Не надо злить мужа

      Лань Ванцзи злился. Он редко позволяет себе проявлять эмоции, почти никогда вообще-то. Но за несколько лет совместной жизни Вэй Усянь научился видеть сквозь ледяную оболочку, угадывать истинные чувства в жёсткой линии губ, складке между бровей, слышать разные интонации в многозначительном «Мгм». И вот теперь он совершенно точно знал, что Лань Ванцзи злится, хотя за две недели, прошедшие с той злополучной ночной охоты, муж ни разу его не упрекнул. На словах. Но молчаливая обида была ещё хуже. Вэй Усянь уже сотню раз успел пожалеть о своём поступке, зачем же Лань Ванцзи продолжает его наказывать?       Началось всё с того, что они отправились на ночную охоту вместе с юными учениками Ордена Гусу Лань. То есть этим всё закончилось. А началось с того, что Вэй Усянь решил тренировать своё новое тело. Бедняга Мо Сюаньюй не успел сформировать золотое ядро, но выстроил основу. У него были хорошие задатки для совершенствования тела и духа, чем Вэй Усянь хотел воспользоваться. Разве не здорово будет обладать и способностями заклинателя, и навыками «тёмного пути»? Вэй Усянь не любил, когда его метод самосовершенствования называют так, но «кривая дорожка» ещё хуже… Конечно, в его возрасте, то есть в возрасте его тела трудно будет начинать совершенствоваться, но Вэй Усянь решил попытаться. В худшем случае он просто останется при своём.       Усердная работа приносила плоды. Буквально за год Вэй Усянь сформировал золотое ядро. Поначалу ощущения были странные. Он чувствовал, будто это ядро не совсем принадлежит ему. Да и сражаться мечом Вэй Усянь отвык. Но не останавливаться же на полпути? Так что Вэй Усянь тренировался, тренировался и тренировался. Чтобы усложнить себе задачу, он решил на время полностью отказаться от «тёмного пути», не призывать духов, не делать мёртвых своими помощниками и так далее. Ведь невозможно добиться прогресса, если у тебя всегда есть запасной вариант. Так что на очередную ночную охоту Вэй Усянь отправился, вооружённый лишь мечом.       Та демоническая тварь не была особенно сильной, но золотое ядро Вэй Усяня пока что не отличалось стабильностью. Можно сказать, что сейчас он не сильнее учеников, которых вообще-то взял с собой, чтобы поделиться опытом. Лань Сычжуй и остальные были рады отправиться на ночную охоту с ним и Лань Ванцзи. Обычно Лань Цижэнь не позволял им и близко подходить к Вэй Усяню, но сейчас строгий учитель был в отъезде, и весь Орден тихо, незаметно и скрытно вздохнул с облегчением.       Вэй Усянь признавал, что не всегда думает прежде, чем делать. Вот и теперь он ринулся вперёд, лишь краем глаза выхватив движение хвоста твари. Ему показалось, что демон может задеть одного из учеников. Но поскольку способности самого Вэй Усяня пока что оставляли желать лучшего, оттолкнув ученика, он лишь подставил себя под удар. И помешал Лань Ванцзи, который, как оказалось, сам собирался защитить юношу. Меч Лань Ванцзи в последний миг изменил направление, едва не поранив Вэй Усяня. А вот хвост демона, покрытый шипами, жалеть заклинателя не собирался. Вэй Усянь почувствовал боль в правом плече и невольно зажмурился, а потом на него брызнула вонючая кровь. Лань Ванцзи прикончил тварь одним ударом и тут же бросился к Вэй Усяню.       Ночную охоту пришлось прервать, чем Вэй Усянь был очень разочарован.       - Мы можем идти дальше! – убеждал он своих спутников. – Я просто буду держаться позади!       Тут даже юноши закатили глаза. Всем, кто хотя бы немного знает Вэй Усяня, ясно, что спокойно стоять и не подвергать себя опасности – это не про него.       - Возвращаемся, - произнёс Лань Ванцзи негромко, но уверенно, и вопрос был решён.       Рану Вэй Усяня посыпали порошком, останавливающим кровь, и наспех перевязали. По возвращении в Облачные Глубины, Лань Ванцзи сразу же потащил его в павильон лекарей, хоть Вэй Усянь и уверял его, что ранение несерьёзное. Кость цела, внутренние органы не задеты, просто царапина. Кувшин Улыбки императора стал бы для него лучшим лекарством, но под тяжёлым взглядом Лань Ванцзи пришлось подчиниться.       Это немного странно, если задуматься… В прошлом Вэй Усянь был единственным, кто не испытывал ни малейшего трепета перед Хангуан-цзюнем. А теперь, выйдя замуж за Хангуан-цзюня, он готов подчиняться… Хотя, наверное, так и должно быть.       В павильоне рану Вэй Усяня промыли, намазали резко пахнущим лекарством и заново наложили повязку. Все эти процедуры он перенёс без единого возражения, даже выпил горькое лекарство и пообещал пить его дважды в день в течение целой недели. Разве такая покладистость не должна была растопить сердце Лань Ванцзи? Но вот прошло уже много дней, а он продолжает злиться.       Со стороны не было понятно, что супруги в ссоре. Лань Ванцзи не отчитывал Вэй Усяня, как когда-то в юности, не кричал, не бранил, не пытался его избегать. Напротив, он окружил раненного трепетной заботой. Каждый день Лань Ванцзи сам обрабатывал рану и менял повязку, приносил лекарство и следил, чтобы Вэй Усянь его выпил. Зная, что Вэй Усянь не переносит пресную еду Облачных Глубин, Лань Ванцзи готовил для него укрепляющие, лёгкие, но при этом обладающие насыщенным вкусом блюда. Со стороны всё выглядело идеально… Вот только кому, как не Вэй Усяню знать, насколько настоящий Лань Ванцзи отличается от внешнего образа.       Супруг держался отстранённо, почти не разговаривал с ним. Постороннему могло бы показаться, что Лань Ванцзи, наоборот, разговаривает больше обычного, но… «Как ты себя чувствуешь?», «Выпей лекарство, пока оно горячее», «Отдыхай», к этому свелось всё их общение. Но что ещё страшнее – Лань Чжань перестал касаться его. Он добросовестно заботился о супруге, помогал с простыми действиями, пока правая рука Вэй Усяня безвольно висела на перевязи. Но в прикосновениях не было ни привычной нежности, ни тем более страсти. Лань Ванцзи касался его, только если это было необходимо, не брал за руку, идя рядом, не обнимал, даже когда они оставались одни. Вэй Усянь и сам не думал, что так сильно привык к тактильному контакту. Уже через несколько дней он начал чувствовать настоящий голод от недостатка нежности… а потом прибавился и голод иного рода.       Рана давно затянулась, остались только четыре тонких шрама на плече, но и они постепенно разгладятся. Вэй Усянь чувствовал себя прекрасно, но супружеская близость в их жизнь так и не вернулась. Поначалу Вэй Усянь воспринимал вынужденный перерыв как долгожданную передышку. Порой Лань Чжань слишком несдержан… Но теперь Вэй Усяню выть хотелось от неудовлетворённого желания. Пусть Лань Чжань отымеет его как захочет! Вэй Усянь на всё готов! Но Лань Ванцзи оставался всё таким же отстранённым. Они жили в одном доме, спали в одной постели, но будто бы стали чужими друг для друга.       Это было невыносимо, и Вэй Усянь не знал, что делать. Обычно, если Лань Ванцзи злился на него, он либо выжидал, либо извинялся. Часто заглаживал свою вину в постели, и это нравилось им обоим. Но все попытки соблазнить Лань Ванцзи ни к чему не приводили. Вэй Усянь и намекал, и прямо звал на супружеское ложе, но у Лань Ванцзи был лишь один ответ: «Ты ещё не до конца восстановился».       Когда Вэй Усяню казалось, что хуже его жизнь стать не может, в Облачные Глубины вернулся Лань Цижэнь. Обычно они, следуя безмолвному соглашению, избегали друг друга. Вэй Усянь рад был бы позлить Лань Цижэня, но на самом деле боялся, что старика от его вида удар хватит. А Лань Цижэнь, как только Вэй Усянь появлялся на горизонте, демонстративно отворачивался и шёл в другую сторону. Но в этот раз им пришлось встретиться на приветственном обеде. Вместе с дядей в Облачные Глубины вернулся и Лань Сичэнь, который тоже отсутствовал долгое время. Лань Ванцзи пошёл поприветствовать брата, а Вэй Усянь пошёл с ним.       Обед прошёл так же уныло, как и любое мероприятие в Ордене Гусу Лань. А потом ещё и Лань Цижэнь, старательно игнорируя Вэй Усяня, подошёл к Лань Ванцзи и сказал, что хочет поговорить с ним. Отказать дяде Лань Ванцзи не мог, и Вэй Усянь лишился даже возможности смотреть на своего возлюбленного. Наверняка, «душеспасительная беседа» продлится до самого вечера. Вэй Усянь горестно вздохнул и направился в свою мастерскую.       Лань Сичэнь не только позволил Вэй Усяню жить в Облачных Глубинах, но и был так добр, что выделил ему отдельное помещение, чтобы Вэй Усянь мог спокойно заниматься своими изобретениями. Только пришлось дать слово, что никаких опасных экспериментов он на территории Облачных Глубин проводить не будет. Ну или в крайнем случае заранее уведомит Главу Ордена. Решение Лань Сичэня оказалось дальновидным. Вэй Усянь уже закончил усовершенствованную версию компаса зла, над которой трудился незадолго до окончания своей прошлой жизни. Теперь он работал над флагами, привлекающими духов, намереваясь из приманки превратить их в ловушку.       Вэй Усянь наводил порядок в своих записях, когда в дверь мастерской тихонько постучали. Может быть, Лань Ванцзи улизнул от дяди и пришёл, чтобы, наконец, помириться? Вэй Усянь вскочил и кинулся открывать дверь. Но на пороге вместо Лань Ванцзи стоял его брат. Счастливая улыбка Вэй Усяня немного померкла, но он попытался скрыть разочарование и посторонился, пропуская Лань Сичэня в мастерскую.       Глава Ордена окинул помещение заинтересованным взглядом. Он никогда не требовал отчёта, чем Вэй Усянь здесь занимается, предпочитая верить ему на слово, что мастерская не взорвётся, не сгорит и не начнёт источать ядовитые испарения. Зачем же пришёл сейчас?       - Я слышал, вы получили ранение на ночной охоте, - произнёс Лань Сичэнь.       Его голос всегда звучит спокойно, но не холодно, как голос его брата, а мягко и мелодично. Вэй Усянь давно отчаялся понять, почему они выросли такими разными.       - Я уже в порядке, благодарю за беспокойство.       Вэй Усянь научился распознавать эмоции Лань Ванцзи, и самообладание Лань Сичэня тоже перестало быть для него сплошной стеной. Сейчас он видел, что Глава Ордена Лань волнуется и словно бы… стесняется.       - Над чем вы работаете? – поинтересовался Лань Сичэнь.       - Над этим, - Вэй Усянь показал ему чёрный флаг с хаотичными пока что надписями. – Думаю в скором времени пойти в горы и испытать его.       Лань Сичэнь задумчиво кивнул. Из всех членов Клана Лань он, пожалуй, лучше остальных относился к Вэй Усяню. Безоговорочно принял Вэй Усяня как спутника Лань Ванцзи, ни разу не осудил их отношения, не напомнил о прошлом. Наверное, это потому, что Лань Сичэнь очень любит своего брата и желает ему счастья. А ещё он не считает себя в праве решать за других, как им своё счастье строить.       - Простите, что задаю такой вопрос… - прервал Лань Сичэнь размышления Вэй Усяня. – Я не хочу лезть не в своё дело…       - Здесь Облачные Глубины, Цзэу-цзюнь может вмешиваться в любое дело.       Лань Сичэнь помолчал немного, а потом задал вопрос, который Вэй Усянь ожидал услышать в последнюю очередь. То есть не ожидал вообще.       - Вы с Ванцзи поссорились?       Сказать, что Вэй Усянь был ошарашен – ничего не сказать.       - Как вы узнали?       Ведь с тех пор, как Лань Сичэнь вернулся, у братьев не было возможности поговорить наедине. Да и не стал бы Лань Ванцзи рассказывать брату о своих проблемах, он привык справляться сам.       Глава Ордена Лань слегка улыбнулся.       - Не забывайте, что он мой младший брат.       Вэй Усяню потребовалось не так много времени, чтобы научиться читать эмоции своего мужа. А Лань Сичэнь и Лань Ванцзи росли вместе, конечно, старший брат поймёт, если младшего что-то тревожит. Вэй Усянь мысленно вздохнул. Почему у него не появилось такой связи с Цзян Чэном? Или она была, но они всё разрушили?..       - Сегодня на обеде Ванцзи выглядел рассерженным, а вы – расстроенным. А ещё он держался более отстранённо, чем обычно. Часто, когда вы сидите рядом, то незаметно для остальных держитесь за руки, а сегодня этого не было.       «Значит, не так уж и незаметно…», с досадой подумал Вэй Усянь. Если Лань Цижэня всё-таки хватит удар, они будут в этом виноваты.       - Вы правы, - вздохнул Вэй Усянь.       Его плечи поникли, голос звучал глухо. Впервые за две недели он хотя бы немного дал волю своим чувствам: страху, усталости, горечи и тоске. Это так странно, тосковать по человеку, что находится совсем рядом… Но в то же время кажется, что их с Лань Ванцзи разделяют сотни и сотни ли.       - Позволите присесть?       Вэй Усянь быстро закивал, про себя опасаясь, что белоснежное одеяние Лань Сичэня испачкается о пыльную мебель мастерской. Лань Ванцзи множество раз порывался навести здесь порядок, а Вэй Усянь не позволял нарушать свой творческий бардак. Но Главу Ордена совсем не смущала обстановка, он удобно расположился на стуле и смотрел на Вэй Усяня с вежливой улыбкой, как всегда. Вэй Усянь сел напротив и почему-то опустил взгляд на свои руки. Неужели он собирается обсуждать их с Лань Чжанем отношения? Но если они не справляются сами… И ведь именно Лань Сичэнь был тем, кто несколько лет назад открыл Вэй Усяню глаза. Страшно подумать, сколько ещё времени они могли бы потерять, если бы не он, сколько боли причинить друг другу…       - Разлад между вами начался после ночной охоты?       Вэй Усянь не стал даже спрашивать, как Лань Сичэнь догадался.       - Да, с тех самых пор Лань Чжань на меня злится. Я сам понимаю, что поступил глупо! Мне следовало держаться позади и не прыгать выше головы, а я подверг опасности остальных и сорвал ночную охоту, к которой мы так долго готовились.       Брови Лань Сичэня едва заметно дёрнулись вверх.       - Вы полагаете, что Ванцзи злится из-за этого?       Вэй Усянь искренне не понимал, в чём ещё мог провиниться. Но если он не может вспомнить своего проступка, это не значит, что его не было.       Встретив его непонимающий взгляд, Лань Сичэнь вздохнул.       - Вы подвергли себя опасности, в этом причина его недовольства. А ещё Ванцзи злится на самого себя за то, что не смог защитить вас.       Вэй Усянь резко поднял голову. От услышанного он потерял дар речи, а Лань Сичэнь продолжал говорить, и каждое слово, произнесённое спокойным, мягким голосом, вонзалось в сердце Вэй Усяня острой иглой.       - Когда вы… когда ваша прошлая жизнь окончилась, Ванцзи считал, что это его вина. Вы ушли, а он был раздавлен, сломлен. Будто всё в нём умерло, и осталась только внешняя оболочка. Я даже не могу представить, какую боль он испытывал. Теперь, видя вас раненым, Ванцзи винит себя. Больше всего на свете он боится потерять вас снова…       Вэй Усянь сорвался с места. В несколько шагов он оказался у двери мастерской и только тогда обернулся. Он больше не выглядел растерянным и несчастным, его глаза лихорадочно блестели. Вэй Усянь хотел что-то сказать Лань Сичэню, но слова не шли с языка. Глава Ордена Лань понял его и так.       - Позаботьтесь о Ванцзи, больше не заставляйте его волноваться, - произнёс Лань Сичэнь.       - Благодарю, старший брат!       Вэй Усянь убежал, только рисунки на стенах мастерской колыхнулись. Из груди Лань Сичэня снова вырвался усталый вздох. Почему Ванцзи не влюбился в человека, жизнь с которым была бы простой? Почему именно Вэй Усянь всегда занимал его сердце? Ванцзи пришлось столько страдать… Но теперь он, наконец, обрёл счастье, которого заслуживает. Искренность их чувств друг к другу не вызывает сомнений. А если иногда нужно разъяснять простые истины, что ж, Лань Сичэнь готов это делать. В конце концов, с Ванцзи тоже нелегко. Возможно, они стоят друг друга…

***

      В Облачных Глубинах запрещено бегать, но Вэй Усянь уже столько раз нарушал правила, что даже перестал об этом задумываться. Он нёсся по узким дорожкам, ведомый лишь одним желанием – поскорее увидеть Лань Ванцзи. Вэй Усянь ворвался в цзинши с бешено бьющимся сердцем и радостной улыбкой на губах… Но улыбка быстро увяла, когда он увидел, что дом пуст. Лань Ванцзи ещё не вернулся. Сердце болезненно заныло. Нет, Вэй Усянь не может ждать ни мгновения! Даже если придётся схватить мужа в охапку и насильно украсть у Лань Цижэня, Вэй Усянь это сделает. Он уже собирался бежать на поиски Лань Ванцзи, как вдруг дверь цзинши открылась.       - Я думал, ты ещё…       Лань Ванцзи замолчал на полуслове, увидев состояние своего мужа. Вэй Усянь не знал, как выглядит со стороны, но наверное, с первого взгляда понятно, насколько он взволнован. Внутри он чувствовал, как сердце делает кульбиты, колотится о рёбра и болит, болит, болит от вины и нежности.       - Что-то слу…       На этот раз Лань Ванцзи просто не дали договорить. Вэй Усянь подбежал к мужу и повис на нём, обхватив руками за шею, а ногами за талию. Лань Ванцзи замер, он был сбит с толку… и боялся спугнуть ощущение тепла, что окутывает тело и душу. Они оба, и Лань Ванцзи, и Вэй Усянь изголодались по этому теплу.       Вэй Усянь почувствовал, как руки любимого человека осторожно легли ему на спину. Но прошло всего несколько секунд, и робкое касание сменилось таким крепким объятием, что у Вэй Усяня дыхание перехватило.       - Прости, прости, прости… - шептал он, зарывшись лицом в волосы возлюбленного. – Не злись на меня больше, хорошо? Я дурак, но я исправлюсь… по крайней мере, буду очень стараться.       - Вэй Ин, с тобой всё хорошо?       Голос Лань Ванцзи звучал немного настороженно, но при этом он продолжал прижимать Вэй Усяня к себе, без труда удерживая на весу. И тут Лань Ванцзи почувствовал, как задрожало стройное тело в его объятиях. А у самого уха раздался отчётливый всхлип.       - Вэй Ин!       Лань Ванцзи попытался отстранить его от себя, но Вэй Усянь только прижался ближе.       - Тебе столько пришлось страдать из-за меня…       У Лань Ванцзи внутри что-то дрогнуло.       - Я всегда делал свой собственный выбор.       Лань Ванцзи не знал, почему именно сейчас Вэй Усянь вдруг понял, что у него на сердце. Лань Ванцзи не привык говорить о своих чувствах. Он бы никогда не решился рассказать возлюбленному, как замирает в ужасе сердце при виде его крови и как болезненно сжимается при виде его страданий.       - Лань Чжань, ты простишь меня?       Вэй Усянь, наконец, набрался решимости, чтобы встретить взгляд возлюбленного. Вместо отчуждения и обиды в глазах Лань Ванцзи он увидел бесконечную нежность.       - Люблю тебя, - произнёс Лань Ванцзи прежде, чем накрыть его губы своими.       Он целовал Вэй Усяня глубоко и неторопливо. Это был совсем не тот поцелуй, которого Вэй Усянь ожидал после двухнедельного воздержания, не голодный и страстный, а медленный, тягучий, полный невысказанных чувств. Отдавшись столь непривычной ласке, Вэй Усянь плавился. Когда поцелуй прервался, оба тяжело дышали. Вэй Усянь смотрел на Лань Ванцзи совершенно ошалелым взглядом, а в глазах напротив видел разгорающееся пламя страсти. Сколько же сил потребовалось Лань Ванцзи, чтобы на мгновение остановить распространяющийся пожар и спросить:       - Твоё плечо не болит?       Вэй Усянь сердито фыркнул. Его плечо уже давно не болит, зато болит всё остальное! Лань Ванцзи понял без слов.       Следующий поцелуй был по-настоящему жадным. Лань Ванцзи развернулся и прижал Вэй Усяня к стене. Теперь у него освободились руки, и Лань Ванцзи спешил утолить клокочущий внутри голод. Хотелось трогать, ласкать, целовать возлюбленного везде! Вэй Усянь откинул голову назад, подставляя шею горячим губам мужа. Руки Лань Ванцзи скользили по его телу, забираясь под одежду, но мимолётных прикосновений было мало.       - Лань Чжань, Лань Чжань… Ты так злился на меня эти две недели. Уверен, ты представлял, как накажешь меня, а я буду молить о пощаде…       От его слов глаза Лань Ванцзи, казалось, потемнели на пару оттенков. Сердце Вэй Усяня заходилось от восторга. Он продолжал болтать, хотя часть сознания понимала, что потом он об этом пожалеет.       - Ты хотел этого, Лань Чжань? Мечтал о том, как будешь безжалостно брать меня?       - Вэй Ин, замолчи.       Ещё ни разу за все годы их брака Вэй Усянь не закрывал рот после этой фразы.       - Как ты себе это представлял? Ты срываешь с меня одежду? Связываешь мне руки лобной лентой? Может быть, ещё завязываешь глаза, чтобы я остался совершенно беспомощным в твоих руках?       На этом терпение Лань Ванцзи лопнуло. Вэй Усянь умеет возбудить его, довести до безумия одними лишь развратными речами. Нередко после этого Вэй Усянь просит о пощаде, но всё равно не усваивает урок.       Всё вдруг перевернулось, и Вэй Усянь обнаружил себя лежащим на кровати. Лань Ванцзи раздевал его, совсем не церемонясь, пару раз слышался треск рвущейся ткани. Но Вэй Усянь не возражал, он хотел как можно скорее почувствовать тепло чужого тела, жадные прикосновения и поцелуи на своей коже. Совсем скоро он был полностью раздет, но не успел Вэй Усянь протянуть руки к возлюбленному, как на его запястья легла полоса белой ткани.       Кажется, Лань Ванцзи слишком буквально воспринял его слова и действительно решил связать лобной лентой. Конечно, это происходило не впервые. Лобная лента Ордена Гусу Лань не редко становилась частью их постельных игр. Вэй Усянь уже привык чувствовать её на своих запястьях. Лента, на первый взгляд тонкая, тем не менее, отдавала его полностью во власть мужа, ведь в белую ткань были вплетены сильные заклинания. Вэй Усяню нравилось осознавать, что он весь без остатка принадлежит Лань Чжаню… а Лань Чжань полностью принадлежит ему. Ведь только партнёру на тропе самосовершенствования можно касаться лобной ленты человека из Ордена Гусу Лань.       Вэй Усянь закинул связанные руки наверх, чтобы Лань Ванцзи было удобнее привязать конец ленты к изголовью кровати. Вэй Усянь ждал, что его обездвижат и будут трахать всю ночь напролёт. Ох, возможно утром он не сможет встать с постели… А вот чего Вэй Усянь не ожидал, так это того, что его вдруг перевернут и положат поперёк коленей Лань Ванцзи.       Впрочем, поза была не важна. Вэй Усянь хотел, чтобы муж к нему прикоснулся. Одна рука Лань Ванцзи легла ему на поясницу, удерживая на месте, а другая стала гладить ягодицы. Вэй Усянь ёрзал, без слов прося ещё ласки. Почему Лань Чжань медлит? Почему даже не касается отверстия, что сжимается от нетерпения и хочет быть заполненным?       Вэй Усянь уже готов был кричать: «Возьми же меня скорее!», когда тепло чужой руки вообще исчезло. Вэй Усянь не успел возмутиться, как тишину, до этого нарушаемую лишь тяжёлым дыханием, разорвал резкий звук. От неожиданности Вэй Усянь подавился воздухом. Ему потребовалась секунда, чтобы осознать, что это было. Лань Чжань… шлёпнул его по заду? Вэй Усяню не дали времени опомниться, ладонь Лань Ванцзи снова со звонким шлепком опустилась на его ягодицы.       - Лань Чжань! – вскрикнул Вэй Усянь.       Он инстинктивно попытался вырваться, но Лань Ванцзи крепко прижимал его к постели, да и руки были связаны. Новый шлепок вырвал из его груди стон не то боли, не то удовольствия. Вэй Усянь сам не понимал до конца, что чувствует. Раньше Лань Ванцзи не поступал с ним так, если не считать тот случай во сне. В реальности же зад Вэй Усяня, хоть давно не был девственным, такому жестокому обращению не подвергался. Это унизительно! И больно вообще-то! У Лань Ванцзи тяжёлая рука.       - Лань Чжань, не надо!       Но как всегда бывало в постели, Лань Ванцзи остался глух к его мольбам. Снова ужасно смущающий звук, через мгновение короткая вспышка боли… а ещё волна возбуждения. Вэй Усянь не знал, что такое происходит с его телом, но от действий Лань Ванцзи его желание не уменьшилось, наоборот, член затвердел ещё сильнее. Вэй Усянь невольно пытался тереться о колени Лань Ванцзи, пачкая белое одеяние естественной смазкой.       - А-а-а!.. У-у-у!.. Лань Чжань, пощади!       Вэй Усянь желал одновременно, чтобы это прекратилось, и чтобы продолжалось подольше. Кожа ягодиц горела, член ныл от болезненного возбуждения, а внутри всё переворачивалось при каждом шлепке.       - Ладно-ладно, я заслужил, всё заслужил!       Может быть, если он признает вину, Лань Чжань проявит сострадание?       - Раз заслужил, то лежи смирно, - прозвучало в ответ.       Голос Лань Ванцзи казался спокойным, но Вэй Усянь знал этот тон. Его муж возбуждён до предела.       - Лань Чжань, ну не будь таким жестоким!       Продолжая причитать, Вэй Усянь призывно выгнул спину. Он уже осознал свои ошибки и готов от наказания перейти к чему-то другому. Но Лань Чжань всё продолжал безжалостно шлёпать его. Вэй Усянь не понимал уже, больно ему или хорошо. Он чувствовал себя полностью находящимся во власти любимого человека, и это будоражило. Вэй Усянь, сам того не замечая, продолжал тереться о твёрдое колено Лань Ванцзи. В какой-то момент особенно сильный шлепок по нижней части ягодицы переполнил чашу его возбуждения. Вэй Усянь, вцепившись зубами в одеяло и зажмурившись до искр перед глазами, кончил.       Лань Ванцзи почувствовал, как задрожало его тело и как влажно вдруг стало в районе коленей. Крайнюю степень удивления выдавали лишь слегка дёрнувшиеся вверх брови. Вэй Ин достиг вершины наслаждения. Рука Лань Ванцзи замерла в воздухе, а глаза, подёрнутые дымкой страсти, ещё сильнее потемнели.       Вэй Усянь не успел отдышаться, не успел выбраться из послеоргазменной неги, как его резко перевернули на спину. Всё тело было расслабленным, и Вэй Усянь не нашёл бы в себе сил сопротивляться, даже если бы захотел. Но единственное, чего он хотел сейчас – наконец ощутить Лань Ванцзи внутри себя.       - Лань Чжань…       Нежный зов и широко разведённые ноги, разве мог Лань Ванцзи устоять? Он и так с трудом сдерживал себя, а теперь потерял последние крохи самоконтроля. Но даже сходя с ума от возбуждения он никогда не забывал подготовить супруга. Воспоминания о том, как после их первого раза Вэй Усянь с трудом поднялся на ноги, были ещё свежи. Лань Ванцзи голодным зверем набросился на доверчиво подставленную шею, одновременно пытаясь нашарить под подушкой флакончик с маслом.       Вэй Усянь замычал в поцелуй, когда в него проникли сразу два пальца. Тело инстинктивно сопротивлялось грубому вторжению, внутренние стенки туго сжимались.       - Расслабься, - выдохнул Лань Ванцзи ему в губы.       Вэй Усянь сделал несколько глубоких вдохов. Он знал, что надо лишь расслабиться, и тянущая боль сменится удовольствием. А Лань Ванцзи, в свою очередь, знал, как заставить своего мужа потерять связь с реальностью. Он уловил момент, когда на выдохе напряжение ушло из желанного тела, и загнал пальцы глубже.       Вэй Усянь вскрикнул и выгнулся, но уже не от боли. Лань Чжань ласкал подушечками пальцев его чувствительное место. За эти две недели Вэй Усянь, даже удовлетворяя себя, не прикасался там, ведь знал, что это вызовет лишь горькое чувство разочарования. Только Лань Ванцзи способен доставить ему такое удовольствие.       Забывшись в наслаждении, он даже не заметил, как в него проник третий палец, ласки стали более настойчивыми и уверенными. Теперь стоны Вэй Усяня не замолкали ни на мгновение, иногда сменяясь жалкими всхлипами и несвязными мольбами. Он хотел, так хотел слиться с возлюбленным, полностью раствориться в нём!       - Лань Чжань, Лань Чжань… Возьми меня! Я готов, ты чувствуешь, как там стало мягко? Слышишь, как влажно от масла?       Его голос всегда действовал на Лань Ванцзи безотказно, ещё с первого раза, и Вэй Усянь это знал. Стоило произнести несколько фраз, и Лань Ванцзи прекращает мучить его ожиданием. Жаль, это не действует, когда Вэй Усянь просит о пощаде…       Лань Ванцзи действительно ощущал, как постепенно расслабляются напряжённые мышцы, тело Вэй Усяня раскрывается для него, становясь мягким и податливым. После очередного нетерпеливого стона он с мокрым звуком вытащил пальцы. Дырочка Вэй Усяня, покрасневшая и открытая, слегка сжалась от внезапной пустоты.       - Лань Чжань!       Вэй Усянь потянулся к Лань Ванцзи, но тот перехватил его руки и действительно привязал к изголовью кровати. Что ж, Вэй Усянь даже жаловаться не мог, в этот раз он сам навлёк на себя беду.       Без возможности обнять, он обвил ногами талию Лань Ванцзи, потёрся об него, демонстрируя своё нетерпение. Член Вэй Усяня, не успев опасть, снова затвердел. Он изголодался по возлюбленному, по ласкам, близости, и хотел получить сполна всё, чего был лишён так долго. К счастью, Лань Чжань более не был настроен играть с ним. Губы Вэй Усяня приоткрылись в немом крике, когда Лань Ванцзи одним сильным движением проник в него. Почти не дав возлюбленному времени привыкнуть к ощущению наполненности, Лань Ванцзи стал двигаться.       Вэй Усянь задыхался под ним, беспомощно хватался руками за ленту. Казалось, что без точки опоры он просто исчезнет, растворившись в бесконечном наслаждении, что дарил ему Лань Чжань. Он наполнял тело Вэй Усяня сильными толчками, и каждый раз головка члена идеально касалась чувствительного места. Вэй Усянь уже почти чувствовал подступающую волну наслаждения, но Лань Ванцзи вдруг вышел из него.       Стон разочарования оборвался, когда он перевернул Вэй Усяня на живот. Вэй Усянь с готовностью встал на колени и прогнулся в спине, повинуясь властному давлению широкой ладони на поясницу. Лань Чжань помедлил секунду, и Вэй Усянь, думая, что его снова дразнят, нетерпеливо застонал. Но на самом деле Лань Ванцзи просто любовался соблазнительной и прекрасной картиной, что открылась его взору. Красивый изгиб спины Вэй Усяня, мышцы, перекатывающийся под гладкой кожей. Слегка дрожащие от напряжения бёдра, округлые ягодицы и блестящая от масла дырочка между ними, что судорожно сжимается от желания снова ощутить себя идеально растянутой. Не в силах больше ждать, Лань Ванцзи заполнил жаждущее отверстие и сразу взял быстрый темп.       Вэй Усяню не хватало воздуха на крики, он только тихо скулил в подушку. Казалось, от переполняющего удовольствия его тело просто рассыплется, а душа воспарит к небесам.       - Лань Чжань, пожалуйста!..       Он больше не выдержит! Вэй Усянь хотел кончить. Ему это нужно, правда, нужно! Но руки были связаны, и прикоснуться к себе он не мог, оставалось рассчитывать только на милосердие Лань Ванцзи. Супруг же не станет брать его всю ночь напролёт, не позволяя снова излиться?!       Вэй Усяня била дрожь, и внутри всё дрожало, желание становилось почти болезненным. Когда рука Лань Ванцзи обхватила его член, Вэй Усянь вскрикнул от переизбытка ощущений. Лань Чжань знал, как прикоснуться, чтобы заставить своего супруга потеряться в удовольствии. Рука двигалась в том же безжалостном ритме, в котором он раз за разом пронзал Вэй Усяня, пальцы безостановочно ласкали влажную головку члена.       Вэй Усянь скулил на одной ноте, уткнувшись лицом в подушку. Это слишком много для него! Лань Чжань так идеально ощущается внутри, кажется, что при каждом новом толчке он проникает ещё глубже. И вот, в очередной раз погрузившись в него до основания, Лань Ванцзи неожиданно снова шлёпнул Вэй Усяня по измученному заду. От внезапной боли Вэй Усянь сжался, стенки его нутра плотно обхватили член, и давление на сладкое место стало ещё сильнее. И именно это вытолкнуло его за грань. С громким стоном Вэй Усянь кончил, сквозь туман в сознании ощущая, как Лань Ванцзи продолжает ласкать его, продлевая удовольствие. А когда наслаждение стало мучительным, и он уже готов был молить о пощаде, Лань Чжань положил обе руки ему на бёдра и, сделав несколько беспорядочных толчков, излился глубоко внутри.       Вэй Усянь словно в полусне чувствовал, как его бережно уложили на кровать. Узел на ленте ослаб, и нежные пальцы Лань Ванцзи стали разминать его запястья. Вэй Усянь прижался к возлюбленному, наконец, получив возможность насытиться объятиями. Потушив на время пожар страсти, теперь он хотел нежности и ласки. А Лань Чжань всегда даёт ему то, чего он хочет. Они лежали в объятиях друг друга, целовались медленно и сладко.       - Лань Чжань? – шёпотом позвал Вэй Усянь.       - М?       Лань Ванцзи вообще мало разговаривал, а в такие моменты ещё больше, чем обычно предпочитал молчать. Но это ничего, Вэй Усяню сейчас нужно, чтобы Лань Чжань его выслушал.       - Я раньше не задумывался над тем, каково было тебе… тогда.       Лань Ванцзи вздрогнул в его объятиях.       - Не надо.       - Надо! – Вэй Усянь отвернулся и не позволил заткнуть себе рот поцелуем, хотя обычно не сопротивлялся. – Я умер, это было ужасно больно, и я даже не думал, что кому-то может быть ещё больнее. Но ты остался жить, совсем один, и… Ох, Лань Чжань, я не могу представить, каково было тебе! Я больше не хочу делать тебе больно…       Не дав Вэй Усяню договорить, Лань Ванцзи почти грубо взял его за подбородок, сжал пальцами щёки и, наконец, запечатал поцелуем любимые губы. Это был его ответ, его боль и обида, его прощение. Когда поцелуй закончился, Вэй Усянь долго не мог отдышаться.       - Лань Чжань, давай в следующий раз, когда я разозлю тебя, ты хотя бы попытаешься со мной поговорить? А не прибегать к таким жестоким методам…       Рука Лань Ванцзи с талии Вэй Усяня скользнула ниже, чтобы ощутить, как горит кожа нежных ягодиц. Вэй Усянь поморщился от лёгкой боли… и одновременно задрожал от возбуждения. Там же сейчас всё слишком чувствительно!       - Тебе понравилось.       Это был не вопрос. А Вэй Усянь даже возразить ничего не мог. Он только вздохнул и спрятал пылающее лицо на груди Лань Ванцзи.       На следующий день Лань Сичэнь пригласил младшего брата и его супруга пообедать вместе. Ради Вэй Усяня даже подали блюда, которые в Ордене Гусу Лань обычно не увидишь. От внимательного взгляда Лань Сичэня не укрылось, что Вэй Усянь всё время ёрзал, будто не мог удобно устроиться на стуле. А Лань Ванцзи выглядел довольным.       У Лань Сичэня отлегло от сердца. Наверное, семейная жизнь это очень сложно. Особенно, когда оба супруга такие… неординарные люди. Ещё в юности, он порой вздыхал про себя, что Ванцзи будет нелегко найти спутника на тропе самосовершенствования. Как хорошо, что у Ванцзи есть Вэй Усянь! Когда они уходили, Лань Сичэнь со счастливой улыбкой смотрел им вслед.