Spin Out

      Чонгук нервно постукивал пальцами по рулю, осматривая толпу вокруг его машины. Такое внимание совершенно не ново для него, ведь его имя известно каждому, кто ночью проезжает по улицам Токио. Каждый раз, стоило лишь его черному макларену появиться, все внимание сосредотачивалось на нем. Сегодня особенно, ведь на трассу он не приезжал практически месяц после последней гонки. Пришлось мучиться над машиной в мастерской, чтобы залатать последствия неудачного заноса на финише. Не только зрители ждали его появления, Чонгук сам буквально на стену лез весь месяц и приходил на своих двоих каждый заезд, огребая шуток от своих друзей.              — Ну наконец-то ты с тачкой под жопой, — стоило только выйти из машины, как ему на плечо упала широкая ладонь Сокджина. — Обкатал уже?              — Да, ночью вчера ездил, — кивнул, зачесывая назад челку выбеленных волос. Внутри тягучей и обжигающей лавой разливалось предвкушение. Черт, он ждал этой гонки целый месяц. — Он еще не приехал?              — Нет, наверняка, как всегда, подкатит к самому старту, — тот пожал плечами, махнув кому-то в толпе рукой. — Эй, Юнги, ты едешь сегодня?              — Шутишь? — тот усмехнулся, скрещивая руки на груди. Указал головой в сторону старта, от чего длинные, слегка волнистые пряди упали на лицо. Перевел взгляд на Чонгука и улыбнулся как-то хищно. — Все отказались, Чонгук, этот заезд только ваш.              — О, это будет чертовски весело, — Джин отпустил его, растрепав свои розовые волосы. — Я отойду, Намджун хотел что-то посмотреть в моей машине.              — Не боишься все пропустить? — Чонгук посмотрел на широкую спину.              — Будто у меня получится это сделать, — донеслось уже едва слышное сквозь толпу.              — Они тут, — Юнги легко толкнул его в бок, указывая в сторону коридора, в который расступилась толпа.              Чонгук сжал зубы, видя, как медленно подъезжала ярко-оранжевая шевроле корвет. Эта машина одним своим цветом обращала на себя внимание, а Чонгуку мозолила глаза. Ким Тэхён. Заноза в заднице Чонгука весь месяц, который он ждал запчасти в двигатель своей машины. И единственный, кто привлек его внимание.              Он по праву был королем токийских дорог, уже больше полугода никто не мог хотя бы догнать его. Новички появлялись практически каждый заезд, но все такие пресные, неинтересные. Чонгуку становилось скучно, не хватало азарта. Он всегда побеждал, предсказуемо, даже играючи, со свойственной ему издевкой, которая бесила соперников. Каждый раз одно и то же, одно и то же.              Кима Чонгук увидел первый раз как зрителя. Тот не наслаждался гонкой, не получал удовольствие и явно не отдыхал. Наблюдал. Чонгук только поэтому и заметил. Уже тогда он понял, что это нечто совершенно иное, то, что изменит для него гонки. Чонгук наблюдал, ждал, но Тэхён продолжал сидеть среди зрителей, но стоило только Чонгуку временно остаться без машины, как огненно-рыжая шевроле выехала на старт. Он тогда не видел того, кто за рулем, но ему и не нужно было, он знал, что там Ким Тэхён. Машина полностью соответствовала этому человеку. Яркая, привлекающая внимание, но источающая опасность. Чонгук знал, что под капотом у заводских моделей и боялся представить, что же туда установил этот парень.              К тому моменту, когда огненная молния пересекла финишную черту, Чонгука трясло от нетерпения. Вот оно, то, что ему было необходимо. Тот, кто заставит сжать руль и серьезно нажимать на педаль газа, тот, с кем будет действительно интересно. Чонгук не планировал больше появляться на гонках без машины, но в итоге посетил каждую. Теперь была его очередь наблюдать. У него складывалось впечатление, будто Тэхён специально его разжигал. Чонгук злился от невозможности сесть за руль, а Тэхён постоянно находил его взглядом в толпе. Они не разговаривали ни разу, но, казалось, знали друг о друге больше, чем могли бы узнать в диалоге.              Терять звание короля не хотелось, но носить его просто так, без боя, совершенно не доставляло удовольствия. Он как король пустого королевства. Но Ким Тэхён заставил его напрячься. Чонгук испытывал странную смесь предвкушения и раздражения. Ему хотелось выехать с тем на старт, но при этом чужое самодовольство бесило. Чонгук прекрасно видел, как Тэхён издевался над соперниками. Точно так же, как сам Чонгук, при этом тот еще и вел себя как последняя стерва. Они с Чонгуком все еще ни разу не общались, но он уверен в чужом описании на сто процентов. Такие, как Ким Тэхён, милыми не бывали.              Из шевроле, что остановилась в нескольких метрах, вышел Тэхён со своим вечным другом. Чимин, забив на всеобщее напряжение, просто подошел к Юнги, показательно целуя. Никто не обратил внимания, все привыкли за месяц.              — Ты наконец-то готов не просто взглядом меня прожигать? — голос Тэхёна стал для Чонгука неожиданностью. Низкий, обволакивающий, но при этом мягкий, как дорогой черный шелк.              — Кто бы говорил, — усмехнулся, сделав шаг вперед, от чего массивные цепи на его черных джоггерах с глухим звоном ударились друг о друга. — Готов давиться пылью из-под моих колес?              — Так уверен, что победа твоя? — вопросительно выгнул аккуратную бровь, а в глазах открытая насмешка, от чего Чонгуку челюсть свело. Хотелось стереть эту высокомерную уверенность с чужого лица. Он не сомневался, что приедет первым, просто знал, что это не будет легко.              — Думаешь, что ты такой первый тут? — наклонил голову вбок, глядя с преувеличенным снисхождением. — Это мои улицы, Тэхён, тебе этого не изменить.              — Мне и не нужно, — пожал плечами, держа руки в карманах черного бомбера.              — Тогда что ты хочешь?              — Сломать твою гордость, — ухмылка растянулась на красивых губах, и у Чонгука пробежали мурашки по спине. — Но какая разница, ведь ты так уверен в своей победе?              Чонгук физически ощущал какую-то опасность, но ни при каких обстоятельствах не покажет этого. Тэхён давил одним своим присутствием, будто он не человек вовсе, но Чонгук лишь сильнее ощущал этот прилив эмоций, предвкушения, адреналина.              — Именно. Если я выиграю, заберу твою тачку.              — Без проблем, — небрежно дернул плечами, что отозвалось в Чонгуке новой волной раздражения. Будто Ким своим присутствием ему тут одолжение делал.              Чужая самоуверенность, ничем не подкрепленная, бесила. Чонгук с виду выглядел так, будто ему самому было плевать на все происходящее, но в душе у него был водоворот эмоций, и все разные, просто он слишком хорошо контролировал себя. В их деле эмоциям вообще поддаваться нельзя, а холодный разум на вес золота, особенно, когда разгоняешься далеко за сотню.              Не сказав больше ни слова, они разошлись по машинам. К линии старта кроме них действительно больше никто не приехал. Все видели победные заезды Тэхёна, и пусть они с Чонгуком никак открыто не проявляли вражды, но это напряжение между ними было для всех очевидным. Все без слов понимали, кому будет принадлежать гонка, как только Чонгук вернет свой макларен на старт.              Grid girl вышла перед двумя машинами в короткой юбке, открытом топе и с красным флагом в руке. Чонгук чувствовал себя в своей стихии, газуя на месте и сжимая пальцами так идеально лежащий в руке руль. Сердце колотилось где-то в горле, и он настолько сильно наслаждался этими эмоциями, что это уже походило на детский восторг. Ему было это нужно, жизненно необходимо, чтобы тут появился такой, как Тэхён. Как бы он ни был убеждён в своей победе, но это первый раз за долгое время, когда он не мог быть на сто процентов уверен в том, как закончится этот заезд. Подобное он испытывал лишь в самом начале, когда только начинал ездить, и когда каждый новый сильный гонщик все еще мог быть ему соперником.              Он кинул взгляд на Тэхёна, который выглядел настолько расслабленным, будто смотрел телевизор, а не готовился вжимать педаль спорткара в пол. Поджал губы и снова перевел взгляд на девушку, что стояла на дороге. Та подняла руку вверх, ярко улыбаясь. Секунда — и две машины с визгом шин сорвались с места, стоило лишь красному флагу опуститься вниз. Чонгук удовлетворенно выдохнул, когда от скорости его вжало в спинку сидения. Эмоции моментально притупились, оставляя лишь возможность холодно мыслить.              На этом маршруте гонки проводились реже всего, но у Чонгука преимущество, ведь он ездил этой дорогой намного чаще и при разной погоде. Он видел свет фар оранжевого корвета позади себя и только сильнее разгонялся. Шум двигателя полностью перебивал все лишние мысли, и Чонгук лишь просчитывал наперед каждое свое действие.              Ехать по прямой ерунда, но впереди череда поворотов, а дальше выезд в промышленную зону города, где будет основная часть круга. На узкой дороге, состоящей из постоянных поворотов, вел тот, кто в начальный поворот заезжал первым. Он слишком разогнался, поэтому ему пришлось скинуть скорость, чтобы не занесло, и в этот момент Тэхён обогнал его, заставляя напрячься и сжать челюсть. Блядство.              Дрифт — не самая его любимая техника, но управляемые заносы получались у него прекрасно. Тэхён поражал не меньше. Тот идеально выбирал угол и контролировал машину. На этом отрезке у Тэхёна есть плюс, ведь его машина была немного легче. Чонгук не дал раздражению разрастись, понимая, что это лишь начало, он проезжал этот маршрут намного чаще Тэхёна, он знал каждый поворот и был к нему готов. Видеть перед собой другую машину было чертовски непривычно. Это раздражало, мешало, хотелось избавиться от этого чувства. Последний крутой занос, и Чонгук выровнял машину, сразу возвращая себе прежнюю скорость на прямой дистанции. Тэхён вновь отсвечивал где-то позади, а Чонгук наслаждался бурлящим адреналином и ощущением скорости.              Они выехали в промзону, где трасса была слабо освещена уличными фонарями, Чонгук видел оранжевое пятно на периферии зрения, но Тэхёну явно не хватало мощности, чтобы обогнать и удержаться. Чонгук едва сбрасывал скорость, позволяя шевроле выехать вперед, но тут же снова обгонял. Дразнил, издевался. Показывал, что он король этих дорог, и испытывал от этого непередаваемое удовольствие.              Очередной поворот и прямая дорога к финишу, с которого они уехали считанные минуты назад, на самом деле. Чонгук уже видел толпу зрителей и заветный клетчатый баннер, как вдруг его буквально пошатнуло от чужой скорости. Тэхён выехал вперед так быстро, что не просто обогнал, а уехал дальше. Чонгук ехал на максимуме и не мог поверить своим глазам. Впереди оранжевый бампер и отблески красных задних фонарей шевроле.              Он пересек финиш вторым, тормозя в нескольких метрах от Тэхёна.              Серьезно? Он второй? Как так? В голове крутился рой мыслей, а в ушах шумело так, что он не слышал ничего вокруг себя. Сжимал пальцами руль и смотрел, не моргая. В глубине души он предполагал такой итог, ведь Тэхён хорош, просто чертовски хорош, но ощутить это…странно. Его ведь победили, но он не чувствовал злости. Внутри было что-то совершенно непонятное, но не негативное. Он сделал несколько глубоких вдохов и перевел взгляд на соседнюю машину. Тэхён не выходил: ждал его.              Чонгук отстегнулся, потянув за ручку двери, слыша глухой щелчок. Проиграть Ким Тэхёну не так плохо, верно? Его буквально нагнули в самом конце, и сделано это было профессионально. Отталкивая, наконец, дверцу и ступая на асфальт, Чонгук с удивлением понял, что ощущал: он восхищен.              Толпа окружила их плотным кольцом и шумом голосов, который сразу стих, стоило Тэхёну остановиться в двух шагах от него в свете фар двух автомобилей.              — Нельзя быть таким самоуверенным, Чонгук-и, — слегка наклонил голову вбок, смотря на него с таким удовольствием, что Чонгук сглотнул. — Ты проиграл.              — И чего ты хочешь? — небрежно всунул руки в карманы штанов. Он честно примет проигрыш, ведь это тоже нужно уметь.              — Я уже говорил.              — И как ты заберешь себе мою гордость? — дернул бровью, снова ощущая чужое присутствие слишком явно. Он не часто встречал людей с такой подавляющей аурой. Теперь это не настораживало, Чонгук ощущал себя проигравшим, и, к своему ужасу, чувствовал себя слишком правильно. Тэхён смотрел на него, не моргая, и чужие черные глаза не несли в себе ничего хорошего. Внутри затягивался тугой узел от противного чувства ожидания. Тэхён был похож на хищника, который игрался со своей жертвой.              — На колени, — ровный низкий голос буквально протек по его венам, оседая тяжестью в ногах. Чонгук не понимал эту реакцию, отчего нахмурился, поджимая губы. Сглотнул, осматривая толпу вокруг них, но в голове даже не возникла мысль не сделать то, что ему сказали. Не в случае с Кимом. По чужому взгляду было видно, что это не шутка, только Чонгук не понимал, зачем вообще ему это делать.              — Здесь?              — Да, — короткий ответ, а Чонгук втянул носом воздух, чувствуя, как кровь прилила к лицу.              Чонгук, который так уверенно заявлял о своей непобедимости, любимчик фанатов и вечный победитель токийских гонок, сейчас должен опуститься на колени перед тем, кто играючи уделал его несколько минут назад. На глазах у нескольких десятков людей. Это имел в виду Тэхён, говоря, что хотел забрать его гордость?              Он знал, что это не шутка, чувствовал. Вся уверенность улетучилась в мгновение, он буквально ощущал на себе чужие взгляды, и от этого стыд, который накапливался внутри с каждой секундой, воспринимался намного острее. После всех своих речей, после всех громких слов, он будет стоять на коленях, признавая поражение?              Собственный контроль вдруг начал крошиться на асфальт, когда Чонгук, потупив взгляд, тяжело опустился на колени. По толпе прошлась волна шепота, а его, словно кнутом, снова пробило острое чувство стыда. Каждый тут знал его, каждый считал его королем, каждый опасался, но сейчас они все смотрели на него. Побежденного тем, кто появился чуть больше месяца назад, и уже поставил на колени того, кому принадлежали эти улицы.              — Смотри на меня, — этот голос заставил дыхание сбиться в очередной раз, и ничего в нем не могло сопротивляться. Он поднял взгляд, смотря на Тэхёна, который стоял напротив него и наслаждался. Черт, тот действительно наслаждался тем, что делал. Слюна стала вязкой, а горло сдавило, когда Тэхён подошел к нему впритык, смотря потемневшим взглядом сверху вниз. — Как интересно, — слабо улыбнулся, вплетая длинные пальцы в его волосы на челке, и ощутимо сжал. Чонгук сильно закусил губу, чтобы не зашипеть. Щеки горели от пропитывающего каждую клетку в теле стыда, но мысли о том, чтобы просто встать и уехать, не было. — Так нравится, что на тебя все смотрят?              Он хрипло выдохнул, чувствуя, как тело пробила дрожь, и только сейчас, от чужих слов, осознал. Ему, блять, нравилось. То, что происходило, то, как на него смотрел Тэхён, то, что его прилюдно поставили на колени просто потому, что могли. Тэхён сказал — Чонгук сделал. Это осознание осело тяжестью в паху. Он сжал колени, к своему ужасу понимая, что собственный член крепко стоял лишь от того, что все вокруг видели его таким.              — Я задал вопрос, Чонгук, — та власть, которая сквозила в этом низком голосе, оседала пеленой в мозгу. Его ломало изнутри, он знал, что на него направлены десятки пар глаз, слышал удивленный шепот, представлял, как выглядел со стороны, и откровенно плыл. Он не ожидал от себя такого, но…              — Да, — тихо произнес, не узнавая собственный голос. Чонгук сам позволял власть над собой, и от этого факта член в штанах твердел только сильнее.              — Что «да»? — сжал пальцы в волосах крепче, оттягивая его голову назад, открывая его ещё больше для чужих глаз.              — Мне нравится, что все видят… — прохрипел, снова сглатывая и сильно кусая нижнюю губу. Как же ему стыдно сейчас, и как же хорошо от этого. Его разрывало изнутри, ломало и перекручивало, он не сводил с Тэхёна взгляд — послушный, покорный, проигравший. И то, как тот смотрел в ответ, заставляло желать еще острее.              — Молодец, — ослабил хватку в волосах, а Чонгук вздрогнул от короткой похвалы, снова опуская взгляд. Черт, Тэхён бил по всем слабым местам, которые Чонгук так сильно и упорно подавлял в себе. Ким присел перед ним и медленно наклонился к уху. — Я так давно хотел сбить с тебя твою самоуверенность, — горячий шепот, который слышал лишь он, обжег чувствительную кожу. — Ты такой всеми любимый, самый крутой, никому не уступаешь, да? — тихо засмеялся, а Чонгук едва мог сдерживать внутреннюю дрожь. — И так тащишься, стоя передо мной на коленях, на глазах у стольких людей. Они видят тебя, Чонгук-и, видят твой член, который натягивает штаны, видят, как ты дрожишь от того, что я лишь коротким словом похвалил тебя. Они видят, как тебе хорошо.              Чонгук едва сдержал рвущийся наружу скулеж. Тэхён читал его, как книжку с картинками, видел все, что хотелось бы скрыть, но его это уже не волновало. Лишь топящее чувство стыда и сводящее зубы желание заслужить еще немного похвалы. Тэхён доставал из него все самое темное, непристойное, то, что Чонгук так отчаянно ото всех прятал. Теперь из него доставали скелеты, медленно, по одному и напоказ.              Вдруг Тэхён нахмурился, а толпа вокруг начала разбегаться. Чонгук как сквозь вату услышал сирены полицейских машин, ведь они слишком задержались тут. Он посмотрел на Тэхёна вопросительно, надеясь, что сейчас его тоже поймут без слов. Чужие длинные пальцы сжали подбородок, притягивая лицо так близко, что он чувствовал горячее дыхание на своих губах.              — Нам надо сваливать, но ты же будешь хорошим для меня, верно? — хищно прошептал, растягивая губы в улыбке, когда Чонгук несколько раз кивнул. — Говори, Чонгук, я хочу впредь слышать четкие ответы.              — Да, я хочу быть хорошим для тебя, — сглотнул, будто со стороны слыша, насколько жалко звучал. Сирены все ближе, но он не мог подняться, потому что ему еще не позволили этого сделать.              — Тогда идешь в машину и едешь за мной, — отпустил его подбородок, протягивая руку и помогая встать.              — Хорошо, — он кивнул и наконец-то немного пришел в себя, осознавая, насколько полиция близка.              Он не знал, куда вел его Тэхён, но ехал четко за оранжевой шевроле, не задаваясь лишними вопросами. Хотелось обратно, в то состояние, чтобы видеть, с какой жадностью его рассматривали до невозможного черными глазами. Им удалось уехать незамеченными, что радовало, ведь ему сейчас убегать от полиции хотелось в последнюю очередь. Возбуждение никуда не ушло, оно буквально пульсировало во всем теле, заставляя ёрзать в поисках более удобного положения. После гонок у него всегда был секс, он забирал с собой парня или девушку, в зависимости от того, чего ему хотелось больше. Так он сбрасывал остатки адреналина и напряжения, но сегодня все было совсем иначе. Он всегда вел в постели, независимо от позиции, а сейчас его корёжило только от того, что Тэхён лишь одним взглядом заставлял вести себя послушно.              Чонгук очень давно не чувствовал себя так, слишком давно. Он затолкал свои грязные потребности как можно дальше, а Тэхён так легко нашел все замки и снес их к чертовой матери. Он не особо следил за дорогой, оглянувшись вокруг только когда они остановились. Тэхён привел их за город, на трассу, которую давно закрыли. Чонгук сразу открыл дверь, как только Тэхён заглушил двигатель, и вышел на улицу, садясь на капот своего макларена. Что-то в нем все еще пыталось сохранить остатки гордости и не упасть вновь на колени.              Тэхён вышел к нему, но не выглядел отстраненно, тот все еще был явно заинтересован реакцией Чонгука на свои действия. Он сглотнул, снова пришибаемый чужим присутствием, которое усилило и так ощутимое возбуждение.              — Без толпы уже не так интересно, да? — голос вибрацией отразился в теле, заставляя мышцы буквально обмякнуть. Видимо, пытаться сделать вид, что всего того в толпе не было — не выйдет. Потому что стыд снова медленно оплетал внутренности, заставляя низ живота сильнее тяжелеть от возбуждения. Твердый член неприятно упирался в плотную ткань штанов, и Чонгук безумно хотел хотя бы прикоснуться к себе. Тэхён неспеша вплел пальцы в его волосы на затылке и резко дернул назад, заставляя смотреть на себя. — Я не слышу.              — Нет… — сглотнул, вновь чувствуя, как начинал уплывать. — Все равно интересно.              — Кто бы мог подумать, — произнес с легкой улыбкой, рассматривая его, и, сильнее приблизившись, надавил коленом на его пах. Чонгук не сдержал тихий стон, который показался ему слишком жалким. Он оперся руками на капот машины, и сильнее развел колени в стороны, едва ли сдерживаясь, чтобы не начать позорно тереться о чужую ногу в попытке хотя бы немного унять возбуждение, которое с каждой секундой усиливалось, — что такой непоколебимый и уверенный в себе Чон Чонгук, будет таким покорным, — сильнее надавил коленом на член, причиняя слабую боль, а Чонгук не сдержал надломленный скулеж, все же толкаясь бедрами вперед. — Так отчаянно хочешь моей ласки, да?              — Да, пожалуйста… — собственный голос казался таким вязким, что говорить было сложно. Он просто хотел, чтобы Тэхён не останавливался. Продолжал давить, продолжал подчинять его. Чонгук не станет сопротивляться, он сделает все, что ему скажет этот человек, только чтобы не терять это ощущение внутри себя. — Я сделаю…сделаю, что скажешь.              — Конечно сделаешь, — снисходительно улыбнулся, потянув за светлые пряди волос, заставляя откинуть голову назад, и наклонился к открытой гибкой шее, медленно проведя по коже языком, слегка надавливая на выпирающий кадык. — Уже представляю, как идеально твое горло будет сжимать мой член.              Чонгук стиснул пальцы на руках, снова толкаясь бедрами в чужое колено, и жалобно застонал, приоткрывая влажные губы. Он хотел этого так сильно, что его размазывало по капоту собственной машины. Тэхён абсолютно прав, ведь для всех он самоуверенный и вечный победитель, а сейчас плавился и млел от того, что его обещали поиметь в горло и давили на твердый член ногой. Ему мало. Хотелось больше распирающих ощущений, больше этой незримой власти. Пальцы покалывало от желания коснуться черных волос, и Чонгук медленно опустил подрагивающую ладонь на чужой затылок, привлекая внимание.              — Поцелуй, — вырвалось хриплое, а влажный язык вновь прошелся по его губам.              — Просишь?              — Да, — кивнул, бегая глазами по красивому лицу в поисках одобрения своих действий. — Пожалуйста, Тэхён…мне очень нужно, пожалуйста.              Тот только удовлетворенно дернул уголком губ, сразу же толкаясь языком в его приоткрытый рот. Чонгук несдержанно застонал прямо в чужие губы, плавясь от того напора, с которым Тэхён проталкивал язык глубже. Он чувствовал себя куклой в крепких руках, когда Тэхён сжал пальцами его талию под футболкой и дернул на себя, убирая колено между его ног. Чонгук протестующе заскулил, недовольно ерзая и пытаясь вернуть такое необходимое давление, но только всхлипнул, когда Тэхён обхватил его язык губами, втягивая в свой рот и начиная посасывать. Чонгук толкал язык между мягких губ, а мозг плавился. Он настолько возбужден, что готов кончить лишь от того, как Тэхён ласкал чувствительный язык.              — Такой отзывчивый и нуждающийся, — произнес в его губы с легким хрипом, опуская руку на его член, ощутимо сжимая сквозь ткань, заставляя Чонгука снова сломлено застонать. — У тебя так крепко стоит и тебе настолько это нравится. А я слышал про тебя совершенно иное, — его откровенно дразнили, ведь все знали, что Чонгук даже если позволял себя трахать, то никогда не давал власть над собой.              — Я ни с кем не был таким, — сбито произнес, рвано дыша и потираясь о широкую ладонь. Блядство, как же сильно его ломало от чужого давления.              — Каким? — дернул бровью, с интересом смотря в его поплывшие глаза. — Не тёк, как маленькая голодная сука от того, что тебя прилюдно поставили на колени? Нравится чувствовать острый стыд, да? Это все заметили, — Чонгука мелко затрясло, а в ушах сгущался шум, будто он погружался на глубину. Ему так чертовски стыдно и так от этого хорошо, что это полностью выбивало все здравые мысли в голове. Внутри разрывала необходимость почувствовать больше, ему было так мало того, что он получал сейчас. — Все видели твое унижение, твою покорность и твой твердый член.              — Пожалуйста… — проскулил, пытаясь съехать с капота.              — О чем ты просишь?              Чонгук не знал. Он уже плохо соображал, и слова бездумно вылетали из горла. Он видел расширенные зрачки Тэхёна, чувствовал его возбужденное состояние. Не только Чонгука крошило от этого напряжения.              — Хочу… отсосать, — произнес, запинаясь, и буквально стек на землю, когда Тэхён немного отошел назад. — Позволь мне, прошу, пожалуйста, — перед его глазами оказался чужой член, скрытый одеждой, и у Чонгука мгновенно слюной наполнился рот от этого вида.              — Так отчаянно просишь, — погладил его светлые волосы, убирая пряди со лба, пока Чонгук пристально смотрел на него снизу вверх.              Он дрожащими пальцами начал расстегивать джинсы, плотная ткань которых не поддавалась его непослушным рукам. Справившись с ширинкой, он спустил их вниз, вместе с бельем, видя, наконец, насколько сильно был возбужден сам Тэхён. Чонгук с несдержанным удовольствием провел языком по налитой кровью головке, слизывая прозрачные капли предэякулята. Сжал пальцами собственные штаны в паху, чтобы немного оттянуть вниз, иначе не кончить станет слишком сложной задачей. Он поднял глаза на Тэхёна, плотно обхватывая головку его члена губами. Хотелось почувствовать, как этот член будет расширять его узкое горло, толкаясь глубже, до самого основания. Чонгука не прекращало потряхивать от возбуждения, когда он осознал, что стоял посреди дороги на коленях с членом во рту. Разомкнул губы, собирая слюну на языке, и провел по стволу, оставляя вязкий влажный след. Чужие длинные пальцы вновь оказались в его волосах, сжимая и направляя его голову.              — Не нужно облизывать его, Чонгук, ты ведь отсосать просил.              Он лишь мелко кивнул, снова открывая рот, позволяя тяжелой головке приятно скользнуть по его языку. Губы растягивались на толстом члене, и Чонгук свел колени вместе, когда Тэхён толкнулся глубже в его податливый рот, давая ощутить такое желанное давление. С непривычки он давился, чувствуя, как обильно начала выделяться слюна, но не отстранялся, пытаясь расслабиться. Тэхён оттянул его назад, заставляя выпустить член и позволяя сделать вдох.              — Так стараешься для меня, — провел влажной головкой по его раскрытым губам, касаясь кончика высунутого языка, но не позволял взять снова. — Ты такой послушный, Чонгук-и, так нуждаешься в том, чтобы тебя поимели. Мне нравится.              От похвалы его сильнее сдавило узлом бесконечного возбуждения, которое кружило голову. Он хотел быть хорошим и послушным, хотел нравиться Тэхёну в своей покорности, все внутри него требовало этого в данный момент. Ким сделал шаг немного ближе, от чего Чонгук смог опереться о машину, к которой прижимался спиной, и расслабиться. Он широко раскрыл рот, вновь принимая член, головка которого снова надавила на горло. Чонгук чувствовал, как то сокращалось, отказываясь поддаваться, но Тэхён надавил на его затылок, проталкивая головку сквозь упругие стенки. Чонгук хотел застонать от того, насколько ему нравилось это чувствовать. Собственное белье уже было неприятно мокрым, но ему нравилось терпеть и не касаться себя, как бы сильно ни ломало.              Тэхён двинулся назад так, чтобы Чонгук смог вдохнуть, но тут же толкнулся обратно, вновь проникая в глотку. Глаза заслезились, когда он снова начал давиться, но Тэхён удерживал его несколько секунд. Тот глубокими медленными движениями разрабатывал его горло, пока Чонгук впивался пальцами в его бедра и комкал жесткую ткань джинсов, сам притягивая того к себе. С каждым плавным толчком он чувствовал, как слюна размазывалась по твердому члену, собираясь в уголках его губ, смешивалась со смазкой и пачкала лицо. Чонгук немного откинул голову, чтобы выпрямить шею, позволяя наконец иметь себя в самое горло, упираясь затылком в черный капот машины позади себя.              — Как же ты хорошо принимаешь, — прохрипел Тэхён, который не сводил с него взгляд. — Твой блядский рот создан для того, чтобы натягивать его на член, мой хороший, — усмехнулся и толчком проник до самого основания. Чонгук буквально уткнулся носом в чужой лобок, закатывая глаза от осознания, как глубоко он принял член в свое горло.              Чонгук абсолютно терялся в пространстве, когда толчки стали увереннее. Он слышал чавкающие звуки из собственной глотки каждый раз, когда Тэхён натягивал его на член. Его слюна текла так обильно, что пачкала даже Тэхёна, стекая по его яйцам. Тот снова вышел, не позволяя оторвать голову от машины, чтобы потянуться следом, а Чонгук тяжело дышал, хватая воздух и не отводил умоляющего взгляда.              — Так сильно нравится? — произнес растянуто, явно наслаждаясь своей властью. Провел пальцами по члену, собирая всю слюну и смазку, и размазал по его красным губам и щекам. Чонгук хотел бы видеть себя со стороны сейчас, когда он отчаянно желал вернуть чужой член в свой рот.              — Очень нравится, — сипло произнес, прокашлявшись.              — Я хочу знать, что конкретно тебе нравится, — вернул ладонь на свой член, медленно начиная надрачивать, а Чонгук не мог отвести взгляд от того, как чужие пальцы размазывали его слюну по стволу.              — Твой член в горле, — сглотнул, не отводя завороженного взгляда. Собственное возбуждение было почти болезненным, но это только доставляло ему удовольствие. Он хотел терпеть дольше. — Он так хорошо наполняет и растягивает… хочу еще, пожалуйста, я ведь заслужил это. Мне нравится ощущать движение глубоко в глотке.              — Так сильно хочешь, чтобы тебя выебали в рот? — Чонгук только кивнул несколько раз, обводя языком губы и слизывая с них месиво из слюны и смазки. — Моя нуждающаяся блядь.              Чонгук разбито заскулил от этой фразы, понимая, что именно так он сейчас и выглядел. Как блядь, которая отчаянно хотела насадиться на член. Он снова открыл рот, когда Тэхён толкнулся внутрь, а глаза вновь заслезились от удовольствия и нехватки воздуха. Тэхён трахал его в рот, удерживая голову, и входил так глубоко, как это было возможно. Чонгук чувствовал это движение в горле, чувствовал, как член давил на стенки, расширяя и не позволяя дышать. Он сильнее сжал колени, всхлипывая от удовольствия, не в силах стонать в голос, и только прижимал член языком к нёбу, смаргивая слезы.              Возбуждение было невыносимым, ему так отчаянно хотелось кончить, но он ничего не мог сделать. Единственное, что он четко ощущал, это глубокие толчки в его горле, которые полностью отключали ему мозг. Так хотелось себя видеть, то, как правильно и хорошо он принимал Тэхёна, что от невозможности этого он готов был разрыдаться.              — Коснись своей шеи, — тот будто читал все его мысли. Чонгук послушно опустил дрожащую ладонь на свою шею, и в этот момент Тэхён снова толкнулся внутрь. Он сдавленно заскулил, прикрывая глаза, и не смог унять пробившую дрожь, потому что чувствовал своей ладонью, как в его горле двигался член, растягивая и расширяя тугие стенки. Он слегка надавил пальцами, а Тэхён довольно рыкнул, замерев. Чонгук задыхался, поглаживая ладонью свою шею, чувствуя, как ее распирало от члена внутри. — Видишь, как хорошо ты справляешься? Мой член полностью в твоем горле, до самого основания, — двинулся назад, позволяя сделать несколько вдохов, и Чонгук снова почувствовал движение под пальцами. — Ты так прекрасен сейчас, такой идеальный, мой хороший.              Это было слишком. Откровенная и такая правильная похвала стала последней каплей. Возбуждение в нем перевалило через край, и терпеть дальше было невыносимо. Тэхён вышел из его горла, и Чонгук сразу же громко застонал, доходя до точки. Он кончил в штаны, даже не прикасаясь к себе, только от того, что его горло натянули на толстый член. Возможность что-либо соображать ушла на второй план из-за сильного оргазма, от которого все тело стало будто ватным. Он чувствовал себя тряпичной куклой, абсолютно теряясь в пространстве и при этом ощущал разочарование. Ему все еще мало. Он хотел больше, хотел чувствовать, как хорошо справлялся для Тэхёна, который заставил его войти в это состояние.              Чонгук расфокусированным взглядом видел, как от члена к его рту тянулись нити слюны, и что даже внизу живота Тэхёна блестела влага. Он только что кончил, но это будто совсем не помогло, его лишь снова обжег стыд, раньше он никогда не достигал оргазма не касаясь себя.              — Прости… — тихо всхлипнул, понимая, что Тэхён сам так и не кончил.              — Извиняешься за то, что тебе настолько нравится мой член? — усмешка в голосе заставила щеки вновь окраситься в розовый. — Поднимайся.              В штанах было неприятно влажно, а ноги не слушались совершенно. Он поднялся, опираясь о капот, и перевел взгляд на Тэхёна, сглатывая. Черные глаза смотрели с откровенным голодом, и это не могло не заводить снова. То, насколько сильно он хотел почувствовать этот твердый член в своей заднице, заставляло снова испытывать бесконтрольный стыд перед самим собой. Он вел себя откровенно, как шлюха, но совершенно не собирался с этим что-либо делать, прекрасно видя, что не одному ему это нравилось.              — Может, нам остановиться на этом, что скажешь? — Тэхён провел большим пальцем по его нижней губе, стирая влагу от слюны. Чонгук удивленно раскрыл глаза и отрицательно покачал головой.              — Нет, пожалуйста, — вцепился пальцами в края тонкого черного бомбера, не позволяя Киму отстраниться. — Мы же не закончили, ты все еще возбужден.              — И что ты предлагаешь? — снова издевался, заставляя просить о чем-то, но от этого член Чонгука лишь снова твердел.              — Трахни меня… — умоляюще произнес в самые губы, потянувшись за поцелуем. Ему нужны были прикосновения, нужно было больше Тэхёна, и он не готов останавливаться сейчас. — Я даже…даже растянут, тебе не нужно ничего делать.              — Готовился подставлять кому-то задницу, Чонгук-и? — усмехнулся и скользнул пальцами на его ягодицы, издевательски медленно сжимая их, притягивая его бедра ближе к своим. Тэхён все еще был возбужден, но его штаны вновь скрывали твердый член, и Чонгуку до нервного скулежа это не нравилось.              — Да, — просто кивнул, слабо прогибаясь в чужих руках, проводя языком по губам Тэхёна, выпрашивая поцелуй.              Тот разомкнул губы, обхватывая ими его мягкий горячий язык, даря необходимую ласку, до которой Чонгук чувствовал себя слишком жадным. Все его тело будто стало в разы чувствительнее, послушно отзываясь на малейшее прикосновение. От того, как Тэхён толкался языком в его рот, возбуждение снова растекалось по венам так, будто он не кончил всего несколько минут назад. Горло саднило от глубокого минета, но он искренне наслаждался этим ощущением, с жадностью отвечая на глубокий поцелуй, от которого слабели ноги.              — Разворачивайся.              Он повернулся к тому спиной, сразу опираясь руками о капот макларена, и бесстыдно прогнулся в пояснице, упираясь ягодицами в чужой пах. Тэхён и сам был явно не в настроении больше ждать, рывком стягивая с него штаны и белье на уровень колен. Разгоряченную кожу приятно обожгло ночной прохладой. Чонгук вздрогнул, закусывая губу, когда Тэхён сжал пальцами его ягодицы, разводя их в стороны. Легко надавил большими пальцами на края растянутого ануса, раскрывая Чонгука только сильнее. Возбуждение накрывало, стоило лишь представить, как горячий и влажный член, который так хорошо растрахал его горло, будет толкаться в его подготовленную дырку.              — Я лишь прикоснулся к тебе, а твоя растянутая задница уже так хорошо раскрывается, — легко надавил на немного покрасневший вход, который Чонгук хорошо разработал практически перед гонкой. — Сколько раз ты кончил, трахая себя? — слегка потянул его к себе, заставляя прижаться спиной к груди, и Чонгук судорожно выдохнул, ощущая как до невозможного горячий член начал тереться между его ягодиц.              — Дважды, — произнес шепотом, самостоятельно двигая бедрами, снова плавясь от желания почувствовать Тэхёна в себе. — У меня весь месяц не было секса, — посмотрел на того из-за плеча, кусая и без того искусанные губы. — Пожалуйста, Тэхён…мне нужен твой член, я больше не могу, — откровенно захныкал, когда длинные пальцы обвили его шею.              — Какой же ты отчаянный в своих просьбах. Так изголодался по тому, как тебя натягивают на член? — Чонгук тихо вскрикнул, когда чувствительную кожу на заднице обожгло сильным шлепком. Он снова потерся о Тэхёна, вздрагивая от нового удара, а глаза от накатывающего возбуждения опять теряли фокус. Тело так покорно отзывалось на любое действие. — Меня самого ведет от того, как сильно ты нуждаешься в том, чтобы я поимел тебя, Чонгук-и, — пальцы скользнули с шеи выше, заставляя Чонгука раскрыть губы. Тэхён протолкнул три своих невообразимо длинных пальца внутрь, надавливая на язык практически в глотке, снова заставляя давиться, но не позволяя отстраниться. — Хочу слышать твои сорванные крики, пока мой член будет долбить твою разработанную задницу. Ты же сделаешь для меня все правильно? Ведь ты так сильно хочешь быть хорошим, — Чонгук всхлипнул, отчаянно прижимаясь ягодицами к чужому возбуждению, позволяя трахать свой рот, пока тот не наполнился слюной. Тэхён вытянул пальцы, когда почувствовал, что те достаточно влажные, и подставил ладонь перед ним. — Сплевывай.              Он наклонился, позволяя вязкой слюне стечь в раскрытую ладонь перед собой. Его трясло в нетерпении, и ему казалось, что прошло бесконечно много времени, прежде чем в смазанный его же слюной анус толкнулась горячая влажная головка. Чонгук удовлетворенно прикрыл глаза, когда ощутил в себе чужой член полностью. Громкий несдержанный стон вырвался из горла, а чувство давления и наполненности едва позволяли стоять на ногах. Растянутый вход пульсировал от возбуждения, и Чонгук слышал низкий стон Тэхёна, от которого у самого все внутри сжало.              Тэхён легко толкнул его в спину, заставляя вновь опереться о капот машины, и впился пальцами в его бедра, делая сильный толчок, буквально натянув на себя. Угол был таким идеальным, что член проехался по простате, заставляя Чонгука заскулить сквозь новый стон, который он даже не пытался сдерживать. Тэхён ведь хотел его слышать, а Чонгук хотел сделать все правильно. Он приподнял футболку, чтобы та не мешала, и опустился грудью на машину, расставив ноги настолько, насколько позволяла одежда.              — Молодец, Чонгук-и, ты так открыт для меня и с таким удовольствием пропускаешь мой член, — очередной звонкий шлепок, оставляющий чувство жжения на коже, и Чонгук сжал в себе Тэхёна, млея от похвалы. — Не сдерживайся, мой хороший, — длинные пальцы снова сжали светлые пряди, и Тэхён с силой толкнулся в него.              Чонгук впился пальцами в черную полированную поверхность, оставляя влажные следы от ладоней, и захлебнулся в собственном стоне. Тэхён трахал его с такой жадностью и несдержанностью, что Чонгук с каждым толчком соображал все меньше. Его буквально вжимало в холодную машину, пока Тэхён каждым сильным движением долбил его растянутый и податливый анус, попадая по простате так идеально, что Чонгук не мог прекратить по-блядски стонать. Хотелось сильнее, быстрее, глубже, хотелось бесконечно умолять, лишь бы Тэхён не останавливался. Тот дернул за волосы, заставляя привстать на прямых руках и оттянул свободной рукой его ягодицу в сторону.              — Ты бы видел, как прекрасно мой член проникает в твою задницу, — довольно прорычал ему на ухо, сильнее натягивая светлые пряди, причиняя приятную боль, пока Чонгук не мог ничего сформулировать сквозь стоны. — Как тебе, м? Ты так красиво скулишь, как сука, пока тебя дерут на твоей же машине, а ты лишь сам насаживаешься на мой член. Скажи мне, как сильно тебе это нравится.              — Очень…нравится, — произнес сквозь громкие и несдержанные стоны, сильнее подаваясь бедрами назад, лишь бы член входил в него еще глубже. — Нравится насаживаться на твой член, Тэхён…меня так сильно распирает, даже слишком, тебя много, — сглотнул, чувствуя, как собственное возбуждение снова доходило до крайности.              — Может, мне остановиться? — Тэхён резким толчком натянул его до самого основания, замирая глубоко в его растраханной дырке, заставляя чувствовать себя полностью заполненным.              — Нет, нет, — покачал головой, пытаясь двинуться, но Тэхён крепко держал его на месте. — Пожалуйста, не останавливайся, умоляю…Тэхён, пожалуйста, — тот перевел руку с бедра на его член, довольно выдохнув.              — Только посмотри на себя, — ослабил хватку в волосах, позволяя Чонгуку опустить голову и посмотреть на истекающий смазкой член. — Ты так сильно намок, пока я с таким удовольствием тебя трахаю. Этого ты хотел, да? Притворялся дерзким, не позволял никому себя контролировать, а тебя всего-то нужно было поставить на колени и отодрать.              — Да… — всхлипнул, дурея от давления на простату, пока Тэхён не двигался в нем. — Да, я хотел этого…я так сильно этого хотел, — стыд за самого себя так необходимо дополнял чашу его возбуждения. Ему нравилось чувствовать себя таким, нравилось осознавать, что Тэхён сам крошился от этого. — Я хороший, да? Я же заслужил… Тэхён, пожалуйста.              — Ты потрясающий, — медленно вышел практически полностью, снова с силой толкаясь до основания, с влажным шлепком бедер о его задницу. — Такой идеальный, — еще один жесткий толчок. — Такой правильный, мой хороший.              Чонгук отчаянно заскулил, давясь новой порцией стонов, когда Тэхён продолжил с той же жадностью втрахивать его в капот. В голове была абсолютная каша, а сам превратился в сплошную точку удовольствия. Тэхён так и не убрал руку с его члена, поглаживая издевательски медленно на контрасте с жесткими и сильными толчками. Чонгук был слишком возбужден, и как бы он ни хотел продержаться дольше, но кончить хотелось слишком сильно. Руки не держали, он опустился на локти, выстанывая чужое имя сорванным голосом, и слыша такую необходимую похвалу о том, как хорошо он все делал.              — Можешь кончать.              Одна фраза, и Чонгука сразу сорвало, будто собственный член только и ждал разрешения. Оргазм накрыл еще сильнее предыдущего, а сперма пачкала чужие пальцы, каплями стекая на отполированную черную поверхность. Он потерялся в пространстве, снова падая грудью на капот, и только плаксиво замычал, когда Тэхён вышел из него, кончая на покрасневшие ягодицы.              Чонгук чувствовал себя полностью опустошенным и не мог шевельнуть даже пальцем. Ему было настолько хорошо, что он не сразу среагировал на что-то влажное, скользящее по коже. Повернул голову, смотря абсолютно поплывшим взглядом на то, как Тэхён вытирал влажными салфетками сперму с его задницы.              — Взял в твоей машине, — ответил на немой вопрос с легкой улыбкой, выкидывая салфетку в сторону и беря новую.              Чонгук только кивнул, позволяя тому делать, что хотел, потому что собственный мозг еще плыл. Тэхён полностью вытер его и себя, помогая Чонгуку одеться, и даже любезно стер сперму с его машины. Чонгук не знал, как себя вести после всего этого, и как эту информацию мог использовать Тэхён. Был даже готов, что сейчас его начнут шантажировать, но Ким только притянул его к себе за талию, неожиданно требовательно, но мягко целуя.              В этот момент Чонгук понял, что никак не мог сопротивляться этому человеку, собственное тело реагировало на него моментально, абсолютно расслабляясь и поддаваясь.              — Я никому не скажу, — легко игрался пальцами с цепями на штанах вновь сидящего на машине Чонгука.              — Сделаешь вид, что ничего не было? — поджал губы, не решаясь посмотреть тому в глаза.              — И не подумаю, — пальцами дернул за подбородок, вынуждая смотреть на себя. — Я месяц тебя ждал.              — Так ты не гонять со мной хотел, а трахнуть? — дернул бровью, слабо закатывая глаза.              — Одно другому не мешает, — пожал плечами, легко улыбаясь. — Ты мне понравился. У меня не было в планах заканчивать сегодня вот так, я просто хотел кое-что проверить.              — И что же?              — Насколько ты умеешь проигрывать, — усмехнулся, снова наклоняясь к его губам, сминая их в ленивом поцелуе. — Мне было интересно, сможешь ли ты принять свое поражение. Честно говоря, не думал, что ты опустишься на колени при всех. Хотя такой интересной реакции не ожидал еще больше.              — Ну, ты же хотел забрать мою гордость.              — Брось. Выполнить условия, оговоренные на старте, — и есть сохранить гордость при поражении, — дернул уголком губ, смотря в его глаза. — И ты так хорошо с этим справился, — Чонгук от этих слов сглотнул, упираясь руками в чужую грудь.              — Прекрати.              — Так нравится? — слабо прикусил его нижнюю губу.              — Очень, — поджал губы и снова посмотрел в темные глаза. — В завтрашней гонке победа моя.              — Ну уж нет, у меня слишком большие планы на выигрыш, — отрицательно качнул головой.              — Удиви.              — Если выиграю — ты идешь со мной на свидание.              — Отлично, к старту я приеду на велосипеде.