***
Питер пришел домой в подавленном состоянии. Смерть дяди Бена все ещё не выходила из головы. И это стало самой психологической травмой. Поэтому он ушел в комнату, чтоб грустить. К нему зашла тетя Мэй и села рядом. — Сегодня… Его так не хватало… — Да… И мне тоже… Но он там был. И он гордится тобой. О родителях разговор так и не зашёл. Питер больше всего был в обиде на своего отца. Он вечно занят своими опытами, с семьёй вообще почти не видится. Лишь иногда дома бывает. И то редко. И это половина беды только. Питер думать об этом даже не хотел. Его итак трясет с похорон дяди. — Так и проносятся его слова… Он хотел мне сказать что-то важное, а я… Я ему нагрубил. — Ты любил его. И он тебя любил. И очень бы тобой гордился. Питер после этого сильно задумался. И ещё долго смотрел на рисунок своего костюма. И тут у него что-то щёлкнуло. — Лиза! Та выглянула из своей комнаты. — Чего? — Есть дело.***
Добыть подходящую ткань было для Элизабет не проблемой. Денег у нее немного, но у нее есть богатый папик. Флэш Томпсон. Он ей за красивые глазки все сделает. Чем она его привлекает, это загадка века. Хотя нет. Не такая уж это и загадка. Юджин просто у нее купил за деньги шпаргалки для экзаменов, и считает что теперь у нее в долгу. И все. Ну так вот. Ткань купили, что дальше? Делаем замеры частей тела. Питер конечно же обратился за помощью к своей близняшке. Ибо самим это делать это тот ещё геморрой, но тут хотя бы можно послушать ее бухтение. — Стой смирно. — Так я стою смирно. Только не бухти. — Да как иначе то?! Ты стоишь передо мной в одних трусах! Итак с горем пополам они замеры сделали. Дальше Питер сам разбирался. Ещё и где-то достал линзы для маски. И в итоге сшил он тот самый костюм. И пошел бороться с преступностью как Человек-паук. Люди сразу обратили внимание на нового защитника. Начались статьи где то он герой, а где-то недоброжелательный гость. Но нашелся человек, который считал Человека-паука…***
— Кто такой этот ваш Человек-паук, да угроза он, итак понятно должно быть! — этим человеком оказался никто иной как сам редактор газеты Daily Bugle — Джеймисон. — Как он вообще попал в нашу газету?! Секретарша что-то пыталась ему сказать. Хоффман рассказывал о том как они налажали со статьей, но никто никого не слушал. — Джона, это сенсация! В Нью-Йорке такого ещё не было! — Робертсон. — Обычный преступник. Зачем ему маска? Зачем такая анонимность? На первую полосу. Человек-паук — угроза Нью-Йорка! — У нас нет нормальных снимков, которые можно было бы поместить! — А где они?! — Эдди все ещё бегает за ним с момента его появления! У него ещё не удалось сфотографировать его очень хорошо! — Робби! Скажи этому Броку; не будет качественных снимков, и может прощаться с работой! А так, объявление; деньги за снимки Человека-паука!***
Питера уволили с работы. Опоздал на работу — Коннорс его сразу же уволил. Сказал что таких опаздывающих работников не нужно. Но Паркер не отчаивался. Возможно он найдет работу ещё. Питер пока шел в квартиру, встретил рыженькую. И выяснил что во первых, она официантка. А во вторых, встречается с его лучшим другом. И при всем этом можно было смело заявить что ей некомфортно рядом с ним. Но так они быстро пошли по домам. В общей квартире его встретили. — Так, Пит, тут мой отец с проверкой. Она обязательная. Норман как раз разговаривал по телефону. — Ну что? Кто та девушка, с которой встречается мой сын? — Пап! — Я не знаю. — Питеру пришлось врать. — А когда познакомишь? — Пап! Норман все равно остался воодушевлен. Вообще в качестве девушки своего сына он видел Элизабет, а не Мэри Джейн, о которой он пока не знает. На то у него были причины. Элизабет Паркер подходит его сынуле по всем стандартам. Хэрри с ней дружит, плюс эта девушка в него влюблена, а это было понятно с их первой встречи. Осборн уже даже представлял как будет сидеть с внуками на пенсии, ибо почему бы и нет? — Пап, тут Питер не может найти работу, ты не мог бы помочь? — Могу. Один звонок знакомым людям, и готово. — Мистер Осборн, не нужно. Я сам зарабатываю и сам найду работу. — Похвально. Добиваешься всего сам. Тут звонок. Питер не ожидал такого, но тут ему в трубку прямо орут. — Питер! Daily Bugle платит за снимки Человека-паука! Это по твоей части!***
В итоге. Питер так старательно на фотографировал свою физиономию в маске, принес снимки, а ему: — Снимки дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Полное дерьмо. И тут как гром среди ясного неба, приходит запыхавшийся Эдди Брок. — Брок, ты где был?! Тебя новичок уже опередил. Тот с виноватым лицом стоит и пытается извиниться. Джеймисон гораздо быстрее его заткнул. — Ладно. Показывай что у тебя. Тот показывает свои снимки, а там такое мыло, что хотелось заплакать. — Что это за сельскохозяйственное мыло? Брок, я за что тебе деньги плачу?! За то чтоб ты снимал подобное фуфло?! — Нет, сэр! Его реально трудно заснять! Я перепробовал уже все! — Но у Паркера каким-то образом получилось! У него просто дерьмо, а не какое-то там сельскохозяйственное мыло! Эдди мельком взглянул на снимки Питера, и пару раз моргнул. У него как бы были пару вопросов, но он воздержался. Но Питер и так показался ему знакомым. Будто они раньше встречались... — Но… — Никаких но! Не умеешь делать снимки — пошел вон! — Нет, босс, я умею делать снимки! Я занимаюсь этим лет с пяти! Но тут у меня просто не получилось! — Две недели?! — Ну… — Иди делай свое хозяйственное мыло на заводе, а не в редакции! В нашей редакции никакие порнозвёзды, ничего не умеют делать как обычные люди, не нужны! — Я не… — Ты уволен! Блондин, поняв что уже ничего не выйдет, вышел с расстроенным лицом. — Мисс Брант! Выпишите этому придурку его последний чек, он больше тут не работает! Но тут все внимание вернулось к Питеру. — 200 баксов за все. — Но это мало! — Тогда продавай кому-то другому. — тут ему позвонила жена. — Ладно. Заплачу 300. Для внештатного фотографа в твоём возрасте самое то. — А в штат не возьмёте? — Не, ты что! Принесешь снимки этого придурка, может быть куплю, но вот в штат точно не возьму! Максимум что можешь ожидать — коробку конфет на рождество! Но не должность штатного фотографа. Возьми вот это, и отдай девушке на выходе. Питер решил хотя бы этому радоваться. — Я теперь фотограф…