Wrong Way

***

Лайт спешно шел домой, его мысли наполнялись лишь той злорадной тетрадью, которая заставила решить судьбу человека. Нет, даже двух людей. Но она ли подтолкнула на такое? Тоже нет. Это сделал сам Лайт, который теперь стал убийцей. Он-то настоящий преступник? Это противоречит его принципам. Лайт мог пройти мимо и не забирать тетрадь, посчитав это глупой шуткой, но сделал по-другому, поменяв свою жизнь навсегда. Что толкнуло его сделать это? Интерес — самый логичный ответ, возникающий при данном вопросе. Но когда Лайта интересовали жалкие попытки пошутить? Слишком много вопросов, но теперь нужно решить самый главный — «Что делать дальше». Продолжать убивать? Это опасно. Неизвестно, возможно ли вообще отказаться от нее. А может, это всего лишь галлюцинации или жалкий сон? Глупец, это не сон.

***

По приходе домой Лайт был опустошенным и поникшим. Состояние было отвратительным. Он незаметно прошел в свою комнату, чтобы мама не задавала лишних вопросов о том, почему ее сын так сильно задержался на дополнительных занятиях. Впрочем, ей было не до этого, ведь она все еще сидела и выпивала с компанией подружек. Лайт, сев на стул, начал думать, что делать с тетрадью. — Если буду думать с точки зрения закона, то я должен понести наказание и сознаться отцу. Но он точно подумает, что его сын спятил! В то же время мне принесло огромное удовольствие, что своими руками убил тех уродов, которые делали страшные вещи. Это странно? Нет… Их бы все равно поймала полиция и арестовала. Сами себе портят жизнь. Почему нет того, кто сделает все быстрее? Точнее… Уже есть. Как сильно изменится моя жизнь, если буду рушить судьбы преступников? Я стану справедливостью? Определенно… — рассуждал Лайт. — Я не должен тратить время зря: необходимо продолжить работу… Но, если сделаю это, как изменится моя жизнь? Смогу ли я стать прежним Лайтом, учитывая обстоятельства? А что значит «прежним Лайтом»? Я и так тот, кем должен быть. Лишь единственный Ягами Лайт сможет сделать в этом мире справедливость, разве не так? Сама судьба решила, как меня приспособить в жизни. Долгие раздумья не прошли зря: Лайт принял важнейшее, как окажется, решение, ведь после этого он не будет прежним.

***

Лайт просидел весь оставшийся вечер, чтобы делать то, о чем душа так молила: убивать тех, кто не заслуживает жизни. Если так подумать, то с чего он решил, что имеет право решать за правительство и высшие силы, кто и когда должен уйти из этого светлого человеческого мира? Лайт не хотел думать об этом, ведь прекрасно понимал, что это все-таки противоречит общепринятым нормам и требованиям. Но когда то его волновало подобное? Его боготворили! Лишь он наделен способностью делать все намного быстрее жалких полицейских, которые лишь ленятся и не хотят работать. Разве Лайт теперь не Бог всея мира? Он очистит этот мир от прогнивших не только внутри, но и снаружи жалких преступников, которые еще давно потеряли свою личность, создавая проблемы в обществе. Лайт мечтал оставить только добрых людей, не совершавших ошибок, следуя по правильному пути. Именно такому принципу он придерживался, чтобы сделать идеальный мир. Заполняя несчетное количество страниц лишь именами, Лайт был невероятно доволен собой. Он представлял, какую славу получит, благодаря самому себе. Прервавшись на некоторое время, чтобы отдохнуть, Лайт смотрел на тетрадь и самодовольно улыбался, как вдруг резкий и низкий голос прервал его от мыслей. — Вижу тебе пригляделась эта тетрадь, хе-хе! — проговорил голос сзади. Лайта будто холодной водой облили, как только он молниеносно повернул свою голову назад: перед ним стояла ужасающая фигура чего-то отвратительного… Не то монстр, не то дьявол! Он закричал от настигшего его страха и упал со стула, ошарашено вздыхая и смотря на это чудовище. — Ха-ха-ха! Неужто испугался? Сам-то такие вещи делаешь. Тут не меня бояться надо, а самого себя… — с издевкой произнесла фигура. Тут то до Лайта дошло кто это. Бог Смерти. Он еще несколько секунд пялился на того и, успокоившись, начал вставать и оперевшись рукой об угол стола. — Бог Смерти… Я вовсе не испугался. Лишь удивился. Не каждый день вижу… такое, — произнес Лайт. — Ох-ох-ох, Лайт, ты меня обижаешь! Уже используешь тетрадь в своих целях… Почему ты решил именно так ее использовать? Ведь можешь иметь большие деньги! — с интересом начал расспрашивать Рюк. — Я не считаю нужным использовать в таких случаях эту тетрадь, потому что это не относится к моим принципам. Моя цель — очистить мир от тех, кто не достоин находиться в нем, — разъяснил Лайт. — Хм… Как интересно… С тобой, наверное, мне не будет скучно… — задумчиво ответил Рюк. — Почему ты решил именно мне дать эту тетрадь? Разве я избранный? — задал волнующий вопрос Лайт. — На самом деле, в мире Богов Смерти мне стало очень скучно и я выбросил тетрадь в ваш людской мир, чтобы развлечься. Не думай, что ты особенный, Лайт, хе-хе-хе! Лайта задело, что он не избранный, но, ему удалось позабыть о таких мыслях, как только Рюк начал удивляться исписанной тетради. — А ты и правда умеешь удивлять, Лайт! За вечер исписать столько страниц нужно уметь! Ты смышлен… Слышал, когда-то тетрадь уже попадала в мир людей, но ее боялись использовать… — с улыбкой сказал Рюк. — Я прекрасно знал о том, что эта тетрадь Бога Смерти и подготовился. Что мне за это будет? Ты заберешь мою душу, Рюк? — ответил Лайт. — Что ты говоришь? Именно так люди представляют себе Богов Смерти? Я не собираюсь тебе ничего делать. Ты теперь новый владелец тетради. — Ч-что? Получается, я останусь безнаказанным за свои деяния? — в шоке спросил Лайт. — Да. Только владельца тетради будет сопровождать повышенная тревога и нежеланная апатия. Но если ты решишь отказаться от тетради, то я сотру тебе память. Также, именно я запишу тебя в свою тетрадь смерти, когда твое время настанет. Ты не попадешь ни в Рай, ни в Ад. — ответил Рюк. — Что будет со мной после смерти? Куда моя душа денется? — Об этом тебе не стоит думать сейчас. Узнаешь тогда, когда придет час, ха-ха-ха! Что ж, Лайт, увидимся совсем скоро… — сказал Рюк. — Прощай, Рюк. Спустя мгновение шинигами будто и не было, а Лайт остался совсем один.

***

«Темнота наполнила пространство ужасной атмосферой тревожности, смешанной с голосами в голове, которые так и просились выйти наружу, как мертвые души, мечтающие оказаться обратно на Земле. Я попытался подняться, но безуспешно. Кто-то прижимал меня к полу, наступая на грудную клетку, но его не было… Никого не было… Лишь я и только я. Ужас настиг тогда, когда голоса стали бить по ушам так сильно, что хотелось сжаться в клубочек и тихо реветь, лишь бы никто и никогда этот позор не услышал. И снова эта тошнотворная реакция. Так и ждал, пока меня вырвет, но это была пытка, проверка на мою терпеливость. Вдруг давление с груди исчезло, что заставило начать кашлять. Я воспользовался моментом и встал с темного пола, пока изо рта лилась кровь. Что-то или кто-то опять меня охватило, но… с какой-то излишней заботой? Еще и за спину, что заставляло еще больше нервничать, ведь этого существа нет в поле зрения. Слишком непонятно, я запутался… Я потерялся… Оно начало трогать мою шею, будто пыталось удушить, но на деле — действовало нежно и аккуратно, будто целуя. Изо рта все еще текла кровь, которую физически не удавалось остановить. Резко я почувствовал яркий сладкий аромат, напоминающий приторные пирожные с огромным количеством крема, исходящий от моей спины. Щека этого существа прикоснулось к моей шее. Что это? Слезы? Оно плачет? Почему? Впервые за последние месяцá я смог вымолвить слова в этой вселенной сна: — П0%е*у? Т# пл14е#ь? — сказал я, но это было очень непонятно. Что-то будто пыталось прервать меня, создавая ужасающий шум из моего голоса. После вопроса оно резко, словно бездомный кот испугался собаки, оттолкнуло меня, тяжело дыша. Из-за такого мне стало невероятно страшно. Я слышал, как существо стало приближаться все ближе и ближе, желая снова оказаться рядом. Это было странно. Почему просто не убьет меня, а продолжает мучить? Вдруг темное пространство превратилось в белое, будто включился ослепляющий свет, заливший все своей яркостью и пустотой. Я увидел фигуру, которую периодически замечаю в повседневной жизни! Мне стало душно и дурно, как только понял это. Он смотрел на меня щенячьими глазами, пытаясь разглядеть каждую частицу моего тела, так еще в метре от меня, что давало полную беспомощность. А если нападет? Это был парень, но очень своеобразный. Достаточно высокий, но до ужаса тощий, в широких штанах странного зеленовато-голубого цвета и белой кофте, которая, хоть и была свободной, все равно показывала насколько тот был худым. Он вообще что ли не ест? На голове были взъерошенные волосы — такие же, какие вижу постоянно в своих однотипных снах. Наконец, я смог разглядеть его лицо. Невероятно темные глаза, но с огромными кругами под ними, создавая впечатление того, что он мертвец, ведь кожа была не то, что светлая — серая! Почему же именно этот сон такой другой? — TPl д0л@3н пр|\|ня7ь пра8илbн@3 р3@3н|\|е, 夜神月. ТPl 83дь это п0н|\|€а3#ь? — произнес странноватый парень с таким же характерным шумом в голосе. Что? Он сказал мое имя на японском, а остальное — на английском? Знает этот язык? По нему так и не скажешь, что японец — внешность очень нестандартная для Японии. Откуда он знает мое имя? Вдруг незнакомец приблизился ко мне до такой степени, что наши носы чуть ли не касались друг друга. — Лайт-кун, ты скоро все поймешь. Только помни меня, я прошу, вспомни меня в нужный момент… — проговорил, смотря с горькой болью мне в глаза, чуть ли не плача. — Н3 п08т0*и с801+ о@16#*…»

***

Спустя несколько дней после того сна, ничего нового не происходило. Разве что Лайт стал убивать тех, кто не заслуживает этого. В один из вечеров все было точно также: подросток записывал имена преступников в тетрадь, не думая ни о чем другом, кроме как о справедливости и своих идеях. Рядом был Рюк, который лежал на кровати и, смеясь, наблюдал за ним. Как вдруг из телевизора начали показывать срочные новости. На белом фоне сидел человек, рядом с которым была табличка «Линд Л. Тэйлор», начавший свою речь. — За эту неделю произошло массовое убийство огромного количества преступников, нарушивших закон разными путями. Это самая плачевная ситуация за всю историю, и она влечет за собой множество проблем. Я лично найду человека, занимающегося данными незаконными и не гуманными делами, который носит прозвище «Кира». — Ха! Не сможешь! Кишка уж слишком тонка, — дико произнес Лайт. — Конечно, я предвидел, что за мной будут пытаться следить полицейские и подобные типы. Из телевизора послышались наиболее важные слова, что слишком ударили по его эго: — Кира, все мы понимаем твои мотивы, и что они за собой влекут. Ты не готов к ответственности, совершая такого рода преступления, лишая жизни таких же, как ты. Справедл… Резко Лайт перестал слушать голос мужчины и начал чуть ли не кричать: — Нет! Я и есть справедливость. Кроме меня никто не способен на такие вещи! Я единственный, кто станет богом для всех. Я совершаю только гуманные поступки, мне ни один человек не сможет помешать! Если кто-то мешает богу, то он и есть зло! — воскликнул Лайт и, открыв тетрадь, написал имя мужчины. С острым удовлетворением собой и чувством гордости стал ждать заветные 40 секунд. Мужчина упал со своего места, а экран телевизора показал жирную букву «L» на белом фоне, что сильно напугало Лайта. Появился резкий, измененный голос, который начал диктовать свои слова. — Кира, я удивлен твоей способностью убивать людей на расстоянии и не могу найти ни одной логической связи с этим феноменом. В жизни бы не смог поверить в это, пока сам не увидел это своими глазами. Ну же, попробуй теперь убить меня, Кира. Сможешь? — гордо начал голос. — Что… Но как… — не успел Лайт договорить, как голос снова продолжил. — Ну же? Ты так и не сможешь меня убить? Я так и знал… К сведению, эта запись показывается лишь в регионе Канто в Японии, поэтому могу сделать соответствующий вывод, что ты находишься на территории Канто. Свою первую жертву ты использовал в качестве подопытного кролика, дабы убедиться в своих возможностях. — Ха-ха, здорово он тебя обыграл, Лайт, — звонко произнес Рюк. Простояв несколько секунд на месте, Лайт собрал все мысли в кучу. — Он пытается меня победить? Не получится. Я принимаю его жалкую игру, в которой я одержу победу и я смогу стать справедливостью. Нет... Я уже справедливость... Ягами Лайт — справедливость...