Новогоднее чудо

      Шум в балетном зале обволакивает маленького мальчика, который сидит в мягком кресле ложи. Его родители что-то обсуждают в сторонке, на что тот совсем не обращает внимания.              Его волнует искусство, а не какие-то разговоры.              — Сынок, ты не забыл свой бинокль?— нежным голосом спрашивает мама Чонгука, убирая прядку волос за ухо мальчика.              — Нет, мама. Он в кармашке, — похлопывает по пиджаку и достаёт маленькой ладошкой такой же маленький бинокль, показательно приближая к носу, чтобы мама убедилась в правдивости его слов.              Женщина звонко смеётся, зовя сидящего рядом мужчину.              — Дорогой, посмотри на нашего очаровательного сына. Он же просто ангел, — очередной раз радуется женщина. Мужчина в смокинге поворачивается к своей семье, едва улыбается и склоняется, чтобы прошептать:              — Сейчас на сцену такие чудесные ангелы выйдут. Чонгук, смотри внимательно, не отрываясь, и запоминай каждую мелочь, а потом нам расскажешь. Хорошо?              Мальчик кивает и отворачивается, впиваясь взглядом в занавес, родители хмыкают.              Представление начинается через считанные мгновения. Первые десять минут проходят незаметно, а Чонгук сидит с широко раскрытыми глазами, впитывая каждое движение балерин и пытаясь запомнить ноты классической музыки. Он не может отвести взгляда ни от костюмов, ни от декораций, крепко сжимая ладонь в кулак и стараясь не шевелиться. Смысл сюжета доходит до него ещё туго, довольно медленно, но это не мешает ему наслаждаться моментом.              Мальчик не может сказать, что именно его заинтересовало, так как чёткого и узкого ответа в голове попросту нет.              Всё.              Всё осталось в памяти надолго. Включая счастливые лица родителей, музыку, которая пробирала до костей, и красивых танцоров.       — Чонгук, тебе всё понравилось? — спрашивает женщина, садящаяся на корточки, чтобы заглянуть в детское личико.       — Очень! — взволновано восклицает тот, размахивая руками из стороны в сторону, дабы передать эмоции, кипящие у него в груди. — Они такие прекрасные, а особенно тот мужчина с белыми волосами... Он так красиво танцевал, словно… — и замолкает, так как не может описать свои чувства. — Я бы на нём женился, если была бы такая возможность, — выдаёт десятилетний сын своим родителям, которые после услышанного приоткрывают рот от шока, не веря своим ушам.              Мальчик замолкает с улыбкой на лице, не понимая, что такого сказал.              Родители перекидываются взглядами, и следом мама нежно гладит мальчика по макушке, удивленно посмеиваясь.              — Надеюсь, когда-нибудь у тебя получится это сделать, — говорит нежно женщина, вставая в полный рост.              Чонгук хмыкает, а следом задумывается.              — Мама, папа...              — Что такое, сынок? — спрашивают родители, беря сына за ручки, и направляются в сторону раздевалки.              — Я хочу связать жизнь с балетом, как мама! — восторженно озвучивает мальчик, оглядывая родителей и ожидая какой-нибудь реакции.              Женщина, останавливается, впадая в шок на несколько секунд, а потом снова присаживается, и крепко обнимает.              — Конечно, Чонгук. Мы будем только рады поддержать любой твой выбор. Ты только скажи, и мы постараемся помочь.              Мальчик угукает и краснеет.              Кажется, этот вечер запомнили все. Не только из-за того, что родители уже поняли, кого будет любить сын, но и как Чонгук выбрал свой путь, который окажется очень долгим и тернистым.       

***

             Сколько раз парень нервничал, а потом пил ромашковый чай, чтобы успокоиться перед важным экзаменом, сначала в школе, а затем и в университете.       Как бы не было печально, но Чонгук не стал связывать свою жизнь с танцами, ведь уже было поздно по возрасту. Он любит наблюдать, но никак не выполнять все странные и сложные трюки на сцене. Контролировать процесс, ставить разные постановки, а в конечном итоге видеть всю проделанную работу, которая вознаграждается не только большим доходом, но и шумными аплодисментами — вот, что поистине любит Чонгук.              Всю свою жизнь не только наслаждается любимой работой, но и пытается найти то необходимое и желанное в своем сердце, то, что ему также западет в душу. Например, любовь.              И даже в свои двадцать семь лет он не смог её найти. Всё не то, по его мнению: не те люди; не те эмоции.              Но мужчина не опускает руки, а лишь продолжает ждать, пока всё придет своим чередом.       

***

             В этом году начальство у Чонгука не решается рисковать и просит поставить всемирно знаменитую постановку — Щелкунчик. И Чонгук счастлив, потому что обожает данную постановку ещё с самого детства, когда мама включала Чайковского и танцевала прямо в большой гостиной, устраивая мини выступление перед сыном и мужем.              Что удивляет Чонгука — это новый состав танцоров, половину мужчин в котором он совершенно не знает, а когда решает спросить начальство, кто эти люди в списке, то получает ответ, что те из-за границы и специально приглашены, чтобы произвести фурор.              Не имея возражений, мужчина начинает ждать встречи с новыми лицами. И совершенно не зря.              Как только в зал заходит мужчина с тёмными волосами, подтянутым телом и сногсшибательной харизмой, Чонгук пропадает и не может оторвать взгляд от незнакомца.              Вдохнув полной грудью, Чонгук направляется навстречу к парню.              — Здравствуйте! Меня зовут Чон Чонгук и я режиссёр постановки. А вас как зовут? — протягивая руку, спрашивает мужчина.              — Здравствуйте! Приятно познакомиться. Можно просто Чимин, и меня пригласили в первую линию, — скромно отвечает парень и едва заметно улыбается, пожимая большую, горячую руку с татуировками.              Их руки разъединяются, но Чимин не решается отходить, а просто внимательно смотрит в чужие глаза, словно ища там все разгадки мира. Чонгук же не может понять для себя, что первое ощущает при нахождении рядом с Чимином. Он рассматривает каждую деталь в образе незнакомца, не в силах оторвать взгляда.              Тот осматривается и продолжает диалог:              — В случае чего я смогу к вам обращаться, если чего-то не пойму, например? — скромно спрашивает Пак, нервно приглаживая свои волосы.              Мужчина же хлопает глазами, а следом открыто и от всей души радуется, ослепляя Чимина прекрасной улыбкой.              — Конечно можете. Даже нужно, чтобы мы друг друга поняли. Я всегда буду с вами, — и мужчина не обманывает, хотя признаёт, что сказанное звучит очень двусмысленно.              Пак благодарно кивает и отходит, чтобы познакомиться с остальными коллегами. Как только парень отходит на приличную дистанцию, к Чонгуку подкрадывается высокий мужчина, который запрыгивает на бедного Чонгука, совсем не жалея, выкрикивает громкое: «Бу!».              Чонгук от испуга чуть ли не врезает человеку, неожиданно ворвавшемуся в его личное пространство, локтем прямо в живот.              — Хосок! Ты придурок? Совсем хочешь без друга остаться? — немного повышенным тоном спрашивает мужчина, уворачиваясь от крепких рук Хосока, которые так и норовят прикоснуться. Что ж поделать, когда тот тактильный и не может прожить без объятий и прикосновений.              — Ой, доводить бедного мелкого до трясучки — моя вторая работа, которая, к сожалению, совсем не оплачивается, а хотя должна, — наигранно ворчит, подзывая движением руки, приглашая к мягким кожаным диванчикам, которые расположены по углам большого репетиционного зала.              — Давай рассказывай, кто это был? — взволнованно спрашивает Чон, садясь и закидывая ногу на ногу, покорно ожидая ответа.              Чонгук цокает, так и догадываясь, зачем старший подошёл к нему.              — Вот всё-то тебе надо знать, — ворчит мужчина, следом усаживаясь рядом с другом.              — Конечно! Я же умру без этой информации. И будешь сам объясняться перед начальством, как великий Чон Хосок скончался прямо на работе...              — Ладно-ладно, ты только перестань, — перебивает Чонгук. — Это Пак Чимин, и он специальный приглашённый танцор, о котором нам рассказывало на днях наше руководство. Это всё, что я успел узнать.              Хосок кивает, а потом внимательно прищуривается.              — Ты уже запал? Так быстро? — как будто совсем не удивляясь, спрашивает Хосок и следом сам же себе отвечает на вопрос. — А-а-а, ты же всегда у нас был влюбчивый. Как только — так сразу любовь с первого раза.              Чонгук закатывает глаза.              — Уж простите, натура такая. Это ты с Юнги тянул несколько месяцев, чтобы начать держаться за руку и только ещё через пару месяцев — встречаться. У меня всё по-другому. Нравится — признайся и без каких-то сложностей, — пожимает плечами мужчина.              Хосок тяжело выдыхает, потирая свою переносицу, молясь, чтобы не появилась морщина между бровей.              — Надеюсь, бедный Чимин не испугается и не убежит от тебя сразу, как делали другие.              От таких слов Чонгуку становится грустно, ведь Хосок говорит правду. Тот это замечает и утешительно говорит, что всё будет хорошо.              Но, как назло, сказанные по неосторожности слова заседают в голове Чона, повторяясь, словно зажёванная кассета. Чонгук постоянно пытается избегать темы любви и того, как ему не везёт. Да, он ждёт любовь и желает её, но боится быть отвергнутым.              И всё же Чимин его безумно притягивает, да так, что ему становится попросту страшно от такого притяжения. Ему постоянно хочется смотреть на ангела во плоти. Каждое движение его завораживает и напоминает ту самую постановку из детства, как будто это Чимин тогда танцевал и очаровал маленького Чонгука.              Нельзя сказать, что парочка немного контактировала, но однозначно Чонгуку всё ещё мало.              Так, один раз везёт и Чонгук остаётся с ним наедине в небольшом репетиционном зале, где повсюду развешаны зеркала в пол и специальные поручни для занятия балетом.              Чимин оказывается настолько погружен в оттачивание движений, что совершенно не замечает, как зал пустеет и как там остаётся только Чонгук, а когда резко поднимает взгляд с пола, чтобы посмотреть на себя, то ловит пристальный взгляд, что затягивает. И так Чонгук наконец-то обращает на себя внимание своего ангела — так называет его, после нескольких просмотренных номеров, которые Чимин исполнил на высшем уровне.              — Что такое, Чон Чонгук? — негромко спрашивает Чимин, стараясь сохранить тишину.              Голос мужчины немного оседает, но это не мешает ему ответить:              — Все уже ушли, — не сходя с места у двери, отвечает мужчина. — Ты долго ещё планируешь заниматься? Уже поздно.              Чонгук показательно достаёт руку из кармана, смотря на циферблат часов. Чимин же разворачивается к мужчине и кивает:              — Только ещё один элемент повторю и обязательно пойду домой. Не волнуйся, — невзначай просит Чимин, возвращаясь к турникету, кладя на него руку, дабы не упасть во время прыжка.              Чонгук тяжело выдыхает. Он, конечно, знал, что Пак трудоголик-мазохист, но не настолько.               Он подходит к парню, да так быстро, что Чимин ощущает Чонгука всеми фибрами души.              Мужчина кладёт свою руку на чужое плечо, а следом вовсе разворачивает к себе.              — Послушай, хоть мы и не близки, но, пожалуйста, перестань себя мучить и отдохни. Новый год на носу, а ты ходишь чернее тучи.              И Чон прав на все сто процентов, ведь Чимин кроме своей работы ничем больше и не живёт. Он сутками может не покидать зал, чтобы быть довольным результатом.              Чимин сначала рассматривает кисть на своем плече, а потом грудь Чонгука, не желая поднимать глаза, так как отчитывали его так только родители, и то в детстве.              — А постановка? — тихим голосом спрашивает парень.              — Никуда не убежит. Она только через неделю, ещё успеешь помучить себя. А сейчас пошли покушаем, — предлагает Чонгук. Ему так хочется прямо сейчас затискать ангела и никуда больше не отпускать, но, увы, он не имеет на это право.              Чимин поворачивает голову к зеркалу, пристально смотря на себя, как будто ища ответы, а после кивает, принимая предложение Чона.              Всю прогулку они делятся своими историями, не замолкая ни на секунду. В воздухе слышится звонкий смех парней.              Чимин ещё долго благодарит за такой чудесный вечер, добавляя, что давно так хорошо себя не чувствовал с кем-то. На что Чонгук улыбается и гладит Пака по голове, ворча, почему тот не носит шапку зимой.              С тех пор всю последующую неделю парни друг от друга не отлипают. Ходят обедать и ужинать вместе, а на репетициях переглядываются и стараются незаметно поддерживать друг друга, но Хосок всё замечает и начинает, прикалываться над младшим, шутя, что именно он будет шафером на свадьбе.              Чонгук только отнекивается, стараясь подавить ту самую радость, которая расцветает в нём. Он как ребенок радуется, когда совершенно случайно касается Чимина во время прогулки по заснеженному городу. Тот не отвечает, но и не отпрыгивает от мужчины, лишь негромко задаёт вопрос:              — Как ты обычно празднуешь Новый год?              — Ну-у, либо с родителями, либо на корпоративе, — не задумываясь, отвечает Чонгук, пряча руки в карманы куртки.              — У вас есть корпоративы?              Чонгук пожимает плечами:              — Да, обычно собираются в театре, устанавливают большую ёлку и празднуют всю ночь: пьют; танцуют и поют новогодние песни. Помню, какая-то балерина танцевала сложный номер прямо на столе, — посмеивается мужчина, вспоминая.              — Ого, — Чимин останавливается посередине дороги, оглядывается, не видя никого, и поднимает голову к нему, наслаждаясь атмосферой. Только он, Чонгук и снег, который покрывает землю пушистым бархатом. — А в этом году где будешь праздновать?              Чонгук подходит к Паку, оставляя небольшое расстояние между ними и, пожимает плечами.              — Скорее всего, на корпоративе, так как родители уезжают отдохнуть за границу. А что такое? Почему такие вопросы?              Чимин смущенно улыбается, отводя взгляд:              — Ну, не знаю. Просто резко захотелось сходить на ваш корпоратив, — посмеиваясь, Чимин поправляет шапку, чтобы спрятать заметный румянец на щеках.              — Да-а? — подпрыгивает от радости, спрашивает мужчина, не веря своим ушам. Чимин смеётся от такой детской радости, заражаясь позитивной энергетикой. – Я обязательно покажу тебе чудесное место, где почти нет людей и можно спокойно отдохнуть.              — Хорошо, буду ждать, — стеснительно отвечает Чимин, начиная идти дальше быстрым шагом. Чонгук его догоняет, продолжая наслаждаться прогулкой.              С каждым днём, который только приближает к главной постановке года, Чонгук нервничает всё больше и больше. Настолько, что становится невыносимо много спать. Его голова забита всем: итоговым вариантом спектакля, тёмными волосами Чимина и особенно его силуэтом, когда тот танцует свои партии. Только с каждой встречей ещё больше просыпается желание обнять чудесного балеруна, успокоить и постоянно говорить, насколько Чимин прекрасный.              Чтобы хоть как-то расслабиться, иногда Чон приходит к Хосоку и рассказывает всё, что у него на душе.              — Я хочу ему признаться, но боюсь. Вдруг он испугается моих намерений, как это было раньше с другими… — жалуется мужчина меж их перерывами.              Хосок давится водой, и окидывает друга взглядом «ты слепой придурок?».              — Нет, я, конечно, знал, что даже в свои двадцать семь, ты тупишь не по-детски, но надеялся, что хотя бы не слепой, — саркастически говорит Хосок, закрывая бутылку и кладя её в свою модную сумку, которой постоянно хвастается. — Но увы, высшие силы не услышали мои молитвы.              Чонгук закатывает глаза:              — Я тут жалуюсь, а он издевается.              Хосок тихо смеется, его забавляет такая ситуация, но через пару секунд он внимательно смотрит на Чона:              — Вы ведете себя, как будто уже в отношениях, поэтому не думаю, что стоит переживать об отказе, — уверенно говорит Хосок.              — Как всё сложно…              — Просто признайся, что хочешь проводить с ним больше времени и так далее, как во всех этих дорамах. Главное, оденься красиво, и Чимин точно не откажет.              — Думаешь? — неуверенно спрашивает младший, почёсывая затылок и кусая губу.              — Да. Я даже готов поспорить и, если выиграю, то буду танцевать на столе, как это сделала Ханна. Чимин так же в тебе заинтересован, как и ты в нём.              Чонгук кивает и обещает, что в новогоднюю ночь обязательно признается, хотя в глубине души всё сжимается и проявляется привычное чувство — страх.              Через пару дней зал полностью наполняется людьми, которые приходят за новыми впечатлениями. Все в красивых нарядах: мужчины в смокингах разного цвета, а представительницы прекрасного пола в роскошных платьях, что так хорошо украшают их.              Пока в зале царит веселье и спокойствие, за кулисами творится хаос. Танцоры нервно ждут звонка, другие настраивают свет, камеры и проверяют звук.              Чимин стоит в дальнем углу и старается собраться, чтобы станцевать, как в последний раз. В этот момент к нему со спины подходит Чонгук: совсем тихо, чтобы не быть замеченным.              И обнимает парня, даря всю поддержку, которую хочет выразить. Чимин вздрагивает, но не вырывается, так как по парфюму сразу понимает, кто это.              — Ты справишься, и всё будет чудесно, — тихо говорит Чонгук, утыкаясь в тёмную макушку.              Пак угукает и разворочается к мужчине, крепко обнимая, тем сам успокаиваясь.              — Давай сходим после отпразднуем? — неуверенно спрашивает Чон.              Чимин поднимает взгляд и рассматривает лицо, стараясь запомнить каждую черту, а следом широко улыбается и соглашается, предлагая парочку стоящих мест.              Через пару минут звенит звонок обозначающий, что совсем скоро предстоит занять свои места, и работать не покладая рук несколько часов.              Заигрывают первые ноты чудесной композиции, которую Чайковский написал давно, и всё идёт своим чередом. Одно действие сменяется другим. Вот, Чимин в образе Щелкунчика уже сражается против крыс, тем самым спасая меленькую девочку по имени Клара. Ни один зритель не может оторвать взгляд от сцены, и ещё больше погружаясь в сказочную атмосферу.              Между актами, каждый танцор проверяет свои наряды, а Чимин издалека получает поддержку от Чонгука в виде большого пальца вверх и яркой улыбки. Мужчина не может не восхищаться способностями Пака, поэтому хочет даже на расстоянии передать поддержку.              И у него это отлично получается.              Чимин улыбается и делает руками сердечко, а следом сильно краснея, убегает с места преступления, чем вызывает у мужчины смех.              Всё проходит, как по маслу. Клара понимает, что Рождество — время волшебства и мечтаний, и каждый с этим согласен. Именно этот праздник приносит веру в волшебство, во что-то невероятное в серых буднях. Многие пары признаются в любви, и начинают поистине прекрасные истории, которые будут рассказывать своим внукам.              Самый главный спектакль удачно отыгран, и с этим никто не может поспорить. Танцоры кланяются, и получают большие букеты, с трудом умещающиеся в руках. Чимин заходит в гримёрку, с трудом передвигаясь, от того что цветы так и норовят упасть. К нему подходит Чон и помогает.              — Давай сначала заедем ко мне домой, оставим там все подарки, а потом поедем в ресторан, — предлагает Пак, быстро бегая по помещению и одеваясь. Чонгук улыбается и говорит, что вызовет такси.              Их вечер проходит настолько невероятно, что утром Чонгук совсем не верит, что держал за руку Чимина, пока они гуляли по ночному снежному парку, делясь всем, чем только могли.              Чонгук сразу звонит своему другу Хосоку, и как маленький ребёнок пищит в трубку.              — Мои уши… — шуточно ноет сонный Хосок, у которого болит голова, после большого количества алкоголя.              — Ты прикинь, я держал его за руку и проводил до дома под снегопад, — не унимается мужчина.              — Очень счастлив за тебя, мой подросток, — смеется Хосок и добавляет: — Похоже на корпоративе я стану самой обсуждаемой персоной, что станцует на столе, а-ах-ха.              Чонгук цокает и продолжает дальше петь оду любви, и только через полчаса он заканчивает, когда Хосок чуть ли не вырубается за столом.

***

             Новогодняя тихая музыка играет по всему большому залу, где посередине стоит огромная ёлка, украшенная яркими зёлеными шарами и игрушками из разных сказок: где-то весит хрустальная туфелька Золушки, где-то деревянный Щелкунчик.              В чёрном смокинге, завязанными волосами на затылке, мужчина очаровывает всех прохожих. Девушки уже ни один раз смотрели на него краем глаза, а некоторые пытались подойти и заговорить о чём-то.              Но Чонгука это всё не интересует. Ему нужна только заветная макушка, что должна с минуты на минуту прийти. Сегодня утром Чон точно решил признаться и не откладывать свои чувства в далёкий ящик. Нельзя сказать, что он всё же уверен, что в ответ получит взаимность, но собственное сердце и слова Хосока вселяют надежду.              Чимин заходит ровно за десять минут до курантов, говоря, что задержался в пробке. Поприветствовав несколько коллег, Чимин быстро приближается к Чонгуку:              — Привет, прости, что задержался.              Чон отвечает, что нет ничего страшного, и предлагает бокал игристого. Принимая бокал, Чимин взволнованно спрашивает:              — Помнишь, ты мне обещал показать одно местечко? — мужчина кивает, удивленно смотря на Пака.              — Прямо сейчас?              Чимин активно кивает и молящими глазами просит, а Чонгук не может не пойти на поводу у искусителя, и моментально проводит парня на открытый балкончик, который выходит на красивый сквер.              До Нового года остаётся пять минут, и Чонгуку приходит мысль признаться прямо сейчас, когда нет посторонних и они одни.              — Чимин… — волнительно зовёт мужчина. Тот разворачивается к Чону, вопросительно смотря в тёмные глаза. — Я хочу сказать одну важную вещь, — тяжело выдыхает и на одном дыхании выдаёт всё, что есть на душе. — Как бы тебе сказать, чтобы не спугнуть? Короче, ты мне нравишься, как возлюбленный. Смотря на тебя, мне хочется обнять, защитить от всего на свете и расцеловать твоё прекрасное личико…              Чимин ошарашенно смотрит из-за совсем неожиданного признания. Чон не может стоять на месте, так как сердце бешено стучит, но он никуда уходить не собирается, а дождётся любого ответа.              Пак хлопает глазами и отмирает, ярко улыбаясь, от чего его глаза превращаются в перевернутые полумесяцы. Затем парень ставит бокал игристого на перила и приближается, аккуратно беря руку Чонгука.              Он нежно поглаживает татуировки, вспоминая, как они встретились, и поднимает глаза, нежно произнося:              — Ты мне тоже нравишься, и я разделяю всё то, что ты хочешь со мной сделать, — смеется он, представляя и другие желание парня.              Чонгук не веря сначала своим ушам, смотрит на Чимина так, как будто тот произнёс что-то ненормальное и запретное. Спустя пару секунд он отмирает и резко загребает в свои огромные и тёплые объятия, всем видом показывая, как счастлив.              — О Боже, ты моё новогоднее чудо, Чимин…              В этот момент слышится бой курантов, и парни слегка отходят друг от друга              — С праздником тебя, Чон Чонгук!              — С Новым годом!              Парочка ещё несколько минут смотрит на друг друга, а после Чонгук притягивает себе и приближается к чужим губам:              — Можно? — тихо спрашивает он, опаляя горячим дыханием.              — Нужно…              Первый поцелуй всегда происходит неловко, и этот не исключение. Чонгук несмело сжимает губы и сразу получает отдачу. Его руки крепко обвивают чужую талию, не давая отстраниться ни на миллиметр, а улыбка не хочет сползать.              Как только бой курантов заканчивается, Чонгук слышит издалека голос Хосока, который ищет его.              — Чонгук, твою мать, ты где? — через пару секунд друг заглядывает на террасу, застывая от шока, видит, как его друг близко стоит к Чимину и обнимает за талию.              — А я говорил! — радостно произносит он. — Всё-таки придётся танцевать на столе!              Чонгук смеется, отодвигается от Пака, но не убирает руку с талии.              — Всё-таки придётся, — пожимая плечами, говорит мужчина. — Ты иди, приготавливайся, а мы сейчас подойдём.              След старшего моментально исчезает, и Чонгук нежно смотрит на возлюбленного, убирая тёмную прядку с его лица.              — Пошли веселиться, новогоднее чудо?              Чимин улыбается и кивает, прося напоследок ещё один поцелуй.              Идя к остальным, Чонгук понимает, что всё-таки на Земле правда случаются чудеса, которые скрашивают нашу жизнь, принося столько положительных эмоций, что нельзя описать словами.              Он своё получил и обязательно будет беречь, несмотря ни на что.