Strung out on you

      В среду утром Дазай вбегает в кабинет с широкой улыбкой, привлекая своей радостью внимание некоторых одногруппников. Его вчерашнее плохое настроение еще не прошло, и он решил применить классическую фразу "притворяйся, пока не получится".       Он хочет выглядеть очаровательно, так как сегодня официально встречает своего нового друга. Как только Ода переходит к объявлению имен, студенты начинают перемешиваться.       Дазай встает, как только называют их имена, и почти с сочувствием наблюдает, как Чуя в замешательстве смотрит вверх. — Привет, я Дазай Осаму. Приятно познакомиться.       Смущение сменяется опасением, но он все равно улыбается, хоть и не так ярко, как вчера. — Я видел тебя вчера. Ты мне подмигивал, — Чуя откинулся на стуле. — Я Накахара Чуя.       Дазай садится рядом с ним и раскладывает книги на столе, следя за тем, чтобы они лежали ровно. — Прости, если заставил тебя чувствовать себя неловко. Я просто не видел тебя раньше. — Я только что перевелся из Кэйо.       Дазай улыбается, вытягиваясь на стуле, длинные ноги сгибаются под столом, продолжая беспокойно покачиваться. — Серьёзно? Что привело тебя в Осаку? — Здесь больше возможностей, — Чуя пожимает плечами, раскрывая блокнот. — А ты? — Я родился и вырос здесь, — Дазай отвечает, следуя его примеру. Ему совсем неинтересен этот проект и ведение записей, но пока что у него все получается. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь в городе или разобраться в чем-то, я буду рад помочь. — Буду иметь в виду. Спасибо, — выражение лица Чуи становится более мягким.       Дазай одаривает его блестящей улыбкой, от которой щеки Чуи окрашиваются в светло-розовый цвет, а сам он наклоняет голову и начинает что-то писать в блокноте. Он изо всех сил старается молчать, просто работать, но, наблюдая за Чуей, его распирает от вопросов, он хочет знать о Чуе больше.       Наконец он сдается. Однако Чуя упрям и замкнут, нисколько не потакая Дазаю в его бесконечной болтовне. Дазай же настойчив, как заноза в большом пальце Чуи.       Он шепчет эту новость профессору Оде, пока тот перелистывает тетрадь Дазая с усталым блеском в глазах. В конце концов Ода отмахивается от него, говоря, чтобы он продолжал хорошо работать и не слишком донимал Чую.       Дазай слышит только первую половину его фразы. Остальное осталось за кадром: он бежит обратно к столу Чуи, и многочисленные цепочки на его брюках звенят на ходу. — У меня к тебе еще один вопрос, — говорит Дазай, убирая учебники в сумку. — Ладно. — Если ты перевелся только в этом семестре, то кто те люди, с которыми ты был вчера? Парень с серебряными волосами и та розововолосая девушка? — Это сложно, но они приехали со мной, — Чуя закатывает глаза, закидывая сумку на плечо. — Моя семья все еще живет в Минато, рядом с Кэйо. — Насколько сложно? — Сложно, потому что мне потребуется время, чтобы объяснить это тебе, но, короче, они мои друзья. — Они оба здесь учатся? — Только Юан, девочка с розовыми волосами.       Дазай мысленно проверяет свои прежние подозрения, начисляя себе несколько очков за то, что в очередной раз оказался прав. Как по команде, как только они выходят из аудитории на лужайку, они замечают Юан. Она вся в розовом: розовая рубашка, розовый топ, розовые ботинки и даже розовый пояс с пряжкой-сердечком. Она как бельмо на глазу выделяется среди клетчатых рубашек и узких джинсов своих коллег. Дазай с любопытством наблюдает за ней, испытывая странное чувство понимания.

Он тоже часто бросается в глаза.

— А что насчет парня?       Чуя на мгновение закусил губу, словно взвешивая все за и против того, чтобы говорить о нем. — Учеба — это не то, что нужно Ширасэ. — Тогда почему же он последовал за тобой сюда? — Ты очень любознательный. Ты всегда задаешь столько личных вопросов незнакомцам? — Мы не незнакомцы. Мы теперь одногруппники, а это, по сути, ступенька к дружбе. — Точно, — Чуя моргает, глядя на солнце, ветер немного прохладный, листья сыплются на ноги. — Ты ничего не рассказал мне о себе, так что вряд ли мы можем считаться друзьями. — А ты и не спрашивал. — Только потому, что ты слишком много болтаешь, — Чуя легко пробирается сквозь студентов, его рост позволяет ему уворачиваться и обходить рюкзаки. Дазай просто протискивается сквозь него, его глаза не отрываются от яркого рыжего пятна перед ним. — Я просто пытался быть милым, — Дазай поднимает руки в насмешливой капитуляции, что вызывает у него улыбку. — но ты так и не ответил на мой вопрос о твоем друге, Ширасэ. — Это сложно, помнишь? — Чуя поворачивается с озорным взглядом. — Если наша дружба продлится и после этого проекта, возможно, я расскажу тебе.       Ухмылка Дазая искренняя, яркая и беззастенчивая. В некоторых вещах он ошибался. Накахара Чуя не такой уж интроверт, застенчивый или нервный, как ему казалось вначале.       Более того, он почти уверен, что тот с ним флиртовал.

***

      По дороге домой Дазай пребывает в эйфории. Мори сразу же обращает на это внимание, удивленно вскидывая брови, когда Дазай вбегает в дверь. — Привет, пап! — радостно восклицает Дазай, бросая сумку у двери, когда к нему подбегает собака, которую назвали Баки.       Дазай опускается и проводит пальцами по мягкой шерсти, почесывая уши Баки. — Ты такой хороший пес, правда? Такой милый и красивый, — Дазай воркует, его голос мягкий и почти детский.       Мори выглядит уставшим, его глаза темные и полуприкрытые, он с любопытством наблюдает за Дазаем. — Ты в хорошем настроении. — В самом лучшем настроении! — отвечает Дазай, похлопывая Баки по носу, когда поднимается на ноги. — Эй, а что ты делаешь дома? — Тяжелый день. Мне нужно было передохнуть, но я уже собираюсь возвращаться.       Дазай рассматривает наряд отца: лабораторный халат и слегка помятый костюм под ним. Его хорошее настроение немного портится, ведь он надеялся поговорить с Мори о Чуе. — Всё в порядке? — Да, — Мори вздыхает с прищуренной улыбкой. — А ты чего так сияешь? Я не видел, чтобы ты общался с Баки, не говоря уже о том, чтобы гладить его и делать комплименты. — У меня появился новый друг, — Дазай опускается в кресло за столом, опираясь подбородком на руки. — Да? Это здорово, сынок, — Мори перекидывает портфель через одно плечо. — Только не попадай в неприятности, хорошо? Твои последние друзья были не из лучших. — Да не волнуйся ты так, старик, я в порядке! — Я всегда буду волноваться, — Мори целует Дазая в лоб, на его губах играет грустная улыбка.       С этими словами он уходит. Дазай смотрит ему вслед, а потом вздыхает, глядя на дверь в задний дворик. Он полон сил, но его колени снова начинают дрожать. — Эй, Баки! Давай! — Дазай выводит его на улицу, подбирает теннисный мяч и бросает его через двор.       Баки бежит за ним, возвращая его с глупой улыбкой. Слюни на мяче заставляют Дазая скривиться, но он сглатывает отвращение, снова бросая мяч.       Когда ему надоедает мяч, он бросает фрисби. Когда ему надоедает фрисби, он играет в перетягивание каната, в результате чего его руки горят.       Наконец он устает, чувствуя, как истощаются запасы энергии, как урчит в животе, и Баки падает на крыльцо, вздымая грудь.       Когда вечереет, он затаскивает себя внутрь, разогревает на скорую руку еду и наливает Баки воды. Несмотря на усталость, навалившуюся на его кости, он заставляет себя немного почитать свои записи и закончить домашнее задание.       Тетрадь по психологии вызывает у него улыбку, когда он открывает ее, чтобы найти записи по их проекту. Там есть номер телефона Чуи, написанный ярко-красными чернилами. Дазай берет клочок бумаги и вбивает номер в свой телефон, но не пишет ему. По правде говоря, он не знает, что сказать. Даже дружеские отношения должны быть осторожными для выздоравливающего наркомана.       Дазай был не очень хорошим другом, несмотря на то, как хорошо он умеет заводить новые знакомства. Поэтому он решает пока ничего не говорить. Вместо этого он звонит Йосано. Она отвечает после третьего гудка. — Как дела? — Скучно. Что делаешь? — Учу медицинскую терминологию, — она вздыхает, и он слышит, как затрещал телефон, когда она положила его на место. — Я уже знаю, что ты собираешься сказать, но я не могу пропустить сегодняшний вечер, у меня завтра контрольная, и я должна знать, что к чему. — Уф, — он застонал, откинув голову назад, сонно моргая, устремляя взгляд в потолок. — но мне так скучно, Аки. Разве ты не можешь составить мне компанию? — Тебе всегда скучно. Найди себе хобби. — Да? Какое? — Не знаю. Чтение или что-то в этом роде. Займись рукоделием, поиграй в игры, мне все равно, я не твоя личная развлекательная система. — Вообще-то так и есть! — с радостью говорит Дазай. — Правила дружбы подразумевают, что ты составляешь мне компанию.       Йосано снова вздыхает, перетасовывая карты в руках. — Может, тебе лучше найти нового друга, которого ты сможешь доставать? — Я нашел. Он учится в нашей группе, Накахара Чуя.       В трубке громко хлопает жвачка, и Дазай вздрагивает. — Кто? — Накахара. Невысокий рыжий парень. Недавно приехал в Осаку. — О, да, я видела его, — отвечает Йосано. — Ты что-нибудь о нем знаешь? — Нет, и не особо горю желанием узнавать что-либо, — Йосано на мгновение замирает. — Подожди, ты дружишь с новеньким? Почему?       Дазай поднимает голову, чувствуя, как кровь приливает к глазам, затуманивая зрение. На мгновение он чувствует себя так же, как под наркотиками. — Почему бы и нет? — Он как раз из тех, кого можно назвать "паинькой ". А вот ты уж точно не бойскаут, так какого черта тебе от него надо? — Я изменился! Мне нужны друзья по интересам. — А я что, недостаточно хороша? — жвачка снова зашипела, но уже громче. — Ты только что сказала мне найти новых друзей! — восклицает он, переключая звонок на громкую связь, пока готовит очередную тарелку с остатками еды.       На мгновение все затихает, только слышно, как шуршат бумаги и работает микроволновка. — Только не делай глупостей. — Положись на меня. Я не подведу ни тебя, ни отца, окей? — Дазай запихивает в рот кусок пропаренного риса. — Я знаю, Осаму. Я верю в тебя, — тон Йосано стал мягче. — Верно, — он усмехается. — Я пойду, удачной учебы. — Стой-       Он не дожидается и кладет трубку, небрежно бросая телефон на стол. Да, он облажался. Он знает это. Ему постоянно об этом напоминают. От понимания того, почему они ходят по пятам, почему их беспокоит хорошее настроение или тот факт, что он заводит друзей, легче не становится.       Остаток ночи он проводит, свернувшись калачиком на диване, на заднем плане играет какая-то передача, а сам он листает ленту до тех пор, пока его глаза не становятся слишком тяжелыми, чтобы не обращать на это внимания. Баки, свернувшись калачиком у его ног, крепко спит, и ему так тепло, что мысль о том, чтобы перебраться на свою холодную пустую лежанку, вызывает у него стон.       Что ж, он может поспать и здесь. Дазай подтягивает одеяло повыше, позволяя глазам окончательно закрыться.       Когда Мори возвращается домой около девяти, его губы кривятся в мягкой улыбке при виде сына, свернувшегося калачиком вместе с Баки, а дыхание становится ровным и мягким. Сегодня у него тяжело на сердце, его мысли сосредоточены на жене, младших детях и несчастном случае, который унес их жизни.       По крайней мере, у него все еще есть Дазай. Раз или два он чуть не потерял его, и эти воспоминания преследуют его почти каждую ночь, но Дазай здесь. Он жив. Он так хорошо себя чувствует: посещает встречи АН, ходит на терапию, снова вернулся в университет и завел новых друзей. Ему лучше. (Пока что)