Моё звёздное искусство

      Облака горького дыма с пресным запахом ванили прятали за собой подобие неба, впрочем, ничуть этим не огорчая тех двоих, пробующих свои первые сигареты.       Кашель. Смешок. Юность.       Два беса сидели в закоулке круга Зависти, прижавшись друг к другу плечами и разрушая очередной миф о взрослых - курение то ещё дерьмо. Но это совсем не останавливало владельцев красивых, длинных рогов остановиться или вовсе признать, что на самом деле им не понравилось это занятие. Будто два упрямца они вдыхали в себя противный дым, пытаясь сделать из него хоть какую-то пародию на кольца или хотя бы не поперхнуться. Последнее оказалось особенно тяжёлым заданием, но юность на то и юность, она дарит ощущение вседозволенности и всемогущества, поэтому эта парочка брала сигарету за сигаретой, соревнуясь, кто первый сдастся.       Улыбки, обнажающие ряд острых зубов, не угасали ни на минуту, а сердце одного из них трепетало от каждого сказанного слова со стороны друга.       Юность была всепрощающей, только он об этом не знал, пряча свои чувства далеко в тёмную коробку, отодвигая её ногами за спину, делая вид, что ничего такого у него не было.       Очередной вопрос заставил его брови удивленно подняться.       — Как ты представляешь себя в будущем?       Хотелось, как и раньше, петь дифирамбы о том, что у него будет огромный офис, море подчинённых и, что самое главное - лошади. Много лошадей. Но почему-то слова отказывались срываться с губ, а потому воцарилась длительная тишина. Тихая, комфортная, опьяняющая.       — Я... Просто буду рядом с тобой. А там что-то, да придумается.       Почти признание. Почти слетевшее с губ "я буду любить тебя". Застывшее сердце от мысли, что сейчас Физзароли всё поймет и на этом их дружба навсегда рассыпется, осыпется искрами салюта и надежды будут окончательно уничтожены.       Но кто знал, что что-то может растоптать его любовь ещё сильнее? Искренний, заливистый смех юноши, списавший это на обычное обещание вечной дружбы и нежные объятия за плечи.       Не те, которых жаждал Блиц. Не те, что он вообще когда-либо получит.       — Ха-ха, ты прав, вместе нам всё по плечу, даже если мы займемся чем-то разным! Я люблю тебя, Блицо!       Звонкий, короткий поцелуй в висок и вымученная улыбка, едва обнажающая брекеты на зубах беса.       Юность всё прощает. Но также... Юность оставляет самые глубокие раны и шрамы.