Приёмный сын

В голове неприятно шумело, а в глазах всë расплывалось. Натаниэль не знал места, в котором он находился, но на подсознательном уровне понимал, что это место могло причинить только боль. Он видел перед собой чьи-то голубые немигающие глаза, такие же, что были и у него самого. Сзади послышался чей-то насмешливый голос, долго тянущий гласные, отчего Натаниэль неприязнено скривился – Мл-а-а-адш-и-и-и-ий. Морияма замер, когда внезапно чьи-то, отнюдь не ласковые руки, схватили его за плечи, тесно прижимаясь к нему всем телом. Он неприятно поморщился, ощущая чужое дыхание прямо у своего уха. Руки продолжали обхватывать его тело, проходясь по всем его частям, словно изучая его. В голове стоял лишь неясный шум, в то время как всë новые и новые руки продолжали хватать его за ноги и руки, утягивая куда-то вниз. Голубые глаза, с угрозой смотрящие на него, ярко светились в темноте, отчего у Натаниэля мурашки бежали по коже. Как будто сама смерть взирала на него с высоты птичьего полёта. В горле встал ком. Руки продолжали тянуть его вниз, будто пытаясь вдолбить его в землю, но он по какой-то неясной ему причине не мог воспротивиться этому. Голоса продолжали шептать ему что-то, но он никак не мог разобрать их слов, в ушах стоял лишь первый женский голос, назвавший его "Младшим". Другие голоса тоже пытались, что-то сказать, докричаться до него, но как он ни старался прислушаться к тому что они говорят, ничего не мог разобрать в их словах. Чья-то настойчивая рука внезапно схватила его за шею и он словно очнулся. Рука принялась сдавливать его шею, из-за чего в глазах начало неприятно рябить, а в уголках глаз образовались небольшие слезинки. Владелец руки, что отчаянно душила его, вдруг заговорил и Натаниэль неожиданно для себя смог разобрать слово, что раздалось позади него. Рука злобно и разочарованно протянула имя: – А-а-абр-а-а-ам. Натаниэль не узнал этого голоса, он отличался от той женщины, что назвала его по прозвищу. Голос не сквозил бесстыжим кокетством и азартом, он был наполнен отчаянной ненавистью, от которой Натаниэль вздрогнул, чувствуя как ноги подкашиваются, а руки продолжают душить и тянуть его к земле. Он вновь встретился взглядом с ядовитыми голубыми глазами, в этот раз заговорили уже они и глаза Натаниэля задрожали, когда это произошло. – Умри-и-и-и – холодно протянули они и Натаниэль почувствовал, что действительно умер. Открыв глаза, он тут же сел в своей постели, пытаясь выровнять сбившиеся дыхание. Он был уверен, что умер всего секунду назад, но сейчас его тело было в порядке, никто не хватался за него, никто не душил его, но ему почему-то всë равно решительно не хватало кислорода. Он хрипло откашлялся несколько раз, словно его и вправду только что душили, но это было только во сне. Натаниэль схватился за шею, пытаясь придти себя, по телу всë ещë расползалось неприятное ощущение от чужих рук, но он ничего не мог с этим сделать. Глаза наполнились предательским слезами. В голове продолжал гудеть голос, приказывающий ему умереть и Натаниэль, будто и вправду собирающийся исполнить данный приказ, слегка сдавил руками свою шею. Ему казалось, что вот-вот и он точно потеряет сознание, как вдруг на его голову опустилась чья-то рука, до боли в голове, сжимая его волосы. Натаниэль попытался вырваться из чужих рук, но его вдруг схватили за руку, что только что сдавливала шею, теперь с силой сжимая еë. Морияма скривился, от неприятного ощущения, уже готовый отбиваться ногами, если придëтся, как вдруг раздался знакомый голос. – Прекрати ëрничать, ты в безопасности, никто тебя не тронет. Никто не посмеет. Натаниэль не знал почему, но эти слова, сказанные грубым и неприветливым тоном вдруг успокоили его. Подняв взгляд, уже не затуманненый дымкой кошмара, он вдруг встретился с тëмно-карими, почти чëрными глазами, смотрящими на него с ноткой презрения. – Рико.. – тихо прошептал он, и крепкая хватка на его волосах и руке вдруг улетучилась. Рико не отошëл от него, как этого ожидал Натаниэль, он продолжал молча взирать на него своим холодным ледянным взглядом. Мурашки пробежали по его спине, но он едва ли обратил на это какое-то внимание. – Ну и что это было? – потребовал Рико, звуча скорее раздражëнно, чем обеспокоенно, но Натаниэля это нисколько не растроило, он уже привык к такому отстранëнному поведению брата, а потому лишь еле заметно улыбнулся. Ничего не ответив Рико, он молча обхватил его талию руками, сжимая в некрепких объятиях, готовых распасться в любой момент. Рико дëрнулся в его руках, громко вопрошая – Ты чего это творишь? Но Натаниэль продолжал хранить молчание, тихо поскуливая, куда-то брату в живот. Старший Морияма устало вздохнул, похлопывая его по спине, отчего по лицу Натаниэля расползлась улыбка. – Доволен? – раздражëнно поинтересовался Рико. Натаниэль кивнул ему несколько раз, всë ещë не отпуская. – И это член семьи Морияма. – недовольно и как-то устало пробурчал себе под нос Рико, но Натаниэля данное замечание ничуть не обидело. Он уже давно не чувствовал себя полноценным Морияма, а потому ему было всë равно, что там кто говорит. Главное, что сейчас у него было всë чего он хотел, у него была полная свобода действий и рядом был старший брат, с которым Натаниэль так сильно хотел сблизиться. Этого ему было достаточно. _________ Здание той самой забегаловки, о которой говорил Дебьян и вправду оказалось маленьким и ничем не примечательным. Пару часов назад, почти сразу после того как он проснулся, Дебьян сообщил ему о том, что его наставники предложили им всем вместе позавтракать. Натаниэль не имел ничего против этого, он наоборот хотел как можно раньше встретиться со всеми своими близкими. После того как он встретиться со своим отцом у него не будет так много времени для того, чтобы вспомнить былое с теми кто ему в самом деле близок. Колокольчик на входной двери зазвенел, оповещая всех присутствующих о появлении нового посетителя. Натаниэль не обратил никакого внимания на брошеные на него любопытные взгляды, конечно он легко мог привлечь внимание окружающих к своей персоне. Цифра три на его лице справлялась с этим на ура так, что даже те кто не знает его как члена спортивной команды тут же интересовались его странной меткой на лице, но Морияма предпочитал игнорировать подобного рода внимание. Он осмотрел интерьер небольшого кафе скучающим взглядом, не особо интересуясь его внутренним содержимым, почти сразу же находя глазами двух людей, что никак не выбивались своим внешним видом от основной массы. Они ничем не отличались от остальных, лишь их ледяные взгляды, наполненные кровью и жëсткостью могли привлечь внимание знающих, что искать людей. Этими людьми были его наставники. Лилит Бренда Морган была довольно гибкой и ловкой, она была достаточно изворотлива, чтобы уклоняться и атаковать человека, что мог представлять хоть малейшую опасность для неë. Она была тем, кто научила Натаниэля правильно обращаться с ножом. Любой острый предмет в еë руках мог стать опасным оружием. Лилит была той кого стоило бояться, но она также была недостаточно умной для того, чтобы еë можно было легко обвести вокруг пальца. Воизбежание этого у неë был более внимательный к деталям напарник. Кори Алрой Белл. В нëм было достаточно всего. Он был достаточно умëн, чтобы обнаружить даже самую осторожно запрятанную ловушку и тем самым спасти от смерти и себя и свою менее сообразительную напарницу. В нëм также собиралась отменная физическая подготовка. Он был именно тем человеком, который научил Натаниэля правильно обращаться со своим телом. Рукопашный бой давался Морияме с трудом, но Кори был терпеливым и мудрым учителем, а потому под чутким руководством Натаниэль стал настоящим оружием. – Давно не виделись. – тепло улыбнулся он, усаживаясь рядом со своими учителями. Кори сдержано кивнул ему, как обычно оставаясь беспристрастнным ко всему и всем. Лилит же напротив была более шумной и эмоциональной, конечно всë это также было лишь фасадом. Морган могла казаться приветливой и дружелюбной с окружающими еë людьми, но на деле она была такой же порочной как и все кто работает на Морияма. Еë двуличие всегда раздражало тех, кому приходилось вести с ней какие-либо дела, но это также было довольно полезным, если им нужно было втереться кому-то в доверие. – Привет-привет, мы так безумно соскучились по тебе, ты просто не представляешь. – тут же зачастила она, ярко сверкая глазами. Натаниэль, как впрочем и все остальные, кто знал хоть что-то о Лилит, мог бы подумать, что она лишь притворяется дружелюбной рядом с ним, но на самом деле это было не совсем так. Лилит и вправду могла быть довольно лицемерной, но к Натаниэлю она действительно относилась со всей искренностью, словно к собственному ребёнку. Это была одна из тех причин, по которой он был рад, что его обучала именно она. – Прекрати жужжать и говори нормально. – недовольно прицокнул Кори, но Морган, казалось, совсем не обратила внимание на подобную грубость. Что было неудивительно, учитывая, что эти двое работают вместе столько, сколько он себя помнил, а может даже дольше. – Дебьян сказал, что у тебя ещë не было возможности позавтракать, поэтому мы заказали тебе поесть. – Лилит кивнула головой куда-то ему за спину. Обернувшись, он увидел официанта, направляющегося к ним. Вспомнив о еде, его живот заурчал, напоминая ему о том, что вовремя питаться было также очень важно. Он с благодарностью посмотрел на наставников, в то время как официант наконец поставил перед ним тарелки. – Ваши яичница с беконом и фруктовый салат. Натаниэль быстро поблагодарил официанта, принимаясь за еду. Он и вправду был достаточно голоден, чтобы забыть о своих изначальных планах на эту встречу. Но Лилит и Кори вовсе не собирались обижаться на него из-за этого, вместо этого они принялись наперебой рассказывать ему о том, чем они тут занимались всë то время, что он находился в Гнезде. На самом деле в этом не было ничего интересного, потому что эти двое только и делали, что ездили на задания, ели, спали, да ругались. Ничего особо интересного и важного, но Натаниэль слушал их расказы затаив дыхание. – Ну мне больше нравится доставать каких-нибудь подворовывающих ублюдков, чем сидеть на каких-то вонючих мероприятиях, где я скорее должна быть предметом декора. – жаловалась Лилит, воруя из салата Натаниэля кусок яблока. – Просто признай, что тебе не нравится вести себя прилично. – ядовито заметил Кори, допивая свой давно остывший кофе. Лилит щëлкнула пальцами, указывая в его сторону. – Возможно так и есть, но Боже, ты видел эти платья, которые они заставляют нас надевать? – Эти "платья", как ты говоришь, называются хомонги и ты должна считать за честь то, что тебе вообще позволено присутсвовать на подобных мероприятиях. – безразлично заметил Кори, но взгляд его при этом выражал недовольство. Лилит лишь пожала плечами, мол, я тут ни причëм, в то время как Натаниэль тихо хихикал над очевидным неуважением Морган. – Да ладно тебе, это всего лишь наряд, какая разница как именно он называется? – недоумевала девушка и Натаниэль мог ясно видеть, как у Кори дëрнулся глаз. – Говорить такое перед одним из детей клана – непозволительная дерзость. Лилит собиралась ответить ему что-то, но Натаниэль уже понимал к чему ведëт весь этот разговор, а потому решил сменить тему, пока эта небольшая ссора не переросла в скандал: – О, кстати, про детей клана, как там дела у Ичиро? Два недоумëнных вгляда тут же уставились на него, отчего Натаниэль почувствовал себя неловко. – Вы ещë не виделись? – уточнил Кори, наклоняя голову вбок, чтобы получше рассмотреть младшего Морияму. – Ты же знаешь, у него и отца много работы, я ещë не успел с ними повидаться, хотя и торчу здесь вторые сутки, единственные кого я видел это Дебьян и вы. Белл и Морган неуверенно переглянулись, после чего снова поворачиваясь к нему лицом. – Думаю вы совсем скоро встретитесь, наши лорды ведь души в тебе не чают. – заверила его Лилит, но Натаниэль не был в этом уверен. Любили ли его отец и брат так, как все ему твердят или всë это тоже на самом деле было таким же фасадом, как и у Лилит? В клане Морияма младшие сыновья не были в почëте, Натаниэль знал это по Рико, но при этом к нему отношение было намного лучше. Все вокруг твердили ему, что он драгоценность Морияма, которую нужно лелеять и беречь, но почему это было так? Он уже не в первый раз задавался подобным вопросом, но никак не мог найти на него ответа. Он не считал Рико отбросом, в отличие от других людей, кто был близок к главной ветви. Но к нему относились именно так, а был ли сам Натаниэль таким же отбросом, каким считают Рико? Может именно поэтому он так старается быть ближе к брату. Заметив перемену в его настроении, Лилит тут же поспешила сменить тему для разговора. Кори продолжал смотреть на Натаниэля нечитаемым взглядом, от которого хотелось бы спрятаться, но такой возможности у него не было. Эта пытка продолжалась до тех пор, пока не зазвонил его телефон. Дебьян сообщил ему о том, что молодой лорд хочет встретиться с ним. Натаниэль поспешил откланяться, отклонив любезное предложение Кори подвезти его. Он сказал, что в этом не было нужды и это было правдой, но он также не был в настроении терпеть то гнетущее молчание, которое царило бы в машине Белла, а потому он поспешил покинуть этих двоих. Он и правда любил своих наставников, как своих родственников, но, пожалуй, конкретно эта встреча могла бы пройти и лучше. Наконец добравшись до главного здания, Натаниэль смог свободно вздохнуть. Не смотря на то, что он уже умел водить машину и мог передвигаться самостоятельно, ему всë ещë приходилось иметь дело с Тсутому. Этот громила входил в список тех людей, которым Ичиро безоговорочно доверял. В то время как у Натаниэля были Дебьян, Лилит и Кори у Ичиро были Тсутому, Джун, Кайоши и Мамору. Это были те люди, которым он мог доверять, потому что они обучали и оберегали его с малых лет. Конечно, Натаниэль понимал это, но эти люди по-прежнему оставались для него не самыми приятными личностями, с которыми он совсем не хотел общаться. – Молодой лорд уже ждëт вас. – проинформировал его мужчина на входе. Натаниэль ожидал увидеть этого человека, пусть и был немного растроен тем, что его встретил не Дебьян. Было довольно предсказуемо встретить здесь этого человека. Джун был тем, кто никогда не был близок к своему господину, но он всегда был где-то рядом. Натаниэль кивнул этому мужчине, тем самым говоря ему сопровождать его. Тсутому остался сторожить свою машину, как какой-то тупоголовый баклан, которым он впрочем и являлся. Натаниэль вспомнил следующего человека из окружения Ичиро, с которым его брат почти не расстаëтся. Мамору Яно, телохранитель их молодого лорда, который молчаливой тенью следует за своим господином. От одного лишь упоминания о нëм кожа покрывалась россыпью мурашек. От внимательного Джуна, разумеется, не укрылось то, как сконфужено он оглядывался по сторонам, а потому он поспешил сказать: – Мистер Кларк сейчас в западном крыле заканчивает с работой, если вы желаете, то после встречи с молодым лордом я могу проводить вас к нему. Натаниэль был бы не против встретиться с Дебьяном, если бы только это не означало провести больше нежелательного времени с Джуном. Да и к тому же он был не в настроении для встреч с кем-либо, поэтому самым лучшим вариантом после встречи с Ичиро было отправиться обратно в свою комнату. – В этом нет необходимости. – поспешно заверил он, Джун сдержано кивнул, не смея как-либо прокомментировать это – Лучше скажи мне вот что... – мужчина с интересом наклонил голову чуть в бок, будто птица – Я и сегодня не смогу встретиться с отцом? – Насколько мне известно, Лорд хотел поужинать вместе с молодым господином сегодня вечером, но подробнее вам сможет рассказать мистер Кларк. – машинально ответил мужчина, точно запрограммированный робот. Эти люди и вправду иногда казались ему машинами, бездушными, пустыми. Подобная бесчеловечность и отталкивала Натаниэля, заставляя его чувствовать себя неуютно. Но тем не менее, он был рад этой новости. Отец хотел встретиться с ним сегодня вечером, а значит он сможет как можно раньше приступить к заданию, которое ему подготовили. А это также означает, что он сможет как можно раньше вернуться домой. Перед самим входом в кабинет Ичиро их встретили двое охранников, при виде Джуна они тут же поспешили склонить головы и открыть двери, пропуская их внутрь. Натаниэль мог бы оскорбиться этим, если бы он не знал о том, что Джун на самом деле был человеком, который был достоен уважения. Нечасто можно было встретить ещë одного подобного человека, который к любой работе подходил бы столь отвественно. Если бы кто-то однажды решил устроить битву за титул самого ответственного человека, то Дебьян и Джун вполне себе могли посоревноваться за это звание. Натаниэль даже не совсем был уверен в том, кто именно станет победителем. – Вы наконец-то здесь. – довольно протянул Ичиро, раскладывая перед собой стопку каких-то бумаг. Джун учтиво склонил голову перед молодым Лордом, отчитываясь ему о проделанной им работе. Натаниэля, впрочем, совсем не интересовали все эти мафиозные дела, а потому он благополучно пропустил всë то, что говорил Джун мимо ушей. Вместо этого он посмотрел за спину Ичиро, встречаясь глазами с громилой Мамору. Взгляд его ничуть не изменился, оставаясь всë таким же железным и порочным. – Игараси, Яно, – вдруг неожиданно позвал своих подчинëнных Ичиро – оставьте нас. – Да, молодой Лорд. Джун и Мамору одновременно поклонились, после чего вышли из комнаты. Натаниэль, сам не ожидая подобного от себя, наконец смог выдохнуть. Он ужасно устал, а ведь ещë даже не полдень. – Присаживайся. – Ичиро жестом пригласил его присесть на стул, что стоял перед его столом. У Натаниэля не было причин для саботажа, а потому он легко подчинился, смотря брату в глаза. – Мне доложили, что ты должен был позавтракать с Морган и Беллом, но если ты всë же голоден, то говори, не стесняйся. Натаниэль бездумно кивнул, вовсе не обращая внимания на то, что говорит ему брат, но его такая реакция похоже вполне устроила. – Как добрался? – участливо поинтересовался Ичиро, собирая бумаги в одну стопку. Натаниэль прекрасно знал, что за этим вопросом на самом деле ничего не стоит, а потому лишь сухо ответил: – Нормально. Ичиро подобная грубость ничуть не смутила, хотя лицо его всë же окрасила еле заметная хмурость. – Надеюсь Дебьян смог встретить тебя подобающим образом. – Дебьян умеет выполнять свою работу. – ядовито фыркнул Натаниэль, хватая со стола брата чëрную ручку и катая еë туда-сюда по столу, не желая смотреть на что-либо ещë. Ичиро внимательно следил за его действиями, но любые замечания, которые он мог бы высказать оставил при себе. – И то верно. Какое-то время они молчали, просто уставившись друг на друга. Натаниэль не знал о чëм говорить с братом, на самом деле у них не было каких-либо общих тем, а потому все их диалоги состояли из каких-то общих бессмысленных фраз. Хотя, как правило, их обоих это устраивало, так что он не не видел в этом, что-то плохое. Потянув ещë какое-то время, Ичиро придвинул Натаниэлю стопку собранных бумаг, на которую Морияма младший посмотрел со скепсисом во взгляде. – Мне нужен переводчик, – пояснил Ичиро – которому я точно могу доверять. – О, брат, к чему столько пафоса? – насмешливо протянул Натаниэль – Так и скажи, что тебе нужен бесплатный переводчик. Ичиро хмыкнул, но ничего не сказал, потому что они оба знали, что Натаниэль не прав. Для Мориям деньги никогда не были проблемой, а вот Ичиро и вправду было тяжело доверять окружающим его людям. Оказанное доверие теплом разлилось в груди Натаниэля, но он не обратил на него никакого внимания, принимаясь за работу. – Только не говори, что вы заставили меня прилететь сюда только для того, чтобы я перевëл вам какой-то текст. – ... – Ичиро?.. – Ты просил не говорить. – Ичиро, паршивец! Ичиро громко рассмеялся, ласково растрëпывая его волосы. Натаниэль притворно насупился, отворачиваясь от брата, тем самым заставляя его принести ему кучу извинений. Глядя мужчине в глаза, он снова напомнил себе. Морияма – не семья. Его настоящая семья в это время была в Гнезде и он был очень далеко от них. «Интересно, как они там?» – пронеслось в его голове, прежде чем он снова сосредоточился на предложенном ему тексте.

***

Натаниэль отсутствовал всего два дня, но Кевину казалось, что его нет уже целую вечность. Кесси продолжал шарахаться от каждого громкого звука или резкого движения и Кевин вовсе не удивился тому, что Мастер избил его за слишком медленную реакцию на поле. Для вратаря Воронов это было непростительно и хотя Кесси всë таки отбил большую часть мячей летящих в ворота, этого всë равно было недостаточно. Дэй видел каждую допущенную вратарëм ошибку, к концу тренировочного матча их набралось около пяти и именно столько ударов тростью Батлер должен был получить. Для Ворона было непростительно допускать столько ошибок. Для Ворона было непростительно ошибаться. Они оба знали это, ровно как и то, что избежать наказания у Кесси не получится. Кевин проводил друга грустным взглядом, с силой сжимая клюшку в своей руке. Он ничего не мог сделать. Он бесполезен. Кевин вздрогнул, когда чья-то крепкая рука коснулась его плеча. Обернувшись, он встретился глазами с Калебом. Напарник Жана был неплохим парнем, он был намного лучше чем любой другой Ворон и Дэй иногда задумывался о том, что такой добродушный характер был присущ Троянцам, но никак не Воронам. Вуд стоял рядом с Кевином крепкой стеной, на которую он мог опереться, но ему на самом деле не было это нужно. Единственное о чëм он сейчас думал, так это Кесси, которому сейчас могла бы понадобиться их помощь. – С ним всë будет хорошо, – заверил его Вуд, но Кевин не мог быть в этом уверен, возможно неуверенность отразилась на его лице, потому что Калеб крепче сжал его плечо, заставляя смотреть прямо в его глаза, – Мастер знает, что делает, он не станет выбивать Кесси из основного состава. Мастер знает, что делает. Эти слова повлияли на Кевина, как отрезвитель и он смог наконец судорожно выдохнуть. Да, всë верно. Мастер не перейдëт грань. Он не убьëт Кесси. – Батлер сам виноват, – прожужжал рядом Жан, с видимым недовольством, сдëргивая перчатки с рук, – ему нужно было внимательнее следить за ходом игры, а не за своими ногами. Кевин не знал, что мог бы ответить Моро на подобный выпад. Он был абсолютно прав в своих словах, но Кевин не мог найти в себе сил, чтобы согласиться с ним. Кесси не заслуживал подобного обращения. «Никто из вас не заслуживает» – однажды сказал ему Натаниэль и Кевин надеялся на то, что он прав. – Жан, не нужно быть таким жестоким, – упрекнул напарника Вуд, кривя губы, – Кесси не заслужил такого отношения, ты же знаешь. Жан лишь хмыкнул, не отказываясь от своих слов, но и не опровергая слова напарника. Калеб тихо извинился за своего партнёра, но Кевин лишь покачал головой, отмахиваясь от него. Ему было стыдно за то, что он посчитал слова Жана оправданными хотя бы в мыслях, не потрудившись встать на защиту своего друга и товарища, но он не смог бы признаться в этом Калебу, а потому направился в душ, желая поскорее смыть с себя сегодняшний день. ______ То, что Кесси был способен передвигаться самостоятельно уже было сродни чуду, но Кевин не слишком радовался по этому поводу. Раны на спине Кесси показались ему кровавым ужасом, от которого его чуть было не стошнило, пока Батлер усердно убеждал его в том, что всë в порядке. Кевин не поверил ни единому его слову. Мастер запретил Кесси обращаться к кому бы то ни было за медицинской помощью, но Кевин совсем не удивился, когда Калеб тайком пробрался к ним в комнату, чтобы помочь подлатать их вратаря. Сам Дэй был не очень полезен в обработке ран, поэтому он мог лишь усесться перед Кесси, смотря тому прямо в глаза и крепко держа его за руку, пока Калеб зашивал его самую глубокую рану. Наконец-то покончив с этой проблемой, Вуд попрощался с ними. Пожелав им спокойной ночи, он спешно покинул комнату, быстрым шагом направляясь в свою собственную. Кесси тихо вздохнул, неприязненно морщась от боли в спине. Завтра Мастер обязательно будет внимательно наблюдать за ним, чтобы лично убедиться в том, что он усвоил урок. – Хочешь поговорить? – Кевин не стал уточнять о чëм именно. Им необязательно было говорить о только, что произошедшем или о Гнезде в принципе, это могло быть всë, что угодно, всë о чëм Батлер захотел бы с ним поговорить. Не долго думая, Кесси кивнул, умещаясь на свою кровать и ложась спиной к стене, чтобы видеть Кевина. Сам Дэй улëгся на спину, глядя в потолок. Какое-то время они лежали в тишине, пока Кесси вдруг не выбрал тему для разговора. – Семья. – тихо прорезал тишину его охрипший голос. Кевин кивнул, раздумывая над тем, что он мог бы сказать. На самом деле у Кевина не было так называемой "семьи", его мать умерла очень рано, слишком рано для того, чтобы он мог помнить еë лицо, а отца он так ни разу и не видел. Но всë же у него сохранилось пару историй связанных с матерью, которые он мог бы рассказать. Они нечасто говорили о семье, лишь в особо редких случаях, когда Кесси нужна была какая-то опора, чтобы он мог вспомнить почему он здесь, чтобы он знал, за что держаться. Дэй не мог быть уверенным в том, что он не повторяется в своих историях, но даже если некоторые из них он уже когда-то рассказывал, то Кесси не подал вида, храня молчание. Кевин говорил о солнечных днях, которые он когда-то мог видеть, говорил о поздних завтраках с матерью, о лëгкой улыбке, тронувшей еë губы, самой красивой на свете, но той, которую он больше не мог вспомнить, он говорил о настольных играх только для них двоих и о первой подаренной клюшке. О радости и гордости, что он испытал, однажды посетив еë матч. И о еë глазах, что непременно, должны быть того же цвета, что и его. Кесси в свою очередь говорил о своём младшем брате. Говорил о вкусе арбуза в летнюю жару, о разделëном на двоих секрете, о ночных вылазках в кабинет отца, за книгой, что привлекла внимание брата. Он говорил о вкусе домашней стряпни, о детской наивнасти в глазах брата, о надежде, о потной детской ладошке, подключëнной к куче трубок. Он говорил об отчаянном шаге, на который пришлось пойти его родителям, чтобы все они оказались там, где были. В комнате воцарилась безмолвная тишина. Ни один из них не осмеливался снова нарушить еë. Разговоры о семье всегда давались им нелегко, но это было тем, что заставляло их двигаться дальше, заставляло их вспоминать о том, кто они есть на самом деле. И они шли дальше. Отчаянно цепляясь друг за друга, как за спасательный круг, но они продолжали бороться, пускай уже и не видели ни берега, ни корабля. – Они обещали мне, что это поможет ему. – вдруг нарушил молчание Кесси. Кевин впервые за весь разговор посмотрел на Батлера, пытаясь уловить эмоции, отразившиеся на его лице, он ожидал увидеть гнев и отчаянье, а может даже слëзы, но так и не увидел ничего, кроме бесконечной нескончаемой усталости. – Она обещала, что вернëтся. – признался он, вспоминая нависшего над ним мужчину, что сказал ему об автокатастрофе. Он сказал, что забирает Кевина с собой, но Кевин не хотел никуда идти с ним. Он помнил свои первые дни в Гнезде отчëтливо и ясно. Помнил как отчаянно кричал, что мама обязательно за ним вернëтся и не верил в то, что еë больше нет. Ночами он тихо всхлипывал и молил маму вернутся за ним, а днëм повторял эти самые молитвы, только уже обращëнные к тренеру Морияма, в надежде, что однажды он вернëт его маму, но в ответ получал лишь жестокость и презрение. Как-то раз Рико спросил его: «Зачем тебе мама? Разве не лучше играть вместе со мной в экси?», но Кевин не мог объяснить ему это. Он не мог объяснить, что-либо ребëнку не знавшему материнской любви. А Кевин знал. Знал и от того, что хоть и недолго, но знал, эта потеря стала для него слишком сильной. – Мне жаль, – тихо прохрипел Кесси, смотря Кевину в глаза, – ты не заслужил подобного конца, всë могло быть иначе. «Всë могло быть иначе». Кевин и раньше думал о том, какой была бы его жизнь, если бы это иначе и вправду существовало бы. Но всë это было уже неважным, потому что его мать мертва, а его отец... – Дэвид Ваймак. – Что? – не понял Кесси. – Мой отец. Кесси недоверчиво покосился на него, приподнимаясь на локтях. Его лицо исказилось гримасой боли, но он упорно продолжал смотреть на Кевина в неверии. – Погоди, ты хочешь сказать, что твой отец – тренер Лисов? Кевин не нашëл, что сказать, а потому только сдержано кивнул. Кесси продолжал смотреть на него с недоверием, отчего Дэй мог лишь вздохнуть. – Пару дней назад я нашëл в кабинете тренера письмо, оно.. – он замялся не зная, как лучше объяснить всë это, – Это последнее, что осталось от моей матери, вообщем, пока он отвернулся я стащил его. В этом письме она называет имя моего отца. Кесси окончательно поднялся с кровати, оказываясь прямо перед Кевином. Дэй мог бы поволноваться о его ранах, но Батлер не выглядел обеспокоенным этим. Кевин сел на кровати, встречаясь с тëплым взглядом Кесси и позволяя тому запустить руки в свои волосы. Дэй аккуратно склонил голову к чужому плечу, стараясь не доставлять дискомфорт, но при этом создавая для Кесси возможность гладить его по спине и волосам. – Однажды ты скажешь ему, – пообещал ему Кесси, – однажды он примет тебя и назовëт своим сыном, а ты больше не будешь бояться гнева Рико и Мастера, ты уже будешь далеко отсюда. Его слова звучали как пощëчины, потому что Дэй не заслужил этого, по крайней мере он не заслужил этого больше, чем Кесси, но в то же время его слова успокоили, что-то в душе Кевина, нанося ему бальзам на душу. Впервые за последние несколько месяцев он по-настоящему ощутил спокойствие. Кесси продолжал обнимать его и шептать это нелепое обещание того, что в один день всë изменится и у Кевина будет дом и семья. Все эти слова не имели никакого смысла, но они давали ему нелепую надежду, за которую он так старательно хватался. Надежда и эти пустые обещания – были единственным, что у него сейчас было, а потому он не смел отвернуться от них. Он не помнил как уснул в объятиях Кесси, но ясно помнил послевкусие своего сна, в котором у него были отец и мать, где они все были свободны, а Кесси не пришлось становиться жертвой Короля ради спасения брата. Может быть однажды.. __________ Кабинет Мастера остался таким же, каким Кевин его помнил. Тëмным и неприветливым. Теснота помещения сдавливала горло, заставляла задыхаться. Мимолëтный взгляд, который бросил на него тренер Морияма заставил парня втянуть голову в плечи, но он постарался выглядеть как можно более непринуждённо. Никто не должен знать причину его сегодняшнего появления здесь. Впрочем, один человек всë же знал. – Что привело тебя ко мне, Кевин? Кевин. Людей, которых тренер называл по имени, а не по фамилии или номеру можно было сосчитать по пальцам одной руки, но Кевин был одним из них. Возможно он должен был испытывать гордость по этому поводу, но Кевин не испытывал ничего кроме вины и стыда. Он задумался о том, зачем ему потребовалось прийти сегодня в кабинет тренера и в голове его всплыли слова Натаниэля: «Думаю, я видел кое-что удивительное в кабинете нашего дяди» Кевин неосознанно затаил дыхание, глядя прямо на тренера, что всë ещë ждал от него ответа. Ему вдруг захотелось передумать, сбежать отсюда, пока ещë не поздно, но.. Что если это его единственный шанс? Не думая больше ни о чëм, Кевин шагнул вперëд, закрывая за собой дверь. Мастер казался недовольным его своеволием, но воздержался от каких-либо комментариев, продолжая ожидать от своего подопечного каких-то оправданий. – Прошу Мастера простить мне мою дерзость, – Кевин низко поклонился тренеру, согласно японским традициям и, не разгибаясь, продолжил, – но я бы хотел снова спросить вас о моей матери. По лицу тренера скользнуло заметное раздражение, когда он позволил Кевину наконец разогнуться. Он устало потëр лицо, выглядя при этом ещë более старым, чем он есть. – Кевин, мне кажется мы уже говорили с тобой об этом, – напомнил Тетсудзи, – мне больше нечего тебе сказать о Кейли. Кевин уже знал, что тренер так отреагирует, но ему нужно было задержаться тут подольше, взгляд невольно скользнул по столу и Мастер не пропустил этого взгляда, когда Кевин внезапно спросил: – Вы сказали, что вам больше нечего сказать о моей матери, – Кевин прищурился, вглядываясь в лицо своего тренера, – но как насчёт моего отца? Удивление на лице Тетсудзи быстро сменилось хмуростью, когда он беспокойно оглядел свой стол. Он уже собирался, что-то ответить, как в кабинет кто-то ворвался, что было крайним неуважением. Немного отдышавшись, человек, что вломился к ним без стука, воскликнул: – Мастер, кто-то из Воронов затеял драку, прямо посреди коридора! Лицо тренера тут же опустело, зато Кевин наконец узнал этого человека. Зак Тейнер. Номер 13. Он был на хорошем счету у Рико, но при этом очень явно поддерживал Натаниэля. В Гнезде, где все поголовно не терпели младшего Морияму, Зак был единственным, кто не относился к Свите, но при этом был достаточно предан Натаниэлю, чтобы без вопросов выполнить любую его просьбу. Вопрос о том, кто затеял эту самую драку отпал сам собой. Натаниэль хотел выиграть ему время. Стул тренера скрипнул, когда он неуклюже встал с него, продвигаясь к двери с тигриной яростью. Драки были запрещены в Гнезде и, если тренер успеет до того, как она прекратиться не поздоровиться всем еë участникам. Тренер бросил кислый взгляд на Дэя перед тем, как последовать за Тейнером. Кевин намеревался пойти за Мастером, чтобы узнать, что случилось, но тут же отдëрнул себя, ему нужно было разобраться с тем зачем он действительно сюда пришëл. «– Где-то на столе», – продолжал вести его голос Натаниэля в ушах. Кевин бросился к столу, обшаривая все возможные места. У него было не так много времени, но за то время, что он находился в кабинете Мастера, сканируя стол взглядом, он так и не нашëл ничего подозрительного. Ему нужно было больше времени на то, чтобы найти то, зачем он сюда пришëл. Не найдя ничего на поверхности стола, он перешёл на выдвижные ящечки, в которых обязательно должно быть хоть что-то. Перебрав их все, но так ничего не найдя, Кевин было уже расстроился, как внимание его привлекло, что-то маленькое и белое, торчащее из под небольшой коробки с выведенной на ней маркером надписью «Канцелярия». Недолго думая, он тут же потянул за краешек бумаги, придерживая свободной рукой коробку. Бумага с лëгкостью поддалась, попадая ему прямо в руки. Затаив дыхание, Кевин всмотрелся в саму бумагу, изучая еë. «– Там было письмо, имя отправителя – Кейли», – вновь зазвучал в голове голос Натаниэля, но Кевин его уже не слышал, сжимая в дрожащих руках письмо, на котором торопливым неровным подчерком было написано имя. Дэвид Ваймак. Кевин покинул кабинет до того, как тренер вернулся, а потому не мог видеть, как после своего возвращения тренер залез в тот самый ящик лишь для того, чтобы заметить пропажу. Больше не было необходимости говорить о Кейли Дэй.

***

Жан Моро не был тем человеком, которого было легко сломить, но он также никогда не смог бы подчиниться ничьей воле. Он был негасимым огоньком, что был способен обжечь лишь одним своим взглядом. А потому, каждый раз когда Калебу приходилось видеть его в таком разбитом состоянии его сердце сжималось, становясь похожим на колибри. Жан лежал на полу раздевалки, в синяках и чужой сперме. Его порванные штаны лежали где-то неподалёку, но Калеб не стал обращать на них никакого внимания. Эта потеря не стоила его внимания, вместо этого он снял с себя кофту, прикрывая ею Жана. Моро не издал ни звука, казалось он даже не заметил чужого присутствия. Калеб болезнено поморщился, наблюдая за тем, как Жан пальцами цепляется за его кофту, словно от этого зависела его жизнь. Его плечи дрожали, лицо побледнело, а взгляд был устремлëн куда-то в пустоту. Калеб тяжко вздохнул. Он ненавидел это. Он мог мириться со всеми ужасами Гнезда, с тем, что ему самому причиняют невыносимую боль, он мог забыть и простить всë это, но он никогда не сможет смириться с тем, как они поступают с Жаном. Это было несправедливо. Это было больно. – Жан, – осторожно попробовал он, но на него по-прежнему не смотрели, – Жан, посмотри на меня. Жан поднял на него свой усталый затравленный взгляд, заставляя Калеба нахмуриться. В глазах Жана всегда была непримиримая ярость, с которой он был готов вцепиться в лицо Грейсона и других, но в этот раз в нëм не было ничего. – Почему.. – прохрипел Жан, – Почему они не убили меня? Калеб не знал, что мог ответить ему на это. Он не знал, как объяснить весь этот садизм, который Вороны в себя впитали. Но это не имело никакого значения. – Я помогу тебе добраться до комнаты так, чтобы тебя никто не увидел, сможешь довериться мне? Жан затороможенно кивнул, позволяя Калебу подхватить себя. Его лицо исказила болезненная гримаса, когда ему пришлось оторваться от земли, но Калеб был уверен, в том, что Жан испытывал бы боль в любом положении, поэтому ему оставалось только подхватить парня на руки, чтобы побыстрее покончить с этим. Они добрались до комнаты быстрее, чем Калеб ожидал, но в такой ситуации подобное стечение обстоятельств было им только на руку. Жан с болезненным стоном расположился на кровати, укладываясь на свой израненный живот, что приносило сейчас не так много боли, как если бы он лежал на спине. – У нас ещё осталось обезбаливающее? – уточнил Калеб, вытаскивая из под раковины аптечку. Жан что-то невнятно пробурчал на французском, но Калеб так и не понял, что именно. Его французский в любом случае был слишком плох для того, чтобы он смог распознать смысл сказаного. Обшарив аптечку полностью, он так и не нашëл того, что искал. Парень неуверено закусил губу, в раздумьях. Ему нужно было обработать раны Жана и добыть где-нибудь обезбаливающее. Раньше это было немного легче, если ему нужно было, что-то достать он просто говорил об этом Натаниэлю. Но сейчас Натаниэля не было в Гнезде и ему нужно было срочно выкручиваться. – Хорошо, – наконец провозгласил он, – сейчас я обработаю твои раны, но тебе придётся немного потерпеть, потому что обезбаливающее и вправду закончилось, но обещаю, я что-нибудь придумаю как только закончу здесь и приберусь в раздевалке, тебе просто нужно немного потерпеть. – Сколько угодно, просто избавь меня от этого уже! – проворчал Жан, возвращая себе привычную дерзость, на что Калеб только криво ухмыльнулся. Пока он занимался ранами Жана, его мысли то и дело возвращались к тому, где он мог бы найти обезбаливающее, хоть какое-то. Навряд ли Джозая будет так уж благосклонен сегодня. Они исчерпали лимит его щедрости ещë на прошлой неделе и он всë ещë глядел на них с еле заметной складкой между бровей. Испытывать его терпение было выше всяких сил, но Калеб не видел другого выхода, ему нужно было сделать хоть что-то ради спокойствия Жана. Оставив четвëртый номер в одиночестве, он направился в разгромленную раздевалку, ему нужно разобраться с тем погромом, что устроили Грейсон и его дружки. Он был уверен, что Рико тоже в этом замешан, без одобрение Короля эти безвольные шестëрки никогда бы такого не провернули. А значит главной фигурой всë-таки был он. Спрашивать об этом Жана было выше его сил, он ни за что не стал бы так давить на своего партнёра, к тому же он был уверен в том, что уже знает ответ. Укус на шее Жана и порезы в виде четвëрки на его животе говорили громче любых слов. Оттерев пол от крови и спермы, он принялся разбираться со штанами Жана. Калеб очень сомневался в том, что это подобие одежды можно спасти, но и просто выбросить их в мусорку он тоже не мог, не долго думая он тут же засунул их к себе в шкаф, чтобы разобраться с этой проблемой позже. Он определëнно не принесëт это в их с Жаном комнату, тем более когда он там. Разобравшись с основным беспорядком, он обратил взгляд на разгромленную стойку с клюшками. Видимо Жан всë же был в состоянии сопротивляться, прежде чем они успели загнать его в угол. Калеб быстрыми и отработанными движениями собрал их все обратно, пока вдруг не замер, разглядывая последнюю оставшуюся клюшку. Он мысленно посчитал до пяти на французском, чтобы успокоиться. – Мне не будет больно. – попытался убедить себя он. «По крайней мере мне не будет больнее, чем Жану» – пронеслось в его голове, прежде чем он ударил клюшкой по своему плечу. ____________ – Так ты говоришь, что получил травму во время тренировки? – с сомнением в голосе уточнил Джозая, осматривая его выбитое из сустава плечо. Калеб уверенно кивнул, стараясь не думать о том, как он только что чуть не прокусил себе руку, стараясь сдержать крик. Джозая покачал головой, как бы говоря, ничего серьëзного. Мужчина продолжал ощупывать его руку, пока Калеб в это время осматривал мед.кабинет в поисках нужного ему препарата. Когда он наконец нашëл нужную ему вещь на ближайшей полке, Джозая уже был готов вправить ему плечо. – А что это за мазь? – участливо поинтересовался Калеб, указывая Джозае куда-то за спину. Мужчина повернул голову в ту сторону, упуская тот момент, когда Калеб убрал баночку с таблетками себе за спину. Джозая непонимающе уставился на него. – На кой чëрт тебе? – Да просто любопытно, – нелепо оправдался Калеб, – в детстве хотел быть фармацевтом. Джозая хмуро уставился на него, но никак не прокомментировал столь глупую ложь, хотя о том, что это ложь мужчине знать совсем не обязательно. – Вопросы своему преподавателю задавать будешь, а меня оставь в покое, и так дел невпроворот. – отмахнулся от него Джозая, на что Калеб только виновато улыбнулся, про себя думая о том, насколько безразличным может быть их медик. Ни для кого не секрет, что большую часть времени мужчина только и делает, что распивает чай, но попровлять его Калеб не стал. Одним лëгким движением Джозая вставил его плечо на место, заставляя Калеба глухо застонать. В глазах заплясали противные чëрные пятна, которые исчезли только, когда он полностью смог придти в себя. – Проваливай, – недовольно приказал ему Джозая, – и постарйся не попадаться мне на глаза до конца года. Зная Джозаю, он бы хотел, чтобы эти дети не попадались ему больше никогда в жизни, но навряд ли ему когда-то так сильно повезëт. – Ничего не обещаю, – тихо рассмеялся Калеб, разминая свою левую руку, как бы пробуя еë в действие, пока в это же время, незаметно прятал баночку с таблетками в свой рукав, придерживая еë рукой, чтобы она не скатилась, – Джозая, ты просто чудо, большое спасибо тебе за труды. Он низко поклонился ему, отчего Джозая только недовольно фыркнул, выставляя его из своей обители. Калеб довольно ухмыльнулся, раскрывая свою руку и лицезрея баночку обезбаливающих, которых он успел стащить. Возможно Жану сегодня удастся поспать. __________ Чужой кошелёк в мгновение ока оказался в его собственном кармане, заставляя Калеба нервничать. Он ненавидел себя за несдержанность и свой болтливый рот, но ещё сильнее он ненавидел Чарли за его гнусное предательство. Вынув из кошелька пару купюр, он перекинул остатки Чарли, не раздумывая над тем, что тот с ними сделает. С каких пор ему стало плевать на это? Чарли окинул приобретение взглядом, выглядя при этом впечатлëнным. Калеба это больше не волновало. Он с силой сжал кулаки, стараясь не думать о том, через что Чарли ещë заставит его пройти, прежде чем он сможет выбраться из этого дома. – У тебя и вправду талант, – довольно промурчал парень, кидая на Калеба задумчивый взгляд, – готов поспорить Рик и к обеду не заметит пропажи. «Заметит» – пронеслось в его голове, но он не стал спорить. Его не волновал гнев Рика, когда он поймëт, что произошло и кто это сделал это будет неважно. Кошелёк остался у Чарли, а значит и разбираться с этим тоже предстоит ему. – Каб, да ты настоящая находка, – продолжал причитать Чарли, оглаживая пальцами потëртый край кошелька, – раньше я только слышал о том, как ты это делаешь, но после того как я увидел это собственными глазами наконец-то понял, что в семье растëт настоящий гений, я даже не заметил в какой момент ты залез к нему в карман, как ты вообще понял где он его держит? Калеб проигнорировал вопрос, засовывая свою долю в карман. Он всë ещë не простил Чарли за то предательство, да и вряд-ли когда-то простит, но того казалось это совсем не волновало. – Эй, не хочешь взять больше? – кинул ему вдогонку Чарли, когда Калеб уже собирался уходить, – Если хочешь когда-нибудь покинуть этот дом, тебе понадобится больше. Он знал, что Чарли прав, но у него уже был свой собственный план. Он продолжал откладывать всë, что наворовал в тайник, который Рик, не смотря на все попытки, так и не нашëл. – Тебя это не касается. – отмахнулся он, не желая говорить на эту тему, тем более с Чарли. Он ни за что в жизни больше не расскажет никому о себе. Больше никто не всадит ему нож в спину, как это однажды сделал Чарли. – Всë ещë злишься? – Чарли ухмыльнулся, тем самым, раздражая Калеба ещë больше, – Да ладно тебе, просто переживи это, ты же знаешь, что я не мог кормить Лорен пустыми обещаниями, цепляясь за твою юбку. Чарли скривился так, как будто сама мысль о том, чтобы продолжать такой образ жизни вызывает у него приступ тошноты. Калеб поморщился, но так ничего и не сказал. Хуже всего было то, что Чарли расстался с Лорен почти сразу после того, как предал Калеба, а потому это не имело никакого значения. – Вместо того, чтобы злиться на меня, – продолжал упорствовать Чарли, – лучше подумай о том, что будешь делать, если Рик в очередной раз спустит собак. Калеб проигнорировал его. Он знает, что будет делать. Всë, что ему нужно было, так это стравить Рика и Чарли друг с другом, чтобы они наконец-то отстали от него. У Калеба был план, он знал, что родители совсем скоро сдадутся и решатся на предложение того мужчины. Он собирался предложить им себя в качестве товара, поскольку это дало бы ему хорошую возможность сбежать из этого ада. Он сможет начать новую жизнь там, где никто не знает кто такой Калеб Вуд, там, где никто не сможет использовать его в своих целях. Его не должны больше беспокоить Чарли и Рик. – Почему бы тебе в кои-то веки не подумать о Лорен? – вместо этого он предложил, отмахиваясь от непонимающего взгляда Чарли. – Ты же не думаешь, что он никак не связан с этим? Выражение лица Чарли тут же переменилось, когда он сжал чужой кошелёк в своей руке. Подобная реакция вполне удовлетворила Калеба,он кивнул сам себе, раздумывая над этим. – Когда закончишь, положи кошелёк в его тумбочку, – не успел Чарли задать ни единого вопроса, как Калеб перекинул ему ключи от комнаты Рика, который по-прежнему не отличался умственными способностями, тупоголовый, – если не сможешь справиться даже с этим, то тебя остаëтся только пожалеть. С ключами разберëшься сам, я тебе не нянька. Не слушая никаких возражений со стороны Чарли, он покинул комнату. Его нос всë ещë был разбит, но кровь уже успела остановиться, в голове неприятно жужжало, но он успел к этому привыкнуть. Дети семьи Вуд никогда не были обычными детьми, каждому из них приходилось выворачивать себя наизнанку, топтаться по своей гордости и давить на своих братьев. И всë это ради внимания их чокнутых родителей, которые не обращали никакого внимания ни на кого, кроме Кристиана. Калеб мог бы позавидовать ему, если бы не думал о том, что Кристиан тоже ненавидит этот дом. Они все делали это на самом деле, но ни у кого из них не хватало духу, чтобы признаться в этом даже себе. Рик продолжал вести себя как ублюдочный деспот, словно он тут был главным, хотя даже родители презирали его за бесконечный идиотизм, слишком тупой, чтобы быть наследником. Это было слишком очевидно. Очевидно для всех, кроме Рика, что по-прежнему лелеял надежду о наследстве. Идиот. Калеб знал с самого рождения, что никакого наследия не получит, как бы он ни старался. Всë это было бессмысленно, чтобы даже пытаться, вместо этого он лучше будет долбанной инвестицией, главное подальше от этого места. Его считали слишком слабым для того, чтобы быть наследником и только Чарли знал, что это на самом деле не так, но он никогда не сказал бы им об этом. Они оба знали, что Калеб мог бы стать идеальным сыном, идеальным наследником, но никогда не поднимали этой темы, даже друг с другом, слишком острой она была, да и ни к чему. Это будет неважно, тем более в тот момент, когда Калеб в самом деле сбежит. Надменность на лицах его близнеца и Рика была просто смешной, как и недоумение на лице Чарли, когда его отправляли в Эвермор. Но больше всего его зацепила зависть на бесконечно усталом лице Кристиана. Кристиан был единственным кто умел мыслить в этом доме, но он никогда бы не заговорил с Калебом по своей воле. Лицо наследника дома, пропитанное завистью и отчаиньем, когда его младшего брата продавали было не столько трагичным, сколько смешным, но Калеб ни за что не сказал бы ему этого. Отправляясь в Эвермор он уже знал, что его ждëт. Насилие было привычным, надменность родной, серые глаза.. Калеб думал, что больше не захочет расстаться с ними. ________ Убедившись, что Жан, под действием обезбаливающих наконец-то уснул, Калеб вновь вышел из комнаты. Жан не стал спрашивать о том, где он достал их, вместо этого выпивая предложенную ему таблетку. Иногда он напоминал Калебу Чарли, но он быстро отметал эти мысли. В отличии от Чарли, Жан никогда его не предаст. Не предаст же? Жан не был таким, как его братья, он был совершенно другим, он был новым для него и Калеб цеплялся за него так, словно он был ответом на все его вопросы, источником кислорода, без которого Калеб вот-вот задохнëтся. Отбрасывая все эти мысли, он направился прямо по коридору. Перед тем, как всë это закончится он должен был встретиться ещë кое с кем. Натаниэль просил присмотреть за Рико в его отсутствие и Калеб был бы не Калебом, если бы не внёс свои собственные корректировки в это обещание. Он собирался сдержать обещание данное Натаниэлю, но сделает это по-своему, даже если кому-то это придëтся не по нраву. Найти Рико удалось далеко не с первого раза, какое-то время ему пришлось побродить по Гнезду пока он не наткнулся на Зака Тейнера. Зак устроился на диване в комнате отдыха, просматривая запись чьей-то игры, но Калеб вовсе не стал вдаваться в подробности, усаживаясь рядом с ним. Зак, казалось, был совсем не против, промычал ему что-то в качестве привествия. В обычное время Калеб старался не контактировать с Тейнером больше нужного из-за того, что тот напоминал ему его брата близнеца, но сегодня он решил сделать видимое исключение. Тейнер продолжал не обращать на него никакого внимания, внимательно следя за игрой, но Калеб не отрывал от него взгляда. Натаниэль по своему доверял Заку, но это не было тем же доверием, которое он оказывал самому Калебу, а потому у него не было веской причины для того, чтобы дружить с этим человеком, но внутрення чуйка подсказывала ему, что этот парень не так прост. – Не видел Рико? – вместо всех возможных вопросов, которые он мог бы задать тринадцатому номеру, Калеб остановился на чëм-то нейтральном, но не менее важном. Зак неопределённо пожал плечами, со скучающим выражением лица, на что Калеб предпочëл не обращать внимания. В Гнезде его мало кто любил, считая его темперамент не подходящим не то, что для члена Свиты, но и вообще для Ворона в целом. Не то чтобы Калеб не был не согласен с этим, но они очень многое упускали, смотря лишь на его доброжелательную улыбку, за которой очень многое скрывалось. – Может и видел, а может и нет, – лениво протянул Тейнер, не глядя на него, – зависит от того зачем тебе. Калеб мог бы отделаться простым «поговорить», но он знал, что Тейнеру этого будет мало, куда эффективнее было бы прикрепить к этому чьë-то имя. Например имя того, ради кого Зак может его терпеть. – Выполняю просьбу Натаниэля. Губы Зака дëрнулись в лëгкой усмешке, а линия плеч напряглась, но он так и не взглянул на Калеба, вместо этого направляя его в сторону комнаты Лидии и Эмили. Там-то он и нашëл Рико, выходящем из комнат девушек с довольной ухмылкой. Впрочем ухмылка эта продержалась недолго, стоило ему встретиться взглядом с Калебом, как всë его веселье тут же смыло в унитаз. – Что такое, Вуд? Ты кажется потерялся? – ядовито выплюнул Рико, отступая на шаг. Калеб не упустил это движение, на лице его всë ещë цвела доброжелательнкя улыбка, которая ничуть не обманула Рико. Морияма не был дураком, он знал, что Калеб не был так прост, ни один человек не поедет в Эвермор добровольно, зная, что его продают, ни один нормальный человек не будет считать Эвермор своим домом. Что ж, возможно Калеб никогда и не был нормальным. Он сделал шаг вперëд, немного наклоняясь к Рико, отчего тот плотнее прижался к двери позади себя. Рико и вправду боялся его? Или это была его очередная уловка? Калеб прекрасно знал ответ на этот вопрос, когда с улыбкой на лице, что так и не коснулась его глаз, сказал: – Как трудно вас найти, молодой Господин, мне хотелось бы поговорить с вами один на один? Вы же не откажете мне, верно? Рико тяжело сглотнул. Разговор будет коротким.