Колыбельная

За восемь лет своей карьеры айдола Чон Хосок научился многому, в том числе, и актёрской игре. И это умение ему очень пригодилось сейчас. Юнги произносит: — А для Хоби я бы написал детскую песенку, ему бы такое подошло. Все мемберы начинают смеяться, и Хосок с ними. Но в глубине души ему не до смеха. В глубине души ему обидно. Но его выражение лица не выдаёт эмоций, и никто, включая Юнги и остальных мемберов, ни о чём не догадывается. BTS находятся в съёмочном павильоне KBS на шоу, которое назвали Let's BTS. В первой части их отправили в так называемую Комнату Правды, где они говорили то, что думают на выбор об одном из мемберов, а во второй части просили кого-то из мемберов произнести что-то, что хотели бы услышать. К примеру, Чонгук хотел услышать от Хосока, что он хорош в танцах, а Намджун от Джина, что он красив. Потом пришла очередь Джина, и он сказал, что хочет услышать от Юнги:"Я написал для тебя песню». После этого кто-то из мемберов, кажется, Чимин, предложил: — Пусть Шуга скажет, какую песню он бы написал для каждого из нас. Мемберы начинают оживлённо реагировать, отпускать шуточки и, когда они, наконец, успокаиваются, Юнги начинает перечислять: — Для Джина я бы написал балладу. Чимин хорош в танцах, значит, танцевальная песня для него. Намджуну-трот. Чонгуки-поп-песню, а Тэхёни — что-то с партией саксофона, может, джаз? Хосок терпеливо ждёт, когда дойдёт очередь до него. Он-последний. — А для Хоби я бы написал детскую песенку, ему бы такое подошло. Это совсем неромантично. И вообще как-то несерьёзно. Где вы видели, чтобы айдолы пели детские песни? Похоже, на какую-то отмазку. Хосоку неприятно, но он не показывает вида. Снимается дальше. В тот день они задержались в студии и отсняли немало материала. У Мин Юнги и Чон Хосока своя история. Их отношения никогда не были простыми. Они встретились одиннадцать лет назад и почти сразу же начали встречаться. Хосоку тогда было шестнадцать, а Юнги семнадцать. Им приходилось скрываться ото всех: от мемберов, менеджеров, от своих семей. Когда всё-таки правда стала очевидной, все отнеслись по-разному. Кто-то поддерживал, а кто-то осуждал. Скрываться приходилось и от публики, и от пронырливых вездесущих журналистов. Но их любовь вынесла все преграды. Уже два года они жили вместе и даже поженились за границей, хотя на территории Кореи их брак, конечно, не считался официальным. Хосок в Юнги и его чувствах никогда не сомневался, да и сейчас не сомневается. Но почему-то вот стало обидно. Может, потому что Мин немного перестраховщик: на людях держится от Чона подальше, по возможности, и старательно показывает, что Хосок для него такой же, как все остальные мемберы. И хотя Чон знает, что это конспирация, ему порой неприятно. Вот и сегодня что-то кольнуло при словах о детской песенке для него. Поздно Мин Юнги приходит в их с Хосоком дом. В нём тихо и темно. Похоже, что Хосока нет дома, и это странно. Чон уехал раньше него со съёмок: они часто уезжают не вместе, — шифруются. Юнги был уверен, что Хосок уже доехал. Младший приходит только через час, когда на часах уже немного за полночь. От него пахнет алкоголем. К этому моменту Мин уже знает, что Хосок пил с Джином. Ему об этом по телефону сказал Намджун. Едва Хосок переступает порог спальни, Юнги, который сидит в кровати и читает, понимает, — что-то не так. — Всё в порядке? — интересуется он, отложив книгу. В другое время Хосок бы спустил всё на тормозах. Но то ли алкоголь, то ли настроение… — Детская песенка? Серьёзно, хён? Юнги знает: Хосок его зовёт хёном только когда злится. Они уже много лет назад договорились общаться без формальных приставок. — Я тоже могу спеть и балладу, и танцевальную песню, — продолжает ворчливо Чон. — И трот я могу. Не я ли пел с тобой «Оцукарэ»? Да, я даже джаз могу. Но из всего ты мне решил выделить детскую песенку?! Что это говорит о твоём отношении ко мне? Ты вообще воспринимаешь меня серьёзно? Как творческую единицу? Хосока немного несёт, и он уже сам не уверен, к чему он говорит про «творческую единицу». Даже когда Юнги злится, он не выходит из себя. Но сейчас его охватывает не гнев, а, скорее, недоумение. Почему Хосок так реагирует? У Юнги порой возникают проблемы с самовыражением чувств. Он предпочитает делать это через поступки, а эмоциональному Хосоку не всегда хватает. — Что плохого в детской песне, Хоба? — тихо спрашивает Мин. Хосок не отвечает. Он стоит у окна спиной к Юнги и тот не может видеть его лица. — Детская песня может быть и балладой, и танцевальной. Да и вообще любым жанром. Может быть, на минуту я представил себе, как ты будешь петь колыбельную нашему ребёнку. Юнги немного волнуется, когда говорит это. Они ещё не обсуждали детей и далеко идущие планы на совместное будущее, но у себя в голове Юнги представляет его только с Хосоком. Чон оборачивается, на его лице больше нет обиды и грусти. — Правда? — уточняет он. — Да, — пожимает плечами Юнги. Хосок подходит к кровати, укладывается рядом и подбирается под бок к Мину. Тот обнимает его за плечи. — Ты бы хотел мальчика или девочку? — интересуется Хосок у Юнги. — По правде говоря, мне всё равно на гендер. — Я хочу девочку, — произносит Хосок. — Её можно будет одевать в милые наряды. — Девочка так девочка. — Но и мальчика тоже. — Хорошо, — откликается Юнги. — Значит, и мальчика, и девочку. Хосок мечтательно закатывает глаза и прижимается плотнее к старшему. — И я буду петь им колыбельные, которые ты напишешь.