В ней ты словно рядом…

Они лежат в комнате Морти и обнимаются уже полтора часа. Подросток устало дышит в голую грудь Санчеза, а тот в свою очередь медленно перебирает кучерявые пряди шатеновых волос, губами прижимаясь к исцелованной макушке. Они молчат, не нарушая эту идиллию и серенады надоедливых цикад за приоткрытым окном. Закрыть его никто не в силах, не хочется вставать, но ветер иногда неприятно проходится по комнате, раскачивая края простыни и вызывая неприятную череду мурашек по телу Морти. Он лежит в одних трусах и от каждого поглаживания прохладного воздуха ещё крепче прижимается к Рику. Санчез в штанах, но кофту стянул и швырнул к краю кровати, где так же лениво и скомкано поселилось одеяло, до которого тянуться было совсем невмоготу. Сейчас Рик понимал свою ошибку и лучше бы остался в этой ебаной кофте, но когда они только легли, было довольно жарко. Погода переменчиво словно подшучивала над ними, выдав душный, осенний день и прохладную от ветра ночь. Они так и продолжали мёрзнуть, согреваясь только друг о друга, пока телефон Санчеза вдруг не зазвонил. И кому понадобился он в такой час, хотелось бы спросить, но его друзья и знакомые разбросаны по разным вселенным, так что время было понятием неоднозначным. Учёный достал мобильник из кармана штанов и нехотя открыв глаза под собственный тяжёлый вздох в чужую макушку, — от чего Морти дёрнулся, чувствуя эту нагнетающую энергетику недовольного дедушки — прищурился в непривычно яркий экран, на котором красовалось знакомое имя. — Кто там? — устало, но заинтересованно промямлил Морти. Он даже не открыл глаза, так и продолжил погружаться в дрёму и возвращаться обратно после очередного дуновения ветра. — Птич, — выдохнул Санчез, нажал на кнопку, поднёс телефон к уху и нахмурился от удивлённого восклицания Морти и резкого подъёма головы, чуть не сломавшей Рику челюсть. — В-вы с ним общаетесь?! Учёный проигнорировал вопрос и начал говорить, теребя чужие кудри и смотря на лицо Морти, который, казалось, хотел задать столько вопросов, но просто молча ожидал. — Да, Птич… Что?.. Угу… — спокойное лицо Санчеза сменилось раздражением и он отвёл взгляд, хмурясь куда-то в стену, — Нет, я не могу сейчас прийти. Птич, у меня глубокая ночь и… Я не помощник в такой ситуации… — после небольшой паузы Рик закрыл глаза и устало вздохнул, — Ладно, сейчас буду. Учёный сбросил звонок и с каким-то кряхтением поднялся, заставляя Морти расцепить руки с его талии, тоже сесть и недоуменно вздёрнуть бровь. — В чём дело? — Птичу нужна помощь, — Рик потянулся и пару раз согнул шею, та неприятно хрустнула. То же он проделал со спиной и так желанно, смотря то ли на мягкую постель, то ли на своего сонного Морти, всё-таки поднялся с кровати. — И-и когда ты вернёшься? — Морти выглядел обиженным. Не хотелось спать одному. — Утром скорее всего, не знаю, — Санчез нагнулся к кровати, оперевшись о руки и оставил на пухлых, мальчишеских губах лёгкий поцелуй, — Ложись спать. После этого Рик без всяких церемоний вошёл в портал и оставил подростка одного в тёмной, прохладной комнате. Морти не нравилось спать одному. Он видел и переживал столько, что кажется, ночами его начали мучить кошмары, а после них панические атаки. Рику не нужен был ходячий мертвец в приключениях, поэтому он решил помочь и в итоге засыпать вместе вошло в привычку, а сейчас они сами не могли понять, какого рода у них отношения. Объятия, поцелуи, душевные диалоги перед сном. Это не были отношения в том самом понятии, но это было чем-то большим, чем что-то напарническое или родственное. Но Морти не жаловался, его всё устраивало. Рик, вероятно, думал так же. Главное, что больше Морти не мучали кошмары, даже когда он спал один, вот только спать желания не было никакого. Ещё и ветер неприятно давал о себе знать. Подросток потянулся к одеялу, чтобы укрыться, но увидел рядом с ним голубую кофту Рика. Он в своей манере надул губки, осматривая пустое помещение, и потянулся к одежде. Санчез так резко ушёл, что даже и не подумал о том, что был с голым торсом. Но раз он до сих пор не пришёл ни за кофтой, ни за халатом, что висел сейчас на спинке стула у подростка в комнате, значит уже и не вернётся. Морти осмотрел одежду, помял в руках немного и поднеся к лицу, томно вдохнул, чувствуя, как через нос пробиваются нотки такого знакомого запаха. Какой-то совсем уж старый одеколон, немного перегара и персональный запах его дедушки. Такой же, какой присутствовал минутой назад на помятой постели подростка. Смит-младший покумекал немного, и, прикусив губу, решился. Он натянул одежду и наконец почувствовал хоть немного тепла. Ткань давно остыла, но по крайней мере ветер больше не обжигал обнажённое тело. Кофта была на несколько размеров больше и рукава свисали, как у Пьеро. Если бы подросток встал во весь рост, она бы точно сошла на платье оверсайз, но это его волновало меньше всего. Он схватился за край воротника и снова потянул к лицу, вдыхая запах и падая на кровать. Парень закрыл глаза и ощущение рядом близкого человека вновь образовалось, пусть и не было этих тёплых рук на его затылке и спине, пусть никто не дышал в макушку, пусть никто не прерывал тишину тихим и усталым напеванием музыки из девяностых. Даже простого запаха, обвивающего тело, было достаточно, чтобы погрузить Морти в сладкую дрёму.

***

Подросток проснулся от ярких лучей солнца, слепящих в глаза параллельно женскому крику, доносящемуся снизу. Да, конечно же нужно кричать на весь дом, ведь никто не может побороть лень и подняться на второй этаж, чтобы нормально разбудить человека, а не кричать до тех пор, пока его извилины наконец-то не начнут шевелиться! Морти сел, потянулся, зевая, и через силу отлепил веки друг от друга. Он спал как убитый и так хотелось обратно вернуться в объятия мягкой, тёплой постели, но семья будет заколёбывать, потому что нужно играть «хорошую семью», нужно собираться каждое утро всем вместе на завтрак, обед, ужин и прочую хуйню. Морти встал с кровати, и ни о чём не думая, устало направился к выходу из комнаты и поплёл в ванную, чтобы умыться. После же направился в столовую и уже на середине пролёта лестницы парень заметил, что вся семья подозрительно синхронно на него смотрит и на их лицах царит сплошное недоумение. Самая яркая эмоция у дедушки. Он знатно так ахуел и словно глазами пытался сказать: «Ты что творишь, Морти?», а Саммер отчего-то улыбалась. И наконец-то взглянув на себя, парень осознал, что он… Стоит в одной лишь кофте Рика. Стыд и краска заполонили его так сильно, что он опустил голову вниз и всё-таки поплёл в столовую, потому что бежать наверх и переодеваться сейчас будет ну очень тупо. Уж лучше он сделает вид, что всё нормально и так было задумано. Смит-младший сел за стол и нервно закатив слишком длинный рукав, схватил вилку, без прелюдий приступая к поеданию яичницы с беконом и помидорами. Он чувствовал вокруг себя чужие взгляды. Мог рукой потрогать эту нагнетающую атмосферу, но продолжал прожигать взглядом свою тарелку и есть, словно так всё и должно быть. Бет разлила всем персиковый сок по стаканам и тоже села за стол, как-то нервно кашляя. Джерри хотел что-то сказать, но жена тихонько ударила его по руке. Саммер смотрела то на родителей, то на деда с братом. Её это забавляло. — Это что такое…? — шёпотом спросил Рик и под столом легонечко ударил внука ногой. Он сидел в халате, под которым абсолютно ничего не было. И вот ради этого всего Рик утром ловил осуждающие взгляды семьи, что он почти голый ходит, чтобы теперь получить ещё больше осуждения из-за того, что у них с Морти теперь гардероб общий? — Я сам не знаю… — так же шёпотом и абсолютно честно ответил подросток, не отрываясь от еды. Все молчали, и хорошо, что никто кроме Рика больше не задал вопрос, который буквально нависал над подростком, но тишина ещё сильнее разъедала, все будто нарочно молчали. Никаких историй матери из клиники, никаких ворчаний отца о криптовалюте, в которой он совсем не разбирается, а просто хочет показаться умным, никаких комментариев Саммер об одноклассниках. Абсолютная тишина. — Мам, как на работе? — попытав удачу, Морти решил первым развеять этот мрак и то, как все резко повернули головы в его сторону, заставило неприятно стиснуть зубы. — А, д-да всё как и всегда… В общем-то… — Бет была какая-то поникшая, у неё в голове варилось сейчас совершенно другое и Морти это понимал. — П-пап, что по рабо- — Почему ты в этой кофте? — всё-таки спросил Джерри и Бет огорчённо сжала глаза и рот. Морти завис, медленно положил вилку на стол, и встав, начал медленно отходить назад, за спину Рика. — Да это такое задание от, э… кримлюмов было! — он придумал это слово буквально только что, — Н-нам нужно было поменяться одеждой и, э… Да, Рик? Ч-что ещё там нужно было…? — Морти положил руки на плечи деда, словно давая знак, что нужна помощь. Санчез и сам был растерян под чужими взглядами, но эту кашу Морти заварил, так пусть сам и расхлёбывает. А за этот наглый сигнал о помощи он даже подольёт масла в огонь. — Осознать, как через чужую одежду существа могут почувствовать себя своим напарником, прознать прочую философичную бурду и наконец научиться любить свою семью, — Рик схватил пальцем воротник кофты и потянул Морти на себя, целуя в розоватую щёку. Цвет кожи подростка резко приобрёл ещё более пунцовый оттенок и под свою фразу и нервный смешок: — О-ох уж эти п-пришельцы! — удалился из столовой, поднимаясь к себе в комнату. Все были просто в ахуе, а Рик с улыбкой продолжил доедать завтрак. Ему было неприятно, когда его осуждают, но Санчеза осуждают всегда, а увидеть растерянного Морти действовало как бальзам на душу. Никто не стал расспрашивать Рика, все решили поверить в эту выдуманную историю, просто, чтобы не забивать голову ещё сильнее. Хорошо, что Космо Бет не было за столом, потому что она бы явно распознала несуществующую расу и после бы доёбывала Рика в гараже. А разве Санчезу есть, за что оправдываться? Спать в обнимку с собственным внуком стало незаконным? А может целовать в губы? В некоторых странах это абсолютно нормально, так что всё в рамках закона!

***

Морти лежал в кровати в позе креветки, обнимая себя рукавами всё той же кофты. Он её так и не снял, всё ещё греясь и думая об этой абсурдной ситуации. В дверь постучали и снаружи послышался знакомый, хриплый голос. — Ты как? — Уйди, Рик, — подросток не хотел сейчас никого видеть. Ему было стыдно из-за собственного проёба. — Может кофту мою отдашь? — Санчез говорил без злости или недоумения. Он был абсолютно спокоен. Морти сел, и услышав скрип, Рик принял это за согласие, вошёл в комнату и уселся на краю кровати. Подросток потянулся к низу кофты, чтобы снять, но Санчез остановил его, прикоснувшись к мальчишеской руке. — Да не надо. Может лучше объяснишь, что это было? — Ну… Я уснул в ней, а когда проснулся, забыл об этом… Это случайно вышло… — Смит-младший поёрзал немного на кровати и стыдливо начал поглаживать свою руку. — Уснуть не мог? — старик придвинулся ближе, усевшись у стены и потянул внука к себе, оставляя на лбу небольшой поцелуй. Морти сел сверху и окольцевал чужую спину руками, устало уложив свою голову на чужом плече. — Что ты за цирк там устроил? — отчасти Морти знал ответ. Ещё бы Рик отказался от шанса ублажить своё эго чужим смущением. — А вот чтоб не проёбывался больше, — учёный запустил руку в кучерявые патлы и Морти не видел, но Рик точно улыбнулся, — Не переживай, они забудут об этом. Ситуация потонет в будничной рутине. — А что у нас… происходит? — парень решился-таки задать этот вопрос, потому что его всё устраивало, но в голове всё равно витали странные мысли. Их «отношения» были слишком необычными. — Ну… Не знаю, а ты что хочешь? — Санчез замялся на секунду. Он и сам не понимал, что происходит и знал, что это вышло за рамки библейских отношений. — Да меня это устраивает… Только твой стояк сейчас меня не устраивает. — Ла-а-адно, мы и через это пройдём. Я не специально, слезай тогда, — Рик потянулся к подростку, чтобы стянуть с себя, но парень лишь крепче прижался, давая понять, что не хочет отлипать. — Да забей, и так норм. Просто я боюсь, куда это зайдёт… — Никуда это не зайдёт, Морти. По крайней мере в ближайшее время, я же не настолько ёбнутый, — Рик оставил небольшой поцелуйчик на мальчишеской макушке и приподнял немного парня, чтобы тот уселся поудобнее, если конечно в этой ситуации была такая поза. — Я потом верну кофту… Мне просто в ней… В ней ты словно рядом… — Смит-младший закрыл глаза и улыбнулся, — А, кстати, я вчера спросить хотел. Вы с Птичем помирились? Он же был там… Ну… Федералы, все дела. — Давно уже помирились. У него там с дочерью проблемы были, бунтарский период, он просил меня помочь, — Рик продолжал перебирать шатеновые кудри. — Серьёзно? Тебя просить помочь с бунтарным подростком? — Морти резко отпрянул, заглянув деду в глаза с недоумением. — Я ему тоже так сказал, но он ответил тем, что у меня есть ты и я же как-то с тобой справляюсь. — Знал бы он, как ты со мной справляешься, вряд ли бы просил о помощи, — подросток усмехнулся и приблизился к Рику. Старик принял поцелуй, который вышел достаточно смачным, чем обыденные целомудренные чмоки. Такие бывали очень редко. — Но я всё равно справился. Просто напоил Птичью Дочь некими «лечебными травами», — Рик показал пальцами кавычки, — И сказал Птичу давать их ей по два раза в день. Морти прыснул от смеха, прикрыв рот кулаком и обратно приластился головой на чужом плече. — Хорош, дедуля, — это прозвучало с нотками иронии и Рик удовлетворённо выдохнул, опять зарываясь рукой в чужих волосах. Как же ему нравилось их трогать. — Ну а что? Её всё равно это ждёт, а бешенство она быстро перерастёт, — Рик аккуратно достал из халата флягу и пригубил, наконец-то ощущая горький привкус, без которого он проходил всё утро. Они продолжали сидеть в обнимку по меньшей мере пять минут, пока старик не решил прервать эту эмоциональную подзарядку. — И после этой сахарной тирады, у меня для тебя плохие новости, Морти, — Санчез выдержал паузу, представляя, как внук сейчас вопросительно изгибает бровь, — Завтра нужно будет опять слетать за мегасеменами. Морти резко подскочил, опираясь руками о чужие плечи и недовольно завопил: — Блять, Рик, какого хуя?!