Пари Дедов Морозов

      Маленькая гостиная общежития вмещала в себя четырёх скучающих студентов. Уставших и удручённых – это описание, пожалуй, подходило им больше прочих. Несмотря на то, что первая неделя зачётов подошла к концу, настроения от этого не прибавилось. Не помогало и кое-как украшенное помещение: кривая надпись «С Новым годом!», растянутая от угла до угла, мишура, лежащая поверх книжных стеллажей, и совсем уж невзрачная ёлка в углу – на этом студенческий праздничный креатив заканчивался. Да и кому же с этим возиться? Большинство разъехалось по домам.       Без какой-либо радости Дима Позов, устроившийся у окна, провожал взглядом огромные хлопья снежинок. Они застилали то месиво, через которое приходилось карабкаться всю прошлую неделю, и внутри зарождалось приятное чувство ликования – наконец-то зима вошла в свои полномочия. Теперь же ажурные снежинки плавно ложились на белое покрывало, организовавшееся на земле, и на ветви деревьев, создавая чарующую и сказочную атмосферу. На просиженном и скрипящем диване расположился Серёжа Матвиенко, для антуража нарядившийся в колпак Санты Клауса и красный шарф. Он пролистывал контакты, преимущественно женские, и всякий раз тяжело вздыхал: Новый год придётся проводить в компании друзей, а не знойных красоток. Арсений же с Антоном вились вокруг ёлки, пытаясь реанимировать зелёный символ праздника. Шастун им несколько часов назад заявил: «Раз уж мы отмечаем Новый год в общежитии, то на нашем скромном торжестве должна быть хотя бы скромная, а не ущербная, ёлка». Как они с прискорбием могли судить, тонкая ель с разномастными игрушками сильно лучше выглядеть не стала.       На небольшом телевизоре шла новогодняя серия «Простоквашино». Дима пересек расстояние до дивана, плюхнулся на него, поймав на себе недовольный взгляд Сережи, и уставился в экран.       – А мне кажется это не часы бьют, а кто-то ногой в дверь стучит, – протянул кот Матроскин, удивительно похожий на Матвиенко – тоже в шапке и шарфе. Эта мысль вызвала на лице беззаботную улыбку.       После приглашения войти, в дом прошёл папа дяди Федора и притворился Дедом Морозом. Гениальную идею, возникшую в голове, Дима ознаменовал легким ударом по подлокотнику.       – Вот что мы тухнем? – от неожиданного заявления все обернулись на Позова с заинтересованными взглядами.       – Едем в Простоквашино? – хмыкнул Арсений, переводя взгляд на экран телевизора. Его дружескую шутку Антон поддержал задорной улыбкой и мягким поцелуем в щеку.       – Ой, блядь, Попов, – Дима отмахнулся от друга и, усевшись на диване удобнее, решил поделиться своей идеей: – Мы бедные студенты, хотящие какой-никакой атмосферы? Конечно, Шаст даже какао из пакетика «три в одном» пьёт.       – Ещё раз напомнил, что у нас нет стипендии. Молодец, – пробурчал Серёжа, которому заведомо не понравилась идея.       Но ворчание Матвиенко поток мыслей не остановило:       – Вчера мы в зал таскали коробки с реквизитом после всех этих новогодних свистоплясок. Там несколько костюмов, которые мы можем позаимствовать. А теперь к сути моего предложения: за несколько часов мы вполне сможем заработать, если будем создавать атмосферу праздника. Ходить, общаться с людьми и просить пожертвования на восстановление усадьбы в Великом Устюге, – Дима победно улыбнулся. Он поглядывал на друзей, ища поддержки, но Антон точно не хотел участвовать в такой авантюре, – у него всё на лице было написано, – Арсений заметно сомневался, а вот Серёжа приосанился и стал хитро улыбаться. В карих глазах последнего отразился небывалый азарт и озорство.       – Ну, а чтобы так скучно не было, да и мотивация какая-никакая, предлагаю заключить пари: кто больше за всё время денег заработает, тот и победил. Мы с Позом – идейные вдохновители, а вот вы, – Серёжа оглядел Арсения и Антона, – вполне подходите для реализации.       Однако Шастуну идея явно не понравилась, и он, сделав шаг вперед, скрестил руки на груди:       – Круто вы придумали, ничего не скажешь. А давайте вы, идейные вдохновители, и будете этим заниматься. Я лично не хочу ни с кем разговаривать, да и вообще в общество выходить. Вы прекрасно знаете, что мне лишние разговоры с людьми совсем не нужны.       – И это возражает тот, кто больше всего возмущался, что нет никакого праздничного настроения, – фыркнул Сережа и закатил глаза. – Да бросьте, мы выступим с вами, как продюсеры. Арс, а ты чего?       Арсений, ранее стоявший у стены, наконец подошел к ребятам и включился в обсуждение. Он нежно приобнял Антона и пожал плечами:       – Я вообще-то не против. Отличная затея. Брось, Антош, в КВН выступаешь, а здесь немного креатива проявить не сможешь? Расслабься, всё будет круто. У тебя Димка, у меня – Серый, – слова Попова казались убедительными. Они явно имели вес, и под давлением друзей Антон готов был сдаться, хотя на лице всё еще оставалось недовольство.       Главный любитель азарта, поднимаясь с дивана, заявил:       – Но чтобы наше «пари Дедов Морозов» имело смысл, нам нужен какой-то приз или наказание, – Сережа бродил по комнате взад-вперед, пытаясь придумать что-то особенное. Дима следил за ним пристальным взглядом, включаясь в размышления.       – Классика. Предлагаю следующее: пускай победители загадывают желание проигравшим, – вставил слово Арсений, подмигивая Антону.       – По рукам. На всё про всё три часа, – на том и порешили.

***

      Снежинки кружились в воздухе, словно в танце, на фоне тёмного, заполонённого тучами, неба. В свете фонаря они казались воздушными и манящими, что Антон невольно поймал себя на мысли: «А не вытянуть ли язык, как в детстве, чтобы поймать несколько из них?»       Под ногами скрипел свежевыпавший снег, но его приглушала громкая рождественская музыка, доносившаяся с площадей и торговых центров. Все мелькало и сияло – настоящая новогодняя сказка. Фонари, украшенные гирляндами, сверкали яркими огнями, освещая дорогу. На каждом шагу стояли новогодние ёлки, которые украшались игрушками и мерцали в лучах фонарей. Припорошённые снегом, они радовали взгляд Антона, не то, что подобие ели в общежитии. Гирлянды приветливо мелькали в окнах как жилых домов, так и еще открытых магазинов, и кофеен, и ёлочных базаров, откуда доносились свежие еловые ароматы. О наступающем годе свидетельствовали баннеры, огромные цифры, утопающие в снегу, и поздравительные вывески.       – Может у метро стоило остаться. Там всегда много людей, – задумчиво размышлял Дима, собирая носками сапог слои свежего снега.       – Они всегда торопятся. То ли дело здесь, – Антон указал красной варежкой на ярмарку и улыбнулся. – Вот тут-то люди наоборот хотят пропитаться духом праздника и никуда не спешат.       Приближаясь к месту проведения ярмарки, атмосфера праздника становилась всё более и более ощутимой. В воздухе слышались нотки глинтвейна, мандаринов и сладостей. Заводная ведущая, одетая в костюм Снегурки, занимала толпу детей конкурсами. Радостный смех детворы заглушал даже громкую музыку. У главной ёлки, сверкающей и привлекательной, толпы раскрасневшихся людей устраивали фотосессию, стремясь запечатлеть зеленую красавицу во всей красоте и величии. Лавки развеселых продавцов были забиты новогодними подарками, сувенирами и аппетитными сладостями, от которых у Антона потекли слюнки. Счастье и добро, какие-то волшебные и чарующие, не ощущающиеся в серые будни, – вот, что окутывало всё вокруг.       На Антона обращались любопытные взгляды: и взрослые, и дети, и вежливые пенсионеры радовались проходящему мимо Дедушке с накладной бородой и усами, которые, как отмечал Шастун, очень кололи свежевыбритое лицо.       – А кто хочет сфотографироваться с Дедушкой Морозом? – громко спросил Дима, радушно улыбаясь и разводя руками. – Кто хочет рассказать, как прошел год? И хорошо ли вы себя вели, детишки?       – О, ты прям тамада, – саркастично шепнул другу Антон, чувствуя на себе внимание сотен глаз.       – Если хочешь выиграть Матвиенко и своего любимого, то приложи чуть больше сил. Давай, Шаст, улыбнись. Ты же символ детства и беззаботных времен, символ веры, черт тебя дери, – Позов легонько подтолкнул Антона к выстроившейся толпе.       Мальчишки и девчонки взирали на него снизу-вверх с благоговейной улыбкой и светящимся восторгом в округлённых глазках. Они тянули к нему руки и шумели так, что Антон понимал лишь отрывки их пламенных речей.       – А ты принесёшь мне сегодня машинку на пульте управления?       – А ты получил мое письмо, Дедушка?       – А я буду ждать тебя и точно-точно не засну!       Один перекрикивал другого, но Антон силился выхватывать детские фразы и мало-помалу отвечать, на что Дима ему удовлетворенно кивал. Пропитавшись этой неподкупной искренностью, Шастун присел на корточки, чтобы хоть как-то оказаться на уровне детей. Он аккуратно приобнял одну девчушку, что скромно стояла позади образовавшейся толпы и чуть ли не плакала от того, что ее пинали активные первые ряды.       – Как тебя зовут, девочка? – сымитировав старческий голос, интересовался Антон.       – Поля, – тихо ответила она, ощупывая красную мантию Деда Мороза.       – Поля, – повторил Шастун. – А ты, Поля, написала мне письмо?       В ответ она лишь кивнула, шмыгая красным от холода носом. Немного помолчав, девочка потянулась к лицу Антона и прошептала ему на ухо своё желание, закрывая от чужих глаз рот ладонями:       – Я попросила, чтобы папочка выздоровел.       Сердце Антона невольно сжалось. Тонкий голосок девочки надломился, и она, вытирая слезы, грустно улыбнулась впечатлённому Шастуну.       – Непременно, Поля, – сказал он с уверенностью. Пускай в канун Нового года в её маленьком сердце появится надежда, пускай она верит, и своей верой обязательно поставит отца на ноги. – Конечно, малышка, в Новый год мечтам свойственно сбываться. Ты только очень сильно в это верь, – варежкой Антон коснулся области сердца внимательной девчушки, – и тогда все обязательно сбудется.       Она радостно улыбнулась Деду Морозу, коротко шепнула «спасибо» и побежала к женщине, что стояла позади толпы. Девочка радостно делилась впечатлениями и на секунду грустный взгляд родительницы преобразился, словно в сказке: в них отчетливо заискрилось счастье и любовь, а также признательность, с которой она кивнула Антону.       От этого простого взаимодействия стало так тепло и светло на душе, что дальнейшие разговоры с детьми и родителями не приносили никакого дискомфорта. Антон с радостью фотографировался со всеми желающими, забывая об усталости, танцевал с детьми и угощал конфетами, что прикупил с вырученных денег в соседней лавке. Чужие радости наполняли его сердце, и он веселился ничуть не меньше.

***

      Преддверие Нового года в Москве – это время, когда занятые жители стремятся побывать в торговых центрах, чтобы в последний момент купить подарки для своих близких, да и в целом насладиться атмосферой праздника и суетой. Именно такой логикой руководствовались Серёжа и Арсений, когда выбирали место, где будет больше всего выручки с их костюмированного представления. Один из самых популярных торговых центов – это «ГУМ», который в этот период превращается в настоящую сказку.       При входе их встретила громадная елка, впечатляющая своей нарядностью. Она привлекала внимание благодаря красивым игрушкам, пёстрым украшениям и меняющим цвет фонарикам. Вокруг ёлки – огромный каток, на котором выписывают пируэты умелые фигуристы, неловко катаются новички и влюбляются пары. Их всех объединяет одно – они смеются и радуются жизни, словно дети, необремененные проблемами. Рядом многочисленные кафе и рестораны, ларьки с новогодней выпечкой и многое иное, что привлекало взгляд готовых потратиться людей.       Торговый центр, словно лабиринт из магазинов и отделов, и все это в единой рождественской тематике: броские новогодние игрушки, еловые ветви с лентами над входами, даже венки с европейскими сапожками – обилие украшений создавало неповторимую атмосферу праздника. Из одного отдела в другой сновали люди, увешанные пакетами. Они торопливо огибали неспешных посетителей, что лишь делали снимки, и пропадали в новых магазинах.       – Ты похож на сутенера, – заметил Арсений, ухмыляясь. Они нашли место под ёлкой и сели там, готовые радовать детей и взрослых, верящих в сказку. – Ходишь важный и следишь, чтобы я должным образом работу исполнял.       – У нас на кону выигрыш. Конечно я буду серьезным и важным, – Серёжа оглядел помещение цепким взглядом, выискивая тех, кто может принести им победу. – Так что постарайся воспользоваться тем обаянием и харизмой, которыми ты Шастуна подцепил.       – Звучит, как какая-то болезнь, – посмеялся Арсений, поправляя ремешок Санты.       Воспользовавшись ораторскими данными, Серёжа привлек семью из четырёх человек к Арсению. Ребята лет пяти с весёлым хохотом забрались на колени к мужчине и рассказали о своих успехах в этом году. Мальчишки поделились, что получили несколько кубков и медалей за участие в соревнованиях, и похвастались отличной учебой. На восторженные комментарии подошли и другие, жаждущие рассказать секреты Санте Клаусу, а потому Серёже оставалось разве что собирать неплохие деньги с родителей, каждый раз воровато оглядываясь на охрану.       – Победа у нас в кармане, – без малейших сомнений сказал Серёжа, пересчитывая деньги и убирая в карман, будто бы этим подтверждая слова. Он тут же уткнулся в телефон и что-то с улыбкой печатал, пока Арсений напевал и танцевал с собравшимися у елки детьми.       – Самое время накупить игрушек, – импровизированный Санта Клаус уселся на должное место и вытянул натруженные ноги, облачённые в сапоги. – Антон будет в восторге, – мечтательно вздохнул он, прикрывая глаза.       – Санта-Санта, – раздался над ухом знакомый и плутовской голос. – А будет мне подарок?       Губы Арсения растянулись в довольной улыбке. Не открывая глаз, он потянул Антона на себя и усадил на колени, обхватив за талию, чтобы тот не убежал из-за стеснения. Грубоватым басом Арсений поинтересовался:       – А ты хорошо вёл себя, Антоша? – он прищурился на один глаз, улыбаясь от уха до уха. Антон же беззаботно уплетал дольки мандарина, которые доставал из кармана. Он был холодным, покрытым от головы до пят снежинками, а нос отличался краснотой.       – Хорошо себя вел, прилежно учился, – Шастун перечислял томным шепотом, разглядывая лицо возлюбленного. Он шмыгал носом, согреваясь в тепле торгового центра и в тепле объятия.       Потянувшись вперед, Арсений неожиданно получил дольку мандарина, которую Антон прислонил к его губам с хитрой ухмылкой.       – Так мне положен подарок? – он игриво поерзал на чужих коленях, наблюдая, как меняется лицо Попова – тяжело было контролировать желание притянуть его в сладкий, как новогодний леденец, поцелуй.       – А что же ты попросил? – прочистив горло, спросил Арсений, уже и не стараясь придерживаться образа.       – Тебя в ленточках, – хохотнул Антон и слез с колен, расправляя мантию. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Арсения и знал, что эта выходка не пройдет бесследно.       – За украшениями? – в один голос спросили Дима и Серёжа, до того момента наблюдая за голубками.

***

      Серые стены студенческой коморки под названием «комната» наконец-то стали приобретать хоть какие-то оттенки праздника. Антон, как самый высокий из компании, пускал гирлянду в виде звёзд вокруг окна и под потолком, насвистывая Last Christmas, которая доносилась из колонок. Сколько бы он не пытался убедить Арсения, что всё под контролем и не стоит страховать его от падения, а последний никак не отпускал ног и не принимался за отряженную ему работу. Дима расклеивал по комнате многоразовые снежинки, снегирей, шары и даже прилепил улыбчивого Деда Мороза на одно из стекол. Серёжа, ворча и вздыхая, привязывал к купленным шарам тоненькие верёвочки. Справедливо сказать, что настроение у него пропало, когда подвели итоги их пари. Ну как так может быть, чтобы победила дружба? Стало быть, в Новый год действительно кругом магия и чудеса.       По телевизору фоном шел «Один дома», всеми просмотренный уже несколько сотен раз. Потому они поглядывали на экран краем глаза и механически смеялись в самые забавные моменты истории. Когда с гирляндой было покончено, Антон спрыгнул с табуретки в руки Арсения и стал любоваться отражением огоньков в его голубых глазах. Все казалось невероятным сном. Словно этот день – Золушка, преобразившаяся по щелчку пальцев: из серой скуки и тоски в настоящее волшебство.       – Надеюсь, что все это явь, а не сон, – прошептал Антон, прижимаясь к Арсению ближе. – Не могу поверить, что мы это сделали.       – Было не так уж плохо, согласись? – Арсений поглаживал парня по волосам, глубоко вдыхая его аромат геля с печеньем, которым он воспользовался сразу после их похода.       – Из меня неплохой Дед Мороз, а из тебя шикарный Санта Клаус, – руки любимого поглаживали по спине и согревали получше подаренного новогоднего свитера.       – Только я не умею исполнять желания, – Арсений вздохнул и пожал плечами.       – Брось, моим желанием было обрести любовь, и ты с этим прекрасно справился, – кротко улыбнулся Антон, заглядывая в глаза возлюбленного.       – А если захочешь меня в ленточках, я об этом тоже позабочусь, – он мягко прижался губами к губам Антона, вкладывая в поцелуй весь спектр чувств: признательность, уважение, забота, которые и составляли его любовь.       – С наступающим Новым годом, Арсений!       – С наступающим Новым годом, Антош…