Финал

Олег не знал. Ничего. Он не понимал. Как это случилось, почему. Что он сделал не так? Он не знал, что думать, что говорить, что делать; куда себя деть и как себя вести. Он не мог принять её. Он хотел её. Когда ведущий назвал имя, он потерял себя. Он терял себя от переживаний еще до. Зажмурив глаза, он будто терял сознание. Казалось, тело работает автономно, просто не давая ему упасть, пока мозг пытался справиться со стрессом: он то терял сознание, то приходил в себя, а после вновь его терял. Секунды растянулись в недели, время — в вечность. Ведущий казался чертом и богом: он тянул время, усиливал напряжение. Олег не знал, чего хотел больше: чтобы тот наконец назвал имя, или чтоб лишился языка, дабы никогда не произнести его. Казалось, его сейчас разорвет на части. Он не пил перед финалом — хотел запомнить каждую секунду, отложить этот день в памяти, увековечить рядом, нет, выше победы в своем сезоне. Сейчас он жалел, что не выпил — хотелось забыть произошедшее, хотелось смотреть на все смазанным взглядом, не осознавать ничего. Когда ведущий назвал имя, он потерял себя. Вокруг будто образовался вакуум, или все молчат от шока? Напряжение переполнило чашу, и одному богу известно, чего стоило Олегу не пошатнуться в тот момент. Впрочем скрыть лицо и отвернуться он себе позволил. Он многое тогда позволил, и был рад, что в эфир попало совсем малое. Как это, мать твою, произошло? Он знал, что победит. Был уверен в этом, и уверенность росла — с поддержки экстрасенсов, с объятий брата. Слова Димы согрели и чуть успокоили — все будет хорошо. Эта мысль вилась вокруг сердца, а Влад, сам уверенный в его победе, вовсе был чуть ли не лучшей дозой. Напряжение никуда не делось, но уверенность была почти наравне. — …Владислав Череватый! Этот громогласный голос ведущего эхом отдавался в ушных перепонках. Смотревшие выпуск, наверное, восхитились выдержкой Олега, ведь он так быстро пришел в себя, нашел силы поздравить Влада. А сам Влад был потерян едва ли не больше Олега. Ему не верилось в свою победу, он уже смирился со вторым местом. Так почему все произошло так? Съемки продолжаются, но Олег уже успел о них забыть, он, словно кино, наблюдает за происходящим, видит, как незнакомый мужчина прислоняет имя чернокнижника к золотой руке, и в последнюю секунду слышит Влада, что останавливает все. Олег выдыхает так, будто ждал этого момента, но сам при этом ничего не понимает. — Я считаю, что Олег заслуживает этой победы. По-человечески, Олег заслуживает этой победы. Олега будто сильно и резко ударили. Очнувшись, он начал отговаривать Влада. Признаваясь самому себе потом, Олег не мог объяснить, что им вело. Казалось бы это лучший вариант — принять предложение Влада и забрать руку, но всю битву твердящий о справедливости, даже ради победы не отказавшийся от своих принципов, он не мог так просто её принять, пусть и хотел. Олег не понимал и Влада, который, как и он, горел огнем, искренне хотел победить, а теперь этот проникновенный взгляд и «пожалуйста», «не заслужил», «достоин». Это было совершенно не похоже на Череватого. Олег смотрел в его глаза, видел в них просьбу, печаль и что-то еще. Он понял, что Влад не сам, его заставили, но… думать об этом не хотелось. Как минимум сейчас. Сейчас нужно было понять, что же делать ему. Влад просил забрать у него победу, он так отчаянно убеждал, что все «круто», но разве это справедливо? Разрываясь теперь уже между соблазном и справедливостью, он поворачивается в другую сторону. Тихое «Дим» срывается с губ, но чернокнижник слышит. Так, будто настроен на волну Олегу, и поворачивается сразу, будто ждал. Ждал и знал, что Олег попросит помощи. Вот только чем помочь? Он мотает головой, отвечая парню. Олег мотает в ответ, Дима пожимает плечами и ловит его взгляд. И только им двоим понятен этот невербальный диалог. Мысли у Олега мечутся из стороны в сторону, кажется, что вот сейчас какая-то дурацкая фраза пробьет барьер между головой и горлом, вылетит, шокировав всех присутствующих. Но Дима… Олег смотрит в его глаза, чувствует, как сердце замедляет свой ритм, успокаивается, и на душе становится легче. Взгляд парня горит теплом, обволакивает и согревает. Дима такой Дима, он примет его любым, без всяких достижений и кубков, и пусть сейчас он советует Олегу не брать, любое его решение примет. — Победителей не судят, Олег, — произносит вдруг Виктория. Но Олегу от того не легче. Неизвестно, к чему бы это привело, но ведущий, толкающий речи о том, что кубок можно и Виктории отдать, будто отрезвляет Олега. Парень расправляет плечи, его взгляд твердеет, и он отвечает: — …он был бы мой, поэтому да. О чём бы не думал Олег, отдать руку Райдос он не мог. Он всё-таки не Влад, которого к тому же явно заставили. И этого самого Влада он предать не мог. Этот взгляд, направленный на него с твердым «пожалуйста» отпечатался в памяти очень ярко, несмотря на переживания. И пусть решение принято, и его имя блестит на золотой руке, сомнения никуда не делись. Принципы тоже. Он все еще не может принять свою руку. Руку, которая изначально должна была быть его. Он должен просто взять ее и выйти из зала, показать ждущим победителя. Но он не может. Он чувствует Влада рядом, и тот фонит так, как Олег от него не ощущал никогда. Влад будто от души отдирает свое, честно заслуженное и отдает, и такой жертвенно-кровавый кубок омрачает не такую уж и большую радость вроде как победы. Олега едва ли не топит сожалением, грустью, разочарованием со стороны Влада, и он надеется, что дальше него эти чувства фонтаном не расплываются. Видеть Влада слабым кажется кошмарно неправильным и непривычным. Олег держит кубок в руках, и он кажется ему настолько тяжёлым, будто в нём вся тяжесть мироздания, грозящая утянуть его на дно. Он перебивает ведущего и подходит к Владу. Простое «спасибо» значит намного больше. И для Олега, передающего в нем понимание истинной жертвы, и для Влада, улавливающего суть. Сказанное затем удивляет и самого медиума, зато сердце отзывается теплом и пониманием. А в глазах напротив Олег видит, что поступает правильно. Влад задумывается лишь на секунду, тут же кивает, принимая предложение Олега о двух именах одного кубка, о двух «победителях» битвы, хотя оба понимают, что они скорее проигравшие. Олег видит, как Влад робко соглашается, будто зашуганный, но кивает раз за разом, а Олег видит, как ему это нужно. Кубок обрамляется отныне двумя именами, но на душах парней погано так, будто рука проклята. И никому из них не хочется выходить, участвовать в клоунаде, что-то объяснять. Слышать крики и негодование. Хочется спрятаться и наконец уже в хлам напиться. Влад благодарен, что Олег взял на себя все объяснения, все слова. Олег считает, что так будет верно. Удивление, хлипкие хлопки, взгляды, — все это режет по сердцам. Никто не улыбается, никто не счастлив. Влад благодарен, что Олег не тянет к нему руку. Держать ее желания нет. Оба победителя благодарны Саше, что вывел всех из ступора, заставив вновь хлопать. К сожалению, это не избавляет их от вопросов. Вместо поздравлений звучат сомнения и недовольство. Олег не счастлив, Влад не рад. Оба не уверены, что было бы лучше, будь победитель один. Они не уверены, верно ли поступили. И мысль о том, что рука проклята, сходится у обоих. Олег чувствует себя плакатом, когда люди тянутся запечатлеть его с рукой. Влад в стороне не чувствует себя победителем, не чувствует себя нужным здесь. И совсем неясно, кому из них хуже. В съемочной суете Олег с трудом находит Диму и скорее уматывает оттуда. Ближайший бар, в котором Дима «в доску свой», встречает парней оглушающей музыкой. Притащив Диму к стойке, Олег заказывает напитки и отчаянно цепляется за плечи парня, уткнувшись ему в грудь. Дима мягко обнимает Олега, шепчет утешения на ухо. У вернувшегося с заказом бармена он просит несколько бутылок вина и ключ-карту от VIP. Поддерживая одной рукой, Дима заводит Олега в комнату. Медиум растекается по дивану, с тяжелым вздохом закрывая глаза. Отчаяние заполняет его, а парень заполняет себя вином. Дима терпеливо сидит рядом, выпивая легких коктейлей. — Я не понимаю, — выдыхает Олег, — ничего не понимаю. И спросить не у кого. Чертова рука. Дима гладит его по плечу, делает легкий массаж, заставляя расслабиться. Алкоголь в крови тоже этому способствует. Затем он на время покидает парня. Олег сидит, запрокинув голову с закрытыми глазами назад; невеселые мысли вьются лианами по сознанию. Появившихся людей он ощущает не сразу. Лишь просевший по обе стороны диван заставляет напрячься и почувствовать ауры Димы и… Влада. Парень распахивает глаза и смотрит на чернокнижника, что пустым взглядом сверлит стену напротив. — Влад… — произносит Олег, но поднявший руку парень заставляет замолчать. Влад забирает бутылку из рук парня и делает глотки. — Это было их условием. — коротко отвечает он и замолкает. Олег зло чертыхается, Дима же кладет руку на его колено, успокаивая, и медиум вновь откидывается назад. Подписывая контракт, он не был готов к такому. Лежа в алкогольном бреду, он представлял, как пинает всех, кто причастен к такому финалу. Бутылки пустеют друг за другом. Не таким они представляли себе финал. Спектакль окончен — гаснет свет И многоточий больше нет.