Его Скрипка

      Сегодня Уильям даёт свой первый камерный концерт в роли свободного человека, перед которым раскрыты все горизонты. Единственный зритель, Шерлок, недвижимо слушает из темноты комнаты, ловит каждую ноту. Свечи на длинном подсвечнике чуть дрожат.       Где Холмс раздобыл этот рояль — загадка. Но всё же сегодня утром его доставили в их квартиру, в их с Шерли дом. Мориарти самому хотелось испытать своё сердце. Как сейчас польётся мелодия его, не Преступного Лорда, души? И клавиши податливо опускались под тонкими пальцами.       Музыка спокойна, чиста, закатным светом льётся по полу. Крышка рояля приоткрыта совсем чуть-чуть, чтобы не будить соседей. Как жаль, что скрипка Шерлока ещё не пришла.       Ночной холод щекочет оголённые бёдра. К чему для домашнего концерта в ночной тиши надевать что-то кроме мягкой рубашки? Уильям не мог дождаться, когда же он сможет сыграть вместе с Шерлоком. Столько произведений есть для фортепиано и скрипки, столько неозвученных нот между ними.       Пальцы послушно замирают, но конец мелодии всё ещё слышит где-то под потолком, в пыли.       — Как тебе? — с тёплой улыбкой спрашивает Уильям, уже зная ответ. Уже медленно тлея от сердца до кончиков пальцев, любуясь искренним восторгом Шерлока. Свечи дрожат от каждого шага навстречу.       — Очень красиво, — Холмс уже близко, он так неслышно прошёл по скрипящему полу, чтобы теперь путать пальцы в отросших прядях цвета солнца, — очень нежная и чувственная игра, — а сам пальцами по щеке проводит, позволяя Уильяму податься вперёд в желании.       Уильям ластится, Уильям трепещет и хочет. Сегодня пускай Уильям — новая скрипка. Сегодня пускай на нём играют нежно и чувственно до самого рассвета. А на соседей в миг становится всё равно — поспят в другой раз.       Шерлок берёт в руки свою Скрипку, аккуратно устраивает на орехово-тёмной крышке рояля. Нотные листы мотыльками разлетаются по комнате. Сегодня Шерлок бунтарь, он не берёт в руки смычок, а собирается играть прямо так, руками. Кощунство, если бы не такой красивый вздох Уильяма.       Этой Скрипке только умелые руки и нужны. И Шерлок лёгкими касаниями одну за другой расстёгивает перламутровые пуговицы — блестят в отсвете свечей, словно игривые звёзды. А рубашка всё сползает вниз, на пол…       До! Вздрагивает в тихой темноте, когда Уильям в жаре ищет обнажённой ступнёй опору. Кажется, рояль завтрашним утром придётся настраивать заново, но всё потом, потом! Руки Шерлока нежно скользят по бледному лицу, ласкают розовым воском запёкшийся шрам, а Уильям хнычет.       Ми! Как же мало ему этой едва ощутимой щекотки на коже! Это сводит с ума, распаляет до немого крика. Даже дорогой лак не может спасти дерево от глубоких борозд отросших ногтей. Шерлок теперь уже полностью положил ладонь на рвано вздымающийся живот Мориарти.       Шерлок считает каждый вдох и выдох, считает на сколько каждый раз сбивается дыхание… Ля! Громкий вскрик, когда другая рука Холмса чуть выкручивает сосок. Кто сказал, что сегодняшняя игра будет исключительно нежной? Его Скрипке сейчас необходимо больше экспрессии.       Фа! Дрожащий шёпот, когда всё прекращается и вновь лишь кончиками пальцев Шерлок выводит нотный стан от солнечного сплетения к паху. Глаза Уильяма застилает пелена возбуждения, сладостные слёзы. А первая музыка звонким стоном раздаётся как только касание наконец приходят к истекающему смазкой члену.       Ре! Гортанная, длинная, до закатанных глаз глубокая. Уильям уже полностью лежит рояле, не видит ничего. Остаётся только тактильность, обострённая до предела. Пусть Шерлок делает с ним всё, что захочет, Уильям больше не имеет воли, не хочет командовать, говорить что-то связно.       Сейчас он — сверхчувствительный инструмент в руках умелого скрипача, который и сам прекрасно знает, что ему делать, чтобы доставить удовольствие, извлечь самый тонкий звук. И Мориарти кричит верхнюю До, когда его член вместо мозолистых рук обхватывают пухлые губы.       Соль! Задыхающийся скулёж, Уильям на грани, композиция близится к своей кульминации. Шерлок ускоряется и грохот дрожащей Си, казалось, ещё долго будет звенеть в голове.       Выдохшегося Уильяма бережно берут на руки, несут в спальню, близко прижимая к сердцу. Заботятся. Укладывают в мягкий футляр из белых простыней. Шепчут восхищённые дифирамбы, нежно гладя по волосам.       Им обоим пора уже спать.