Призрак

Всё дальше уходя с дороги,

Плетётся блудшая душа.

Не в небожители, не в боги…

Идёт-бредёт всё неспеша…

***

Старый заброшенный колодец, в котором ни капли воды. Меркнущая на глазах осень с её жухнущими листьями. Ветерок залезает под одежду, развевает лёгкие белоснежные рукава. Кожа вся покрылась мурашками, и даже лезвие ножа не такое холодное, как это место, покрывающееся на осень туманным одеялом. Чжоу Цзышу в лёгких развевающихся одеждах уселся на промерзающую землю, вынимая кинжал из ножен. Белая ткань тотчас же запачкалась, но это было не особо важно. Ни холод, ни то, что в колодце нет воды, хотя в горле жутко пересохло… Ни туман, ни пробирающее до костей одиночество. Лезвие режущим куском льда рассекло белоснежную кожу. Тёмно-алая, кровь, будто грязная, обрызгала землю, серые камни колодца, обросшие мхом. Ещё порез. И ещё. Слишком долго… Еле поднявшись, обессиленно схватившись за каменный край колодца, парень уселся на него, поднимая окровавленный кинжал на уровень глаз. Кровь снова брызнула струёй, ворот багрово-красный, пропитался грязью совсем быстро. Безвольное тело полетело камнем вниз, ударяясь о такие же камни. Гулкий удар разнёсся эхом, кажется, кровотечение только усилилось. Сознание угасало, пока во рту остро ощущался металлический вкус грязной крови, а земля на дне начинала пропитываться смертельной влагой как и белоснежные одежды. Уголки глаз, кажется, заслезились? Цзышу не чувствовал, его сознание угасло, пока по щекам тонкими ручейками стекали капли крови. Его крови. Грязной, багрово-красной, буро-алой… Тело промерзало, и на дне этого колодца, кажется, его можно было бы хранить хоть сотни лет. Слишком много холода сошлось в точке проклятого колодца…

***

Жутко хотелось пить. Вино, вода, водка… Без разницы. Даже кровь Чжоу готов был высасывать из людей. Озлобившаяся душа останется между небом и землёй, забудет свою жизнь, забудет своё имя, станет посредником между живым и мёртвым. Предаться забвению, стать частью Долины… — Нет! — рявкнул парень, отбрасывая от себя пиалу. Не будет он пить никакой суп, не станет он никаким призраком Долины, не желает он быть ничем. Не сможет он снова почувствовать этот вкус на языке, он сможет сделать вид, будто забыл. Пусть он станет тем, кого ненавидят все призраки и Хозяин Долины их обитания. Быть между ними и людьми — тоже быть. Пугать окровавленными одеждами, кровавыми слезами… Хрустя ветками, Чжоу возвращался к старому поместью, покрытому туманом. Обходил комнаты, бродил по коридорам, зажигал фонари и свечи. Выходил на двор к колодцу, забрызганному кровью, стоял нерешительно, глядя на каменную кладку. Подходил медленно к краю, заглядывая внутрь. На самом дне лежало тело. Бренное тело с изрезанными руками и перерезанной сбоку шеей. Глаза закрыты, пушистые ресницы пропитались кровью, словно слезами, стекающими по белоснежным щекам. Растрёпанные волосы собраны в хвост, но Чжоу, глядя на себя же, там внизу, оплетённого цветочными стеблями и нежными белыми лепестками, распускает их. Наверное, лучше с распущенными волосами. Призрак уходил. Уходил скитаться по миру, которому теперь принадлежал только отчасти. Зато… Быть призраком тоже весело. Можно появляться во плоти и крови (которой не осталось, значит это можно опустить), чтобы тебя можно было коснуться, а потом вдруг взять и исчезнуть. Можно быть бесплотным духом, пугать людей своим жутким образом… Чжоу не хотел. Он не стал свободным, хоть не подчинялся ни Хозяину Долины призраков, ни людям. — Мамочка, мамочка! Плачущий призрак у ворот! Давай вынесем ему воды? Он выглядит измученным! — Цзышу прекрасно слышал эти слова. Он остановился у ворот, глядя на сливу, росшую во дворе. Кажется, вид кровавых слёз, изрезанных рук, перепачканных одежд и забинтованной шеи должен отпугнуть ребёнка, но тот, не слушая визга матери и криков старшего брата выбежал на улицу, сжимая в ручках флягу с водой. — Плачущий призрак! Это для вас… — ребёнок замер, видя безэмоциональный взгляд и лицо, не отражающее ничего. Пустой взгляд уставился в эти чистые, не знающие горя жизни глазёнки… Чжоу мог бы раствориться в воздухе, исчезнуть и никогда не появляться. Но парень лишь молча сел, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком, принимая из его рук флягу. — Ты отдаёшь? — слегка приподнял брови призрак, всё ещё надеясь, что его испугаются и со слезами убегут. — Да! Пейте! — сердце этого ребёнка действительно чистое. Кристально чистое. — Спасибо, — коротко кивнул Цзышу, почти сразу же приникая губами к горлышку. Жажда не утихала, она была вечным наказанием, но стало лучше. Ребёнок просиял, и Чжоу протянул руку, чтобы коснуться тёплой щеки. Обжигающе горячо. — Уходи! — крик со стороны крыльца заставил Цзышу повернуть голову. Он не дёргался, не начинал бояться. Он же призрак, который проявил доброту к ребёнку, пожалевшему его. Слишком много светлой энергии потоком заструилось в его сторону. Талисман? Нельзя так рисковать. — Не бросай… — всё, что произнёс Чжоу, прежде чем раствориться в воздухе, чтобы не стать жертвой энергии талисмана. Он не человек, а люди не призраки. Парня устраивало, ведь в последние годы его жизни не было того, кому он так нужен. А после смерти не было того, кто хотел бы вернуть его к жизни. Может, надежда на это и была, когда он пришёл к старому проклятому колодцу? Может поэтому его тело покоится там, пусть и изуродованное, но укрытое лаской нежных цветов? Опустив ноги в воду, Чжоу сидел в одной из купален какой-то школы заклинателей. Почему какой-то? Он постоянно забывал названия и главу, но это место стало его любимым. Тут редко бывает много людей, можно нырнуть в воду и попытаться отмыть с себя всю грязь. Хах, но он же призрак. Его образ въелся под кожу, и если незначительные вещи можно было убрать простым макияжем, то кровавые дорожки на щеках всё ещё оставались. И вскрытые вены на запястьях никуда не уходили… Ещё одно наказание. Цзышу привык. Жажда ощущалась как что-то неотъемлемое, внешний вид стал привычен. И Плачущий призрак всё сидел у водоёмов купален школы заклинателей именитого ордена, не желая даже знать, где он находится. Лучше продолжить странствовать! Подворовывать у людей вино, пугать их, помогать по бытовым мелочам, которые все равно спишут к числу добрых поступков домовым и прочей домашней нечисти. Или оставаться у публичных домов… Глядеть презрительно в окно на то, что было только по любви, а здесь до ужаса неправдиво и неправильно. Цзышу никогда этого не понимал. Как можно ложиться под незнакомого человека? Или брать незнакомого человека, не чувствуя к нему ничего. Может потому, что кроме своего любимого он не желал никого? Имел привязанность только к одному, кто мог ради обоюдного удовольствия унизить его в постели, заставить подчиниться, научить подчинять, подтолкнуть к вершине удовольствия, напитать сладостью греха плотской утехи, позволить проникнуть под кожу, наслаждаясь горящей страстью… Определённо, Плачущий призрак не из тех, кто одобрил бы связь на ночь, потому что не умел так тратить свою жизнь. Точнее, он её уже потратил, но не попал вслед за своим любимым, а остался меж небом и землёй, солнцем и луной, тьмой и светом… Через несколько остановок на крышах публичных домов презрение пропало. Чжоу просто глядел. Но не на грехи людские. Он пытался рассмотреть их душу, его не волновало их занятие. Только душа. Кто сколько стоит, кому из них стоило бы доверять, кого остерегаться… — Говорят, что Плачущий призрак появляется в окнах публичных домов из-за того, что в его жизни его бросила проститутка! — всплеснул руками посетитель таверны, где Чжоу уместился бестелесным духом на балке. — Брешешь! Он был обрезанным рукавом, но после совокупления с мужчиной ощутил себя грязным, потому и убил себя! — начал спор другой. — Да нет же! Его близкий человек умер, а он просто последовал за ним! Но, видимо, или смерть его была ужасна, или небеса немилосердны, а душа его черна, и он остался в этом мире! Цзышу любил сидеть в постоялых дворах, подслушивая разговоры о ценах на куру, рис, деньгах, детях, косметике, пашнях, службе, алкоголе, байки… Историям о нём и других призраках он тоже с удовольствием внимал. — Говорят, что он детей не трогает! В моей вот деревне он не тронул ребёнка, который попытался кинуть в него шишку, чтобы тот с ним поиграл! Может, у него были дети? — А в окна публичных домов смотрит, потому что отец-одиночка и ищет себе пару? Какую-нибудь красивую девушку. — Или парня! — тот второй, что начал спорить, снова вставил свои несколько лянов. — А может не было у него детей, и любви не было, а смотрит он потому, что хочет понять каково жить полной жизнью? — вклинился ещё один, и Цзышу решил покинуть таверну. Его не интересовал секс двух людей, ему интересно было видеть душу. Ведь в такие откровенные моменты людям типично открываться друг другу… Заглянув в одну из комнат, усевшись на подоконнике, Чжоу подтянул к себе колени, обхватывая их руками. Двое спали. Двое мужчин. Скорее парней, потому что очень молоды. И если душа одного из них читалась чётко, то второй… Слегка нахмурив брови, призрак вгляделся в его фигуру. Красивый, стройный, привлекательный. И лицо такое… Притягивающее. Зашевелившись, парень вздрогнул, просыпаясь. Развернувшись к окну, где в свете луны чётко очерчивалась фигура, он в нерешительности замер. Моргнув несколько раз, поднялся, тут же накидывая нижние одежды. Он решил, что Чжоу человек? Что ж, легко спутать, когда он позволяет себе побыть не бесплотным духом. — Плачущий призрак? — позвал парень, делая пару шагов назад. Цзышу кивнул. Осторожно опустился в комнате, взмахнув окровавленными рукавами. — Раз ты неприкаянная душа, почему не в Долине призраков? — прищурился парень. Явно из храбрых, раз так смело говорит с призраком. — Не хочу. — Где твоё тело? Если желаешь покоя, можно похоронить тебя, и ты вознесёшься к небесам, — облизнул губы в нерешительности парень. Его душа все ещё не читается… — Не хочу. Усмехнувшись, парень повернулся к окну. Кровавая дорожка на щеке отразилась чёрным в свете луны. «Нечитаемый» замер, будто любуясь. — Почему ты не боишься меня? — Цзышу повернулся к нему лицом, подошёл поближе на два шага. Запоздало, но парень тоже сделал два шага назад. Плохой актёр. Часть его эмоций наиграна, душа не читается. Кто это? — А должен? Не думаю, что ты был плохим человеком при жизни. — Суицидник и не плохой? — Я хочу помочь тебе. — Какая тебе выгода? — А если тебя воскресить? — парнишка вдруг сделал шаг вперёд, и тут уже удивился Цзышу. — Это невозможно. Его тело на дне проклятого колодца, заросло цветами, и пусть оно будет там в сохранности, то для того, чтобы воскресить душу, нужны старинные техники. Не сказать, чтобы Чжоу о них не знал… Глава его поместья отдал книгу с этими техниками в Арсенал, обучив своих учеников. И все они совершили самоубийство. Ясно же, что Чжоу был один из них? — Ты же призрак, ты же слышал про «Воскрешение мёртвых»! — чтобы не разбудить любовника, парень старался говорить шёпотом. Но неужели он действительно так жаждет помочь?.. — И что же, ты собираешься следовать за призраком? — приподнял бровь Чжоу. Ему эта идея не нравилась. Тот, кто стоял перед ним, точно не был обычным человеком. — Да. Цзышу мотнул головой. Ладно. Это его дело. Развернувшись, парень хотел было уйти, как услышал осторожную просьбу. — Даже не спросишь моего имени? Тогда скажи своё. — Призраки не говорят имён. Если ты готов следовать за мной, то конечно, я скажу его. Только назови сначала своё, — Чжоу принял вид важного дяденьки, убирая руки под рукава. — Вэнь Кэсин, — имя было чем-то знакомо, но памятью об этом Цзышу не отличался. Может, стоило пойти в Долину ещё раз?.. Нет, там тоже законы, и, кажется, сменился глава. — Чжоу Сюй, — представился Цзышу, прижимая к себе руки. — Где мы встретимся? — спросил Вэнь. — Мы можем идти хоть сейчас, дорогой друг, — неизвестно почему, но Чжоу стал вести себя странно. Появилась доброжелательность, некоторые интонации потерпели изменение, движения стали более замкнутыми. Нужно остерегаться. Не давать видеть себя настоящего. Глаза Кэсина просияли, и он тут же начал шарить по полу в поисках своей одежды. Цзышу, даже не глядя на сборы своего спонтанного спутника спонтанного путешествия, стоял в сторонке, сжимая флягу на поясе. Хотелось пить. И заколдовать эту флягу, чтобы там всегда была вода. Или вино. Лучше второе, но оно никогда не утолит жажды так, как вода. Но артефакт, имеющий неограниченный запас вина… Привлекала слава такой штучки. Всё-таки вино. — Я готов. Чжоу повернул голову, кивнув. Двинувшись в сторону окна, перелезая через раму, Цзышу спрыгнул на землю. Видя, что Вэнь ломается, слегка приподнял уголок губ, неспешно продвигаясь по улице в сторону леса. Кэсин, помявшись, оглянулся на своего любовника и со спокойной душой вылез на улицу. — Так что нужно сделать? — облизнул пересохшие губы парень. Будто Вэня не смущало, что он идёт рядом с призраком. Но Цзышу успокаивал себя тем, что не один он тут с секретами. — Открыть Арсенал, найти там свиток с техникой, а потом провести ритуал. Кэсин присвистнул. А Чжоу просто не обратил внимания, потому что в Арсенале свитков не было. Древние знания хранятся в другом поместье. В пещере под ним. Можно и не догадаться об этом месте, если не знать обладателей свитков. А Чжоу был последний. Он был тем, кто их туда спрятал после смерти старших по обучению, когда и ему передали технику воскрешения. Конечно же, его учитель так просто не собирался отдавать технику воскрешения, ведь знал о том, какие крысы могут быть среди Альянса Пяти озёр. Свитки, поддельные, были отданы на сохранение, но только применивший технику, описанную в них, просто рассеет свою душу. — Кстати, А-Сюй, а почему ты не в Долине призраков? — как бы про между прочим спросил Вэнь, когда идти в тишине стало невыносимо. — А тебе какое дело, А-Син? — призрак специально выделил ласковое обращение, подчёркивая то, что и он с когтями. — Странно, что ты скитающаяся душа. Такие обычно находят пристанище под крылом Хозяина Долины. Туда уходят многие. — Мне там не нравится. На разговор парня не тянуло, но он отвечал. Пытался поддержать диалог, следуя в сторону соседнего города. Там должен быть осколок ключа. И как же вовремя Кэсин спохватился — Чжоу, подслушивая разговоры в тавернах, слышал о том, что Арсенал будут открывать. Значит, что скоро начнутся покушения на глав, прочая неразбериха. Кажется, Цзышу даже умер вовремя. — Как ты умер? — не выгорела и палочка благовоний, как Вэнь снова стал проявлять интерес к призраку в белом. Чжоу хрустнул веткой, останавливаясь. Повернув голову в сторону юноши, он молча развязал ленту на шее. Откинув рукава выше локтей, обнажая белоснежные предплечья, вытянул руки вперёд. Кэсин замер, поравнявшись с призраком. Разглядев на шее рану от кинжала, тут же стыдливо отвёл взгляд. Ярко контрастировали и глубокие раны на запястьях и предплечьях. Воспользовавшись тем, что Вэнь с удивлением разглядывает эти раны, Чжоу, радуясь, что он вполне себе «во плоти» для такой штуки, схватил холодными пальцами парнишку за подбородок. Если глядеть призраку в глаза, то он может забрать душу. Но Кэсин тут же уставился в бесчувственные карие омуты, от неожиданности охая. Он по привычке схватил ладонь, лёгшую на его щёку, будто пытаясь отогреть своим теплом. Чжоу отвёл взгляд, намекая, что Вэнь не туда смотрит. И тот стал разглядывать кровавые дорожки от уголков глаз, рассекающих щёки. Такую вольность он позволял лишь двум людям — своему партнёру и мальчишке, что отдал ему флягу. — А теперь в глаза, — Цзышу снова посмотрел на Кэсина, заглядывая в его бездонные зрачки. На мгновение Вэнь увидел всё. Колодец, туман, поместье, острое лезвие кинжала, брызги крови. Увидел, как парень в белом, совсем ещё молодой, летит вниз на дно колодца с кровоточащей раной на шее. Могильный холод пробрал до костей, и Кэсин зажмурился. Он бы так не сделал с собой. Это же безумие! Как можно забрать у себя свою жизнь, да ещё и так жестоко? На самом деле Чжоу хотел, чтобы парнишка обратил внимание на его раны — там уже понятно, что умер не самым быстрым и безболезненным способом. Но Вэнь так завороженно разглядывал его, словно он был звездой, которую Кэсин видит впервые. — Идём, надо достать осколки. Потом открыть Арсенал и там по ходу дела, — Цзышу отстранился, отводя взгляд. — Прячься, мы вышли на дорогу, я слышу повозку, — вдруг насторожился Вэнь, и Чжоу, взмахнув рукавом, снова стал незримой душой. Разве что холод выдавал его, но сейчас было прохладно, так что разницу в температуре невозможно было заметить так сразу. — Почтенный, я сбился с пути в такую темень, может быть вы довезёте меня до городских ворот? — окликнул старца Вэнь, удивившись, что ночью здесь делает повозка. Нормальные люди спать должны в это время. Но дедушка оказался вполне себе реальным, не призраком, не миражом, не прочей нечистью. Старец согласился, и Кэсин свернулся калачиком в телеге, зевая сладко. Он согласился следовать за призраком, но спать хотелось, причём очень. И по дороге парня даже уморило, что он уснул, пока Плачущий призрак не разбудил его шёпотом на ухо. — Мы приехали, вылезай, здесь до города немного, — сказал он, будто голос из головы. Слезая с телеги, потягиваясь, отблагодарив старика парой лянов, парень отправился в сторону города, когда как старик, наверняка, поехал в сторону своей деревни. Вэнь слегка приуныл, стоило его спутнику исчезнуть из его поля зрения. Но Чжоу тут же напомнил о своём существовании. — Я могу ненадолго уйти пошарить по городу на предмет осколков. Скажу тебе, если они будут у каких-то людей и перекупщиков, — Цзышу сказал это слишком неожиданно, и Кэсин вздрогнул, но быстро взял себя в руки, тихонько кивнув. — Только давай сначала я найду комнату… Чжоу пошёл на уступки. Всё-таки он уже умер, а человек, увязавшийся за ним, хочет его вернуть к жизни, достав со дна проклятого колодца. Неприятным холодком Цзышу проследовал за Вэнем, запоминая комнату, где Кэсин планировал оставаться ближайшие пару дней. Он и без этого нашел бы парня по его ауре и прочей чухне, которую Чжоу, как призрак, учился распознавать и запоминать, чтобы существовать было легче, но это так, на всякий случай. Проникнуться доверием? Может быть. Убедившись, что Вэнь расположился и ищет себе занятие, Цзышу исчез, собираясь побродить по улицам и узнать что на предмет осколков. Кэсину он хоть чуть-чуть доверял, даже не спрашивал о нём ничего. Или потому, что он знал — ведь тот тоже может врать, причём вполне искусно. И душа у него странная. Если бы Чжоу пожирал души, то эта ему была бы не по вкусу просто потому, что попробовать её было бы страшно. Слишком много неопределённостей, а их Цзышу не любил. Сказали ему умереть, даже если не будет преемника техники — он выполнил указания учителя. Чётко и определённо. Просто слегка промазал в одном моменте. Проклятый колодец не позволил его душе уйти к учителю и старшим. Может учитель тоже где-то ошибся?.. На мгновение Чжоу замер, поворачивая голову в сторону, оглядываясь назад. Рана на шее заныла, но парень прищурился, отходя с улицы поближе к пустой торговой палатке. По дороге вышагивал призрак, пиная маленькие камушки. Спрятаться не получилось бы, драться — так Призрак перемен говорит больше. — Кого я вижу! — улыбнулся Учан-гуй, доброжелательно разводя руками, стоило Цзышу выйти на дорогу. Будто не заметил его раньше, ага, так и поверили. — А кого я вижу! — передразнил мужчину Цзышу, тоже всплеснув руками. — Не дразнись, зелень, я же по делу, — Чжоу захотелось посмеяться. Кто из них ещё зелень? Цзышу тогда уж белень с кровавой прослойкой! — Ты первый на очереди, кто гнал меня взашей из Долины, когда я не лишился воспоминаний, — сложил парень руки на груди. — Плачущий призрак, это всё в прошлом! Я думаю, что ты тоже знаешь об Арсенале? Я хотел бы предложить сотрудничество в поисках осколков. Богатства разделим друг между другом! — вкрадчиво начал Призрак перемен, потирая ладони. Чжоу смерил его лицо презрительным взглядом, разворачиваясь на пятках. Этот драться будет в крайнем случае, можно не бояться особо. — Плачущий призрак! Разве ты не хочешь признания Долины?! — встрепенулся Учан-гуй, спеша нагнать уходящего. Чжоу так же резко развернулся, вынимая из-за пазухи гибкий меч. Лезвие призрачного меча угрожающе уставилась на замершего Изменчивого призрака. — Я не буду с тобой драться, в любом случае, — брезгливо отводя пальцем от своего лица клинок, мужчина сделал шаг назад. — Но если надумаешь, то найди меня. Призрак перемен всплеснул руками, хлопнул в ладоши и исчез в облаке зелёного дыма. Его присутствие больше не ощущалось, поэтому Чжоу просто пошёл дальше, убрав меч. Или кто-то заставил Изменчивого призрака найти Цзышу, или тот действительно захотел чужими руками открыть Арсенал. Ну… Хотя бы драться не пришлось! Будь на этом месте кто-то из «Скорпионов», к примеру, или Сплетник, пришлось бы навалять тумаков, чтобы отстали. Чжоу порыскал по улицам, пока не услышал краем уха что-то о перекупах, оружии и богатствах, спрятанных, предположительно, в Оружейной. Воспользовавшись своей способностью бестелесного духа, парень очутился на балке в хижинке, откуда слышались голоса. Люди, очень похожие на воров, что, возможно, ими и являлись, разгребали несколько одинаковых деталей. Цзышу пригляделся. Это что, осколки того самого ключа от Арсенала? Их было как-то многовато, но один из них точно был настоящим, а не подделкой. Нужно забрать все. У Чжоу тотчас родилась идея, и парень слегка свесился вниз. — Убейте друг друга, — шепнул он, сложив руку в печать. — Убейте друг друга… Вкрадчивый голос проникал в глубину сознания, застилая разум чёрной пеленой. Два парня, что сейчас спорили о том, какой из кусков настоящий, схватились за мечи. Сцепились в смертельной драке, чуть ли не рыча, как дикие звери. Цзышу бы понаблюдал за этим, с таким садистским удовольствием, что не узнал бы себя сам, посмотри он в зеркало, но времени было мало. Закинув все осколки в прочный мешочек, который тотчас же оказался на поясе рядом с флягой, Чжоу снова взобрался на балку. Видя, как острое лезвие пронзает плоть, кровь брызгами пачкает пол, слыша стоны боли, и вой лютой ненависти, Плачущий призрак на секунду восторженно замер. В глазах читалась радость и гордость за себя, тот самый восторг, который может возникнуть только у психа или какого-нибудь серьезного маньяка. Вдруг, мотнув головой, Чжоу будто очнулся от кошмара. Выбравшись из дома, парень по крышам поспешил вернуться к своему спутнику, попутно пытаясь выследить ещё осколки. Городок просыпался, а улица, на которой побывал Цзышу, уже вовсю трубила тревогу, пытаясь разнять дерущихся, которые успели искалечить себя настолько, что уже начинали оседать на пол, истекая кровью. Чжоу сказал бы, что они заслужили, ведь они делали много плохого! Но разве он сам не заслуживает такой же смерти? Хотя… Он не делал ничего такого в своей жизни, он просто был хранителем техники, который исполнил приказ и убил себя, так что душа его чиста, а он уже мертвец. Немного полюбовавшись восходящим солнцем, Чжоу всё-таки нырнул в окно комнаты, где сидел Вэнь. Точнее лежал на полу, досыпал бессонную ночь. Цзышу уселся у столика, высыпая осколки на ровную поверхность. Один из них отличался по энергетике, остальные были пустышками. Чжоу высматривал, пытаясь понять. Неожиданно, почувствовав прикосновение к своей щеке, парень вздрогнул, поднимая голову. Кэсин, усаживаясь к нему поближе, будто в полудрёме, стал рассматривать осколки. Зевнув, чуть привалился на холодное плечо. Хорошо быть призраком: хочешь — бесплотный, хочешь — вполне себе из плоти, только холодный. — Ты кого-то убил? Или видел кого-то? — спросил Вэнь, окончательно просыпаясь, чувствуя холод щекой. Но не отстранился, сохраняя свое положение. — Нет разницы. Я же добыл один из пяти осколков. Сегодня днём можешь потрудиться и поискать ещё сам. Кэсин угукнул, отгоняя внезапную мысль о том, что если бы Цзышу сейчас был жив, то было бы славно прикусить игриво это худое костное плечико. Вэнь из любопытства прикоснулся к плечу, сжимая пару раз. Опустил слегка вниз руку на ключицу, проминая ткань пальцами. — Ты что делаешь? — нахмурился Чжоу, опасно снижая голос. — Было интересно потрогать призрака. Прости. Цзышу закатил глаза, но простил эту невинную шалость. Не отвлекаясь, парень выбрал один из осколков. — Это настоящий. Его спрячь куда-нибудь. Протянув осколок Вэню, Чжоу поднялся, отряхивая подол. Он хотел уже было уйти, как Кэсин попытался схватить его за руку. — Слушай, а ты же можешь с помощью моей энергии стать ну… Обычным человеком. — Как паразит? — не понял Цзышу, хмуря брови. — Ну… Ты же знаешь, что если призрак следует за человеком, то он может пользоваться его энергией, чтобы снова быть таким, как при жизни? — А, ты про это, — отмахнулся парень. — Ты не хочешь? — А тебе хочется платить за двоих? — У меня есть деньги. И силы достаточно! — В любом случае надо найти место скопления светлой энергии и всё такое. Ты сам знаешь, — тяжело вздохнул Чжоу. Почему он снова идёт у мальчишки на поводу? Снова и снова наступает на эти грабли, но позволяет ему. Касаться себя, знать имя, знать историю своей смерти… Позволил следовать за собой по его же просьбе! — У нас есть для этого целый день, — улыбнулся парень, поднимаясь вслед за Цзышу. — Да ну, день — много. Тут под заброшенным поместьем вход в пещеру, там точно что-то должно быть, — махнул рукой Цзышу в сторону домов старого района. До него ещё дойти, не привлекая внимания. Пока Вэнь культурно спускался по лестнице, покидая постоялый двор, Чжоу как обычно вышел из окна, плавно приземляясь на землю. Пришлось идти ждать парня у главных дверей, а затем подталкивать его подальше от торговых рядов, в частности от продавцов вееров. Городок очень быстро проснулся, или время очень быстро подкатило к обеду, но только когда солнце на небе ознаменовало раннее обеденное время, Кэсин наконец-то нашёл в старых комнатах заброшенного поместья яму, ведущую вниз. На свой страх и риск тут же спрыгнув, полагаясь на цингун и крепость костей, Вэнь очутился внизу. Сырость ударила в нос ещё яростнее. — Там дальше что-то есть, — послышалось за спиной, и парень отпрыгнул в сторону. — Да не бойся, это я. Кэсин не сразу распознал чужую энергию, или призрак намеренно её скрыл, потому что хотел напугать. Играет так? Как ребёнок. Но и Вэнь ничем не хуже — только напивается часто, он, скорее, подросток. — Тогда пошли, — темноту осветил призрачный бледный огонь, и Кэсин снова испугался. Призрак лишь кивнул на его просьбу, чётким движением руки послав призрачный огонёк вперёд. Шли недолго. Вэнь от скуки пинал камешки, а Цзышу вглядывался вперёд, иногда морща нос. — Слушай, а каким ты был при жизни? — спросил парень, когда Чжоу снова повернул в тёмный коридор, петляя по пещерке. — Обычным человеком? — поднял брови Цзышу. Будто он так просто скажет всё. Во-первых, что именно интересует, во-вторых, он же призрак, такое обычно не говорят. Да и не спрашивают вроде. — Ты умер девственником? — неожиданный вопрос заставил Плачущего призрака остановиться. Он повернул голову в сторону Вэня, разглядывая его лицо. Нужно же знать, что движет человеком задать такой вопрос. — Нет. Цзышу отвернулся, продолжив идти вперёд, стараясь сосредоточиться на энергии, просачивающейся между стенами, витающей в коридорах. — А она красивая была? — поинтересовался Кэсин через минуту, оживившись. — Он. — Он?! Так про тебя правду говорили, что ты обрезанный рукав, — восхищённо протянул парень, и Чжоу цокнул, закатывая глаза. — А сверху или снизу? — Ты точно не призрак развратника? — приподнял одну бровь Цзышу, но ответил. — И то, и то. Вэнь засветился похлеще призрачного огня, глаза его засверкали бо́льшим интересом. — А… — Ты бы лучше спросил, как долго нам осталось идти. Потому что мы пришли, — Цзышу прошел поглубже, запуская призрачные огоньки к факелам. Судя по всему здесь был какой-то зал. И энергии здесь больше всего, место наилучшее. — Мне просто интересно! — воскликнул парень, и его голос эхом разнёсся по сводам, отражаясь от стен. — Знаешь детали ритуала? — Не знал бы — не предложил бы. Усевшись в позу для медитации, Плачущий призрак прикрыл глаза, даже не думая, что у Вэня хоть что-то получится. Пока тот садился напротив, начинал разгонять энергию по меридианам, повторял заговоры, Чжоу задумался о том, почему он вообще сейчас сидит здесь. Почему создаёт эту связь с человеком, с которым знаком по меньшей мере день… Потому, что ему делать больше, собственно, нечего? Он же неупокоенная душа. Подобные быстро сходят с ума, деградируют где-то там в лесах или заточении. Можно порадоваться, что колодец, в котором лежит его тело, хотя бы душу не забрал в вечный ледяной плен. Мысли его прервали самоощущения. Внутри стало подозрительно тепло, чистая энергия снова наполнила его, и Цзышу распахнул глаза. Руки, первые попавшие в поле зрения, понемногу приобретали здоровый оттенок кожи, раны на предплечьях и запястьях затягивались, оставляя только полоски шрамов, рана на шее тоже начала затягиваться, немного пощипывая. Чжоу взглянул на Вэня. Он был сосредоточен, так серьёзен, как при Цзышу никогда ещё не был. Что-то внутри ёкнуло. Он же сейчас рискует жизнью, чтобы Чжоу встал на тропе между жизнью и смертью на новом уровне. Стал человеком, но на постоянном поддержании чужой энергией. Цзышу почувствовал, как его голова наполнилась чем-то тяжёлым, из его груди вырвался непроизвольный стон боли, которую он наконец-то смог почувствовать. Все как в тумане, и только мерный и спокойный голос Кэсина не давал потерять сознание. Золотистая нить обвилась вокруг зажившего запястья змейкой, вырисовывая витиеватый, целомудренный узор. Цзышу, не в силах закрыть глаза, проследил, как точно с таким же узором нить обвивается вокруг чужого запястья. Золотистый свет на мгновение ослепил, и парень всё-таки смежил веки, морща нос. Кэсин тоже зажмурился, а Чжоу снова задумался. Этой нитью формируется не только энергетическая связь, но и привязанность. Теперь Цзышу не сможет без Вэня, а Вэнь не сможет без Цзышу. Люди, практикующие этот ритуал, несмотря на то, что были достаточно сильны, сходили с ума, а души с трудом развеивали, потому что те становились совершенно дикими и неуправляемыми. И, наверное, Чжоу уже понемногу начал, когда вошёл во вкус убийства. Как призрак суицидника он должен был питаться тёмной энергией, но убивать невинных не хотелось. Приходилось перебиваться проклятыми местами, другой нечистью. Потом он начал убивать преступников на просёлках. Теперь у него есть сосуд с чистой энергией. Но душа этого сосуда до сих пор не раскрывалась перед одиноким Плачущим призраком. Тело Вэня вдруг пробило дрожью, но он сжал зубы, переходя на шёпот. Заклинания всё так же были слышны, доносились до края чуткого уха, и разбушевавшаяся на мгновение душа угомонилась. В слова Чжоу особо не вслушивался. Приятный юношеский голос успокаивал его каждой ноткой, металлический вкус крови начинал уходить. Ещё одна опасность этого ритуала — если призрак оголодал или оголодает, то он может и убить своего «хозяина», дающего ему энергию. Цзышу запрокинул голову назад, позволяя золотой нити обвить её тёплой лозой, глубоко, по-настоящему вздохнув, парень выдохнул тяжело. Как давно он не ощущал настоящего. Жаль, что это лишь временная мера. А там могут быть неудачи: они могут не найти осколки Лазурного диска, просто не открыть Арсенал, сойти с ума раньше времени, не найти в Оружейной нужного свитка с техникой… Насчёт последнего Чжоу не волновался. Он был хранителем той техники, просто рассказывать Вэню не хотелось. Ещё неизвестно о том, что он за человек. По телу будто пробежали искорки, и Цзышу распахнул глаза. Кэсин, тяжело дыша, сидел напротив. Ритуал завершён, потому как золотая нить, связывающая их, будто испарилась. Чжоу с трудом встал, подходя к Вэню. Опустившись рядом с ним на корточки, Цзышу внимательно осмотрел его лицо, приложил руку ко лбу. Горячий. Ну это нормально, значит всё прошло успешно, скоро парень восстановится, а сейчас просто нужен отдых. Руки у Чжоу были ещё чуть-чуть холодные, и Кэсин вдруг вцепился в одну из них, прижимая к своей щеке. Цзышу чуть не потерял равновесие, свободной рукой цепляясь за чужое плечо. Вэнь приложил прохладную руку ко лбу, потираясь. Понемногу кожа нагрелась от его тепла, стало не так приятно, и Кэсин принялся за другую руку. Но когда и та согрелась, парень резко обхватил лицо Чжоу, горячие ладони опуская на вспыхнувшие в смущении щёки. Снова доверившийся Вэню уже не совсем призрак не успел ничего сообразить. Юркий язык прошёлся по алым губам, толкнулся невзначай внутрь, тут же покидая жаркий рот. Разрывая поцелуй, такой короткий, такой неожиданный, Кэсин распахнул глаза. — Ох, чёрт… Прости! — хрипловато произнёс парень, отстраняясь от Чжоу, с нескрываемым интересом разглядывая его. Он и правда был красив. Чертовски красив. А на таких мальчишек Вэнь ой как падок. — «Хотел увидеть, так радоваться надо. Но не до такой же степени!» — воскликнул про себя парень. — «Я его ещё и поцеловал…» Волна возбуждения дала о себе знать, но только Вэнь забыл об одной вещи… — Мне приятно, конечно, что мой человеческий облик более привлекателен, чем страшный образ призрака-суицидника, но не увлекайся, — Чжоу отстранился, отворачиваясь на секунду, делая вид, что протёр губы. Ладно, такого от Вэня он ожидал, но где-то в глубине души. С мыслями о том, что он неслучайно оказался в нужное время в нужном месте и уже о нём что-то знал… Вышли из пещеры ближе к вечеру. Кэсин всё удивлялся про себя. И как такой красавец мог покончить с жизнью?! Но в одном Плачущий призрак был прав —платить придётся за двоих. Солнце опускалось за горизонт. День прошел слишком быстро, и о нём хотелось бы забыть. Сидя в комнате, распивая вино, спутники пытались говорить. Но диалог не клеился, и Чжоу стих, смакуя на языке вкус давно забытой выпивки. Вэнь явно чесался вопросами, но молчал. Упорно молчал, пока по спине Цзышу не побежали мурашки. — Дай сюда руку, — разорвал тишину парень, протягивая раскрытую ладонь Кэсину. Тот, не задумываясь, подал руку, переплетая пальцы. — И не молчи, я так с ума схожу. Вся моя «жизнь», а точнее, существование постоянно в этой оболочке, от тебя зависит. — А что я могу рассказать?.. — смутился Вэнь. — Я могу истории. Чжоу кивнул, подпирая щёку свободной рукой. Кэсин начал свой рассказ, явно складывая из десятка разных мифов и сказов что-то одно. Явно недовольный, Цзышу хотел начать возмущаться, но просто стал вслушиваться в приятный бархатный голос. Вскоре перебрался в объятия Вэня, как будто они были единственным, что спасёт от помутнения рассудка. Так и было, но и здесь Чжоу попытался пропускать всё мимо ушей. Разве что потираясь щекой, требуя ещё погладить себя по голове, пока смысл слов не стал доходить до самой черепушки. Все эти разговоры о когтях и тиграх… Драконы и черепахи их разных легенд, ведьмы и бессмертные, музы, проклятые инструменты. Будто перемешанные герои встали на свои места, и Цзышу, как ценителю, можно было не волноваться вольности рассказчика — тот говорил про себя. Так иносказательно, взахлёб переделывая сразу несколько произведений, вынимая из их привычного понимания что-то ещё более новое. — И тогда… — только вдохнул парень, чтобы продолжить, как вдруг перевёл взгляд на Чжоу. — Ты слушаешь? Цзышу задумался. Ведь после этого ритуала призрак и человек зависимы. Использовали такой метод чаще всего влюблённые пары с сильным духовным уровнем, да и то те, которые сильно друг друга любили, но оставшийся из них не мог умереть или душа покойной любви вознеслась, а не осталась блуждающей душой. Тогда можно призвать её, с помощью своей энергии вернуть человека, пока твой запас не иссякнет и душа не взбесится. В таком случае призрака успокаивало всегда что-то своё. Шоколад, конфеты, прочие сладости, а иной раз выпивка, объятия, прикосновения. В случае Чжоу это были касания. Любого плана, лишь бы чужая рука приласкала, а не побила. А ещё очень сильно влиял голос. Цзышу приложил ухо к вэневой груди, прижимаясь, прикрывая глаза, слушая, как бьётся его сердце, ощущая, как вздымается грудная клетка при каждом вдохе. — Да, слушаю. Продолжай, — Чжоу снова почувствовал себя спокойным удавом, когда услышал весь спектр звуков, исходящих от Кэсина. Как вибрировала его грудная клетка, колебались голосовые связки, чтобы другим ухом Чжоу мог слышать этот бархатный успокаивающий голос. Зато безотказное успокоительное! — Всё, хватит, надо заняться делом, — отстранился Цзышу, неловко поднимаясь, всё ещё удерживая чужую руку в своей. — Это каким? — встрепенулся Вэнь, а потом мотнул головой. — А, это. Где дальше искать будем? — Слушай, а вот зачем ты всё-таки это сделал? — Чжоу поднял свободную руку, рассматривая заживший шрам. — Чтобы мне не одному части диска искать. Когда сразу вместе, то и легче, и веселее. Цзышу поднял одну бровь, разглядывая это наглое лицо. Но тут же успокоился, притягивая Вэня за руку, чтобы встал наконец. — Что говорят о главах Пятиозёрья? Если эта часть диска здесь, значит что-то случилось. Остальные тоже могут выкрасть, — начал рассуждать Чжоу. Если так, им нужно идти прямиком в эти кланы. Там либо просить, либо грабить, чего Цзышу не хотелось, либо ждать, пока эти осколки украдут другие, а там уже перебить у них. — Главу Цзин Ху, Чжан Юсэня убили совсем недавно. Этот осколок, может, принадлежал ему? — Вряд-ли. Он оказался у обычных перекупщиков, без следов темной энергии. Тогда семью вырезали призраки Долины, их энергии там не было. — А ты их знаешь? — лукаво усмехнулся Вэнь, но Чжоу проигнорировал эту усмешку. — Знаю. Даже если бы от призраков осколок попал к Скорпионам, то их следы тоже остались бы. Значит это не часть Чжан Юсэня. Можно самим попытать удачи близ разрушенного поместья, если хочешь, — развёл руками парень, вдруг отводя взгляд на ниспадающий рукав. Ловким движением руки обмотав его вокруг предплечья, Чжоу уставился на Кэсина. — Идём? Нам повезло, что идти не так далеко... — А ты не можешь нас перенести? Твои способности призрака должны были остаться! — Так вот зачем я тебе, — цокнул, улыбнувшись, Цзышу. — Давай попробуем. Протянув ему руку, Чжоу попытался сосредоточиться, представить окрестности того места, где он когда-то проходил. Почувствовав, что Вэнь схватился за него, Цзышу тотчас же перенёс их на нужную точку. — Ни... Кхм. Неожиданно, — удивился Кэсин, осматриваясь. — Но подожди, тут лес, куда нам? — Если бы я перенёс нас сразу в поместье, мы могли нарваться на кого-то, кто его обшаривает. Я рисковать не стал. Напомню, что если тебя не станет, я сойду с ума и начну убивать людей без разбора. — Смотри, А-Сюй, там кто-то есть, — Вэнь снизил голос, приближаясь к зарослям, из-за которых виднелись стены полуразрушенного поместья. — Мне кажется, что это ребёнок... — Чжоу сделал несколько вперёд, прежде чем за подол его ханьфу схватилась рука. Действительно. — Помогите! — мальчишка, уже подросток, выглянул из-за зарослей, видя перед собой двух мужчин, не похожих на призраков или людей Скорпиона. Цзышу помог парнишке подняться, и тот глянул на шрам, открывшийся на обнажившемся участке кожи. Эти раны были одной из отличительных черт прославившегося призрака, и подросток округлил глаза от удивления. — Плачущий призрак?! — он даже раскрыл рот, но тут же сделал шаг назад, хватаясь за раненый бок. — Да, и фляга твоя до сих пор у меня, — доброжелательно улыбнулся Чжоу, отходя немного назад, чтобы не пугать мальчишку. Как бы он ещё вспомнил это место, если бы здесь его впервые не пожалел ребёнок? Не поднёс ему воды, не стал разглядывать с интересом, без криков и попыток развеять его душу. — А вы знакомы?! — Вэнь будто выпал из мира. То есть они сейчас наткнулись на мальчонку в зарослях, он узнал А-Сюя, а А-Сюй узнал его? Он что, со всеми в Цзяньху знаком? — Пару лет назад я был здесь. Он отдал мне эту флягу. Я не успел спросить его имени, а теперь он, похоже, прославится им. На лица у Чжоу была отменная память. И пусть юнец из поместья Чжан подрос, в нём всё ещё читались те детские черты. Но в росте за пару лет он прибавил хорошо. — Отведите меня к Гао Чуну! Это была последняя воля моего отца, — всё ещё держась за свой бок, парень снова вцепился в руку Цзышу, глядя щенячьими глазками. — Он прав. Если ему больше не к кому обратиться, то мы должны помочь, это очистит нашу карму. К тому же, если здесь ничего нет из того, что нам нужно, мы все равно отправились бы в Юэ Ян. Потеряв главу, Цзин Ху выходит из Союза, но остался его преемник, значит на мальчишку нацелится не только Юэ Ян, но и Тай Ху, Дан Янг и Да Гушан, — начал рассуждать Вэнь, расхаживая из стороны в сторону. — Ты же младший в семье Чжан, юный господин? — обратился он к парнишке. — Чжан Чэнлин, — кивнул он, и повернулся к Цзышу. — Господин Плачущий призрак, этот молодой господин очень умён, он с вами? — Это я с ним, получается, — рассудил Чжоу. — Называй меня Чжоу Сюй, если моё лицо не так узнаваемо после смерти, так не стоит называть меня тем именем. — Вэнь Кэсин, — представился его спутник, приветливо улыбнувшись. — Раз уж ты здесь, скажи, есть там осколок Лазурного диска? Парень отрицательно помотал головой, и Вэнь выдохнул облегчённо. — Тогда перенесёшь нас поближе к Юэ Яну? — обратился к Чжоу Кэсин, взяв его за руку. Цзышу будто вздрогнул, но успокаивающее поглаживание большим пальцем нежной кожи утихомирили возникшую будто из ничего панику. — Лентяй ты, Кэсин. Перенесу, конечно, но пешком идти все равно придётся, — усмехнулся Чжоу, протягивая руку Чэнлину. Тот сразу же ухватился за неё, зажмуривая глаза. Земля сразу же ушла из-под ног, Цзышу крепче сжал руку Вэня, хмуря вдруг брови. В ушах на секунду засвистело, через мгновение твёрдая поверхность снова почувствовалась под сапогами, и Чжоу слегка лягнул Кэсина в бок. — Дальше мы пешком, мы только на полпути, твоей энергии может не хватить, — парень отпустил Чэнлина, поворачиваясь к Вэню, крепче сжимая его руку, поддерживая. Юный наследник клана Чжан с широко раскрытыми глазами смотрел под ноги, осматриваясь. Чудо, ей богу! — Бери мою, пойдём, — выдохнул наконец Чжоу, делая несколько шагов вперёд. Кэсину слегка поплохело, пришлось вести его. И мальчишка был не настолько хорошо обучен манерам. Сам, в принципе, тоже был не особо силён, так что слишком много вопросов о том, почему же именно он выжил, а не более крепкие старшие братья? Развлекая мальчишку беседой, немного нервничая из-за молчаливого Кэсина, Чжоу передавал тому часть своей энергии тихо и незаметно, по чуть-чуть, не отпуская его руки, переплетённых пальцев, спрятанных под ниспадающими рукавами. Остановившись на ночлег у петляющей дальше вниз речонки, Цзышу оставил ненадолго Вэня, чтобы вместе с Чэнлином устроить костёр и отловить хоть что-нибудь на ужин. И если Чжоу мог ещё и обойтись, так как он всё равно всё ещё призрак, то подрастающему организму нужно было питание, а Кэсину нужно восстановиться после перемещения. — Скажи, дядюшка Чжоу, ты кем-то приходишься господину Вэню? Ты так держишь его за руку... Ты при жизни был его любовником, да? — задал довольно смелый вопрос Чэнлин, когда они с Цзышу готовили над костром кроликов. Кэсин тихонько сопел у Чжоу под боком, и не слышал, о чем же говорят давние знакомые. — А не слишком ли ты мал для таких вопросов? — приподнял в шутливой манере брови Цзышу. — Мы друзья. Товарищи, спутники. называй как хочешь. Просто он изъявил желание видеть меня таким, а не бестелесным призраком. — А ты хорошо дерёшься? — Смотря к чему вопрос. Довольно неплохо. — Может, ты возьмёшь меня в ученики? Я хотел бы быть готовым ко всем опасностям, ведь я в курсе событий про Лазурный диск. Из-за него я остался один. Чжоу на секунду задумался. Парнишка прав, но если стать его учителем, то, по сути, придется передать технику возрождения. Знающий её должен либо передать её своим ученикам, либо совершить самоубийство, как сделал Цзышу. Его братья предпочли покинуть жизнь другими способами, может быть поэтому они сейчас с Учителем? — Мне нужно подумать, — мотнул парень головой. — Я молод, и, к тому же, я мёртв... Пока что. И я совершенно не знаю как учить детей. На самом деле можно было обойти эту строгую систему, ведь Чжоу и вправду уже умер, а ещё в его клане для того чтобы претендовать на роль хранителя техники воскрешения, нужно было пройти особый ритуал. В общем, множество нюансов, которые при несоблюдении гарантировали бы Чэнлину долгую и счастливую жизнь. — Сходишь за дровами? Мне нужно проверить состояние Кэсина, а уже темнеет... — попросил Цзышу, глядя на свои колени, где мирно покоилась чужая голова. Вэню так вообще удобно спать?... — Да, конечно! — Очень далеко не отходи, — предупредил мальчонку Чжоу, и, когда макушка Чэнлина скрылась за деревьями, Цзышу решил сделать глупость. Зато так обычно передаётся куда больше энергии... Растолкав Кэсина, парень усадил его поближе к себе, прикладывая ладошку к его лбу. Уже не настолько горячий, он приходит в норму. — Чего? — протянул сонно Вэнь, приподнимая взгляд карих глаз на Цзышу. Поджав губы на секунду, Чжоу положил тёплую ладонь на пылающую щёку, замирая. Притягивая парня к себе, Цзышу прижался губами к чужим, переливая часть своей светлой энергии, пытаясь почувствовать силу золотого ядра этого человека. Вэнь встрепенулся, окончательно проснувшись. Чувствуя, как внутри циркулируют потоки чистой энергии, парень успокоился, углубляя поцелуй, обвивая руками чужую талию, сжимая ткани белых одежд. Щупая, поглаживая, поднялся тёплой ладонью выше, запустил руку в тёмный водопад волос, с жадностью сплетая языки, будто высасывая часть сил из Чжоу. Замычав, парень отстранился, рвано выдыхая. Его глаза одурманенно и ошалело глядели прямо в карие омуты, и Вэнь неловко спросил: — Можно я тебя просто поцелую? — не дождавшись ответа, парень снова прильнул жадно ко влажным губам, лаская юрким языком. — Хватит, я не знаю, что на меня нашло, — на поцелуй Чжоу ответил, но быстро отстранился, смущённо отворачиваясь. Кэсин ухватил двумя пальцами его подбородок, поворачивая его голову. В свете огня его лицо выглядело очень красиво. Вэнь игриво усмехнулся. Он-то знал, в чём причина такого поведения. — Все нормально, ты просто передал мне энергию. Я в норме. — Спасибо, — добавил Кэсин, когда увидел Чэнлина, несущего охапку веток и палок для костра. — Дядюшка Вэнь, вы так быстро исцелились! Это всё силы призрака, да? — увидев вполне себе ожившего Кэсина, мальчишка улыбнулся ему. Теперь он не похож на человека, чью семью недавно почти полностью, не считая его, вырезали. — Можно и так сказать, — растянул губы в приветливой улыбке Вэнь, прижимаясь к чужому плечу. Цзышу закатил глаза, но тут же всунул спутнику ветку с жаренным кроликом. Протянув второго Чэнлину, который уселся у костра, Чжоу потянулся к фляге на поясе. Когда-нибудь он заколдует её, но сейчас там просто вино. А зачем когда-то?... Могущественные артефакты, бесспорно, создаются совсем по-другому, но это же просто фляга с вином. Цзышу ненадолго отвернулся, чувствуя на себе сверлящие взгляды. — Не смотрите на меня так, нужно же мне что-то пить по дороге! — повернувшись обратно к костру, встретив недоумённые взгляды, парень нехотя объяснился. Ну он же не обязан этого делать, в конце концов! Убедившись, что Чэнлин не замёрзнет ночью, а ещё его уж точно никто не украдёт, Чжоу опять уселся рядом с Вэнем, позволяя ему привалиться на его плече. — Ты ведь что-то намудрил во время ритуала, да? — спросил Цзышу, вороша веткой угли. — Почему ты так решил? — отозвался парень. — Я хочу твоих прикосновений, слышать твой голос... Будь мы знакомы дольше, может быть, это было бы нормально, но мы уже несколько раз целовались. Причём спустя день после нашего знакомства, — нахмурился Чжоу, недоверчиво глядя на Вэня. — Я ведь всегда рядом, значит от контакта со мной ты будешь спокоен. Я сделал пометку только на этом. А так, возможно, до смерти ты ни с кем не спал, вот и побочный эффект. Может, твоё тело желает близости? — стал рассуждать Кэсин, играясь с белым рукавом. — А если тебя вдруг не окажется рядом? — Не подумал, прости. — Тебе надо точно быть рядом. Железно, нефритно, алмазно, но надо. — Слушай, если мы разок переспим... — начал было Вэнь, но Чжоу резко его перебил. — Я не сплю с кем попало как какая-то шлюха из публичного дома, — тон не терпел возражений, хоть и говорили шёпотом. — Но мы можем влюбиться друг в друга. Ты красив и привлекателен, мне осталось увидеть хотя бы твою спину, чтобы подумать над этим, — отцепившись от рукава, Кэсин сполз вниз, укладывая голову на чужие колени. На земле у костра сиделось на удивление теплее. — Правда? — усмехнулся Чжоу. — И что же ещё во мне тебя привлекает? — спросил больше ради шутки, чем чтобы действительно знать ответ. — Твои сладкие губы, резкие брови, бархатный голосок, длинные пальцы, умение чувствовать душу... — задумчиво начал Вэнь. — Нежная кожа, глубокие глаза, твоё смущение, пушистые ресницы, неловкие касания... — Остановись, я же пошутил, — хихикнул Цзышу, слегка отворачивая голову. — Вот, погляди, ты опять смущён, — подняв руку, касаясь легонько его подбородка, повернул его голову на себя, заставляя взглянуть в глаза. Чжоу на мгновение вспомнил, как вот так же лежал в траве под сливой, лет пять назад, совсем ещё молодой, смеясь над тем, как мило смущается его любимый человек. Захотелось снова вспомнить это время, и Цзышу впал в раздумья. Тогда ветер колыхал высокие травы, заставлял листья шелестеть. А они беззаботно целовались под тенью сливового дерева. Верным взглядом он смотрел на того, кто любил его так же. Улёгшись на его колени, Чжоу всё глядел на красивое лицо, не признавая тех изъянов, которые могли видеть другие. Тогда парень смутил его комплиментом. Возможно, до одури пошлым и неприличным, оттого парень и отвернулся, густо краснея. Но Цзышу повернул его голову за подбородок, подкалывая. — Шисюн, ты так мило краснеешь. Ну вот, вот! Снова смущаешься. И улыбнулся ему. Так, как улыбался только ему и никому больше. И эту улыбку он похоронил вместе с ним. — Хэй, А-Сюй? Ты чего? — взволнованно шепнул Кэсин, видя потерянный взгляд Чжоу. — А? Ничего, иди спать. В путь выдвигается рано. — А ты? — Я пока ещё не человек. Только душа, покрытая оболочкой, словно маской. Я ещё не нуждаюсь в еде и сне, — отмахнулся Цзышу. Но Вэнь так просто его не отпустил, устраиваясь прямо на его коленях. Утром пошли действительно рано. Чэнлина заинтересовали истории Вэня, и тот с радостью стал рассказывать свои небылицы. Чжоу уже не сердился, что он путает мифы, сплетает легенды. Ему просто было спокойно от его голоса, а дорога уже не так страшна и витиевата, как казалась в первые годы после смерти. Так пролетел ещё день, и всё-таки Цзышу согласился взять юного Чжана в ученики. Пользуясь тем, что свои техники боя он создавал буквально сам, строя их на данных учителем знаниях, учил именно им. Сначала, правда, пришлось развивать его меридианы, и Чжоу стал напрягать мальчишку тренировками. Уже на третий день Вэнь снова предложил себя в роли рассказчика, радуясь, что их долгий путь в Юэ Ян скоро подойдёт к концу. Цзышу, всё чаще молчаливый, шёл слегка впереди, краем уха слушая истории Кэсина. — И тогда юный герой встретил ужасного призрака! Представь себе, тот даже не стал убивать его, он просто грустно смотрел немигающим взором... — Это же настоящее чудо, что не убил! — удивился Чэнлин, забывая о живом, почти что, примере в лице Цзышу, его нынешнего шифу, между прочим. — Как думаешь. Так вот. Этот призрак оказался заблудшей душой, которая искала покой, скитаясь по миру. И тогда герой решил воскресить этого призрака, чтобы он зажил счастливой жизнью. И они стали искать технику воскрешения. За своё странствие они привязались друг к другу, стали настоящими друзьями. И вот они встретили по пути огромное чудовище!...— дальше Чжоу не слышал. Ему хватило и того, что уже донеслось до его ушей. И до него он добрался. Это даже немного льстило, ведь парень нашёл себе место среди воспоминаний Кэсина. И по его игровому взгляду в спину можно было сказать, что он теперь не просто воспоминание. От его подкатов будет не так просто отвязаться. — "А надо ли будет?" — подумал Цзышу. Может он его привязывает к себе этими действиями, хочет оставить рядом и впиться под кожу, залезть в самую глубь сердца. Может, он знал его при жизни? Или он и правда привлекателен для него. Вдали уже виднелись резные крыши, и Чжоу оглянулся назад. Чэнлин и его новоиспечённый шишу беседовали, кажется, только не теряя Цзышу из поля зрения. Для одного он спутник, и кажется, всей его жизни, для другого он шифу, учитель, который научил его первым шагам и попытался развить его меридианы. — О, я вижу, что мы пришли. Не будем сразу вторгаться к Гао Чуну? — нагнал парня Вэнь, хватая его за руку, сразу же переплетая пальцы. — Зайдём поесть, а там уже пойдём штурмом, — хихикнул Чжоу. Чэнлин обрадовался, что сможет съесть что-то большее, чем воздух и вода, ведь идти пришлось без остановки. Стоило только нос свой показать в таверне, как до ушей тотчас же донёсся горячий спор. — Заплатите и идите спокойно, молодой господин! — кажется, эта фраза звучала здесь уже не раз. Новоприбывшие навострили уши. Даже остановились. — Но у меня нет денег! — и эта тоже была частым гостем в подобных заведениях. — Позорник! — послышалось откуда-то сверху, но молодой человек даже не обратил внимания. — Так, спокойно, — вмешался Кэсин, прихватывая Чжоу за талию. — Что происходит? — Этот молодой господин не платит за еду. — У меня нет ни ляна! — снова начал свою песню тот, и требовавший денег хозяин таверны прикрыл рукой глаза, скрывая раздражение. Цзышу тем временем поспешил отстраниться, хватая Чэнлина за плечи. — Успокойтесь, господин. Мы заплатим. Вынув мешочек с деньгами, отсыпав несколько монет, Кэсин протянул их хозяину. — Этого хватит? — Более чем, благодарим вас. И скрылся, а Вэнь пихнул Цзышу в сторону столика, не оставляя попыток игриво ущипнуть его за бок. — Вы меня просто спасли! Позвольте узнать ваши имена, я заплачу вам! — Не стоит, таким поступком мы очищаем карму, так что можете забыть о долге, — Вэнь вытащил веер из-за пазухи, раскрывая его лёгким движением руки. Усевшись нехотя рядом с Кэсином, Чжоу присмотрелся к мешочку. Это же его деньги! — А ты ничего не... — Я Вэнь Кэсин, а это Чжоу Сюй и его ученик Чэнлин, — проигнорировав парня, представился и представил своих спутников Вэнь. — Цао Вэйнин, из Цин Фэн, — вежливо представился и молодой господин. — Вы тоже в поместье Гао? — Да, всё верно, — улыбнулся Кэсин, завязывая беседу с новым знакомым. — Должен будешь пару серебряных лянов, — Цзышу пошёл на крайние меры, ныряя рукой под стол, сжимая острую коленку. И не отпускал, даже стоило приняться за еду. Пихать в себя он особо не хотел, поэтому постоянно отодвигал пиалу и складывал палочки, приникая губами к своей любимой фляге. Вкус вина бодрил, но вот сама еда не приносила ничего, кроме пустого ощущения. — Могу я уплатить телом? — взмолился Вэнь, пододвигаясь неосознанно ближе. — Скорее всего нет, но я ещё подумаю. — Господин Вэнь, кем вам приходится Чжоу? Между вами такая атмосфера... — Будущий муж, — с гордостью произнёс Кэсин, на что Чжоу сильнее сжал его коленку. — Этот Вэнь уже дал себе обещание, что не женится ни на ком, кроме милого А-Сюя. Вэйнин важно потянул носом, кивая. Такое знаменательное событие. А вот Цзышу теперь и кусок в горло не лезет. Непонятно, чего хотелось больше: ударить Вэня или отдать ему всё на самотёк. — А что за техники лежат в Арсенале от ваших кланов? — поинтересовался парень, и тут Чжоу краем глаза заметил лёгкое движение. — Я скоро вернусь, — шепнул он Кэсину, вылезая. Тот оглянулся, быстро прошарил глазами по залу, но тут же взял себя в руки, продолжая беседу. Теперь ещё и А-Сюя прикрывать. Тот быстро вышел из таверны, следуя по следам мелькнувшей энергии. Фиолетовый всполох заставил уйти за угол в тёмный переулок, залезть на стену и притаиться. Вынув гибкий меч, парень держал его наготове. Вдруг очередная фиолетовая вспышка промелькнула в его глазах. Девушка, отбиваясь от людей, предположительно Скорпиона, вихрем влетела в этот переулок, и Чжоу пожалел, что не может снова принять своё призрачное обличие. Соскочив, парень тут же ринулся в бой, зная, кто перед ним. Пурпурный призрак была хороша в боевых искусствах, но помощь никогда лишней не бывает, особенно, если сейчас всё крутится вокруг Арсенала и Лазурного диска. — У них осколок, забери его! — рявкнула на Чжоу девушка, не сразу поняв, что перед ней призрак. Сначала Цзышу удивился. Осколок? Но почему она не хочет забрать добычу сама? Ведь всем хотелось попасть в Оружейную. Откинув мысли подальше, Цзышу в один мах перерезал горло одному из нападавших, в повороте вспарывая другому живот, пока Пурпурный призрак сворачивала шеи своим кнутом. Почувствовав энергию осколка, Чжоу обшарил одного из уже погибших. Он не успел перекинуть вещицу другому, и Чжоу теперь со спокойной душой спрятал кусочек Лазурного диска и меч за пазуху. Призрак уже исчезла, и Цзышу решил смыться побыстрее, чтобы все трупы разом не повесили на него. И ведь глупости! Он же призрак, он должен пугать людей и наказывать грязных душой. Уходить в таверну сейчас было опасно, и Чжоу поспешил на окраину. И снова ему преграждают дорогу. Парень почувствовал лёгкое раздражение вместе с желанием разорвать глотку тому, кто сейчас встал у него на пути. Мужчина в белых одеждах выглядел молодо, но от него несло старостью и холодком. — Что же призрак забыл в Юэ Яне? — сложил руки на груди господин в белых одеждах. — Я не призрак, — Цзышу казалось, что где-то он уже видел этого человека. — Да ладно, а кто ж тогда твой хозяин, на чьей энергии ты живёшь? — Чжоу задавался тем же вопросом, но только он был чутка более глубокого плана. Но ему в последние пару дней на это так плевать. — Но я же никого не граблю и не убиваю. — Кровь на твоей одежде говорит об обратном. — Это были люди Скорпиона, — видя у господина в белом желание нападать, Чжоу вновь схватился за клинок. Снова два меча сошлись в битве, и до Цзышу дошло кто это. — Бессмертный мастер Е Байи? — Я бы уничтожил тебя, но твоя энергия кажется мне знакомой. Из какого ты поместья? — опустив оружие, будто даже не запыхавшись короткой битвой на несколько ударов мечами, спокойно проговорил Байи. — Поместье Четырёх сезонов. — Передавай привет учителю, — хмыкнул бессмертный мастер. — Знаешь ли ты, что этот меч я передал ему в качестве дара? — Бессмертный мастер, прошу заметить, что если вы знали моего учителя, то раз я мёртв, значит его и подавно нет в живых? — Я даже не помню, сколько мне лет, а ты об этом, — махнул рукой Байи, раздражённо прикрывая глаза. Но внутри Чжоу уже разгорался костёр ненависти. Тяжело вздохнув, сжимая до боли кулаки, Цзышу поспешил скрыться, воспользовавшись заминкой. В поисках знакомой энергии, петлял по улочкам, пока не наткнулся на постоялый двор. Залезая через окно, радуясь, что сейчас на улице почти никого нет, Чжоу приземлился на пол, хмуря брови. С Вэнем рядом стояла Пурпурный призрак, и сейчас Цзышу не мог бы проглотить никакую ложь, ведь и Кэсин знал, что Плачущий призрак хоть раз, да видел Гу Сян. Та, к слову, тут же исчезла, явно не договорив. Парню нужно было успокоиться, без Вэня он становился неуправляемым, но что было делать, если раздражение исходило от поведения этого человека? — А-Сюй? — тихо позвал Вэнь, делая шаг вперёд. О да, это чувство беспомощности, когда не знаешь, что можно придумать. — Чэнлина конечно поселили с Вэйнином, но это не повод бить меня. — Что здесь делала Пурпурный призрак? — тон, не терпящий возражений. История становилась мутной, и не будь Цзышу призраком, а его энергия не зависела бы от Вэня, он не метался бы между вариантами наброситься и поцеловать или наброситься и перегрызть глотку. — Я... — Ты можешь не врать, я чувствую твою ложь. — Ладно. Я Хозяин Долины призраков, — Кэсин сложил руки на груди, делая шаг назад. Прямо в лоб, что аж в ушах зазвенело от той тишины, спустившийся буквально на мгновение. — Господи, да прикоснись ко мне уже. Не видно, что я в любой момент могу сорваться и вынести здесь всё? — Чжоу сам сделал несколько шагов вперёд, обнимая Вэня. Рыча раздражённо, прикусывая костное плечико, скрытое под бирюзовыми тканями ханьфу, Цзышу пытался угомониться. Делал без особых мыслей, просто пытался найти то самое ощущение умиротворения, с которым он проглотил бы любую ложь и любой бред. Любое слово человека, от которого зависел. — На меня посмотри, — Чжоу тут же поднял голову. Вэнь смотрел с тревогой, но тут же, прикрыв глаза, просто мягко поцеловал. Непроизвольно из глаз Цзышу покатились слёзы. Они были кровавые, багряно-красные, и Чжоу скорее не плакал, нет. Его раздражение вмиг начало улетучиваться, и он лишь сильнее сжал Кэсина в объятиях. Вместе с этой поганой кровью его тело покидали негативные эмоции в сторону Кэсина. Удобно порой иметь успокоительное в его лице. Для него же удобно. И он этим нагло воспользовался, затаскивал Чжоу в постель. Всё ещё обнимая его, грея со спины, сидел, боясь сказать лишнего. Ему уже не выкрутиться. — Теперь говори, — Цзышу откинулся на чужую грудь, прикрывая глаза. — И не надейся, что я усну. Я сплю только в случае, если нужно восстановить энергию. — Я уже всё сказал. Именно поэтому Гу Сян была здесь. Осколок у тебя, она пришла сказать только это. — Верно, осколок у меня. Теперь у меня два вопроса к тебе, дорогой Лао Вэнь. Что мы будем делать дальше? — Цзышу сделал значительную паузу. — И зачем я тебе всё-таки нужен? — Мы можем отдать осколки Гао Чуну, заслужим его доверие этим, и тем, что доставили Чэнлина. Дальше, когда Лазурный диск будет собран, его точно выкрадут. Если нет, это сделаем мы, если да, то мы просто перехватим его. — Угу. Второй вопрос? — Чжоу от скуки ухватился за краешек бирюзового рукава, играясь с ним, пока Вэнь подбирал слова. — Если я скажу, что мне было интересно, ты поверишь? — Может быть. — Мне стало интересно, что ты делаешь у публичных домов каждый раз, что тебя движет не идти к нам в Долину. Я знал, что ты там побывал, но тогда я ещё не был главой, — объяснил Кэсин, понимая, что без правды Цзышу его сейчас не отпустит. — Именно поэтому ты распускаешь руки, флиртуешь открыто и клянёшься в любви на людях? Вэнь угукнул слегка виновато, на что услышал тихий смешок. — Я хотел бы найти того, кто любил бы меня так же, как я люблю его. Чжоу вздрогнул в крепких объятиях. Он уже слышал эту фразу. Слово в слово. Но Вэнь не может быть его старшим братом по обучению. Иначе бы Цзышу почувствовал эту энергию. Но в сердце что-то ёкнуло. Чжоу вцепился в своё запястье, нервно перетирая пальцами. — Хэй, ты чего так занервничал? Цзышу сам не понял, не решаясь думать в одну из неприятных для него сторон. Ну невозможно без приворотов так быстро влюбиться в человека. А если может, то это точно не Чжоу! Он так даже не умеет. Думать иначе ему очень не хотелось. — Всё нормально, я просто... А что просто? Всё до ужаса сложно. Мир будто сходит с ума с этим Арсеналом и Лазурным диском, призраки из Долины не слишком лестно отзываются о Цзышу, его чуть не пришиб бессмертный мастер, который знал его учителя, один из кланов Союза Пяти озёр почти полностью уничтожен, а мальчонка, который когда-то встретил Плачущего призрака, теперь является его учеником, да ещё и наследником того самого уничтоженного клана. Чжоу взвыл. Повернувшись так, чтобы улечься на крепкую грудь, Цзышу от обиды вцепился зубами в чужое плечо. Слишком много всего. — А-Сюй, больно же! — но Чжоу сжал зубы крепче, заставляя Кэсина пискнуть. Тот явно расценивал всё как шутку, заигрывания, что не понравилось Цзышу ещё больше, и он попытался разворошить одежды парня, добираясь к открытой коже. Оголив его плечо, снова укусил, пряча смятение и смущение в изящных изгибах красивой ключицы. Кэсин со смехом наблюдал за Чжоу, будто ему так забавны его страдания. — Я чувствую смятение в твоей душе, — выдохнул менее напряжённо Вэнь, когда Цзышу чуть разжал челюсти. — Как ты догадался? — закатил глаза Чжоу, немного отстраняясь. Укус, к слову, довольно серьезный. — Точно так же, как ты постоянно печёшься о моём состоянии. Цзышу замолчал, уже примеряя место для нового укуса. — Просто признай, что ты ко мне что-то чувствуешь. Чжоу снова прикусил уже слегка покрасневшее плечо. Кэсин прихватил парня за бока, подминая под себя, нависая над ним. Резко потерявший управление над ситуацией, Цзышу вцепился в Вэня, как муравей цепляется за травинку, как цепляется за жизнь умирающий. Бирюзовая ткань соскользнула с полуобнажённого плеча, пояс змейкой слетел на пол, и парень на секунду задержал взгляд на крепком теле. — Ты нечестно играешь! — воскликнул Чжоу, пытаясь выбраться. — А ты делаешь нас любовниками. Стоит мне оставить на тебе пару следов... — Так оставляй, — огрызнулся Цзышу, откидывая голову назад, подначивая. Вэнь тут же впился в нежное горло, оставляя несколько жирнющих засосов как можно выше. Удовлетворённо облизнув губы, Кэсин соизволил слезть, отпуская Чжоу. Цзышу так и остался лежать. С растрёпанными волосами, разворошённой одеждой, рвано выдыхая. Лишь повернул голову, глядя, как Вэнь приводит себя в порядок в стороне, выпрямляя гордо спину. Но щёки его пылали, и Чжоу ненадолго позволил себе погрузиться в воспоминания. Когда он такой же растрёпанный, рвано дыша, улыбался как ребёнок. Глядел, как его любимый человек одевается, всё ещё смущённый фактом их близости. Цзышу слегка приподнял уголок губ, и эту эмоцию Вэнь успел схватить краем глаза, грустно ухмыльнувшись. Он сам не понимал своё влечение к этому человеку. Интерес очень быстро перерос в нечто большее и искреннее, что для Кэсина не было особо частым событием. Может, это судьба? Он вернёт Чжоу в его тело, они смогут жить полной жизнью. Оба два. Ведь Вэнь тоже сможет избавить себя от бремени Хозяина Долины призраков. — Чего скис? Завтра нас ждут великие дела, а ты нюни распустил. — Мне кажется, обмен неравноценный. Укуси меня повыше, — повернулся уже полностью Кэсин, разглядывая свои метки на нежной коже. И Цзышу пришлось укусить. Чтобы на следующих день ловить неоднозначные взгляды Вэйнина и смущённые обращения от Чэнлина. И его отдали без особых препирательств... Глава сначала косился на двух молодых людей, что привели мальчика, иногда переводя взгляд на неловко переминающегося господина Цао, но потом, стоило Кэсину его разговорить, и Гао Чун уже с радостью отвечал на все хитроумные вопросы, которые Чжоу даже слышать не хотел бы. — Вы — истинные герои Цзяньху. Теперь нам не нужно долго тянуть с церемонией! — перебирая в руках части осколков, пряча их в мешочек, Гао Чун, приобнимая Чэнлина по-отчески, продолжил разговор со старшими, показывая своё уважение столь доброжелательным героям. Вэнь иногда рассматривал "следы бурной ночи" на чужой шее, и, ловя взгляд карих омутов, видя, как Цзышу подставляет шею, открывая вид на багровые пятна, смеялся глазами, улыбаясь ему. Когда начало вечереть, глава учтиво пригласил товарищей на вечерний чай, предлагая остаться на ночь, чтобы не тратить завтра время на дорогу к поместью. Смеясь про себя над всей комичностью ситуации, Чжоу иногда вклинивался в беседу, которая с политических вопросов перешла к обсуждению чаёв и вина. Хвастовство местным вином, конечно, было небезосновательно. Вино здесь и правда хорошее, но Чжоу с его волшебной флягой невозможно было переубедить в том, что там вино в разы лучше. Выпроваживая гостей из зала, прося стражников, чтобы "благочестивых героев" проводили до покоев, Гао Чун придержал Чэнлина за плечо. Тот, видимо понял намёк, и уловив краем уха странный шёпот, Вэнь, спохватившись, сказал страже, что ему со спутником нужно ненадолго отойти. Мол, тот болен, ему стало не очень хорошо, и всё такое. — Ты же слышишь, о чём они говорят? — Урывками, — ответил Цзышу, протягивая Кэсину руку, и тот начал суетиться, "помогать больному". — Потом скажешь. Когда договорят, то возьми меня за плечо, — прикладывая руку к слегка горячему лбу, Вэнь шепнул это более обеспокоенным тоном, чтобы никто не догадался. Чжоу почти сразу схватил Кэсина за плечо, и тот стал помогать ему идти. Стража выполнила свой приказ, оставаясь снаружи. Даже у комнаты Вэйнина стояли люди. Слава богу, что Вэнь попросился в одну — наврать о состоянии товарища всегда можно. Вот и сейчас солгал Гао Чуну, что за Цзышу нужно приглядывать. — У меня есть идея, как их прогнать, — потушив все огни, Вэнь без опаски мог шептать всё это Чжоу в темноте. — Тебе она не понравится. — Подыгрывай, — подмигнул Кэсин, чувствуя, как парень засомневался в том, что он тут вообще нужен. — Твои каналы! Нам нужно заняться двойным совершенствованием! — сказал Вэнь так, чтобы стоящие снаружи услышали. — Ты уверен, что при таком их состоянии нам стоит? — заотпирался Чжоу, на что Кэсин ущипнул его. — Да, так я волью в тебя больше энергии, они не будут так разрушаться. Мы же так делали, неужели мне сто раз объяснять одно и то же? — кивнув в сторону свечей, парень молящими глазками посмотрел на Цзышу, и тот закатил глаза. Лёгким движением пальцев, Чжоу послал маленький огонёк в сторону свечей, и две из них загорелись ярким пламенем. — Прости, так надо, — максимально тихо прошептал Кэсин, почти набрасываясь на парня, развязывая его пояс с наглым сопением. Кажется, стража снаружи начала колебаться. И Вэнь, стал раздевать Чжоу, пока тот в спешке пытался сделать то же самое. Тот издал какой-то слишком болезненный писк. Кэсин, вгрызаясь в обнажённые ключицы, стал ласкать нежными пальцами, проводить линии по крепкой груди как раз на уровне меридиан. Всё разыгрывая представление для стражи, которая с первым громким стоном Цзышу всё же покинула караул. Вэнь задул свечи как раз в тот момент, когда надавил на грудь полуобнажённого любовника, заставляя того лечь на пол. Их тени уже никто не видел, но создавая себе алиби, парень решил продолжить, чтобы уж наверняка. Целуя Чжоу, громко причмокивая, жадно вылизывая чужой горячий рот, прикусил его нижнюю губу. — Когда тебя трогаешь... Ты ещё красивей, ты знал? — шепнул жарко Кэсин, и Цзышу взвыл. Ну почему, почему этот проклятый Вэнь копирует все фразы того, кого когда-то любил Чжоу. Почему он говорит их в те же моменты, касается с похожей нежностью, смотрит с волнением, когда не шутит. Было ощущение, что парень сейчас заплачет, причём по-настоящему. И Вэнь, поймав эти неспокойные глаза, тут же остановился, восседая на чужих бёдрах. Обхватив холодное запястье, переплетая сразу же пальцы, Кэсин слегка наклонился, чтобы прижать его к своей щеке. Оставив на тыльной стороне прохладной ладони поцелуй, с тревогой шепнул: — Ты чего? Тебе нехорошо? В темноте комнаты почти ничего не было видно, но двигаясь на ощупь можно спокойно ориентироваться. — Оставь на мне своих следов, быстрее, я замерзаю, мы должны устроить себе алиби, — спустя долгую минуту произнёс Чжоу. Вэнь кивнул, больше самому себе, чем Цзышу, и прильнул нежно к холодеющей шее. Зацеловал шрам, прикусил слегка в районе ключиц, постарался отогреть своим дыханием. — Так что мы будем делать? Что ты услышал? — Кэсин вспомнил истинную причину того, почему пришлось сделать всё это, улёгся рядом с парнем, притягивая его к себе в тёплые объятия. Он не против был и по-настоящему, но перечить желанием партнёра нельзя. А тот всё ещё боялся, и если Вэнь чувствовал внутри его души там в глубине что-то похожее на любовь, да, именно к нему, то Цзышу не хотел принимать этого. Потому что боялся. Ведь это же будет значить предательство, да?... — Я думал, что у них есть все части диска, но Чэнлин... Помнишь, когда он лажал на простых движениях, он держался потом за бок? Я не разглядел под его энергией энергию осколка, — слегка обижено выдохнул парень, поближе прижимаясь к источнику тепла. Пусть они не на кровати, с Вэнем и правда тепло. — Зато теперь частей пять, завтра тут будет куча народу, если что, мы сможем скрыться в толпе. — А не лучше ли уйти сейчас? Мне кажется, что этот Лазурный диск завтра выкрадут Скорпионы. Так зачем лишний раз светить на публике? — А ты уверен? — в голосе послышалось лёгкое сомнение. — Конечно. Наступила тишина. Вэнь раздумывал, раздумывал, куда они пошли бы сейчас, как появились бы завтра, как смогли бы перехватить людей Скорпиона, забрать диск. — Слушай, ты ведь посылал ко мне призраков, чтобы я пришёл в Долину? — неожиданно спросил Чжоу, ища среди рукавов чужую руку, только чтобы обхватить тёплое запястье своими холодными пальцами. — Было дело. Цзышу усмехнулся. Вэнь почувствовал, что в его душе что-то колыхнулось, будто даже задрожало. — Мы просто перехватим завтра людей Скорпиона там же, а ты перенесёшь нас поближе к Арсеналу. — Хорошо. Снова наступила тишина, прерываемая только тяжёлыми вздохами и влажными звуками поцелуев. Тёплых, нежных, греющих душу такими прохладными ночами. Наутро выходить было страшно. Они же вчера вроде как "занимались двойным совершенствованием", и тени их, переплетающихся в "попытке удовлетворить друг друга" так и льнули, пока свечи не были затушены. Наплевав на то, что скажут люди, приняв вид не настолько больного человека, как было вчера, Чжоу первый вышел из предоставленных покоев, проскальзывая мимо стражников. Ближе к полудню собралось много народу, мастеров боевых искусств здесь было пруд пруди. Краем глаза Цзышу заметил несколько людей с тёмной аурой. Люди Скорпиона. И, кажется, они уже были наготове. Только Чжоу потерял нить повествования Гао Чуна, как... Ну разве так можно? Зачем убивать дело говорящего человека. Никто ничего не успел понять, и только четыре разноцветные точки мелькнули перед глазами пришедших. Паника и бойня будет точно не с участием Плачущего призрака, у него и его спутника дело поважнее, чем кучка идиотов, снова начавшая драки из-за Лазурного диска. Всё, казалось бы, шло по плану. Но Чжоу слишком много стал думать. — А-Сюй! — веер пронёсся прямо перед лицом Цзышу, выводя из строя очередного из бандитской банды. Перехватив одного из воров, тут же пронзив его клинком, парень по следам стал искать ушедшего дальше Кэсина. Нагоняя товарища, что почти сливался бирюзовым нарядом с окружающим его лесом, Цзышу схватил того за руку. — Диск? — У меня. Ни слова больше, Чжоу тотчас же перенёс парня в другое место, подальше. Туман перед глазами скоро рассеялся. Хозяин Долины призраков не увидел рядом парня, не почувствовал его руки. Испугавшись на мгновение, что с ним что-то случилось, заозирался. — А-Сюй... — оглянувшись, Вэнь увидел Цзышу, сидящего на холодной каменной кладке зарастающего колодца. — Где мы? — Ты же хотел меня воскресить. Тебе нужно моё тело, если я ещё заблудшая душа. Так написано в свитке с техникой, — было видно, что парень сомневается, но внутри, там, глубоко в его душе чувствовалось, что он готов доверить себя Вэню. Тот ошарашенно поглядел на Чжоу. В тёплом и терпеливом взгляде читалась уверенность и благодарность. Может, не стоит отвергать того, кто решился узнать его и помочь ему? — Но откуда ты... — Загляни в колодец. Спрыгнув на землю, парень немного отошёл. Кровавые разводы были видны, но слабо, тянулись по земле до самого порога поместья. Кэсин неуверенно подошёл поближе, заглядывая внутрь. Чжоу, сжав руку в кулак, взглянул на золотистую нить. — Оставь мне мою душу, — шепнул парень, прикрывая глаза. — А-Син? — приняв свой истинный облик простой заблудшей души, позвал Плачущий призрак.— Достань меня, а я за свитками. — А-Сюй, стой. А как же Оружейная? — Вэнь отвернулся от колодца, всё ещё не смея заглядывать туда. — Там нет свитков. Мой учитель завещал своим ученикам передать это знание своим ученикам, но поместье быстро опустело, мы все совершили волю учителя и убили себя. Он не собирался отдавать такое знание, решая похоронить его вместе с собой и своими учениками. Цзышу ушёл ненадолго, и Кэсин всё-таки решился заглянуть. Ему было страшно видеть, что всё плохо, ведь если так, то Чжоу не сможет вернуться в это тело. На дне колодца оно лежало безвольно, в окружении чуть покрасневших от его крови белых цветов. Перерезанные запястья обвивали стебельки, и судя по свежему запаху металла и аромату цветов, там было очень холодно. Чжоу там на дне был похож на великомученика, святого в окружении чистоты и нежности. Вэнь затаил дыхание на мгновение, прежде чем оторвать взгляд от тела. Взглянув через плечо, увидев в руках Плачущего призрака увесистый свиток, парень даже успокоился. Пора доставать тело со дна. Под поместьем оказался вырыт большой зал. Там, под светом от механизмов и огней факелов, Кэсин сел перед бездыханным телом. Прошло ведь много лет, прежде чем Цзышу снова достали из колодца. Вэнь всё ещё был удивлён, но, отбросив лишние чувства, быстро изучил свиток. — Я буду помогать, пока не перемещусь обратно, — Чжоу взглянул на Кэсина, и тот улыбнулся ему. — Только не бросай... Глядя со стороны, как Вэнь читает заговоры, наблюдая, как концентрирует энергию, разгоняет её по меридианам, Цзышу улыбнулся. Забавно получилось. Он не надеялся на то, что происходит сейчас, он знал, что не нашлось бы человека, который в здравом уме из любви большой и интереса станет следовать за призраком суицидника, чтобы вернуть его к жизни. Остаться. Не бросить. Цзышу распахнул глаза, судорожно делая вдох. Раны затянулись, не оставляя ни шрама, и Чжоу непроизвольно застонал от сковавшего его тело холода. Вэнь, завершая ритуал, зажмурил глаза, пытаясь сдержать металлический привкус во рту. Он рисковал. Очень рисковал, но Чжоу, пока ещё был призраком, направлял его энергию в нужное русло, и Кэсин даже не волновался о себе. Найдя в себе силы и храбрость открыть глаза, парень взглянул на Чжоу. Лежащий в окровавленной белой одежде, всё ещё с кровавыми дорожками слёз, он дрожал от жуткого холода, и Вэнь, превозмогая боль, свалился рядом с ним, притягивая в свои ещё тёплые объятия. Сквозь боль, Цзышу улыбнулся Кэсину. Той самой улыбкой, которую тот воскресил вместе с ним. — Я... кажется, я правда люблю тебя, — шепнул он, прижимаясь к Вэню. Тот был не очень тёплым, они оба много провели на холоде, но для Чжоу это тепло казалось обжигающе горячим, и он жался так близко, как только возможно. — Стоит ли мне сейчас признаваться? Или ты уже понял? — прошептал Кэсин, сдерживая кровавый кашель. Сейчас они оба рисковали замёрзнуть, Вэнь не без помощи Чжоу поднялся на ноги, и Цзышу вывел парня наружу. На улице значительно теплее, чем под землёй в зале, но всё ещё холодно. Промёрзшему до костей Чжоу нужно было греться и греться. Кэсин закашлялся, и только сейчас Цзышу увидел у него поседевшую прядь. Чжоу ещё помнил, что где-то недалеко был горячий источник, переделанный его учителем в полноценные купальни. Дотаскивая парня до водоёма, слава всем богам, что идти совсем далеко не пришлось, Цзышу обессиленно повалился в воду, еле находя в себе силы встать. Глупо было бы утопиться после своего воскрешения. Чувствуя тепло, Кэсин очнулся от своего полудрёмного состояния, понемногу приходя в себя. — Без одежды возвращаться будет неудобно, — выдохнул тяжело Цзышу, поднимая рукава. — Зато ты выглядишь не как призрак, — улыбнулся вымученно Вэнь, пытаясь подойти к парню поближе. Кэсин притянул парня к себе, видя, как тот изнывает от резкого перепада температур. Главное, чтоб сердце от такого снова не остановилось. Чжоу прижался к Вэню, слегка покачиваясь с ним в такт воде. Здесь её было чуть выше пояса, рукава снова погрузились в воду, и Цзышу положил голову на чужое плечо. Тепло. Он почти согрелся, энергия бурным потоком переливалась внутри, и парень почувствовал себя по-настоящему живым. Хотя, нет. Ещё не всё. Раскрасневшиеся губы нашли улыбающиеся чужие, Чжоу прикоснулся к ним, переливая часть своей энергии, чтобы Кэсин крепче стоял на ногах. Он же, даже не возмущаясь, лишь позволил углубить поцелуй, обвивая рукой изящную шею. Теперь Цзышу и правда живой. И Вэнь, избавившись от своего поста Хозяина Долины призраков таким ритуалом, помог и себе, и тому, кого полюбил. — Что мы будем делать с Лазурным диском? — стоя нос к носу, улыбаясь по-детски, как два подростка, но Вэню всё же стало интересно, на что пойдёт их труд. — Пока они ищут Скорпиона, мы спокойно переведём дух и пойдём открывать Оружейную. Кэсин засмеялся. — Ты же знаешь, что это всего лишь замок? — спросил он, подмигивая лукаво. — Иначе ты не пошёл бы со мной, я уже догадался. Это ключ? — указав глазами на неизменную шпильку в тёмных волосах. Парень вынул её, распуская чёрные пряди. Эта вещица никогда не бросалась в глаза, была всегда под рукой. Что-то она определённо значит. — Поместье почти заброшено, наведём порядок? — Конечно. Вэнь, что удивительно, ни разу не пожаловался. Чжоу, который видел, с каким извращённым удовольствием он убивал тех бандитов, даже удивился, как Кэсин держится сейчас. Слушается любого "вон там, а ещё туда и сюда". К вечеру, когда уже потемнело, парни смогли спокойно выдохнуть. Чисто, тепло, хоть на улице и туман. Учитель обеспокоился о том, чтобы поместье не нашли так быстро, ведь оно было довольно близко к горам. И к Арсеналу. Поэтому если что случилось бы, виновными выставили бы их. Как это принято, наведались бы ко двору и высказали всё, что думают. А так туман заставляет ходить кругами, но только тех, кто не принадлежит к поместью. Учитель действительно забавно придумал. Цзышу лежал на полу, раскинув руки. Есть совсем не хотелось, и Вэнь, поддерживая своего спутника, молча потягивал тёплое вино. — Может переспим? — с непрошибаемым лицом, даже не меняя позы, задумчиво произнёс Кэсин. — Что? — запрокинул голову Чжоу, чтобы видеть, как Вэнь расположился на его постели. — Ну... Мы путешествовали вместе, купались, убирались, пили, целовались, в конце концов. Рисковали жизнью друг ради друга, так может потрахаемся и успокоимся? Цзышу засмеялся, прикрывая рот рукавом. Пытаясь успокоиться, начал смеяться ещё громче, сворачиваясь почти калачиком. Вэнь улыбнулся, радуясь, что смог развеселить парня. Сам улыбнулся отставляя пиалу с вином. Подхватывая Чжоу за бока, словно котёнка под пузико, парень чмокнул Цзышу в щёку, прижимая к себе спиной. — Ладно, я согласен, — хихикнул парень, когда Кэсин начал тискать его, игриво кусаясь. Стало не до смеха, когда Вэнь начал развязывать его пояс, вместо игривых укусов опаляя кожу жарким дыханием и влажными касаниями губ. Цзышу извернулся, чтобы поцеловать Кэсина, пока тот тихонько толкал его к кровати. Возбуждение вскружило голову, Чжоу, замычав в поцелуй, неуклюже завалился спиной на кровать, тут же притягивая Вэня за ворот его одежды. Раздевая и его тоже, парень подставлялся под жадные поцелуи, повалил Кэсина на себя, ловкими пальцами проходясь по его рёбрам. — Есть что? — Вэнь оторвался от истерзанной им же шеи. — Ну если ты туда ещё не лазал, то было под подушкой. Улыбнувшись, парень прикусил нижнюю губу в ожидании, переводя дыхание. Протянув руку вниз, стянул с себя оставшиеся вещи, обхватывая ладонью возбуждённый орган, лаская себя. Охнув, заёрзал под Вэнем, прикусил тыльную сторону свободной ладони, глядя из-под полуприкрытых ресниц на него с нескрываемым желанием и интересом. — На лошади катался? — с игривой улыбкой спросил Кэсин, сползая чуть подальше, подхватывая молочное бедро, отводя немного в сторону. — А ты себя не сравнивай, — влажные холодные пальцы коснулись ложбинки меж ягодиц, и Цзышу приподнял голову, видя пустой флакончик краем глаза. Не спеша проникать внутрь, Вэнь игрался, лаская нерастянутое колечко мышц игриво улыбаясь. Чжоу пихнул парня, заскулив, и тот сжалился, проталкивая внутрь два пальца. Больновато, но Цзышу лишь охнул, попытался притянуть Кэсина к себе, чтобы поцеловать. Хватка на бедре пропала, Вэнь прильнул губами к крепкой груди, обводя языком горошину соска, слегка прикусывая. Чжоу подался бёдрами вперёд, насаживаясь на растягивающие его пальцы, хватаясь обеими руками за чужие плечи. Выгнувшись диким котом, стоило только третьему пальцу скользнуть внутрь, Цзышу заскулил от желания поскорее получить разрядку. Вэнь, облизнув припухшие от поцелуев губы, поспешил стянуть с себя остатки одежды, вновь приникая губами к нежным ключицам, оставляя свои метки. Пусть все знают, что Чжоу Цзышу из поместья Четырёх сезонов принадлежит именно ему и никому другому. Парень, вплетая пальцы в водопад чёрных прядей, прижал Вэня к себе, всхлипнув. — А-Сюй, я тебя люблю, — шепнул Кэсин, прежде чем заёрзать в попытке поменяться местами. И вот уже Чжоу восседал на его бёдрах, придавливая руками крепкую грудь к постели. — И я тебя, — облизнулся Цзышу, охнув, когда Вэнь подхватил его под ягодицы, приподнимая. — Давай, мой хороший, — парень взглянул выжидающе на Чжоу. Чуть дрогнув, Цзышу завёл одну руку назад, обхватывая возбуждённый член. Опускаясь на всю длину, шипя от лёгкой боли, парень прикусил губу, отдаваясь нежным рукам Кэсина, успокивающе поглаживающим нежную кожу. Вэнь никуда не торопил, давал привыкнуть к себе, насладиться ощущением заполненности. Цзышу, слегка заёрзав на месте, приподнялся, со звонким шлепком опускаясь вниз. Снова и снова, набирая темп, сжимаясь ритмично на крепком члене, рвано выдыхая почти на каждом движении. Вэнь откинул голову чуть назад, заходясь стоном удовольствия. Двигая бёдрами, Чжоу снова прикусил своё запястье, с трудом держа равновесие. — Лучше мои губы кусай, — резким движением уложив парня на свою грудь, сжав его ягодицу, впился страстным поцелуем в его сладкие губы с лёгким привкусом металлической крови. Проталкивая внутрь язык, бесцеремонно вторгаясь, тут же встретил сопротивление. Звонкий шлепок опалил кожу, громкое мычание разнеслось по комнате, Кэсин то и дело подавался бёдрами вперёд, толкаясь в жаркое нутро, то и дело надавливая на изящно выгнутую поясницу. Цзышу отстранился на секунду, разрывая поцелуй, тут же вплетая одну руку в густой водопад волос, оттягивая у корней. Вэнь слегка запрокинул голову, и Чжоу впился в его губы поцелуем-укусом, не позволяя занять главенствующую позицию. Кэсин подчинился, продолжая лишь только вбиваться в разгорячённое тело, чувствуя, как сжимаются жаркие стенки. Каждым движением попадая по простате, парень всё резче выбивал из Цзышу стоны, и тот, не разрывая поцелуев, хватался свободной рукой за напряжённые плечи, сжимая до синяков. Оставляя несколько жирных засосов на шее, где мог дотянуться, парень вновь стал зацеловывать соблазнительно приоткрытые влажные от смешавшейся слюны губы. Мягкие, горячие, шепчущие пошлости, от которых кружится голова, чуть пухлые, сладкие, такие желанные. Ощущая приближение оргазма, Чжоу заскулил, заглядывая на секунду в тёмные глаза, полные неукротимого желания. Вэнь схватил парня за бёдра, удерживая на себе, не давая сделать и движения. Парень застонал недовольно, пытаясь поёрзать, ощущая дрожь в теле. Чжоу выпрямился, трясущимися руками упираясь в исцарапанные плечи. Кэсин не стал препятствовать, перемещая тёплые ладони на его талию, сжимая слегка бока своими лапами. Цзышу задвигался, теряя определённый ритм, пытаясь достичь разрядки. Нисколько не противясь, Вэнь глухо застонал, обхватывая одной рукой чужой член. С каждым движением лаская чувствительную головку, надрачивая в такт надрывным вздохам, Кэсин прикусил нижнюю губу, пытаясь не закончить раньше времени. Цзышу выгнулся дугой, изливаясь в чужой кулак, продолжая насаживаться резко и грубо на крепкий член, дрожа. Вэнь заёрзал, переворачивая Чжоу на живот, снимая с себя, подминая, ставя на колени, заломив его руки за спину. С остервенением вбиваясь в его разгорячённое тело, крепко сжимая его руки. Цзышу не сдерживал голоса, всхлипывая, выстанывая имя Вэня, умоляя не останавливаться. Но Кэсину пришлось. Грубо вгоняя до самого основания, шлёпаясь бёдрами о влажные ягодицы, парень глухо простонал, изливаясь внутрь. Чжоу, дрожа, еле держась на ногах, подался пару раз назад бёдрами, чтобы ощутить, как хлюпает в нём на каждом толчке горячее семя. Прилив сил, ощущавшийся ещё до того, как они решили навести порядок в поместье, улетучился ещё быстрее. Вэнь повалился рядом с Чжоу, который, почувствовав свободу, тут же растёкся лужицей, переворачиваясь на бок, чтобы размять запястья. Кэсин притянул его к себе, ласково прикрывая своей одеждой, что была ближе всех к кровати, с которой с трудом, но можно было дотянуться до вещи. — Он был последний, — хихикнул парень, и Вэнь, что не странно, сразу понял о чём говорит Чжоу. — Найдём, купим и всё такое прочее. Иди сюда. Заключая Цзышу в объятия, Кэсин поцеловал его нежно в макушку, разглядывая его заинтересованный взгляд. — Что? — У тебя прядь поседела. Красиво выглядит. Хорошо хоть, что только прядь. Я был не настолько злой призрак, чтобы тратить больше энергии, — улыбнулся Чжоу, прижимаясь к тёплому Вэню. Походу, мерзлячесть останется с ним до конца жизни. Жизни... Второго шанса на неё, который, как открытая концовка любимых романов, оставит автора и читателя в неведении, что ещё в ней может случиться...

***

Но жизнь игра, азартен? — так дерзай, Нашёл кого в пути жестоком — не бросай.