У судьбы вкус мармеладных мишек

Кто такой Чонгук для Чимина? Вредный малый без всякого почтения к Чимину, как к старшему. Сосед, не дававший ему спокойно жить: сперва своими младенческими воплями, потом — втягиваниями в проделки, из-за которых доверчивый и в детстве особо неуклюжий Чимин чаще всего выхватывал за двоих. Человек, разделивший с ним необъятную любовь к мармеладным мишкам: тому, что было строго-настрого запрещено мамой старшего, потому что «ты так легко набираешь вес, Чими, воспитывай в себе силу воли, иначе станешь колобком». Хранитель всех его тайн и секретов. Тот, на чьём плече он плакал, когда понял, что потерял соулмейта в толпе, впервые в жизни превратившись в животное, чьи уши украшали его макушку с детства: в красную панду. Чонгук — его лучший друг. Кто такой Чимин для Чонгука? Тот, за кем он всегда ходил хвостиком, потому что можно. Тот, кто терпеливо вздыхал, но поддерживал все-все-все затеи младшего, даже если те изначально были провальными. Тот, кто учился управлять превращениями на глазах любопытного Чонгука и кто ему единственному позволял гладить рыжий с чёрным мех (и тискать милейшую панду сколько вздумается). Тот, с кем он делился переживаниями насчёт собственных превращений: Чонгук ещё не достиг совершеннолетия, да и никто не гарантировал, что его соулмейт найдётся быстро, но всё равно хотелось быть самым-самым. У них с братом были уши одного вида, и Хосок, встретив свою родную душу, обратился в статного и элегантного добермана, а младшему позарез нужно было быть выше, сильнее и круче. Чимин над его желаниями не смеялся: тоже хотел бы обогнать братца. Правда, не судьба — Намджун оказался большой пандой (Чонгук вообще не жаловался, малая панда уж очень славно смотрелась в его объятиях). В общем, Чимин лучше всех — факт, не подлежащий сомнениям. И как же жаль, что он уехал в этот свой Сеул для учёбы в универе, оставив Чонгука одного заканчивать школу. Ничего, он уже поднажал и закончит всё экстерном, сократив разрыв с двух лет, до года.

***

— Боже, как ты вымахал! — рассмеялся Чимин, когда младший, встретивший его на вокзале, закружился с ним в объятиях. — Даже в человеческой форме я тебе уступаю и где, спрашивается, справедливость?! — Быть миленьким и маленьким — твоя судьба, — нахально улыбнулся Чонгук. Его улыбка слегка померкла, стоило заметить, как возмутительно красивый парень, смотревший на них с безмятежным любопытством, замер рядом. — Что-то нужно? — Ох, Чонгуки, — спохватился Чимин, отстраняясь от объятий к явному неудовольствию последнего. — Это Тэхён, мой университетский товарищ! Он очень хотел посмотреть Пусан, поэтому мы поехали вместе. Погуляем по городу, пока у тебя будут занятия, а после придумаем что-нибудь на троих. Ты же не против? Не то чтобы Чонгук был в восторге, но глядя в обеспокоенные глаза напротив, не мог не натянуть успокаивающую улыбку. Лучше провести время с третьим лишним, чем без Чимина вообще. Правда же? — Конечно, нет. Приятно познакомиться, Тэхён-щи, и добро пожаловать в Пусан. — Спасибо, — протянул бархатный голос. — Можешь звать меня хёном, если хочешь. — Он не использует это обращение ни с кем, кроме брата, — вставил Чимин, перехватывая наплечную сумку поудобнее. — Хорошо, хён, — Чонгук сладко улыбнулся, с задорным хохотом отбегая в сторону от возмущённого до глубины души друга. (Тэхён оказался классным. Не без придури, но та лишь добавляла ему очарования. В общем, Чонгук одобрил, легко с ним поладив. А то, что Тэхён не мог быть соулмейтом Чимина —соперником, то есть — никакой роли в одобрении не играло, ага).

***

— Обожаю мишек, — невнятно промычал Чимин, довольно закатывая глаза: его рот был полон любимых мармеладок. Они втроём завалились поперёк кровати Чонгука, обессиленные после долгой и интенсивной прогулки по городу. За интенсив отвечал, конечно, новоиспечённый товарищ, который бегал и разглядывал всё на своём пути так, словно родился и вырос в подвале, света белого не видя. — А я больше червячков люблю, — заметил Тэхён, ни капли при этом не стесняясь нагло таскать их вкусняшки. — Во-первых, ты исключаешься из списка потенциальных друзей за такое богохульство, — Чонгук потянулся через лежащего между ними Чимина и шлёпнул Тэхёна по руке (нечего лазить по чужим пакетикам). — Во-вторых, почему тогда не ешь своё? — Потому что я могу есть ваших мишек, а вы на моих червячков не позаритесь, — сверкнула широкая и очень-очень довольная улыбка. — Смекаешь? — Смекаю, что рога на твоей голове неспроста, жаль, не того вида, — фыркнул Чонгук. В шапке кудряшек Тэхёна прятались симпатичные бараньи рожки — и это могло бы стать причиной бесконечных подшучиваний, если бы не тотальная уверенность Кима в самом себе. «В любой непонятной ситуации делай вид, что так и задумано» — отмахивался он. — С козлиными было бы веселее, — задумчиво протянул Тэхён и, воспользовавшись тем, что Чимин рассмеялся, стащил у него последние мармеладки. — Эй! Гуки, он меня обижает! — Возьми мои. А ты, — Чонгук отдал Чимину свою порцию и обратил взгляд на Тэхёна. — Беги. Тот очень даже зря не воспринял угрозу всерьёз, за что и поплатился: взлохмаченной шевелюрой, щекоткой до икоты и съеденными червячками. — Мой храбрый защитник, — проворковал Чимин, по достоинству оценив «наказание». От того, как он ласково потрепал макушку Чонгука, хотелось зажмуриться от удовольствия и забыть обо всём на свете. Однако что-то промелькнувшее в этот момент во взгляде запыхавшегося Тэхёна вызвало резкое желание сменить тему.

***

— Волнуешься? — голос Чимина звучал обеспокоенно. — Нет, — легко соврал Чонгук, пялясь в потолок своей спальни. Телефон, поставленный на громкую связь, валялся рядом. — Прости, что не смогу приехать прямо в твой день рождения, — беспокойство Пака сменилось разочарованием. — Обещаю: только выйду из универа и сразу в поезд! Все выходные проведём вместе! — Ловлю тебя на слове. Они поговорили ещё немного и Чонгук, сбросив вызов, дал волю эмоциям: до боли прикусил губу, свернулся клубочком и обхватил себя руками. Страшно было до ужаса. Завтра ему исполнится восемнадцать. Если повезёт, не придётся долго ждать встречи с соулмейтом. Если очень повезёт, им окажется… «Неважно», — подумал Чонгук, тряхнув головой. Он не позволит себе загоняться на эту тему. Нет, он ответственно ляжет спать пораньше, чтобы встретить новый день во всей красе, не распугивая окружающих красными от недосыпа и нервов глазами. Да, именно так он и сделает. Ага, как же.

***

Уроки прошли как в тумане. Все его поздравляли и были очень милы — за исключением молодого и дотошного учителя-практиканта. Ким Сокджин обычно был адекватным, но именно сегодня решил задержать Чонгука ради профилактической беседы из-за того, что, по его мнению, Чон уж слишком витал в облаках и прослушал лекцию. «Не самая разумная линия поведения для ученика, который стремится закончить школу экстерном» и бла-бла-бла… Нравоучительную речь прервал нетерпеливый стук в дверь и раздавшийся за ним крик «где наш именинник?!», а после… …началась вакханалия. Чонгук успел уловить секундный взгляд Тэхёна, прежде чем тот обратился в свою животную форму, а затем, когда в класс вошёл и Чимин, почувствовал стремительно расползающееся по телу тепло, теряя ориентацию в пространстве. Помещение резко увеличилось в размерах, или — что гораздо точнее — это сам Чонгук значительно уменьшился. Мозг не успевал обрабатывать информацию. — Ну зашибись… — Чимин потерял дар речи, оставшись единственным человеком в комнате. Компанию ему составили не замолкающий, взбудораженный барашек, ослепительно красивый какаду и… милейший карликовый пинчер. — О боги, будьте паиньками, пожалуйста, и постарайтесь обратиться обратно! Я один вас троих не вывезу… И в это чудное мгновение до него, наконец, дошло.

***

— Мой! — Да твой, твой. Крепко зажатый Чимин терпеливо вздохнул. Он был более чем счастлив найти родную душу: особенно, после того, как два года считал себя неудачником, потерявшим свой шанс. Но весь последний час всё, что делал Чонгук, — это радостно повторял «мой, мой, мой», обхватив его со спины поперёк талии и таская с места на место, как мягкую игрушку какую-то. — Дорвался, да? — Тэхён, беззаботно насвистывая, прервал момент, когда догнал их на школьном дворе. — В смысле? — не понял Чимин. — Да! — Чонгук, напротив, среагировал быстро и со счастливой улыбкой закружил своего соулмейта. — В смысле, он к тебе неровно дышит уже энное время, Чим-Чим, — снисходительно пояснил Тэхён нахмурившемуся было другу. — Верно, — подтвердил Чонгук. — А ты чего здесь? Сонсэнним ведь… не прогнал тебя? — Обижаешь, — фыркнули ему в ответ. — Сейчас закончит все рабочие вопросы и на свидание пойдём! Видали, какой красавец? Его окраска словно рассвет на тропическом пляже… — Побереги эпитеты до встречи с ненаглядным. И, о! Надеюсь, сонсэнним не забудет, что встретил тебя благодаря вашему сюрпризу на мой день рождения, и оставит меня в покое! Кстати, — нежная улыбка расцвела на лице Чона, когда он, наконец, поставил Чимина обратно на землю и развернул к себе лицом. — Спасибо огромное, что приехали. Это лучший день рождения в моей жизни! А позже, когда счастливый Тэхён утащил покрасневшего Джина с целью познакомиться поближе, Чимин сделал этот день ещё лучше — продемонстрировав, что мармеладные мишки вкуснее, если зажать их губами и передавать друг другу поцелуями.