилась всего в двух километрах от этого места, поэтому Тэхен не переживал за свою безопасность, усаживаясь все удобнее на небольшой скале, слыша спокойное бурчание воды снизу на метра три под свисавшими ногами. Боковым зрением видя темную фигуру Чонгука рядом, стоявшую и умиротворено наблюдавшую за волнами в дали, совсем срастаясь со здешней природой, но теряя былое зверство, обритая частички хрупкости. Не выдерживая долгой паузы парень все-таки заговорил, ломая долгое молчание. — Море успокаивает и позволяет посмотреть на жизнь по другому, когда меня отчислили впервые, я приходил сюда и оставался наедине с самим собой, — Чонгук сделал паузу и наконец-то снова повернул голову в сторону сидевшего, — mon chéri, я никогда не ошибаюсь в людях, а ты мне заприметился ещё с коридора. — Когда тебя впервые отчислили? В голосе парня звучало сожаление и он даже начал понимать Чонгука, как тот выпаривает: — Ну, в классе третьем. — Пиздец, — произносит Тэхен и шарф распутывается еле задерживаясь своим концом, из последних сил держась в слабом перекруте. Это заставляет второй его конец начать порхать в воздухе соблюдая мелодичный такт волн. Чонгук практически незаметно округляет глаза, продолжая нагло пялиться на белобрысого. В груди резко расплылось что-то теплое, начиная с сердца, что послушно проводило эту теплоту по оставшимся конечностям, вызывая небольшое головокружение. Тэхен непонимающе вглядывался в глаза Чонгука, по очереди в каждый, пытаясь разглядеть в чем же была проблема. Он ведь не мог увидеть белого ангела под нежно пронизывающим солнцем прямо здесь и сейчас. Он ведь не был способен разглядеть все мелочи Тэхена и понять, насколько чертовски ему идут развивающиеся шарфы.

***

Тэхен забегает в класс, оставляя двоих парней ловить глазами только его недавно простывшую тень. — Кореец здесь, плохо дело, — язвительно кольнул Юнги, тыкая второго в бок. — Я доберусь и до него, увидишь, как он исчезнет уже через месяц. — Спорим, чувак? — Юнги протягивает руку, ожидая заключение очередной сделки. — Спорим, чувак. Рукопожатие рук. Сделка заключена. Все карты скрыты до следующего хода.