Рождённый Пилотом: секретная миссия

      Разумеется, сорваться с места для выполнения отцовского поручения Люк Скайуокер не мог — слишком много всего лежало на плечах командира суперразрушителя. К тому же, он ещë не до конца решил, как именно будет выполнять папино задание.       Если действовать, как Дарт Вейдер, то новому милорду следовало полностью снять Неспящий с текущей миссии и взять Альдераан в блокаду, а потом спуститься на планету в парадной форме, с кучей штурмовиков, слегка придушить Бейла Органу и выяснить всю информацию о беглом джедае за один день. Но, если честно, Люку не очень нравится этот план — на то, чтобы увести подчинëнные ему войска, уйдëт куча времени, и каждая джава в Галактике будет знать, что его суперразрушитель куда-то летит. Блокада Альдераана и вовсе раскроет Оби-Вану Кеноби все карты — он сразу поймëт, что за ним идëт охота, и в момент вычислит источник утечки.       С другой стороны, можно попробовать действовать скрытно, оставив Неспящий на текущих позициях — он может взять с собой парочку надëжных органиков и прибыть к Органе тайно. Это было проще, быстрее и избавляло сына Императора от кучи церемониала и официоза, от которого его немного подташнивало. Однако, это было рискованной идеей — Неспящий сдерживал силы сторонников бывшего Императора, и отсутствие командира могло поставить под удар его парней.       Так ничего и не придумав, Люк отправил последнее эссе на тему «Восстание Реваншистов с точки зрения современной военной стратегии» и умчался на совещание — сегодня вечер проходил на его суперразрушителе, и всë должно было быть просто идеально.       Когда Люк Скайуокер узнал, что на миссии Среднего Кольца Неспящему придëтся сотрудничать с гранд-адмиралом, ныне Главнокомандующим Трауном, то он сначала не поверил. Потом парень перепугался, порадовался, перепугался снова и взбаламутил весь личный состав, не желая выглядеть глупо в глазах легенды.       Собственно, личное общение показало, что характеристика Пиетта была невероятно точной — чисс был живой вычислительной машиной, гениальной, умной и очень опасной. Сразу стало ясно, почему от него сбежали Кирана и Мадина — гранд-адмиралу были неведомы вопросы морали и этики, а мерила «хорошо» и «плохо» он заменял на «эффективно» и «трудозатратно». Что забавно, по поведению чисс был словно гипертрофированной версией отцовского адмирала — только за вежливыми улыбками и показным добродушием Трауна скрывались непрерывные расчёты, в то время как Фирмус казался более естественным и живым. Возможно, дело было в исаламири, повсюду сопровождающих Главнокомандующего и блокирующих Силу, из-за чего Люк не мог считать искренности чужих намерений, но парню казалось, что это всё-таки его помоечно-татуинская чуйка, которая настойчиво требовала не верить ни единому слову.       Тем не менее, общались они много и плотно. Траун, в лучших традициях Пиетта, строил взаимодействие так, что Скайуокер незаметно для себя соглашался на все его предложения. Сейчас всё пришло к тому, что новоявленный милорд обсуждал с опытным стратегом каждое своё решение, после чего они разбирали аналогичные бои древности и искали оптимальное решение. Ещё чисс уделял внимание мирным переговорам и делился своими наблюдениями за жизнью в галактике. И это было бы увлекательным и бесценным опытом, если бы Люку не казалось, что он находится на непрерывном экзамене у самого лютого препода и лажает на каждом вопросе. Но старшие только мерзко хихикали, когда он делился своими переживаниями:       «Это нормальное состояние при общении с Трауном, Люк. Поверь, ты ему нравишься, если он с тобой столько возится».       Когда Скайуокер впервые это услышал, то с ужасом попытался представить себе, что же чувствуют те, кто чиссу не понравился. Он даже как-то спросил об этом самого Трауна — Главнокомандующий мягко рассмеялся, а потом устроил татуинцу очередной экзамен на тему «как правильно общаться с врагами и почему никто не должен догадаться, что в принципе является твоим врагом».       Как и всегда, Траун пришёл вовремя и выглядел идеально. На его плечах сидела неизменная исаламири, и Скайуокер сразу ощутил, как отдаляется от него Сила. Он словно ослеп и оглох, но благодаря постоянному общению с Главнокомандующим это уже не было пугающим событием. Не теряя самообладания, татуинец начал быстро обсуждать их последние совместные шаги. Периодически его доклад комментировали адмирал Мэнсон и адмирал Логан — Хирша отсыпался после дежурства, а Руби проводил тренировочные вылеты Сонной, Дрёмной, Грёзной и Кошмарной Эскадрилий. Возможно, он просто не хотел ни с кем разговаривать?       На текущий момент им и обсуждать-то было особо нечего — ни мятежников, ни Альянса на горизонте не было, шпионская сеть позволяла им действовать быстро и эффективно, так что первая часть совещания закончилась за считанные минуты. — Милорд, есть ли какие-то новые распоряжения от Императора?       Поскольку отец связался с ним по официальному каналу, экипаж закономерно ждал его распоряжений. То, что Мэнсон решил поднять эту тему в присутствии Трауна, было спорным решением, но адмирал наверняка имеет в запасе сотню аргументов, почему это было хорошей идеей. — Есть. Он дал мне задание особой важности.       Адмиралы переглянулись, отчëтливо уловив формулировку «мне», а не «нам». Почему-то Люк совершенно не хотел говорить, что именно ему поручил отец, хотя все присутствующие были надëжными имперцами и заслуживали полного доверия. Было в этом что-то детское, хулиганское, и татуинец решил последовать этому безобидному порыву. Его план сформировался окончательно, милорд подобрался и куда увереннее закончил: — Я отлучусь на пару недель. На это время командование остаëтся в руках моих адмиралов. Надеюсь, проблем не возникнет?       Траун кивнул и мягко улыбнулся, подтянув пальцы ко рту и выглядя искренне заинтересованным. — Хотите использовать меня для подстраховки, но не желаете передавать Неспящий под моë командование. Одобряю. Не волнуйтесь, Скайуокер — вы успеете вернуться до завершения этой миссии.       Тут же возникло ощущение, что Люка застукали со шпаргалкой, но он попытался кивнуть с самым невозмутимым видом. Остальные тоже не задавали вопросов, и татуинец посчитал это хорошим знаком — даже если его не покидало странное предчувствие, что кучка пенсионеров и синекожий чисс просто обвели его вокруг пальца.