Жаль

Марату то ли плакать хотелось, то ли кричать — он уже сам не знал, но, скорее всего, не хотелось уже совершенно ничего. Он хотел разве что забиться в угол и сделать вид, что это все сон, что ничего не произошло, но как бы не так. Теперь у него нет никого, кроме этого приставучего Коневича. Даже брата больше нет, и все равно, что тот собирался уехать, оборвав все связи, лишь хуже сделал. На могиле Вовы Марат рыдал дольше всего. Ну, он мог хотя бы не винить себя в этом, даже если сам послал Вову куда подальше, и это было их последним диалогом. Брат умер голодным и замерзшим, потому что Марат — он дал себе пощечину и пару раз ломанулся в стену — не потрудился вынести ему теплые штаны и эти несчастные огурцы. Марату очень тяжело привести себя в порядок и подумать над тем, что делать дальше. Он почти смирился со смертью Айгуль, — стоит вспомнить, какой ценой ему это удалось — но смерть Вовы и рядом не стояла. Эта трагедия была в разы масштабнее, она почти перевернула внутренности Маратки до тошноты. Сползая в туалете по стене, он думал не о том, что Колик получил по заслугам и не мешало бы раскрошить ему череп об унитаз, а о том, что вообще Марат натворил. Неужели оно стоило того? До определённого момента, да. Теперь же ценность для Маратки не имела собственная жизнь. Он понял, что чувствовала Айгуль, когда смотрела вниз с седьмого этажа — вот она, удушающая безысходность. Сейчас, лёжа в кровати какой-то день подряд, он ощущал нечто вроде этого. Удивительно, но Марат больше не порывался обвинить кого-то, нет, он даже почти признал долю собственной вины во всем этом. Потому что только из-за него все пацаны сядут, — Турбо, конечно, заслужил, но вот какой-нибудь Лампа столь же заслуживает пойти домой к маме — и если не все, то некоторые точно. По правде, это было последним делом, которое Марата волновало. Судьбы пацанов и яйца выеденного для него не стоили. А вот судьба Андрея стоила. Друг, пусть и бывший. Марат жалел и о том, что этот чушпан пришился, может считать, благодаря ему. И что теперь? Вот, Светлана Михайловна, полюбуйтесь, к чему друг вашего Андрейки привёл! Марат знал обо всем и обо всех, знал, что и с кем произошло. Он слишком легко отделался. С ним самим не случилось совсем ничего, даже не побили. Сколько бы он не жалел, назад дороги не будет. Об этом он тоже знал.