Моя лучшая весна

***

Я вновь смотрю на неë. Вновь не могу отвести от неë взгляда. От еë карих глаз, блестящих недовольством. От еë рук, нервно накручивающих прядь коротких каштановых волос на палец. Я кинула взгляд на часы, 5 минут до звонка. Она не успеет. Взглянула на учительницу, та отвлеклась на телефонный звонок. В моëм черновике есть решение на каждый номер… Нашему классу не нужна очередная двоечница, не так ли? Я... Я ведь не хочу, чтобы Татьяна Николаевна, наша классная руководительница, опять расстроилась? Да, я помогу ей только из-за этого. Учительница прошла в конец класса. Я подкинула Воронцовой черновик, благо, та сидела на соседней парте, и сразу же отвернулась, не зная почему, смущаясь. Я кожей почувствовала еë недоумëнный взгляд, но уже через секунду послышалось шуршание бумаги, по которой быстро двигалась ручка. На губах растянулась незаметная улыбка, но я сразу же скрыла еë рукой. Мой сосед по парте, которого Татьяна Николаевна посадила со мной на первую парту, чтобы он мог у меня иногда списывать и наконец вышел ударником, уже списал с меня работу, но, отдам должное, что-то смог решить сам. Прогресс. Он сунул мне блокнот где было начиркано его кривым почерком:

Тема: алгебра

_ _ _ _ _ _ _ _ _ Виселица? Чтож, зато есть чем заняться до конца урока. Я чиркнула первую пришедшую на ум букву, он зачиркнул еë и начал рисунок… Я успела отгадать банальное «многочлен», как вдруг раздался звонок, на две минуты позже, замечу. У вахтëрши действительно какие-то свои странные часы... Учительница забрала работы и наш класс выбежал из кабинета. Это был последний урок, сейчас в раздевалке опять будет «куча мала». Я тяжело вздохнула, побуду тут минут десять, как раз большая часть людей разойдëтся. — Хей, староста! — я вздрогнула от давно ставшего ненавистным обращения. Но раз уж его произносит она… Стоп, откуда такие мысли? Мы ведь даже не подруги. — Да староста, блин! — Ева наконец смогла меня догнать. Ой, а почему я вообще куда-то пошла?.. Так, забыли, на меня сейчас смотрят слишком прекрасные глаза, чтобы думать о чëм-то кроме них… — Почему ты мне помогла? — недоумëнный взгляд впился в меня. Так, спокойствие. А почему я вообще напряглась? Тьфу, блин, не до этого, держим холодный вид командира. Глупо, но помогало же всегда! — Нам в классе достаточно двоечников. Я не хочу, чтобы человек, у которого плохо до такой степени только с одним предметом, стал дополнительной головной болью Татьяне Николаевне. Постарайся хотя быв этой четверти выйти троечницей... И будь добра, верни мне черновик. — я протянула руку. Ева хмыкнула и небрежно отдала мне тетрадь, случайно коснувшись своей ладонью моей. Я почувствовала, как по телу бегут мурашки, а лицо стало чуть пунцовее, чем нужно. Благо, Воронцова уже убежала вслед за подругой. … Сегодня стоит расслабиться, что-то я нервная в последнее время.

***

В волнистых волосах гуляет тëплый весенний ветер. Мягко светит переливающийся розовым и жёлтым закат. Первые звëзды проступили на небе. Я смотрю на столь прекрасный пейзаж. Вечерняя набережная весной идеальна для меня. Тихая, спокойная, наполненная нежными красками заката… Многолюдно, конечно, но я знаю пару мест, где редко кто-либо бывает. Как раз к одному из них я и иду, скрыв за капюшоном лицо, чтобы кто-нибудь из знакомых не увидел. Не очень хочу сейчас с кем-то встречаться… Я ускорила шаг, скоро комендантский час, мне нужно успеть.

***

Пов: Ева Воронцова

Прогулка не задалась. Лучшего друга, который позвал еë на улицу, срочно позвали домой. И теперь я хожу тут одна. Почему просто не пойду домой? Я бы с радостью, только бабушка, похоже, ждëт меня не раньше чем через час. И всë это время она будет смотреть свои сериалы и фиг до неë достучишься. А запасных ключей для меня нет. Дерьмовая ситуация, короче. Я огляделась, может, кто из подруг есть рядом? Взгляд остановился на странно знакомой высокой фигуре, быстро идущей куда-то. Белая толстовка, чехол для гитары за спиной, небольшой пакет в руке, тëмная юбка… С порывом ветра слетел капюшон, выпуская красивые волны длинных русых волос. Я наконец заметила лицо. Староста? Она что, играет на гитаре?! Нет, вряд ли. Как-то это не в еë характере типичной ледышки, не выделяющейся, кроме хорошей учëбы и постоянного презрительного взгляда, почти ничем. Но зачем тогда?.. Любопытство вытеснило собой скуку и я поспешила за старостой. Чëрт, ну почему она такая быстрая?! Мы дошли до парка на конце набережной, тут было не так уж многолюдно. Староста вдруг свернула с тропинки и скрылась из виду. Я заглянула за угол, за которым скрылась отличница. Ого, здесь всегда была эта дорога? Я подождала минуту, чтобы не спалиться, а затем поспешила за девушкой. Наконец, вновь заметив еë, я скрылась за так удобно подвернувшимися кустами. Перед моими глазами предстал занимательный такой вид. На небольшой лавочке лежит то-ли простынь, то-ли скатерть. Рядом стоят несколько мисок для домашних животных и старые, потрëпанные подушки. Как только староста дошла до этого места, из кустов выбежали кошка и трое котят. Уличные, но не сказать, что им совсем плохо. Я вновь посмотрела на старосту. Эта ледышка заботиться о бездомных кошках? Ну, должна же она делать хоть что-то кроме учëбы. Староста убрала волосы в небрежный хвост. (Она и небрежность?) И я заметила что-то, что сломало бы мировоззрение любого из нашего класса. Улыбка. Расстянувшаяся на неярких, идеальной формы губах. Взгляд. Отдающий нежностью и любовью, без единого намëка на холод, презрение и скуку, что обычно застывали в еë ледяных глазах. Коты ластились у еë ног, а она только и рада была гладить чëрную шëрстку, чесать за ушком. Я смотрела и чувствовала, как медленно ломается моë видение мира. Не видеть в старосте ничего хорошего я привыкла ещё с первого класса. Слишком та была молчаливой, холодной. От такой всегда ждëшь подвоха, вроде того, что она настучит любимой классной руководительнице об оплошности глупого одноклассника. А тут... Скворцова достала из пакета корм и насыпала его в миски. Котята сразу рванули к первой, кошка же подошла ко второй. А староста тем временем достала полную бутылку и налила воды в третью миску. Она вновь провела ладонью по спине кошки и грустно вздохнула. — Жаль, что я не могу забрать вас... — еле слышно пробормотала она, но я услышала. Странно, почему она не может забрать их? У неë вроде достаточно обеспеченная семья, чтобы прокормить всех этих кошек.. Может, аллергия у кого? Или собака дома? Чëрт, побольше бы информации. Скворцова вдруг села на небольшую скамейку и достала гитару. Глянцевая чëрная поверхность отразила чуть ли не последний луч заката. Значит, она всë же играет... Староста расположила гитару поудобнее и взяла в руку медиатор. Раздалась незнакомая мелодия. — Я стала старше, неосторожна, — запела она тихим голосом. — Опричник, выходи, твой день настал. И клуб сгорел, чиксы остались плакать, Никто не бастовал... — она сделала глубокий вздох. — А я могла бы весь твой город, Съесть на завтрак хоть за полчаса И снова нет тут ни мозгов, ни денег И нет пути назад... Я бы ещё долго слушала неизвестную песню в исполнении Скворцовой, если бы не... Хруст. Я пыталась сесть поудобнее, но вместо этого лишь упала на ветку. Твою мать... Скворцова сразу же вскочила, оглядываясь. Я не успела сориентироваться, как вдруг меня подняли за плечи. Староста лишь потрясëнно молчала, глядя на моë лицо, но неожиданно покраснела и опустила меня. — Не смей рассказывать об этом кому-либо. — не глядя на меня, произнесла девушка, всë также краснея. — Но почему? Ты.. Ты ведь очень красиво играешь. Да и поёшь... — Мне не нужно лишнее внимание. — Я могу остаться? — неожиданно, даже для меня, с моих губ сорвался этот вопрос. Скворцова вздрогнула. — ... Мне без разницы, только не шуми. — спустя пару минут ответила она, возвращаясь на своë место. Я прошла за ней и остановилась, не зная, что делать. Она заметила это и чуть подвинулась, на скамейке осталось место для ещё одного человека. — Садись. — произнесла староста, столь приевшимся командным тоном. Я присела, всë ещё чувствуя себя слегка неудобно. Случайно коснувшись еë плеча, вдруг осознала, что староста также напряжена. Неловко... — У тебя есть любимая песня? — после недолгого молчания, уточнила она. — Эм... — я задумалась. — Король и Шут, кукла колдуна. Знаешь еë? Девушка кивнула.

***

Это был странный день. И вся его странность заключалась в поведении одного человека. Сначала, по своему желанию (!), дала мне списать... Потом выяснилось, что она умеет играть на гитаре... И подкармливает бездомных кошек.. Теперь я просто пыталась составить картину старосты, включая новые данные. Получалось не очень. Что-то мешало. Расстались мы, кстати, поздно вечером, из-за чего я получила нагоняй от бабушки. Блин, и всë же так странно осознавать, что я провела этот вечер, слушая, как староста поëт мои любимые песни. Наблюдая, как еë длинные пальцы перемещаются по грифу гитары... Она расслабилась тогда. Ещё ни разу я не видела еë такой. В голове теперь то и дело всплывают серо-голубые глаза, устремлëнные на луну, загадочно мерцающую в небе. А... Это нормально вообще, что я так много думаю о девушке, даже не являющейся моей подругой?.. Не пон.

***

Думать о том, что неправильно думать о старосте всю ночь, всю ночь, оказалось ещё более фиговым решением, чем если бы я просто думала о Скворцовой. В итоге, этой ночью мне было отведено около двух часов для сна. Фиговенько. Я глянула на свои мешки под глазами. Скривилась. Такое ничем нормально не скроешь. Ладно, плевать. Мне пора выходить, а то опять опоздаю и навлечу на себя, как минимум, недовольный зырк от Скворцовой. Стоило бы подумать, как мне вообще относиться к ней после полученных данных, но времени на это не оставалось. Сейчас главное — добежать до школы.

***

Я ворвалась в класс за минуту до звонка. Учительницы на месте не оказалось, что меня очень даже порадовало. Я прошла к своему месту за первой партой, куда меня недавно посадила "классная", слева от места Скворцовой. Взглянула на неë, отчаянно пытаясь придумать, что делать. Поздороваться, проигнорировать, как обычно? Скворцова, прекращая поток моих мыслей, рассеянно кивнула мне, отвернувшись затем к соседу, который возвращал ей тетрадь. Окей... Думаю, поговорю с ней после урока.

***

Чëртовы 40 минут тянулись мучительно медленно... Но я выдержала. Как только прозвенел звонок, бóльшая часть класса смела всë с парт одним движением руки и поспешила выйти, в то время как Скворцова раскладывала всë по отделам рюкзака. Я ждала еë у двери кабинета, сказав друзьям, что догоню их. Наконец, она вышла. — Скворцова, можно поговорить? — чуть тише обычного спросила я. Девушка удивлëнно посмотрела на меня, а затем слегка кивнула. — Мне ведь нужно скрывать то, свидетелем чего стала вчера? — начиная идти, уточнила я. — Я ведь тебе уже говорила, да. — она косо взглянула на меня. — А... Я смогу прийти в следующий раз? — с еле теплившейся надеждой, спросила я. Она вдруг остановилась и я, в этот момент случайно оказавшаяся за ней, врезалась лицом в спину Скворцовой. — Ауч! — нос врезался прямо в лопатку девушки и сейчас отдавал ноющей болью. Я потëрла его рукой, пытаясь как-то облегчить неприятные ощущения. — Ох, прости! — Скворцова выглядела взволнованной и виноватой. — А.. Да ничего, всë нормально! — я вдруг почувствовала, как тëплая жидкость течëт вниз по подбородку. Красная кровь капнула на белую рубашку. — Блять. — вещь мне купили недавно и то, что я уже замарала еë... Скворцова быстро достала из кармана рюкзака бумажные салфетки и вытерла кровь, коснувшись моего лица чуть огрубевшими от игры на гитаре пальцами. — Голова не кружится? — я слабо качнула головой и вдруг всë поплыло перед глазами. — Ой... Ноги чуть подкосились, но девушка поддержала меня за талию. — Не тошнит? — Нет... — Пойдëм, до медкабинета провожу. Прозвенел звонок. Громко... Я поморщилась от громкого звука. — Тебе пора на урок... — буркнув это, ощутила, что руки девушки всë ещё на мне. Ой... — А тебе пора в медкабинет, идëм уже. — она мягко потянула меня вниз по лестнице, всë также придерживая. Спустя минуты две я уже сидела в мед кабинете. Старосту отправили на урок, мне остановили кровь, выяснили что у меня кружится голова и попросили позвонить бабушке. И сейчас я пыталась до неë дозвониться. Вышло далеко не с первого раза, но спустя минут, наверно, десять услышала знакомый ворчащий голос. — Ало? — Ало, ба, у меня голова закружилась в школе, просят, чтобы ты меня забрала... — проговорила я, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом медика. Послышался тяжëлый вздох.

***