Часть 1
25 декабря 2023 г., 10:54
Последний раз Чжун Ли встречался с Одиннадцатым Предвестником перед поездкой того в Фонтейн. В тот момент, стоя на причале и провожая отплывающий корабль взглядом, Чжун Ли показалось, будто он знает Чайльда всю свою долгую жизнь — Бог настолько проникся к парнишке, что уже читал его как раскрытую книгу. Казалось, Чайльд совсем не изменился: такой же яркий, шумный и светящийся изнутри. За неделю до отплытия он все искал сражений и говорил об одном — знаменитой судебной дуэлянтке Фонтейна, к имени которой часто добавляют «Непобедимая». Чжун Ли наблюдал за тем, как при упоминании одного лишь прозвища Чайльд превращался в маленького ребенка, который не мог сидеть на месте, рвался в бой. Архонт наблюдал за ним, скрывая улыбку за чашкой чая.
В день их последней встречи кое-что все же насторожило мужчину — Чайльд выглядел очень уставшим, будто не спал несколько ночей подряд. Тогда Предвестник признался, что ему начал сниться один и тот же сон, вызвавший проблемы с использованием Глаза Бога. Чжун Ли не мог ничем помочь, но волнение не покидало все то время, что его юный друг пробыл в путешествии.
И вот, несколько недель спустя, сидя в Ритуальном Бюро, Чжун Ли разбирался с бумажной волокитой. Был уже поздний вечер, в комнате стоял ненавязчивый запах недавно потухших благовоний и горела всего одна лампа у стола. Мужчина устало потер переносицу, потянулся, не вставая со стула, а когда он вновь обратил внимание на стол, заметил, что на нем лежит не очередной отчет, а конверт с невероятно красивой сургучной печатью. Сверху было указано место доставки и адресат. Чжун Ли достал письмо из конверта, сразу же понимая, кто является отправителем.
Тишину нарушало только тихое завывание ветра за окном. Архонт медленно читал письмо, жадно впитывая каждое слово. Он почувствовал, будто у него вынули сердце из груди, в голове крутились одни и те же слова, написанные аккуратным женским почерком.
»…снова без сознания… ранен… дома на лечении… просил написать Вам… С уважением, Тоня».
***
Три дня Тарталья то просыпался, то вновь терял сознание от дикой боли во всем теле и даже когда лекарства начали наконец действовать, он находился на грани сознания, не в состоянии различить ни лиц, ни слов, произносимых явно для него. В голове все путалось, Чайльд даже не понимал, кто он, не говоря уже о том, где он находится и что произошло. Он проснулся из-за ужасной головной боли. Тело не чувствовалось из-за онемения, из-за чего казалось, будто рабочим и ощутимым осталось одно сознание. Тарталья подумал, что открытие глаз является непосильной задачей, но в голову продолжал вдалбливаться гвоздь, поэтому все, что ему хотелось — выпить воды и вновь уснуть. Веки поднялись только наполовину и затуманенному взгляду предстало размытое лицо в белой одежде. — Очнется… мальчик… поправку… Тарталья смог разобрать только обрывки фразы, а затем его голова будто раскололась на части, он успел только издать сдавленный стон перед тем, как закрыть глаза. Ему снова снился огромный кит, который перекрывал весь свет, бьющий из-под поверхности. Нарвал оставил мальчика в тени, но, несмотря на то, что он тонет, Тарталья восхищенно смотрел на прекрасное создание, думая о том, как же он хочет быть таким же: огромным, сильным и свободным, способным плыть туда, куда он хочет и делать что угодно. Погрузившись глубже, он наткнулся на косяк рыб, которые закрыли ему взор на могущественное создание. Несколько любопытных золотистых рыбок подплыли к нему и стали мягко щипать его руки, ноги, лицо. Чайльд наслаждался видом до тех пор, пока не стал задыхаться под водой от недостатка кислорода в легких — и все же он никогда не сможет быть таким же, как его нарвал. Рыжеволосый резко распахнул глаза — умирать во сне всегда неприятно. В глаза сразу забил свет из окна, ослепляя. Он попытался поднять руку, чтобы перекрыть назойливые солнечные лучи, но она упала обратно на постель. Чайльд запаниковал, не в состоянии контролировать свое тело. Сердце забилось чаще, дыхание участилось, как он теперь будет…кто-то схватил его за руку и начал потихоньку растирать. Он не мог чувствовать этих прикосновений, но мог чувствовать приятное покалывание, зарождающееся в кончиках пальцев. Рядом с его постелью сидела женщина, её длинные рыжие волосы были заплетены в косу, которая сильно растрепалась, да и сама женщина выглядела довольно потрепано. — М…Ма? — Чайльд удивился тому, как хрипло звучит его голос. Женщина только улыбнулась сквозь слезы и, сжав его руку крепче, поцеловала ее. — Матушка! Опять ты здесь сидишь? Я же сказала, что позову тебя, когда братик проснётся, — послышался звонкий девичий голос. — Тебе нужно отдохнуть, ты уже несколько дней нормально не спала. Тоня — как понял Чайльд по голосу — подошла ближе и, увидев плачущую мать, ахнула. — Матушка, ты опять плачешь?.. — Ма, вглдишь не… очень, — Чайльд наблюдал за тем, как взгляд сестры поднимается от матери к нему. — Братик? Тоня молнией подбежала к двери, распахнула её, схватившись за косяк и выглянув в коридор, она закричала: — Отец! Аякс очнулся! Попроси доктора обратно! Доктор наконец выключил фонарик, закончив проверять реакцию его зрачков. Убрав вещь в карман, он приготовился озвучить результаты обследования. В комнате остались только Тарталья и мать с отцом. Сперва доктор повернулся к родителям, одарив их успокаивающей улыбкой. — Все с вашим сыном будет в порядке, он очнулся и уже совсем скоро окрепнет. Опасность миновала. Тарталья наблюдал за тем, как отец обнял маму, плачущую от накатившего разом облегчения. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но встретился с серьезным взглядом доктора. — Теперь я попрошу вас выйти, чтобы провести последний осмотр. Он не займет много времени, уже совсем скоро вы сможете поговорить. Уже прошла почти неделя с тех пор, как Чайльд очнулся, а дети все ещё липли к нему так, будто он находится в коме. Тевкр лежал у него на плече, прося рассказать про новые приключения старшего брата, ему нравилось слушать даже несмотря на то, что после пробуждения Чайльд начал проглатывать некоторые буквы, Антон же лежал с другой стороны кровати, обхватив маленькими ручками его ногу. В комнату зашла Тоня, держа в руках какую-то газетку, скрученную в трубочку. — А ну-ка, малышня, кому я сказала о том, что братику нужен покой? Чего вы опять прилипли? — она угрожающе хлопнула широким концом скрученной газеты по ладони. — Живо расселись по стульям, а то отправитесь в свою комнату. Тевкр быстро спрыгнул с кровати, а Антон заплакал, ещё сильнее вцепившись в ногу парня, хоть он и не чувствовал этого. — Так, Антон, давай-давай, вставай, брату тяжело. — Псть останется. Не… мешает — Тарталья взлохматил волосы младшего, на что Тоня только устало вздохнула. — Сейчас тебе нужен покой, а они тебя напрягают, — она подошла ближе, рукой дотрагиваясь до его лба. — С семьей спкойно. — Ладно-ладно, если ты так говоришь. Мама приготовила борщ, скоро будем обедать. А, и кстати, к тебе пришли… — Какая у тебя милая семья, Тарталья. Особенно детки — прямо-таки ангелочки, — Арлекино вошла в комнату, запоздало постучав костяшками по двери. — Слуга? Чт… — Пришла передать тебе кое-что от путешественницы, — она подошла к постели и вытянула кулак, в котором держала что-то небольшое. На ладонь Чайльда упал его собственный Глаз Бога — точно, он же отдал его путешественнице на хранение, но что он делал у Арлекино? События прошлого все ещё были мутными. — Выглядишь жалко, уверен, что все ещё в состоянии занимать место Одиннадцатого Предвестника? — Слуга ждала, что Чайльд как обычно ответит что-то колкое, но он только горько усмехнулся, сжав в руке Глаз Бога. — Чайльд! Чайльд, вставай! Ты не можешь здесь умереть! — Боже, сколько крови… — Чайльд, ты сильный! Не сдавайся! Странно, этот сон отличается от всех, что были до этого. — Чайльд, я не могу помочь тебе сейчас, тебе нужна срочная медицинская помощь! Пожалуйста, ты должен бороться! Ты нужен нам! Подожди ещё немного, не закрывай глаза! Только живи, а потом мы можем хоть без остановки сражаться! Чайльд! Глаза застилала кровь, но он не мог понять, чья она была — его собственная или его жертвы. Он сидел в неудобной позе, поэтому его тело затекло, а в ушах раздавался звон. Слишком громко… замолчи. — Чайльд, останься со мной! Я сказал тише, почему ты просто не можешь замолчать? — Счастливого пути, Аякс, не забывай пить побольше горячей воды. Сяньшен? Аякс, ты здесь? Аякс, ты слышишь? Аякс, проснись. Аякс, как ты смеешь умирать у меня на руках? Аякс Аякс Аякс Аякс! Парень рывком подскочил с кровати, прогоняя сон. К горлу подкатила тошнота, которую он не мог сдержать. Он хотел подняться, но ноги не держали его, он попытался схватиться за тумбочку, но руки также были ослаблены, поэтому ему удалось только смахнуть тазик, который оставила Тоня для смены компресса. Оставшаяся вода вылилась на пол, а тазик с грохотом отлетел в сторону. Тарталья сразу оказался на коленях. Упав, он больно ударился, но сейчас ему было абсолютно плевать — он стремился доползти до туалета, но уже не мог контролировать свой желудок. Прикрыв одной рукой рот, второй он схватил тазик и наконец смог опустошить желудок. Его тошнило довольно долго, казалось, тело разрывает изнутри. По щекам потекли слезы, Чайльд просто хотел, чтобы это все скорее закончилось. На шум прибежала мама, хотя она была не одна — в коридоре Тоня успокаивала испугавшегося Тевкра, не позволяя ему зайти в комнату и увидеть, что там происходит. Мама подбежала к Чайльду, принявшись круговыми движениями поглаживать его спину, но это не принесло ему спокойствия — затошнило ещё больше. Теперь Чайльд плакал от своей ничтожности и не мог понять, почему жизнь так несправедлива. Когда его прекратило рвать, мама помогла ему дойти до кровати и уложила его в постель, выдав несколько салфеток, а сама унесла мыть посудину. Чайльд смотрел в потолок, в глазах двоилось и казалось, что его начинает тошнить снова — он склонился в одну сторону, решив, что уж лучше его вырвет на пол, чем на кровать. Но вместо тошноты к горлу подкатил кашель, влажный и продолжительный. Он поднес ко рту сразу несколько салфеток, пытаясь вытереть слюну, но обнаружил на них только красное пятно.***
Чжун Ли опаздывал — он знал, что задержался на целую неделю, но ничего не мог изменить. Уже стоя у двери дома Чайльда, он собирался постучать, как дверь открылась раньше — на пороге показалась девушка среднего роста с короткими рыжими волосами, её голубые глаза вперились в него. Казалось, женская версия Тартальи предстала перед ним. — Здравствуйте? А Вам кого? — Здравствуй, меня зовут Чжун Ли, я друг Чайльда, — девушка удивленно захлопала большими глазами, а потом поднесла палец к губам. — А! Вы имеете в виду братика Аякса? Получается, это Вы — Господин Чжун Ли, которому я недавно писала. Братик сейчас немного занят, но Вы можете войти. — Благодарю, — Чжун Ли вошёл в дом и только повернулся посмотреть на семейную фотографию, висевшую на стене, как из-за угла вынесся маленький ураганчик, привлекающий все внимание. — Тоня! Тоня! Я хочу поиграть с братиком — только не прогоняй меня! Можно? — Тевкр кричал так громко, что его слышал весь дом, не успев сбавить скорость, он влетел в Чжун Ли, хватаясь за его штанину, чтобы не упасть. Архонт, в свою очередь, придержал мальчишку, а потом вгляделся в ещё одну рыжую макушку, но вскоре мальчик снова обрел равновесие и отстранился. — Ой-ой-ой, — он потер лоб, а затем поднял глаза на незнакомца. — Здравствуйте! — Тевкр! Не видишь, что у нас гости? Не носись по дому, а лучше иди помоги маме на кухне, она собиралась жарить пирожки. — Пирожки! Мои любимые! — Тевкр! Не кричи так, — Тоня вздохнула, а потом прошептала сама себе: — За что мне этот бесёнок… Господин, можете садиться, где Вам угодно. Комната Аякса находится в конце коридора. Тоня вышла на улицу, а Чжун Ли остался в гордом одиночестве. Сидеть на месте не хотелось, тем более у него итак шалили нервы, поэтому Архонт принял решение пройтись по коридору к комнате Чайльда, в надежде, что он уже освободился. Он тихо ступал по старым половицам, подходя к комнате товарища, он услышал какой-то громкий шум. — Нет! — Ты неблагодарный сын! Чжун Ли без раздумий распахнул дверь, и ему сразу открылся вид на больного Чайльда и мужчину, стоявшего рядом и поднявшего руку для удара. Сердце застучало быстрее, он действовал только на одних рефлексах, когда рванул к мужчине, перехватывая его руку налету. — Что Вы делаете? — тотчас спросил Архонт, нахмурившись и смотря прямо в глаза мужчины, казалось, в попытке уничтожить взглядом. — А ты ещё кто? — мужчина вырвал руку и сдержался от того, чтобы потереть запястье. — Сяньшен? Что ты здесь делаешь? — Чайльд удивленно захлопал глазами. — Чайльд, что здесь происходит? — Чжун Ли сконцентрировал внимание на Тарталье, обращаясь к нему. — Ничего, я просто разговаривал с отцом, — он отвел взгляд, а затем поднял глаза. — Ты меня не переубедишь, отец, я всегда хотел, чтобы ты гордился мной. Я делал все для этого, но ты просто поставил на мне клеймо чудовища, так что хоть раз в жизни позволь сделать так, как хочу я. Я ведь тоже человек, это моя жизнь, — Чайльд нервно сжал одеяло. — А о матери ты подумал? Что будет с ней? — бросив напоследок больно резанувшую по сердцу фразу, он вышел из комнаты сына, хлопнув дверью. У Чайльда задрожала губа, но он быстро скрыл эту секундную слабость, улыбнувшись гостю. — Он бы не ударил меня, Сяньшен, он всегда только запугивает, так что ты мог не волноваться. — Ты бледен, думаю, тебе стоит прилечь. Чжун Ли аккуратно надавил на плечи Тартальи, надеясь не задеть раны. Опустившись на кровать, Чайльд закрыл глаза, позволив одинокой слезе быстро скатиться по щеке — ему было больно, больно и обидно из-за того, что сколько бы наград он не заслужил, чего бы не добился, на какой ступени карьерной лестницы не оказался, его отцу будет все мало. — Сяньшен, я же могу считать тебя другом? Ответь, я же человек? — Ну конечно ты человек, что ещё за вопросы? — Тогда по-твоему я достоин жизни? — Чайльд, ты меня пугаешь, — Чжун Ли неуверенно протянул руку в порыве погладить парня по спине, но не успел он коснуться, как Тарталья рассмеялся. — Прости, я в порядке. Теперь я в порядке… Это что получается, я только что напугал Гео Архонта? — Глупый мальчишка с дурным нравом, — шутливо фыркнул мужчина. Чжун Ли неожиданно очнулся, сидя на стуле и сложив руки на кровати Чайльда. Спросонья он даже не понял, где находится, пока его в сознание не привел громкий звук кашля, раздающийся из ванной. Он рывком встал со стула и подбежал к двери, начав с силой стучать и грозясь выбить её ко всем чертям, если Чайльд не откроет её раньше. — Чайльд! Открой дверь! За дверью молчали, а потом тишину снова разбавил надрывистый кашель. — Чайльд! Позволь помочь тебе! Чайльд! — Сяньшен… Все в порядке, я скоро выйду… — он опять прервался на кашель. — Открой дверь или я её выбью, — пригрозил Архонт, начиная отсчитывать вслух. В ванной послышались шорохи и уже через минуту замок щелкнул, взору Чжун Ли предстал Чайльд. Он был еще бледнее, чем как когда Чжун Ли увидел его в первый раз. Он ослаб настолько, что даже не мог скрыть дрожь в ногах и только опора на ручку двери позволяла ему стоять, согнувшись. Взгляд Архонта переместился на раковину, по которой были размазаны остатки крови, а затем на мусорку, пополнившуюся значительным количеством салфеток. Мужчина не успел ничего спросить, как, повинуясь рефлексам, подхватил Чайльда. Тот уткнулся носом в его грудь и сжал рубашку Архонта со спины. — Прости, Сяньшен, так резко захотелось спать, — он медленно закрыл глаза. Кое-как добравшись до кровати, Чжун Ли уложил парня. — И как давно ты кашляешь кровью? — прямой вопрос, казалось, не выбил Тарталью из колеи. — Лучше спроси, сколько это ещё будет продолжаться, — он улыбнулся, и Чжун Ли показалось, что это была самая печальная улыбка, полученная от Чайльда. — Ты уверен, что хочешь отправиться в Ли Юэ? — Ты спрашиваешь об этом уже в десятый раз, за это время мой ответ не изменился — да, я уверен. Все ещё. Чжун Ли оставалось только вздохнуть. Прощание с семьей выдалось тяжелым: мама ревела, не переставая обнимать сына, отец ушел из дома, не желая слушать, Тевкр и Антон ничего не понимали, только жались к взволнованной сестре, которая гладила их по спинам. Несмотря на это, Чайльд оставался непреклонен, никто не мог понять его жажду вернуться в город Ли Юэ, где всегда горят фонари. Он ведь ещё не достаточно окреп и мог не пережить эту поездку вовсе.***
Его снова скрутил приступ тошноты, устало вытерев губы рукавом пальто, Тарталья прислонил лоб к деревянному борту корабля. — Прости, Сяньшен, я никогда не страдал морской болезнью, — сейчас его лицо было не столько бледное, сколько зеленое, все это время он пытался скрыть несколько продолжительных приступов кровавого кашля, а потом ситуацию усугубила неожиданно появившаяся морская болезнь. Чжун Ли аккуратно поднял голову друга за подбородок и повернул к себе лицом, тщательно вытирая его лоб и рот полотенцем. Чайльд не успел вымолвить и слова, а мужчина уже скрылся с палубы. Дни, проведенные на корабле, настолько вымотали Тарталью, что под конец плавания он не мог даже подняться с кровати. Чжун Ли сильно переживал за товарища, ухаживая за ним во время горячки. Иногда Чайльд задыхался во сне, иногда плакал из-за кошмаров или из-за того, что покинул семью, иногда его тошнило кровью, иногда мучали галлюцинации — тогда он много говорил и улыбался, принимая Чжун Ли за кого-то другого. Чжун Ли сидел у изголовья кровати, вытирая пот на лбу больного, когда тот приоткрыл глаза и прохрипел единственное «Воды». — Не пей много, тебе может опять стать плохо, — предупредил Гео Архонт, но парень его как будто не слышал, поэтому Чжун Ли пришлось силой оторвать его от бутылки. — Милый Господин, почему я должен страдать? — капли воды скатились по его подбородку. — За что Боги разгневались на меня? Я старался быть примерным сыном… Стать лучшим воином, — он тяжело сглотнул, смотря куда-то мимо Чжун Ли. — Может быть я и правда демон, не заслуживающий жизни? Я ведь отнял столько чужих жизней своими руками… Да, кажется, я все испортил, поэтому сейчас мне и суждено страдать. Смерть за смерть, да? Чжун Ли только открыл рот, чтобы ответить, как взгляд Чайльда сфокусировался на нем, и он продолжил: — Сяньшен, скажи, где человек может обрести покой? Если в Селестии творится беспорядок, в Тейвате бесчинствует Орден Бездны, а в самой Бездне властвует Вечная Тьма? — его глаза блестели от лихорадки, поэтому со стороны он может и вовсе казался безумцем. — Где находится то место, которое люди зовут Раем? Он вообще существует? Или судьба человечества — умереть в страданиях? Пожалуйста… Скажи… — не успел Чжун Ли ответить, как парень заснул — его ждала ещё одна кошмарная ночь. Прошло уже несколько недель с тех пор, как Гео Архонт и Предвестник вернулись в Ли Юэ, и Чжун Ли правда начало казаться, что Чайльд идет на поправку. Лихорадка сошла на нет, и больше они не поднимали разговор, произошедший на корабле, да и в общем Чайльд стал более позитивно мыслить, правда, процент активности так и держался на нуле. — Сяньшен, ты занят сегодня? — Тарталья сидел дома у Чжун Ли, почему-то сегодня его лицо выглядело намного живее: щеки розовые, глаза светятся, волосы вновь обрели яркий, насыщенный рыжий оттенок. — Нет, ты что-то хотел? — Да, я хочу отвести тебя кое-куда Несмотря на то, что Чайльд еле держался на ногах, ему все же удалось уговорить Чжун Ли, поэтому в тот же день они отправились в путь. Это была солнечная поляна, ни одно дерево не создавало тень, а трава было словно золотая. Тарталья попросил Чжун Ли сесть, а сам лег ему на колени, рукой закрывая глаза от солнца. Архонт поднял свою руку на тот же уровень, создавая партнеру тень. Чжун Ли этот момент отчего-то показался очень важным, поэтому он молчал, дожидаясь, пока рыжеволосый начнёт разговор первым. Но Тарталья только молча достал что-то из кармана и, не раскрывая ладони, протянул руку Чжун Ли. — Ты ведь знаешь, да? Как давно? — его взгляд устремился в небо. — Догадывался с того приступа у тебя дома. — Сяньшен, ты великолепен! Так давно… почти с самого начала, — он улыбнулся, прикрыв глаза. Наконец, Чжун Ли почувствовал, что на его ладонь опустилось что-то холодное. Гидро Глаз Бога. Он с непониманием уставился на Чайльда. — Оставь его себе, в память обо мне, — он резко открыл глаза и встретился взглядом с мужчиной. — Сяньшен, каждое место рядом с тобой кажется для меня Раем, — он часто задышал, как будто перед истерикой, а потом и вовсе расплакался, именно в этот момент в нем больше всего горела жажда жизни. — И мне кажется, я люблю тебя. Чжун Ли знал, что этот момент когда-то настанет. Чжун Ли знал, что этот момент настанет очень скоро. Что ему придется попрощаться с тем, кого он любит и жаждет больше всего. Сейчас он был рад, что в последние минуты его жизни они находятся здесь: на просторной поляне и вместе смотрят на это необъятное небо. Чжун Ли наверное впервые за столько лет захотел разрыдаться как ребенок, он хотел кричать до тех пор, пока не охрипнет или не потеряет голос вовсе. Его сердце болело так, будто ещё чуть-чуть и оно разорвется. Почему, почему умирают все вокруг него? Его друзья, любимые, почему он должен смотреть на эти смерти. В эту минуту ему хотелось одного — умереть вместо Чайльда, отдать ему свою долгую-долгую, почти бесконечную, жизнь. — Ты — мой Рай, Аякс, — ответил Архонт и осторожно наклонился над Чайльдом, легко касаясь губами сначала щеки, а потом лба. Только когда Аякс счастливо улыбнулся и закрыл глаза, Чжун Ли стиснул в объятиях возлюбленного и расплакался.
