Haos

      Три…       Сухой голос диспетчера звучал в наушниках, а на всех экранах мерцали крупные красные цифры таймера, синхронизированные с отсчётом по всему миру.       Два…       Люди замерли на своих позициях, сжимая карты ворот в руках и ожидая сигнала.       Один…       — Открыть поле игры!       Разноцветные вспышки карт переплелись между собой, заполняя пространство светом. Всё начало медленно растворяться в бесконечном потоке, открывая границу между мирами и соединяя людей по всему земному шару. Поле сформировалось в последний раз. Однако в этот раз все ощутили резкое головокружение, и даже я, к собственному удивлению, едва смогла удержаться на ногах.       К счастью, здание центрального командного штаба, где мы находились, перенеслось полностью. Привычный пейзаж за окнами исчез, уступив место космическому небу и ослепительно белой поверхности измерения, знакомые каждому бойцу, игравшему в бакуган.       Не прошло и минуты, как все включились в работу. Огромный зал гудел десятками голосов и работающей аппаратурой. Ученые заняли позиции у панелей, а группа специалистов, отвечавшая за спутниковые системы, сразу приступила к анализу поступающих данных. Основные приказы раздавались через микрофоны, разносясь эхом по всему помещению и обеспечивая синхронную работу всех подразделений. Теперь всё зависело от того, насколько оперативно командование сможет оценить обстановку.              — Пространство расширилось в пределах прогнозируемого диапазона. Совпадение с расчётной моделью составляет девяносто восемь процентов, — через микрофон сообщил доктор Майкл, выводя на самый большой экран трёхмерную карту. — Всё удерживается в единой системе координат, новых разрывов в пространстве пока не зафиксировано.       Многие облегчённо выдохнули. Это означало, что у нас есть время подготовиться, прежде чем новый пространственный разлом станет сигналом к началу вторжения Наги и его приспешников.       — Все ключевые объекты перенесены. Потерь и искажений нет, — быстро продолжил профессор Харрингтон.       На карте начали появляться новые обозначения. Белая поверхность поля служила основой, поверх которой отображались все здания, техника и транспорт. Расчёты учёных оказались удивительно точны. Одновременная активация множества карт ворот создала эффект якорей, фиксирующих намерение владельцев в момент создания поля. Благодаря этому пространство стянуло всех в заранее просчитанные зоны. А там, где требовалось удержать особенно крупные объекты, собрались самые большие группы людей, и это позволило удержать всё в нужных местах, точно следуя заложенной модели.       — Связь с другими командными центрами установлена. Данные синхронизированы.       Военные и влиятельные представители разных стран сидели за полукруглым столом на верхнем ярусе, пристально наблюдая за экраном. Информация о том, что бакуганы не являются игрушками, была официально обнародована, и все страны приняли жёсткие меры, стараясь не допустить массового участия детей в этой войне. Видимо, только угроза конца света смогла заставить человечество забыть старые разногласия и объединиться — чего за всю историю Земли ещё никогда не случалось.       — Доклад по численности, — потребовал по громкой связи один из генералов.       — Мы продолжаем получать данные со спутников и со всех устройств на поле, включая бакупоты и мобильные телефоны, но даже по предварительным оценкам в пространстве находится несколько миллионов человек, — доктор Майкл вывел на экран новые данные.       Счётчик численности продолжал непрерывно расти, и зоны на карте изменили цвет с жёлтого на красный, наглядно отражая высокую плотность скопления людей. Единственное, что хоть как-то обнадёживало в этой ситуации, так это то, что детей в пространстве оказалось значительно меньше, чем предполагалось.       Я резко отвела взгляд от экрана и повернула голову в сторону командования. Со всеми ними основные бойцы бакуган уже успели встретиться лично. Генералы переговаривались между собой, коротко согласовывая решения и сразу передавая распоряжения в локальные штабы управления.       Формально армии разных стран временно объединились в единую структуру, и за каждым бойцом, участвующим в битве, был закреплён отдельный отряд для защиты. Однако именно вопрос о Вейв и обо мне вызвал самые жаркие споры. Ни одна страна не хотела терять контроль над таким ресурсом, как Зона Бесконечности, но и действовать разрозненно в условиях глобальной катастрофы было невозможно. В конечном итоге Мистеру Казами пришлось вмешаться лично. Он настоял на том, чтобы мы оставались под защитой его клана, а все решения по нашему участию принимались через центральный командный штаб.       Ниндзя находились рядом со мной всё это время. Они не переговаривались и почти не двигались. Если не смотреть прямо на них, можно было легко забыть, что они вообще здесь, словно тени, которые просто заняли своё место у стены и растворились в окружающем пространстве.       Чёрная форма без отличительных знаков. Лёгкие броневые вставки на плечах и предплечьях. Лица наполовину скрыты тёмными масками, оставляющими открытыми только глаза. В их присутствии не было ни давления, ни показной строгости, которая была свойственна многим военным. Рядом с ними я ощущаю естественную для себя атмосферу поместья Казами.       — Ты что-то чувствуешь? Зона Бесконечности реагирует на Зону Безмолвия? — спросила Тигрерра, заметив, как Вейв едва заметно вздрогнула.       — Не совсем. Скорее… только начинает откликаться, — она на секунду замерла, прислушиваясь к себе.       — Нага уже собирает свои силы для вторжения, но он не понимает, с чем ему предстоит столкнуться, ведь Хелджи больше нет, — произнесла я, невольно возвращаясь мыслями к той самой битве.       — Пусть мой брат ослеплён силой Зоны Безмолвия, но его не стоит недооценивать. Он не станет идти в незнакомый мир первым. Нага не придаёт значения чужим жизням, и ему не важно, сколько невинных бакуганов погибнет ради его цели. Если потребуется, он пожертвует всеми.       — Как бы мы ни старались, жертв среди бакуганов всё равно не удастся избежать. Даже если ты избавишь осознанных от отрицательной энергии, некоторые всё равно останутся на стороне Наги добровольно, — сказала я, тяжело вздыхая. — Да и с неосознанными всё не так просто.       — С ними всё проще, чем ты думаешь, — внезапно произнес Гелиос, впервые прерывая своё долгое молчание. — Уничтожь их лидера или часть стаи, а затем заставь их ощутить угрозу полного уничтожения, и они инстинктивно подчинятся сильнейшему.       — Эти бакуганы ведомы отрицательной энергией и уже подчинены другому осознанному. Ты не сможешь взять их под контроль, — вмешалась напарница.       Гелиос даже не взглянул на Тигрерру, всё это время неотрывно глядя мне прямо в глаза.       — Силой я подавлю чужую волю. Но стоит тебе как бойцу хотя бы на мгновение усомниться или проявить к ним жалость, они инстинктивно это почувствуют и уже не подчинятся, — продолжил бакуган пайруса, словно предыдущей реплики и вовсе не существовало. — Почувствовав любую слабость, эти животные начнут давить числом, ощущая себя сильнее, чем есть на самом деле. Огромная стая даёт им иллюзию силы.       В повисшей между нами паузе отчётливо проступил гул непрерывной работы штаба, но он уже звучал фоном, не способным заглушить сказанное. Драконий голос отсёк всё лишнее, оставив только неоспоримую для себя истину.       Неосознанные всегда подчиняются сильнейшим бакуганам своей стихии. Чем их меньше, тем легче осознанному бакугану ими управлять. Однако лишь единицы способны полностью подчинить себе целую стаю и повести её за собой. Если с помощью усиления сильнейшие бакуганы способны на большее, то при правильном подходе эта информация может значительно сократить наши потери и повлиять на исход войны в самый решающий момент. От одной этой мысли перехватывает дыхание.       Я искренне поблагодарила его. Как бы мне ни хотелось удержать это невероятно ценное откровение, Гелиос говорил только тогда, когда считал нужным. Один из ниндзя едва заметно коснулся гарнитуры у виска, быстро передавая зашифрованный отчёт напрямую Мистеру Казами.       — Пожалуйста, не говори так о неосознанных. Пусть сейчас у них нет разума, но когда они отправятся на Новую Вестрою, у них появится шанс обрести его, — сказала Вейв.       Она не спорила с самой сутью сказанного, не отрицала неизбежности данного пути и всё равно не могла смириться с тем холодным, почти жестоким презрением, звучавшим в словах Гелиоса. Правда, от которой никак не скрыться, лишь сильнее заставляла её верить в лучшее.       — Это ничего не меняет. Их возможное будущее не изменит того, кем они являются сейчас, — ответил бакуган пайруса.       — Нага принесёт с собой саму суть Старой Вестрои. Хотим мы того или нет, нам придётся сражаться по её законам, чтобы победить, — заключила Тигрерра.       Все бойцы будут стараться свести потери среди бакуганов к минимуму. Однако если их окажется слишком много и ситуация начнёт выходить из-под контроля, никто не станет сдерживаться. В условиях войны излишняя жалость может нам слишком дорого обойтись.       — Действуем по второму протоколу, — раздался новый приказ по громкой связи. — Привести в боевую готовность всю технику и вооружение, поднять сеть защитных барьеров и обеспечить плотный огневой заслон по всему периметру. Все несовершеннолетние подлежат немедленной изоляции и выведению из зоны боевых действий. Бакуганов изъять. Исключение допускается только для бойцов с осознанными бакуганами.       Люди и бакуганы слушали, затаив дыхание. Каждое слово намертво врезалось в сознание. За краткими формулировками второго протокола скрывался целый свод распоряжений, которые уже исполнялись где-то далеко за пределами этих стен.       И всё же это распоряжение вызвало глухой, почти усталый вздох. Логика была для меня предельно ясна. Без знания альтернативного будущего я, вероятно, пришла бы к тем же выводам. Военные действуют в рамках своих возможностей и делают всё, чтобы удержать ситуацию под контролем.       Вот только земляне — не весты.       Наше оружие создавалось для войны с людьми, поэтому оно малоэффективно против существ совершенно иной природы, обладающих уникальной и невероятно мощной энергией… за исключением, разве что, ядерного оружия.       В какой-то момент ниндзя синхронно склонились в уважительном поклоне. Я едва успела заметить этот жест, как рядом со мной уже стоял Мистер Казами.       — Вы уже слышали приказ, — после моего утвердительного кивка старик продолжил. — Вейв, сейчас твоя главная задача: как можно быстрее создать барьер. Ни один портал при вторжении врага не должен открыться внутри нашей территории.       — Я готова.       Детали обсудили быстро. Мистер Казами активировал карту телепортации и перенёс всех на крышу. Сейчас нам всем оставалось лишь подчиниться, и следовать приказам.       Отсюда всё выглядело иначе. Расчёты учёных оказались удивительно точны. Бесконечно белая равнина поля боя тянулась до самого горизонта, разбитая на множество секторов, как огромный военный город, которому нет ни конца ни края. Создавалось впечатление, будто кто-то вырезал нужные куски из нашего мира и поместил их сюда. С такой высоты люди казались крошечными тёмными точками, лишёнными лиц и голосов.       Здесь было всё, что человечество создало, не желая мириться с собственной слабостью.       Вейв плавно соскользнула с моего плеча и опустилась на раскрытые ладони. Тонкие линии на её сферической форме замерцали, порождая сияние, которое медленно разрасталось разноцветной волной. Она слегка приподнялась, направляя энергию вверх. Люди внизу пораженно замерли, ненадолго отвлекаясь от работы. Никто не мог отвести заворожённого взгляда. Одно дело знать, что барьер появится, и совсем другое — увидеть собственными глазами то, что раньше казалось чем-то фантастическим. Поток поднимался всё выше, вытягиваясь в вертикальную ось, а на границе видимости начал медленно разворачиваться в стороны, образуя огромный защитный барьер.       Почти сразу до нас донеслись бурные овации толпы. Многие земляне впервые увидели силу бакуганов в столь масштабном проявлении.       Это было только начало.

***

      Стоило Хулио подойти к своим, как все разговоры мгновенно стихли.       — Смирно! — громко скомандовал Тайлер Грин, быстро вставая с насиженного места.       Несколько человек синхронно вскочили на ноги и выпрямились. Сантарес едва заметно улыбнулся, уже понимая, к чему всё идёт.       — Внимание! Перед вами Хулио Сантарес — боец бакуган стихии хаоса, второго состава «Отчаянных бойцов», — чётко произнёс Грин, стараясь сохранить серьёзность, но на последних словах уже не выдержал и засмеялся.       Дружный мужской гогот прокатился по округе. Сантарес шагнул вперёд и с размаху хлопнул друга по плечу так, что тот качнулся и захохотал ещё громче. Выбившиеся из модной стрижки светлые пряди мягко падали Тайлеру на лоб, придавая ему ту самую смазливую привлекательность, что так нравилась девушкам.       — Ах да, чуть не забыл. Ребят, вы вообще в курсе, что нашего Хулио в этой игре обскакала школьница? — не унимался Грин.       Сантарес молча показал ему средний палец в ответ.       Центральное командование фантазией не отличилось. У одной команды уже было всемирно известное название, а остальных лучших игроков бакуган автоматически собрали вместе и обозвали вторым составом. Парни просто не могли удержаться от подколов и, кажется, будут припоминать это ему до конца жизни.       — По местам. Вылет через несколько минут, — Сантарес кивнул в сторону самолёта.       — Есть! — шутливым хором откликнулись друзья и мгновенно направились к трапу.       Внутри самолёта было тесно и шумно. Солдаты сидели в полумраке, освещённые лишь тусклым светом аварийных ламп, и единственным напоминанием о том, что они движутся, была мелкая дрожь, пробегающая по обшивке и отдающаяся в позвоночник. Хулио устроился у борта, на своём привычном месте ближе к хвосту. Ноги чуть расставлены, руки скрещены на груди, а большой палец нервно царапал кутикулу указательного. Привычка, от которой Сантарес так и не избавился после службы. Сейчас он не мог расслабиться ни на секунду: слишком много адреналина гуляло в крови.       Хулио оказался единственным военным, в ком сочетались реальный боевой опыт и годы игры, проведённые бок о бок с осознанным бакуганом, поэтому именно ему доверили командование взводом, которому предстояло первым вступить в бой с бакуганами Наги.       Ответственность, превышающая его формальное звание.       Боец хаоса сглотнул и закрыл глаза. Образы войны переплетались в сознании с сотнями игровых раундов, окончательно стирая когда-то возведённую границу. В прошлом игра помогла ему преодолеть посттравматический синдром, а сейчас она возвращала к тому, с чего он начинал.       И тянула в эту бойню за собой всех. Без разбора.       Справа от него, почти вплотную друг к другу, сидели люди, которым он доверял больше, чем самому себе. Парни, как всегда, шутили и перебрасывались короткими репликами, перекрикивая гул турбин.       Райли Митчелл наклонился вперёд и резко начал рыться в сумке, перебирая вещи в поисках телефона. Темнокожий здоровяк на полголовы выше самого Хулио и так еле помещался, а тут ещё каждым движением задевал соседей, вынуждая их тесниться ещё больше. Лететь оставалось ещё минут двадцать. Терпение рядом сидящих Тайлера и Кайла уже трещало по швам, и они время от времени пинали его, с трудом сдерживаясь, чтобы не прибить раньше времени.       — Сядь ты уже нормально! — не выдержал Кайл и пнул его сильнее. — Или я сейчас сам организую тебе экстренную телепортацию прямиком в лазарет.       — Я бы посмотрел на вашу драку, — усмехнулся Тайлер. — Жена тебя за этот год откормила так, что я даже не знаю, на кого бы поставил.       Миссис Коулман действительно хорошо постаралась. Раньше Кайл спокойно мог ходить небритым неделю и забывал о стрижке до тех пор, пока тёмные, слегка волнистые волосы не начинали лезть в глаза. Однако после свадьбы внешне он стал будто другим человеком: чисто выбритый подбородок, аккуратная, максимально короткая стрижка, да и в массе он заметно прибавил. Эффект жены был слишком сильно заметен, особенно если сравнивать с тем, каким Коулман был несколько лет назад. Каждый, кто знал его до знакомства с супругой, подтвердил бы это.       — Хорошо, что из-за работы в полиции хоть не разжирел, — добавил Райли, не поднимая головы. — Скажем ублюдкам за это отдельное спасибо. Держат нашего малыша в тонусе.       — Завидуйте молча! — парировал Кайл, ничуть не обидевшись.       — Твою мать, куда он завалился? — раздражённо бормотал Райли, перебирая вещи вслепую.       — Детка, это тебе не бизнес класс! — усмехнулся Грин.       — Здесь даже эконом-классом не пахнет, — Митчелл вытащил телефон из сумки и с грохотом плюхнулся на место.       Он уставился в экран, сосредоточенно листая характеристики бакуганов.       — Хулио, а ты не думал поменять Око Света на Клинковую Тигрерру? Она по всем параметрам сильнее, — серьёзно спросил Райли, сравнивая двух сильнейших существ одной стихии.       — Согласен. По стилю тигрица подходит тебе больше. Ты только посмотри на неё: мышцы, доспехи, клыки, — добавил Кайл, вместе с Тайлером заглядывая в телефон друга.       — Лично я больше ассоциирую тебя со свирепой зверюгой, а не с летающим прожектором, — высказался Грин.       — И уж точно не с Оком Саурона, — смеясь, еле проговорил Митчелл.       Бакуган хаоса вдруг зашевелился и полыхнул тусклым мерцанием. Сантарес ощутил недовольство своего напарника. Он взял сферу в руку и стал успокаивающе поглаживать её большим пальцем, замечая, что его собственная тревога постепенно начинает уходить.       — Слушайте, парни, — Хулио тяжело вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова. — Ни с одним другим бакуганом я не буду так эффективен, как с Око Света. Я знаю, со стороны это звучит как полнейший бред, но между нами действительно есть связь. Когда мы сражаемся, мы чувствуем друг друга как продолжение самих себя.       — А твоё Око — он, она или, следуя современным тенденциям, мы теперь должны говорить «оно»? — шутя спросил Тайлер.       Шутку оценили многие. Грин уже открыл рот, входя в кураж, собираясь и дальше развлекать аудиторию, однако бакуган хаоса внезапно взмыл вверх и завис в воздухе. Сфера раскрылась, обнажая глаз, вспыхивая так ярко, что резкий свет мгновенно разогнал полумрак самолета. На мгновение всё стало видно так отчётливо, словно кто-то включил солнце.       Никто не ожидал от бакугана такой ослепительной обиды.       — Ладно! Ладно! Прости нас! Мы поняли, больше глупых вопросов не задаём! Ты отстоял свои личные границы! — Тайлер выставил перед собой ладони, прикрывая глаза.       Око вернулось к Хулио. Сфера осталась раскрытой, и тёплый свет струился из неё, мягко освещая лица сидящих рядом людей.       — Я допускаю, что эта связь существует, иначе руководство бы не позволило детям участвовать во всём этом дерьме. Вот только я одного понять не могу: почему ты нам, не говорил, что бакуганы — это живые существа? — с обидой спросил Райли.       — Потому что вы бы первыми меня отправили в психушку, если бы я сказал, что слышу голос в голове, — усмехнулся Хулио. — Разумных бакуганов, умеющих говорить, единицы, а остальные выглядят как детские игрушки. Когда я только начал слышать Око Света, я и сам был близок к тому, чтобы сдаться санитарам. Меня спасло то, что я сыграл с Чен Ли и её бакуганом Многоликим раньше, чем окончательно решил, что схожу с ума.       — Он мысли читает, что ли? — Коулман подозрительно прищурился.       — Это сложно объяснить, — задумчиво произнес Сантарес.       — Блядь, Хулио, как-нибудь уж постарайся, — не унимался друг.       — Телепатия? Ментальная синхронизация? Когнитивная связь? — подсказал Митчелл.       — Легилименция? — донеслось из передней части самолёта.       — Око не может просто так залезть ко мне в голову и вытащить то, что я не хочу показывать. Мы общаемся мысленно, но только когда сами этого хотим. Я всегда чувствую, когда Око обращается ко мне. Это ощущение ни с чем не спутаешь. Так что можете не волноваться.       Райли внимательно слушал, нервно переваривая услышанное. Он взял в руку одного из своих бакуганов и стал вертеть его, поворачивая то одной стороной, то другой, будто надеялся найти то, чего не замечал раньше. Провёл большим пальцем по узору, постучал ногтем по корпусу. Никакого намёка даже на малейшее движение.       Хулио был прав: на первый взгляд — обычная детская игрушка.       Как, чёрт возьми, эта маленькая сфера может превращаться в огромное существо? Откуда берётся столько энергии?       После университета Митчелл в идеале всегда знал устройство любого механизма, с которым работал, а здесь его мозгу не за что было даже зацепиться. Одна неизвестность, помноженная на миллион других. Это ощущение неопределённости, лишённое объяснений, рождало в нём нарастающий страх.       — Сейчас это последнее, о чём я волнуюсь, Хулио, — раздражённо сказал Райли. — Мы идем первые, а у нас учений толком не было. Я даже своих бакуганов в полной форме ни разу не видел.       Парни замерли, не зная, чего ожидать, когда Око Света зависло над ладонью Митчелла. Он резко вздрогнул, ощущая чужеродное присутствие, ломавшее привычный ход мыслей.       Не бойся…       Из глубины его собственного сознания раздался голос, не принадлежащий ни мужчине, ни женщине, лишённый возраста и каких-либо человеческих черт, отчего он казался одновременно чужим и пугающе близким.       — Не бойся, Райли, — повторил Сантарес, наблюдая за растерянностью друга со своего места. — Ты же в прошлом был верующим человеком. Помнишь, с каких слов ангелы начинали разговор?       В диссонансе между тем, что только что прозвучало внутри, и тем, что донеслось снаружи, Митчелл позволил любопытству победить страх. В голове тут же появился образ, который Око Света вложило ему в сознание. Он даже не заметил, как перестал дышать. Огромное существо с телом льва и маской фараона, чьи доспехи переливались песчаным золотом, резко распахнуло зелёные глаза. Райли взглянул на свою ладонь и замер в немом шоке, услышав характерный щелчок.       Сфинкс Сабтерры сам раскрыл свою сферу.        — Можешь считать, что Око Света представило вас друг другу. Но без карты ворот это его максимум, — пояснил Хулио.       — Внимание всем группам! Полная боевая готовность! Началось массовое вторжение вражеских бакуганов!       — А нам придется знакомиться уже прямо в бою, — с досадой сказал Грин, дотрагиваясь до своих бакуганов.       Самолёт резко заложил вираж и пошёл на посадку. Едва солдаты покинули борт, как их накрыл отдалённый гул непрерывно работающей вдали военной армады, пробирающий до самых костей. Краем уха Хулио улавливал разговоры о том, что такое огромное количество артиллерии и авиации сотрёт с лица земли любую угрозу и никому не придётся вступать в бой.       Все надеялись отделаться малой кровью.       Перед ними внезапно появилась Чен Ли, заставив шедших позади солдат, инстинктивно напрячься и потянуться к оружию. Алое китайское одеяние, расшитое древними иероглифами, поверх которого плотно сидела военная амуниция с многочисленными карманами и металлическими наплечниками. Её красота и обманчиво хрупкий внешний вид могли ввести в заблуждение любого, однако этого короткого мига хватило, чтобы всем стало ясно, кем она является на самом деле.       Сколько бы раз Хулио ни сталкивался со способностями одарённых, у него в голове всегда возникала одна и та же мысль: как же, чёрт возьми, хорошо, что в последние десятилетия эти люди предпочитают влиять на мир скрытно, редко вмешиваясь в конфликты простых смертных напрямую.       Во всех подразделениях смешались обычные люди и одарённые едва ли не со всех концов света. В этой войне их уникальная сила оказалась как нельзя кстати. Среди своей солянки бойцов Хулио легко их узнавал. Одни до последнего скрывали свою личность, не снимая масок и личин даже перед лицом смерти. Другие, наоборот, выделялись необычной внешностью или национальными атрибутами, а тех, кто намеренно растворялся среди обычных военных, распознать было уже невозможно.       Военные были категорически против того, чтобы сразу вводить людей в бой. Сначала штаб планировал задействовать технику и проверить, какой урон она способна нанести бакуганам. Хулио ненавидел тратить время впустую — любая задержка лишь оттягивала неизбежное и делала и без того хреновую ситуацию ещё хуже. Старые семьи продавили командование, ускорив переход к активной фазе, отправив Чен Ли в северо-восточный сектор.       Это его полностью устраивало.       Хулио приказал взводу оставаться на месте, а сам вместе с Чен Ли быстрым шагом направился к зданию локального штаба. У него было плохое предчувствие.       — Все настолько плохо, что ты решила встретить меня лично?       — Хуже, чем ты думаешь. Шун тоже здесь, — ответила она, протягивая планшет. — Хереди, Тейген и Триклоид уже опознаны. Они быстро приближаются, и каждый ведёт за собой стаю неосознанных бакуганов.       — Да ладно… — поражённо произнёс Сантарес, на ходу просматривая спутниковые снимки и мысленно сравнивая их с уже имеющимися данными.       — У всех двойная стихия и огромный уровень силы. Информация от клана Казами подтвердилась, — Чен Ли взглянула на Хулио, ожидая увидеть его реакцию.       — Главное, чтобы способности этих бакуганов совпадали с тем, что они обещали, — ответил боец хаоса.       В отличие от Чен Ли, Хулио не терзал себя вопросами о происхождении данных. Ему было всё равно, откуда у этого клана такие возможности и каким образом они собрали столь точную информацию, природу которой, кроме них самих, не знал никто. Он всем своим нутром желал, чтобы Казами не ошиблись ни в чём. В эту мясорубку Сантарес хотел идти, имея чёткое представление о противнике и готовые стратегии.       — Иногда я тебе завидую. Ты можешь себе позволить не думать о таком, — едва слышно произнесла китаянка.       В секреты одарённых Сантарес лезть не собирался.       Жизнь дороже.       — Нашла кому завидовать.       Едва Хулио оказался внутри штаба, взгляд сразу зацепился за карту. Пульсирующие точки бакуганов, множились по всему пространству с пугающей скоростью. Шестиугольный барьер, уже сдерживал тех неосознанных, чьи порталы открылись прямо перед его границами. Отдалённый гул работающих боевых систем, размещённых по всему периметру, до сих пор пробивался сквозь стены.       — За всё это время мы добились лишь временной дезориентации бакуганов. Ни одного случая полного уничтожения пока не было зафиксировано, — сказал полковник Риверс, сразу вводя их в курс дела.       Сантарес не стал это комментировать. Только горько усмехнулся и коротко кивнул Шуну в знак приветствия.       Как опытный боец хаоса он давно уже понял: убить бакугана может только другой бакуган.       Ни один мускул не дрогнул на лице Риверса, когда тот пристально уставился на Хулио, хотя именно с ним у него чаще всего возникали разногласия, по поводу использования карт смерти. Седина в коротко стриженных тёмных волосах добавляла полковнику возраста, а лицо, изломанное глубокими морщинами и шрамами у основания губ, тянущимися к шее, казалось каменным. На его фоне полковник Ван Тао выглядел даже дружелюбно.       — Под руководством Мисс Мисаки Вейв постепенно расширяет барьер и отрезает самые большие стаи друг от друга, — Риверс выделил на карте новые ответвления барьера, напоминающие пчелиные соты. — Мы должны как можно быстрее изолировать всех осознанных и устранить их до появления Наги.       — По нашим расчётам, объединённых сил Ураганной Скайресс и Многоликого хватит для уничтожения Триклоида. В это время вы, капитан Сантарес, будете руководить взводом и уничтожать её стаю, — произнес полковник Ван Тао, прищуривая узкие глаза.       — Сэр, мы можем захватить Триклоида и использовать её как рычаг давления на Рабиди, — Хулио заглянул в планшет. — По нашим данным, обе сестры не разделяют убеждений Наги и выполняют его приказы из-за привязанности друг к другу. Если удастся захватить Триклоида, Рабиди может сдаться без боя.       — Это неподтверждённая информация, капитан. Вполне может оказаться, что Рабиди и вовсе не существует, — сказал Ван Тао.       — Позвольте нам это проверить, — произнесла Чен Ли. — У Триклоида игривый и примитивный интеллект. При правильном подходе мы можем получить от неё не только сведения о Рабиди, но и информацию о планах Наги.       — Отрицательная энергия делает Триклоида опасной для людей и бакуганов, а быстро вы её от этой дряни не очистите, — ответил Риверс.       — Вейв может ... — начал Многоликий.       — Это бесполезная трата ресурсов, — перебил Риверс, предугадывая ход мыслей бакугана. — Даже если вы избавите Триклоида от отрицательной энергии, у нас нет времени уговаривать её сменить сторону. Чем быстрее вы разберётесь с ней, тем больше сил останется у тебя и Скайресс для поддержки Ока Света.       — Смерть каждого осознанного бакугана становится невосполнимой потерей для Вестрои. Триклоид и Рабиди не хотят войны. Прошу вас, дайте им шанс, — вмешалась Скайресс.       — В завершающем ударе я использую тройную способность в нужной комбинации, тогда мы с Чен Ли сможем победить её, не убивая, — поддержал её Шун.       — Исключено! — громче обычного сказал Риверс. — Стратегии с картами смерти уже утверждены. Бакуганы, прибывшие с Вестрои, не сворачиваются в сферы, как вы привыкли, а остаются в своей полной форме даже после поражения. Их слишком много, мы не можем рисковать.       — Я сожалею, но мы не намерены затягивать бои и жертвовать людьми, — произнёс Ван Тао.       Хулио сжал челюсти. Даже не глядя на Чен Ли и Шуна, он понимал, что они чувствуют.       — Приступайте к исполнению приказа! Как только Триклоид и её стая будут изолированы, вас сразу телепортируют к ней, — бескомпромиссно заявил Риверс, не отводя холодно-голубые глаза от них.       — Есть, — за всех ответил Сантарес и направился к выходу.       Дверь за бойцами закрылась с глухим щелчком.       Внутри Хулио стояла оглушающая пустота, которая вот-вот должна была заполниться ужасами войны, а затем медленно разъедать его изнутри всю оставшуюся жизнь. Эта боль гораздо хуже сломанных костей и больнее застрявшей в теле пули. Он через это уже проходил.       — Шун, — остановил его Сантарес, едва они вышли из здания штаба.       Немая обречённость, застывшая на лице Казами, тяжестью отозвалась у Хулио под рёбрами. Вся имевшаяся у них информация указывала на то, что Триклоид безобидна по своей природе. Даже сейчас, не зная, куда идти и что точно нужно делать, она создала вокруг себя импровизированную игровую площадку из грязи и развлекалась с Горгоноидами Даркуса, воспринимая всё происходящее как очередную игру.       Казнить нельзя помиловать.       Всё, ради чего раньше боролся Шун, сейчас шло к чёрту.       — Если есть шанс спасти кого-то — спасай. Главное, не ценой тех, кто прикрывает тебе спину, — Сантарес посмотрел в сторону отряда. — Я втянул своих друзей в эту войну, и теперь, чего бы мне это ни стоило, я обязан сделать всё, чтобы вернуть их домой живыми. Даже ценой своей жизни.       Шун молча кивнул и пошел вперед, тихо переговариваясь со Скайресс.       В который раз десятки лиц, смотрящих на Хулио, едва не утянули его в прошлое. На фоне военных ещё мальчишеская фигура Шуна выглядела чужеродно.       Проводив наследника клана Казами долгим взглядом, Чен Ли встала рядом с Хулио. Они оба знали, каково это — оказаться в плену отрицательной энергии, против собственной воли рисковать своей жизнью, сражаясь за чужие цели. Оттого использовать карту смерти против тех, кто угодил в ту же ловушку, было особенно горько.       — Ты продолжаешь видеть в нём ребёнка, — с грустной улыбкой сказала Чен Ли.       — Мы не в средневековье. Он и есть ребёнок.       — Для твоего мира — да, а для моего уже нет. Для нас с тех пор мало что изменилось.       — Даже если и так. Командование не должно было вешать это дерьмо на ещё зелёного пацана, будь он хоть трижды одарённым.       — Именно поэтому я использую карту смерти против Триклоида.       — Таким образом, ты хочешь вернуть ему долг?       — Нет, — девушка покачала головой. — Я не хочу, чтобы Шун нёс эту тяжесть в одиночку. Мы ведь теперь тоже Отчаянные Бойцы.       — Не напоминай.       Оповещение о скорой телепортации прозвучало оглушительно громко. Сантарес быстро взял себя в руки, понимая, что уже через несколько минут им всем придётся сражаться бок о бок, стараясь не сдохнуть, пока бакуганы будут рвать друг друга на куски.       Опустив взгляд на экран наручного бакупота, он увидел, как среди множества отметок за пределами основного барьера уже разрастался новый шестиугольный контур, отсекая одну стаю неосознанных бакуганов от другой. Операторы уже выходили на связь со своими бойцами, подтверждая координаты телепортации и зачитывая протокол перемещения.       — ... перед пространственным переходом задержать дыхание и закрыть глаза, — сказал связист. — Хулио Сантарес, десять секунд до телепортации.       — Принял, — ответил Хулио, сильнее сжимая Око Света в руке.       У него достаточно яиц, чтобы взглянуть смерти в глаза, в каком бы обличии она ни явилась.       Но не хватит сил снова стоять чьих-то на похоронах.       Глубокий вдох застревает в лёгких. Телепортационный рывок на несколько мгновений оглушает все чувства настолько сильно, что у Хулио создаётся впечатление, будто все его внутренние органы разом сходят с ума. Первое, что он услышал после перемещения — стайный рёв бакуганов впереди и отборную ругань парней за спиной.       Ураганная Скайресс и Многоликий уже держали оборону, принимая атаки Триклоида и окружающей её стаи на себя. Небо в пятидесяти метрах над ними кишело Горгоноидами Даркуса. Сейчас Шун и Чен Ли не только направляли своих бакуганов, но и сражались со всей оравой. Взвод должен был как можно быстрее оказать им поддержку, пока их не разорвали.       Обернувшись, командир увидел первобытный ужас практически на каждом лице.       Хулио не пугали ни когтистые лапы, ни раскрытые в злобном рыке пасти, ни рваные, уродливые тела, похожие на оживших гаргулий с осколками брони, торчащими из складок каменной кожи. Он столько раз играл против этих бакуганов, что они давно стали привычной частью его жизни.       — Карту ворот на поле! Бакуган в бой — Око Света на поле!       Огромный глаз завис в воздухе. Из его белоснежной оболочки раскрылись шесть длинных щупалец, покрытых золотистыми узорами. Яркий свет хлынул из тела бакугана во все стороны и живой волной прокатился по полю боя, позволяя каждому ощутить его истинную природу.       Не бойтесь… Сражайтесь…       — Вы слышали Око Света! Хватит стоять столбом! Бакуганов на карты ворот! Живо! — рявкнул Хулио.       Солдаты быстро взяли себя в руки и начали действовать, расходясь по своим группам. Один за другим бакуганы занимали позиции перед своими бойцами. Линия обороны выросла прямо на глазах, полностью скрывая людей за спинами огромных существ.       — Активировать связь двух стихий! — раздалось со всех сторон.       Бакупот зафиксировал увеличение силы на 100 G у всех бакуганов.       Стихии взревели, когда они сошлись в лобовом столкновении с Горгоноидами Даркуса. Давящий гул ударной волны заложил Хулио уши, а сквозь рваный столб пыли он видел лишь цветные пятна, в которых уже ничего невозможно было различить. Связь с Оком Света стала острее. Сантарес отчётливо чувствовал, как его единственный «рабочий» глаз сейчас сражается сразу с несколькими бакуганами.       — … массовый рост G у Горгоноидов… — голос полковника Риверса утонул в помехах. — … ещё немного, и они проломят строй…       Предохранитель у Хулио срывает окончательно.       — Карту смерти на поле. Активировать связь трех стихий!       Безоговорочно следуя команде командира, люди активировали карты, усиливая своих бакуганов еще на 200 G. На учениях им всем намертво вдолбили в головы: наличие всех элементов — их единственное преимущество против неосознанных, и любое отклонение от основной стратегии означало смерть.       — Всем приготовиться к световой атаке! — Хулио отдал команду по рации. — Активировать способность: «Солнечное сияние».       Око Света обрушило на врагов ослепительное сияние, вынуждая Горгоноидов беспомощно закрыть глаза и замереть, а затем щупальцами быстро отправляя их в воронку Измерения Смерти. Ряды горгулий стремительно редели. Однако Сантаресу уже доложили, что несколько бакуганов на левом фланге были задавлены числом и свернулись в сферы ещё до слияния стихий. Инстинктивно почувствовав слабое место, Горгоноиды начали стягиваться к нему, набрасываясь на оставшихся бакуганов.       Как только центр поля опустел, боец хаоса перебросил силы напарника к месту прорыва и достал из колоды нужную карту.       — Активировать способность: «Заморозка света».       На несколько секунд вся левая сторона фронта застыла. Огромные горгульи замерли в жутких позах, с распахнутыми пастями и чудовищным оскалом на мордах, до смерти пугая солдат. Чем ближе Горгоноиды подобрались к людям, тем быстрее страх превращался в панику. Несколько бойцов попятились, а затем и вовсе бросились назад.       — Держать строй! — рявкнул Хулио. — Затыкайте дыры бакуганами! Используйте командные карты! Активируйте все шесть стихий!       Стоило первой сфере коснуться карты ворот, как поле боя вновь ожило.       Не отступайте… Сражайтесь…       Голос Ока Света снова коснулся сознания людей. Своим массивным телом оно заслонило собой солдат, принимая на себя удары стаи, давая бойцам время ввести союзных бакуганов. От них во многом зависит исход этого сражения.       — Активировать способность: «Мега-ослепляющий свет»!       Уникальная способность бакугана снова ослепила Горгоноидов и заблокировала их последующие атаки.       Специально подготовленный на такой случай отряд одарённых появляется будто бы из ниоткуда. Они на лету бросают бакуганов, быстро закрывая образовавшиеся дыры. Шесть существ — по одному от каждой стихии — одновременно выпускают силу, объединяя её в мощный разноцветный поток, и по приказу своих бойцов сразу переходят в контратаку.       — Активировать способность «Стабилизатор света», — сказал Сантарес, усиливая мощь своего бакугана ещё на 100 G и возвращая все ранее использованные им способности.       Хулио чувствует, как хаос начинает пульсировать в унисон с его сердцем. Не теряя времени, он повторяет предыдущие комбинации, направляя всю накопленную мощь своего напарника против бакуганов даркуса.       Гул сражения стал настолько плотным, что командир перестал различать отдельные звуки. Через образ, который Око вложило ему в сознание, Сантарес увидел, что линия обороны практически восстановлена. Часть Горгоноидов с левого фланга отправилась в Измерение Смерти, а остальные исчезли, оставив после себя лишь мерцающие частицы энергии.       Внезапно Райли схватил его за плечо и развернул к себе.       — Три твари прорвались к людям! — Митчелл крикнул ему прямо в лицо, указывая рукой в сторону правого фланга.       Хулио глянул на бакупот. Блядство. 650 G у каждого.       — Кайл, Райли, прикрывайте центр! Тайлер, за мной! Какое-то время бакуган продержится и без тебя, — Сантарес рванул с места. Грин, не раздумывая, сорвался следом.       С сотрясающим землю грохотом Горгоноид приземлился, резко распахнув свои крылья ещё шире, сметая людей перед собой, как надоедливых букашек. Мгновенно перемещаясь, одарённые сразу же взяли его на себя, пока остальные вытаскивали оттуда раненых. Хулио бежит назад сломя голову, на ходу бросая карту ворот в пустую зону, пока бакуган гортанно рычит, злясь еще больше, дикими глазами выискивая нападавших.       — Сука, да оставь ты их! — Тайлер метнул световую гранату, стараясь хоть как-то привлечь внимание Горгоноида, и тут же достал ещё одну. — Иди сюда, тварь!       — Бакуган в бой! Мрачный Жнец на поле! — Хулио бросил бакугана.       Сфера быстро попадает в центр карты, раскрываясь и поднимая вверх боковые сегменты рук, и из неё, в вихре энергии хаоса, вырывается огромный бакуган с непропорционально длинными кистями и изогнутыми когтями. Разинув пасть, он издаёт низкий, вибрирующий вопль, который сразу растворяется в общем грохоте сражения.       — Твою мать, ну давай же, — выругался командир, всматриваясь вдаль в поисках остальных прорвавшихся гаргулий.       Не дождавшись противника, Жнец запрокинул голову и взвыл громче, распаляясь ещё больше. У Хулио и Тайлера мгновенно заложило уши, боль ударила в виски, лица сами собой перекосились, а руки непроизвольно потянулись к голове в попытке заглушить чудовищный звук.       Ещё будучи новичком в игре, Сантарес выяснил, что неосознанных никогда не интересовали люди, когда на поле есть бакуганы. Вот и в этот раз, как только Горгоноид увидел Жнеца, он тараном бросился к более слабому сородичу, инстинктивно избегая Око Света.       Увидев огромную приближающуюся тушу, бойцы одновременно рванули в сторону, уходя из-под удара, освобождая бакугану путь. Горгоноид промчался мимо, но всё же ударная волна зацепила их и отбросила на несколько метров.       Рефлекторно сгруппировавшись, Хулио перекатился. С трудом подавляя подступающий к горлу ком, он поднялся и быстро оценил обстановку. Каждая секунда была на счету.       — Открыть карту ворот: «Трое на трое». Тайлер, выводи бакуганов!       Две горгульи сражались против людей, а не против бакуганов, поэтому командная карта восприняла их как ближайших союзников и мгновенно переместила к третьей, замыкая ловушку. У Горгоноидов не было бойцов, которые могли бы правильно распределять силы стаи, и это сыграло им на руку.       — Бакуган в бой! Рыцарь и Лазер на поле! — Грин бросил две сферы, уравнивая силы.       Рыцарь Даркуса, облачённый в фиолетовые доспехи, угрожающе взмахнул огромным копьём и занял позицию по правую сторону от Мрачного Жнеца Хаоса, а слева от него материализовался механический боевой робот с двумя массивными пушками на плечах.       Мерцающая перегородка, отделявшая бакуганов друг от друга, исчезла.       — Активировать способность: «Цветная смерть», — сказал Тайлер, мгновенно усиливая Лазер на 100 G и одновременно отнимая столько же у всех его противников.       Бакуганы сцепились в яростной схватке. Боец хаоса усмехнулся, пропуская мимо ушей очередную ядовитую фразу. Тайлер уже полностью отдался бою, рьяно желая как можно скорее покончить со всем этим дерьмом. Сантарес был с ним полностью солидарен.       — Активировать способность: «Торнадо Молний», — карта в руке командира засияла золотом.       Применив универсальную способность хаоса, он ещё раз уменьшил суммарное количество энергии Горгоноидов на 300 G.       По телу Хулио пробежала дрожь, когда фиолетовая воронка открылась, забирая побеждённых, но при этом будто бы сжимая горло и ему самому. Горгульи испуганно моргали жёлтыми глазами и срывались в утробный вой, всем своим звериным существом ощущая надвигающуюся гибель. У него не было ни сил, ни желания на это смотреть.       Сквозь грохот боя до них донёсся соколиный крик. Ураганная Скайресс пронеслась над полем, рассекая воздух широкими крыльями, и обрушила на Горгоноидов мощный поток вентуса. Снизу огонь пошёл навстречу ветру, запирая бакуганов Наги между небом и землёй, где Многоликий сражался в зареве собственного пламени. Четыре руки сжимали пылающие клинки, а лица сменяли друг друга в искрах пайруса.       Видя по бакупоту, что бакуганы Кайла, Райли и Тайлера всё ещё находятся на поле, Хулио быстро достал нужную карту.       Время пришло.       — Активировать связь шести стихий! — произнес боец хаоса, переходя к заключительному этапу.       Поток объединённой энергии ярко очертил силуэты шести бакуганов, многократно усиливая их. Вобрав в себя мощь всех стихий, Око Света как никогда ясно чувствовало бакуганов с отрицательной энергией. Глаз возвысился над полем боя и раскрылся шире, заливая поле светом, точечно направляя атаку на Горгоноидов, не задевая людей и их напарников.       Сколько бакуганов погибло, Сантарес не знал, но, судя по тому, как быстро опустело поле, люди победили. Это тут же подтвердил раздражающий до чёртиков шипящий голос Риверса в наушнике. Полковник скупо похвалил его работу и сразу потребовал как можно скорее быть готовыми к новому бою. От этих слов ему легче не стало, но Хулио почувствовал облегчение от того, что Скайресс и Многоликий успели вовремя прийти на помощь, а битва наконец закончилась.       Око Света свернулось в сферу и вернулось к своему бойцу.       Сантарес смахнул пот со лба и рвано вдохнул, внезапно почувствовав слабость во всём теле. Он опустился прямо на землю и провёл тыльной стороной ладони по лицу, размазывая льющуюся ручьём из носа кровь по губам и подбородку. Хулио пытался подняться, но тщетно.       — Позорище…       У него даже не было сил, чтобы встать на ноги. Оставалось лишь смотреть, как Шун отчаянно пытался спасти оставшихся Горгоноидов.       Вымученный боем Грин сидел недалеко от него. Ещё в прошлом, когда Сантарес примерял стихии на своих лучших друзей, он знал: Тайлер — это либо даркус, либо пайрус. Перед началом войны, втайне от парней, Хулио выбил у начальства самых мощных неосознанных бакуганов. Грин, как только увидел робота, ведомый давно забытым детским увлечением, сразу выбрал стихию тьмы, на тот момент даже не подозревая, что будет сражаться с тремя сильнейшими представителями своих видов.       Воистину у Маски была лучшая коллекция. Все его бакуганы, чьи энергетические показатели были увеличены с помощью карт смерти, превосходили своих сородичей в чистой силе.       — Активировать способность: «Обратная тяга»! — Казами сделал новый ход.       Ничего не произошло. Энергия вентуса прошла сквозь Горгоноида, словно сквозь пустоту.       — Блять, — выругался боец хаоса, надеясь на совершенно другой результат.       — Чего он добивается? — спросил Тайлер, неотрывно наблюдая за парнем.       — Он хочет найти способ свернуть Горгоноидов в сферы, — Сантарес сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить. — Сейчас от этой карты мало толку, но в игре её способность возвращает бакугана владельцу и заканчивает раунд.       — Бакуган в бой! Мотылёк на поле! Активировать способность: «Багровый смерч»! — сказал Шун.       Изящный бакуган в форме бабочки резко сложил огромные крылья, направляя на противника мощный поток ветра. Воздушный вихрь подхватил бакугана даркуса и отбросил его к заранее подготовленной карте ворот. Завершив атаку, Мотылёк свернулся в сферу, возвращаясь к своему бойцу.       — Открыть карту ворот: «Право выбора», — произнёс Казами, и яркое свечение охватило карту. — Закончить бой!       Сложный узор под лапами Горгоноида рассеялся без следа, не оказав на него никакого воздействия. Почувствовав свободу, изрядно измотанный бакуган запрокинул голову и громко зарычал, собираясь взлететь, однако его тут же остановила Скайресс.       — То, что он так отчаянно ищет способ спасти этих летающих... — Грин одёрнул себя. — Бакуганов, доказывает, что он не потерял себя в этой войне. Было бы гораздо хуже, если бы он просто сдался и опустил руки.       Голос друга прозвучал будто издалека. Сантарес сам не понял, как оказался лежащим на земле, хрипло дыша и не слыша ничего, кроме собственного учащённого сердцебиения. Он прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд, но перед глазами всё поплыло ещё сильнее, а обеспокоенное лицо склонившегося над ним Тайлера то двоилось, то троилось. Ослабевшие пальцы разжались, и Око Света выскользнуло из его руки.       — Хулио…       Боец хаоса уже не видел ничего, кроме светлой растрёпанной шевелюры. В какой-то миг ему даже показалось, что над ним стоит совсем другой человек.       — Кайл, Райли, присмотрите за ним! Я за медиками! — Тайлер резко встал, не замечая, как своими громкими криками приводит друга в чувства.       — Не ори, мы уже здесь, — огрызнулся Кайл, опускаясь рядом.       Коулман быстро расстегнул застёжки экипировки, которая сейчас была лишним грузом и только давила Хулио на грудь, мешая нормально дышать. Митчелл наклонился с другой стороны, прижал два пальца к сонной артерии, после чего резко нахмурился.       — Лицо попроще сделай, я не умираю, — прохрипел Сантарес.       — Заткнись, у тебя пульс скачет так, будто ты кросс бежишь, — обеспокоенно ответил Коулман.       — Где Око? — едва слышно спросил Хулио.       — Держи, — Райли вложил бакугана в его ладонь. — Не знаю, как отблагодарить твоё Око Света, но когда всё закончится, с меня пиво.       — Одним разом ты не отделаешься, — подхватил Коулман, видя, что другу становится лучше. — После такого как минимум ещё и ящик положен.       — Два, — Хулио машинально сжал пальцы, чувствуя знакомые узоры сферы.       — Правильно, — улыбнулся Коулман. — Один тебе, а второй за напарника.       — Справедливо, — заключил Митчелл.       Сантарес приподнялся, пытаясь разглядеть, что стало с оставшимися Горгоноидами, но вместо этого увидел медиков с каталкой, которых Грин уже вёл прямо к нему. Недовольно поморщившись, он тихо выругался себе под нос и под дружный смех парней обречённо откинулся обратно на землю.       — Тайлер, мне не настолько хреново, — пробормотал Хулио, указывая на передвижную койку.       — Позвольте нам это решать, — ответил врач.       Опираясь на Кайла и Райли, Хулио без лишней спешки перебрался на каталку. Пожилой медик в очках, надетых поверх белой маски, наклонился ближе и внимательно осмотрел покрасневшие белки, где лопнувшие сосуды уже расползлись густой алой сеткой.       — Физическое истощение на фоне чрезмерной нагрузки на сердечно-сосудистую систему, — произнёс он, обращаясь к коллеге.       — Я не ранен. Это обычное перенапряжение после долгого боя с осознанным бакуганом. Вас должны были предупреждать о таком.       — Мы не будем держать вас дольше необходимого, капитан. Как только люди клана Чен окажут вам помощь, вы сразу вернётесь в строй, — доктор уже складывал инструменты обратно в сумку. — Но сейчас вы должны покинуть эту зону только через портал. При мгновенной телепортации ваше состояние может резко ухудшиться.       Он показал Райли, куда везти Хулио, после чего медики быстро ушли. Пострадавших было слишком много, чтобы задерживаться у одного бойца дольше необходимого.       Когда парни развернули каталку, поле боя открылось перед ним с другого ракурса. Оно не скрывало следов сражения, а выставляло их напоказ, делая кровавые разводы особенно заметными на фоне стерильно-белой равнины. Там, где бакуганы прорвали линию обороны, от тел погибших оставалось лишь бесформенное месиво из внутренностей и раздробленных костей.       Эвакуация уже началась. Люди непрерывным потоком подходили к светящимся голубым дискам с белыми геометрическими узорами внутри и исчезали в их сиянии, а их место сразу занимали следующие. Для тяжелораненых были выделены отдельные порталы, ведущие прямо в операционные.       Среди стонов, искалеченных людей и медиков Хулио заметил Чен Ли, которая продолжала бороться за чужие жизни, не обращая внимания на собственные раны. Почувствовав его взгляд, она подняла голову, словно вырываясь из тяжёлого кошмара.       Бойцы бакуган и представить не могли, что однажды поле игры превратится в настоящее поле боя.       Одарённые сразу приступили к его лечению. Сантарес нехотя подчинился. Ему стало мерзко, когда он понял, что из-за отданного сверху приказа его состояние вдруг оказалось важнее остальных раненых. Время тянулось мучительно медленно. Ощущая странные и болезненные манипуляции, он закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться, однако сознание всё равно продолжало упрямо цепляться за окружающие звуки, в мельчайших подробностях воссоздавая в голове кровавые картины.       В какой-то момент из общего гомона начал выделяться женский голос. Хулио не обратил бы на него внимания, если бы не услышал знакомое имя. Сначала он решил, что ему показалось, но, прислушавшись внимательнее, понял, что не ошибся.       — Я против, чтобы ты участвовала в этой войне! Ты должна отдать Горема военным и оставаться в штабе! Джули, ты меня слышишь?       Боец хаоса повернул голову. Над ним всё ещё склонялись одарённые, закрывая обзор, но в промежутке между их фигурами ему удалось разглядеть женщину.       Не дождавшись ответа, она резко сняла с лица белую маску. Светлые волнистые пряди, выбившиеся из-под медицинской шапочки, упали ей на лицо, красиво оттеняя смуглую кожу. Тонкие черты заострились, а в синих глазах не осталось ничего, кроме тревоги. Сантарес сразу понял, кто стоял перед ним.       — Сара, успокойся. С твоей дочерью всё будет в порядке, — сказал рядом стоящий врач, протягивая ей чистые перчатки.       Миссис Макимото резко оттолкнула его руку и отступила на пару шагов, смахивая непрошенные слёзы с глаз. Она понимала, что ведёт себя непрофессионально, но ничего не могла с собой поделать. Собранность, которая ещё недавно помогала ей сохранять ясность мысли и оказывать помощь пострадавшим, уступила место панике.       Смотреть туда, где ещё недавно шёл бой, а среди огромных существ сейчас находился Шун, было страшнее, чем видеть раненых солдат перед собой.       — Не говори о том, чего не знаешь, Итан, — произнесла Миссис Макимото дрожащим голосом, указывая на парящую вдалеке Скайресс. — Это бакуган её друга, а он ровесник Джули. Значит, в любую минуту здесь может оказаться и она!       — Пожалуйста, Сара, возьми себя в руки и вернись к работе, — коллега пытался её успокоить. — Ты же врач. Посмотри вокруг. Люди ждут помощи.       Разговор, постепенно перераставший в спор, всё больше привлекал внимание окружающих. Миссис Макимото не собиралась останавливаться, продолжая приводить аргументы, которые было трудно игнорировать. Медики, военные и даже несколько раненых замолчали, прислушиваясь к каждому слову.       — Ты не понимаешь! У неё осознанный бакуган. А она всего лишь ребёнок…       — Хватит истерить! Нашла время! Сейчас ты всё равно ничего не сможешь сделать. Раньше нужно было следить за тем, чем занимается твоя младшая дочь! — осадила медсестра с едва заметной усмешкой, подливая масла в огонь.       Давняя вражда между двумя женщинами была видна невооружённым глазом. Возможно, при других обстоятельствах Сара сразу нашла бы достойный ответ, но сейчас, услышав подтверждение собственных худших мыслей, побледнела ещё сильнее. Больше всего Миссис Макимото терзало осознание того, что она так мало интересовалась бакуганами, считая их всего лишь детским увлечением своей дочери. Как и многие родители, она даже не подозревала, что всё это время рядом с её ребёнком находилось разумное существо из другого измерения.       Хулио не стал вмешиваться. Врать он не хотел, а правда, поданная в любом виде, добила бы отчаявшуюся мать окончательно. Миссис Макимото хотела полностью оградить дочь от участия в войне, но он не мог этого обещать. Учитывая сложившуюся ситуацию, появление Джули и Горема на фронте было лишь вопросом времени.       Внезапный грохот с внешней стороны барьера заставил всех замолчать. Сара вздрогнула и беспомощно застыла, не сводя испуганного взгляда с источника шума. Её тело била мелкая дрожь.        — Чёртовы бакуганы... Будьте вы прокляты...