Memories

Тихая гавань. Холодный октябрьский ветер жадно пробирается под осеннее пальто темноволосого парня, безмолвно идущего по практически безлюдной пристани. С каждым неспешным шагом он разгоняет прочь белых чаек, что стаями улетают в заметно помрачневшее небо, растворяясь в нём. Для Ким Сынмина небо приобрело серые оттенки в тот момент, когда он услышал самую страшную новость... Не в силах вдаваться в болезненные воспоминания, Ким сильнее натягивает мягкий ворот на пол лица, пряча всю боль глубоко внутри. А ведь всего-то год назад он чувствовал себя самым счастливым человеком на всей земле... Что бы ни случилось, знай – ты всегда в моём сердце. Эти слова повторял Хан Джисон при жизни своим красивым, до боли родным голосом, который навсегда врезался в память Сынмина, временами поедая её, заставляя сердце сжиматься от сильной боли и чувства одиночества. Воспоминания терзали сознание. Перед стеклянными, насквозь пропитанными слезами горечи и утраты глазами вновь и вновь всплывал образ любимого, так внезапно покинувшего этот мир, оставив Кима совсем одного. В полном смятении. Образ Джисона всё не хотел развеяться, хотя, честно говоря, Сынмин отдал бы всë взамен на то, чтобы вечно помнить прекрасные грустные глаза, в которых буквально тонул. Мягкие каштановые волосы с лёгким запахом карамели – Ким любил перебирать их своими худощавыми пальцами, вдыхать приятный запах. Любимое лицо, к которому любил прижиматься своим, чувствуя себя особенно спокойно и умиротворëнно. По-детски лучезарная улыбка на розоватых губах, от одного вида которых перехватывало дыхание от желания целовать их. Сейчас Сынмину по-особенному не хватает нежного поцелуя Джисона, вселявшего в него жизнь и силы, так же сильно, как и крепких объятий, в которых он таял. Разум против воли подкидывает воспоминания, связанные с ним. Такие светлые и чистые. Ким искренне улыбается сквозь слëзы, которых не видно за длинной чёлкой. Невозможно забыть то, что будет сопровождать тебя всю оставшуюся жизнь. Джисон. Он словно маленький лучик солнца, так внезапно погасший, но только не в сердце Сынмина. Остановившись в нескольких шагах от песчанного побережья, Ким вспоминает и то, как они любили здесь гулять. Вдвоём, под багровый закат вечернего солнца. Рука об руку, босыми ногами вычерчивая на мокром песке имена друг друга, играя в "поймай меня", где всегда выигрывал старший. Звонко смеясь, они гнались по бескрайнему пляжу, случайно забегая в буйное море. А набегавшись, долго смотрели друг на друга. Глаза в глаза. Потом целовались. Настолько трепетно и нежно, что у обоих порхали бабочки внутри и сладкая нега прошибала тела обоих. Подкашивались ноги, будто земля уходила из-под них, унося ввысь от безмерного счастья... Воспоминания настолько яркие, настолько живые, что Сынмин непроизвольно дотрагивается кончиками холодных пальцев до своих губ, прикрыв веки. Поцелуи Джисона были с приятным шоколадным привкусом – он просто обожал шоколад. Ким слишком отчётливо помнит их, точно так же, как и многочисленные ночи без сна, проведённые вместе. В такие суровые и мрачные дни Сынмину до боли в душе не хватает любимого человека. Ему всегда будет не хватать Джисона. От промозглого морского ветра, вмиг сковавшего всё нутро, Ким прячет руки в карманы, продолжая путь к самому разбушевавшемуся морю. Шум чаек над головой подкидывает всё новые воспоминания, которые разбиваются об острые скалы, словно тонкий хрусталь. Хан очень любил ночные походы в магазины и долгие прогулки. Каждый раз они бродили по знакомым улицам любимого города, не в силах насытиться обществом друг друга, весело смеясь над самыми нелепыми вещами. Дойдя до своей скромной, но уютной квартиры, парни долго не могли уснуть, попивая ароматный кофе в гостиной возле огромного окна, за которым расстилался ночной оживлённый город. Сидя в обнимку на небольшом мягком диванчике, укрывшись тёплым мягким пледом, оба молчали, каждый о своём, пока не нависала томительная пауза, которую, как по обычаю, разрывал одним мелодичным зевком сонный Джисон в объятиях младшего. Именно такие моменты особенно любил последний, потому что Хан сонным выглядел по-особенному очаровательно. Долго смотрев на такого милого старшего, словно завороженный, Сынмин притягивал его к себе, вовлекая в сладкий, до боли нежный поцелуй, который обязательно перерастал в нечто большее. Тогда сон отходил на второй план. Они были без ума друг от друга... Я никогда не покину тебя. – повторял Ким раскрасневшимися губами, тяжело дыша, нависая над старшим. Моë сердце навсегда принадлежит тебе. – отвечал Джисон, счастливыми глазами смотря на своего любимого, затем снова вовлекая его в трепетный поцелуй... Дойдя до нежно-оранжевого пляжа, Ким глубоко вдыхает морской воздух, заполняя им лёгкие. Именно здесь, у побережья Восточного моря, он за долгое время обрёл полную атараксию. Наверное, это потому что само неспокойное бескрайнее море напоминало о нëм. О Хан Джисоне. Каждый день для Сынмина проходит в ожидании. Он ждëт новых воспоминаний, пока в душе бушуют необузданные километры терпения. Он никогда не забудет свою первую и последнюю любовь. – Я люблю тебя, Джисон... – шепчет Сынмин в вечерний закат, раскинувшийся за дикими водами сапфирового моря, искренне веря, что эти слова будут услышаны.