Очаровательная колдомедик

Когда Тома приводят в больничное крыло, то он ожидает увидеть там какую-нибудь старуху, но не прекрасную, молодую девушку, которая сама будто только вчера окончила Хогвартс. — Сколько крови! — удивляется она, смотря на слизеринца. — Проходи скорее, чего в дверях застыл? Кто вообще ребёнка одного отправил в лазарет в таком-то состоянии?! — девушка указывает рукой на кровать, сама убегая куда-то за ширму и гремя какими-то баночками. Реддл послушно садится на больничную койку, зажимая кровоточащий нос. Но это, к сожалению, не помогает остановить кровотечение, так что он откидывает голову назад, чтобы кровь хотя бы перестала заливать одежду и пол. — Не смей так делать, — появляется из ниоткуда колдомедик, ставя на тумбочку склянки и вату. — Наклони голову, да, вот так, молодец. Первокурсник наблюдает за ловкими руками, скользящими то туда, то сюда. Благодаря рукавам по локоть у ведьминской рубашки, Том видит, что руки шатенки кое-где украшают шрамы, а на запястьях, прямо на выпирающих косточках, находится по родинке. Чуть присмотревшись, мальчик отмечает, что каждый палец так же ими украшен. — Чудно, — вынося вердикт проделанной работе, говорит Поттер, поднимаясь на ноги. — Почему ты пришёл один, без профессора или сокурсника? — Нет смысла их звать, — пожимает плечами Марволо, разглядывая девушку со спины. Каштановые волосы собраны в конский хвост, рубашка явно больше на пару размеров, но всё равно сидит отлично, узкая талия, прямая осанка и длинные ноги. — Меня проводили старшекурсники до больничного крыла, а дальше я бы и сам справился. — Что ж, — вздыхает девушка, убирая медикаменты с тумбочки и расставляя их по полкам, — понятно. Моё имя Дорея Поттер, на будущее, — представляется она, развернувшись к юному собеседнику лицом. — Том Марволо Реддл, — представляется в ответ Том. — Как официально! — смеётся девушка, откидывая голову назад. Её смех отражается от стен помещения, усиливаясь. Том такое видит первый раз. Обычно девочки прикрывали рот, когда смеялись, и вообще старались не издавать никаких звуков, лишь слегка подёргивая плечами. Смех Дореи Поттер же совсем другой. Он звонкий и завораживающий, совсем, как и сами телодвижения старшей. Её тело слегка прогнулось в спине, откинутая назад голова, раскинутые по краю стола руки и сотрясающаяся грудная клетка с подвергающимся кадыком, еле видном у девушки. Поза сама по себе расслабленная, не зажатая. — Забавный ты, — оттолкнувшись от стола и подойдя к нему, говорит Поттер, усаживаясь на кровать перед первокурсником. — Побежишь на урок или досидишь здесь, со мной? — С Вами, — не задумываясь, отвечает мальчик, поражаясь своей импульсивности. Логичнее было бы вернуться на урок Полётов, но с другой стороны, а есть ли в этом смысл? Метла явно не его инструмент. Дорея, опять приняв позу, несвойственную дамам, подслеповато щурится, рассматривая голубые глаза. Затем, мягко улыбнувшись, подскакивает с кровати, пугая резким движением волшебника. — Яблоко будешь? — интересуется она, протягивая ему фрукт. — Оно уже мытое, так что не переживай. — Спасибо, — кивает Реддл, принимая угощение. — Мне с тобой посидеть или ты со мной побудешь? — откусывая кусок от своего яблока, спрашивает нового знакомого Поттер, уперев одну руку в бок. Том молча встаёт с кровати, подходя к колдомедику, но не становясь рядом. Шатенка лишь снисходительно улыбается на это недоверие к своей персоне, но ничего не говорит, направляясь к рабочему столу мадам Помфри, которая оставила ей бумажную работу. — Приходи сюда, если вдруг что, — вместе со звонком говорит Дорея, перегнувшись через спинку стула, немного оттолкнув его передние ножки от земли, и смотря на убегающего слизеринца. — Том, а подойди-ка сюда, - манит она его пальцем, крутанувшись вместе со стулом, взглядом так и говоря «Я жду». Брюнет подходит к зеленоглазой девушке, которая, продемонстрировав, что в руке ничего нет, кладёт руку его на затылок, а сама приближается к его лицу. Том успевает рассмотреть чужие ключицы в вырезе явно мужской рубахи. — Ч-что? — схватившись за лоб, заикаясь, спрашивает он. — Заклинание, отгоняющие дурные сны, — шкодливо улыбаясь, отвечает колдомедик, с улыбкой наблюдая за расползающимся румянцем на мальчишеском лице.

***

— Том, что с тобой? — Дорея, неся кипу каких-то бумаг, замечает в дверях вот уже семикурсника, почти выпускника факультета Слизерин. — Что произошло, Том? — отлеветировав бумаги на стол для Помфри, девушка подходит к парню, оперевшемуся на косяк двери. Реддл поплывшим взглядом смотрит на зеленоглазую ведьму, поражаясь красоте её глаз. Теперь он знал, на что похож цвет глаз старшей. Не на свежескошенную траву, про которую все обычно и говорили, нет. Авада — одно из Непростительных. Самое ужасное заклинание, несящее только смерть. Но если в этих глазах и правда заключено оно, то Том не против умереть. — Да ты пьян! — фыркая, понимает шатенка, принюхавшись. — Где ж ты так нажрался, а, Реддл? — подмигивая, спрашивает она, не осуждая подростка. — Пошли, ляжешь, а я поищу для тебя антипохмельное. — У вас тут и такое есть? — хватая волшебницу за руку, спрашивает слизеринец, двигаясь за бывшей гриффиндоркой. — Не ты первый и не ты последний, Том, — усадив парня на кровать, говорит Дорея, приглаживая непривычно растрёпанные волосы. Только вот семикурсника это нисколечко не портит, гада такого. — Том? — девушка чувствует, как её талию обхватывают чужие руки, обнимая, а черноволосая голова утыкается в грудь. — Ты и впрямь нажрался, — констатирует она, ероша тёмные патлы. — Тебе будет очень плохо на утро, если не отпустишь меня за антипохмельным зельем. — До-орея, — пьяно тянет Том, слабо вертя головой, оглаживая девичьи бока, кладя на них раскрытые ладони. Вмиг поднявшись, он притягиваясь к себе девушку, наслаждаясь её удивлением. — Ты красивая. — Ох, ну спасибо, — пыхтит Поттер, стараясь скинуть с себя руки парня. Неожиданно, но силы у него явно прибавились, стоило ему выпить. — Том, ты что делаешь? Марволо утыкается носом в изгиб шеи старшей, оплетая её руками. Долго смотреть на Дорею Поттер невозможно, иначе лишишься зрения, ослепнув от её красоты. Она словно солнце, думает парень, красиво, но больно. Семикурсник уже давно осознал свой интерес к помощнице мадам Помфри, которая на его первом курсе и в самом деле только год как закончила Хогвартс. По-началу к ней у него был только рабочий интерес, но потом он понял, что его реакция ненормальна, на то, что она дарила ему поцелуй, говоря, что это заклинание от дурных снов. Ведь при простом рабочем интересе у человека не возникает учащённое сердцебиение и прилив крови к щекам. Сначала Том расценил это как переходный возраст, но проблема была в том, что никакая девушка не могла вызвать в нём такую же реакцию, как и Дорея Поттер. Он ждал, прождал два года, прежде, чем убедиться, что это влюблённость, позже переросшая в любовь. Насколько мог судить сам Реддл, являющийся в амурных делах новичком. — Дорея, — на него выжидающе смотрят зелёные глаза. — Я, похоже, болен. — Слезь с моей груди, и проверим, — отзывается она, вцепившись в его руки, ползущие куда-то не туда. — У меня сердце стучит быстро-быстро, — он тянет её руки на себя, прикладывая к груди. На миг прикрыв глаза, наслаждаясь прикосновением, продолжает: — Жар, дыхание сбивается, порою руки трясутся и ноги не держат. — Ты до этого посещал какие-нибудь больницы или говорил о подобном мадам Помфри? — тут же включаясь в разговор, касающийся работы, спрашивает Поттер, позабыв о тонких пальцах, трепетно поглаживающих её кисть. — Не имеет смысла, — на какую-то секунду девушка видит перед собой того недоверчивого слизеринца с первого курса и её первого рабочего дня. — Я уже знаю, что это. — Просвети. — Я влюблён, — печально улыбаясь, отвечает Том, исполняя её просьбу. — Такое происходит только рядом с тобой, Дорея. Может, наколдуешь и сегодня мне заклинание от дурных снов, а то, чую, сегодняшняя ночь обязательно мне их подкинет, — парень убирает руки, отстраняясь от шатенки. Гриффиндорка решает послать всё к чёрту, когда хватает юношу за руки, возвращая их на прежнее, законное, место. Смерив того решительным взглядом, притягивает к себе за галстук, впиваясь в алые губы и зарываясь свободной рукой в растрёпанные смоляные волосы. Ну как она могла устоять перед этим парнем? Да, сначала он был для неё лишь забавным маленьким слизеренцем, которого хотелось обнять, накормить и никуда не отпускать. Но всё изменилось, когда на четвёртом курсе вместо милого, маленького мальчика приехал настоящий аристократ с снежной бурей в глазах. Пока девочки-сокурсницы вздыхали по нему, шушукаясь, Том отсиживался в медицинском крыле, болтая с Дореей и помогая ей с некоторыми зельями, взамен получая бесплатного учителя по многим предметам. Уже тогда что-то изменилось в их отношениях. Наверное, Поттер поняла это в тот момент, когда Том, постоянно подкрадывающийся к кому угодно, привычно обнял её со спины. Только теперь он не был маленьким мальчиком, утыкающимся ей в поясницу и еле как сумевший обнять её, сцепив руки, нет. Теперь это юноша, по росту почти догнавший саму Поттер и способный обнять её как полагается. Дорея хочет дать себе отрезвляющего леща, потому что ей, двадцати однолетней ведьме, просто неприлично засматриваться на четырнадцатилетнего мальчишку! Но время шло, Том Реддл взрослел и хорошел, но почему-то так и ни разу не с кем не встречался, зато постоянно с улыбкой на лице обнимал её со спины или терпеливо дожидался на её рабочем месте, когда она куда-то ненадолго отлучалась. Том медлит с минуту, но, смекнув, что стоять столбом будет неуважительно по отношению к возлюбленной, которая, похоже, ответила ему взаимностью, вовлекается в процесс. Том отдаёт себе отчёт в том, что наконец-то дорвался до этого с ума сводящего тела, забираясь руками под неизменную рубашку, оглаживая спину. Нащупав ямочки на пояснице, волшебник давит на них пальцами. — Мхм… Ах, То-ом, — тянет Дорея, отстранившись от Реддла. Девушка не замечает, как зрачок стремительно поглощает голубую радужку, а руки шарят по её телу, разыскивая подобные места, чтобы услышать до мурашек приятный для ушей звук. — С ума сведёшь, — рычит слизеринец ей в ключицу, прикусывая зубами и вырывая тихий стон. Посмотрев на девушку снизу вверх пьяным взглядом, Том садится на кровать позади себя, усаживая Поттер на свои колени. Дорея расплывается в этих умелых руках и от горячих губ, оставляющих на её шее засосы и красные отметины от зубов. Наконец избавившись от верха, парень опускается ниже, расцеловывая груди и переходя вниз. — Том, — с придыханием зовёт его ведьма, вцепившись в крепкие плечи Марволо, но когда понимает, что это не помогает, больно тянет за волосы на загривке, отцепляя от себя младшего. — Ты на мне живого места не оставишь же. — Зато появится повод не надевать эти открытые рубашки, от которых у меня белый шум в ушах и мысли довольно неприличного содержания, — отзывается он, мстительно укусив за костяшку, а потом извиняюще зализав укус. Дорея плавится под натиском чужих ласк, открываясь и позволяя всё больше. Ей нравится кусачие поцелуи Тома на теле и лёгкие, раззадоривающие сильнее поцелуи-бабочки на кистях. Но и Поттер не готова теперь делиться студентом. — Прости, — шепчет она ему в губы, но не целует, а тут же впивается в бледную шею. Слыша стон и чувствуя усиливщуюся хватку на бёдрах, она ухмыляется, зализывая укус, собирая капли выступившей крови. — Очень больно? — Нет, — глаза парня блестят, а грудь часто вздымается, — продолжай… — Так ты извращенец, Том! — с детским весельем заявляет ведьма, расцеловывая чужую шею под шумные вздохи. — Сколько же у тебя родинок? — она с особым трепетом целует две над правой ключицей, оставляя рядом красный след, повторяя тоже самое с одной над левой. — Хочешь узнать? — заговорщически спрашивает слизеринец, понизив голос до шёпота. — Лучше отдохни, герой-любовник, — усмехаясь, говорит Поттер, слезая с чужих бёдер. — Я принесу зелье. Том смотрит на девушку, которую совсем не смущает частичная нагота. Она уверенно идёт к шкафам, открывая один из ящиков и доставая на лунный свет стекляшку с чем-то жёлтым внутри. Повертев склянку в руках, явно наслаждаясь бликами, она, задвинув ящик, возвращается к кровати. — Вот, — Дорея ставит флакончик на тумбочку. — Выпей либо сейчас, но не мучайся на утро от головной боли и тошноты, либо завтра, но заречёшься больше не пить, что, по итогу, не исполнишь. Реддл берёт флакон, вливая в себя содержимое столь же смело, как и алкоголь не так давно. Морщится от небольшой кислинки под смешок Поттер, которую тут же притягивает к себе. — Тебе и правда лучше отдохнуть, — погладив его по голове, мягко говорит она, словно втолковывая что-то ребёнку. — Сразу после того, как ты сделаешь со мной тоже, что и я с тобой, — говорит он, целуя колдомедика и чувствуя, как ловкие руки уже по локоть стянули с него рубашку и развязали галстук.