Вокруг Меня лишь Яндере. Сезон II

Единственной моей сильной стороной всегда являлась учёба. Я никогда не владела никакими сверхъестественными талантами, не обладала модельной внешностью или спортивным телосложением. У меня не было друзей, следовательно – похвастать коммуникабельностью я тоже не могла. У меня не было ничего, что бы выделяло среди других. Честно признаться, даже в учёбе я не была особо сильна. Некоторые задания давались мне с огромным трудом, так что гением меня назвать было нельзя. С какой стороны ни посмотри… а я всего лишь обычная непримечательная девочка. Однако я верила… если постараюсь… если приложу достаточно усилий, то смогу чего-то добиться. Пока остальные прогуливали и развлекались, я упорно занималась на уроках. Всё свободное время проводила в библиотеке, пытаясь усвоить материал чуть лучше. Знакомых, разбирающихся в каких-нибудь предметах, у меня не было, а все учителя уходили сразу после занятий, так что помощи ждать было неоткуда. Я была предоставлена сама себе. Некоторые темы были настолько сложными, что хотелось выть от бессилия. Пусть и цена за это – множество бессонных ночей за учебниками, всё же я сохраняла место лучшей ученицы во всей параллели. На одном только упорстве и желании быть кем-то особенным… хоть и только в собственных глазах. … Но гордость за успехи продлилась недолго. Я была полностью уничтожена. Я хорошо помню тот день. День оглашения результатов годовых экзаменов. Мои результаты подкреплены основательной подготовкой, и, будучи полностью уверенной в том, что снова окажусь на первом месте, я воодушевлённо рассматривала список лучших учеников. Места для сомнений и быть не могло. — …Э…? «Первое место – Акута Кацураги… 100 баллов.» Опешив от увиденного, я снова взглянула на табло. «Первое место – Акута Кацураги… 100 баллов.» Никакой ошибки. — Н-но… Я тут же побежала проверять результаты по другим предметам. Но итог оставался прежним. «Акута Кацураги – 100 баллов.» Кто-то набрал высший балл по всем предметам. И этот кто-то учился в одном со мной классе. Моим же максимумом оказалось 87 баллов по математике. — … Мир рухнул. — Я должна поговорить с ним… узнать… как он это сделал… – я не успела заметить, как эта мысль захватила разум, вытеснив всё остальное. Возможно, он старался ещё больше чем я? В таком случае… если я буду стараться ещё больше, то превзойду его? Разочарование быстро обернулось новой целью. И теперь она была куда более осязаемой. — Он наверняка захочет посмотреть на результаты. Я пришла первой, так что оставалось просто дождаться этого человека. … ……. ……….. Я простояла так несколько часов… Но… …Никто так и не появился. …. ………. ……………… Чтобы встретиться с ним, мне пришлось дожидаться нового учебного года… К счастью, мы снова были в одном классе. До сих пор я не обращала никакого внимания на других, целиком зациклившись на себе. Но теперь… — …

***

— …Не понимаю, о чём ты, – он ответил скучающим тоном, даже не отрывая взгляда от окна. — Э? Он не в курсе? — Но… — Разве в тех тестах было что-то сложное? Любой может с ними справиться, – никакой гордости в голосе. Тон настолько полуденный, словно мы обсуждали список покупок. «Захватить сегодня фруктовый пирог?». Он не бахвалился, а действительно считал это чем-то обыденным… даже несмотря на то, что некоторые задания специально делают усложнёнными, чтобы набрать высший балл было невозможно. В любом случае… Мою самооценку только что сравняли с плинтусом. Вздохнув, он поднялся с места. В-высокий… Теперь она даже ниже плинтуса. Стоило ему пойти в сторону выхода, как я наконец смогла полностью рассмотреть лицо. И красивый к тому же… Моя самооценка упала на самое дно. К тому моменту как я опомнилась, Кацураги-куна уже не было в классе… — И что мне теперь делать…

***

Хотя уроки и закончились, класс Кацураги-куна был окутан тишиной. Полагаю, просто потому, что Кацураги-кун читал. Никто не осмеливался нарушать эту атмосферу. Девочки из других классов всё время приходили посмотреть на него. Потому что вид его, читающего, производил впечатление... как будто Святого. Единственным источником света были падающие солнечные лучи. Взгляд сосредоточен на книге. Раздался шелест переворачиваемой страницы. Момент такой, что хоть картину пиши. Но поверх всего я хочу видеть лишь его детскую наивность. При чтении все его эмоции отчётливо видны: радость, гнев, а иногда и слёзы. В любое другое время на его лице каменная маска невозмутимости, которую ни разу не пробили ни одной провокацией. Именно поэтому читающий Кацураги-кун настолько притягателен. Наконец заметив, что уроки закончились, он взглянул на наручные часы и закрыл книгу. На этом спокойствие закончилось. Магическим образом вокруг него возникла прозрачная стена, разделяющая его и весь остальной мир. В последние годы она становилась все толще и толще, пока наконец не достигла таких размеров, что даже от обычного повседневного разговора становилось не по себе. Как правило, это выражалось в односложных ответах и отсутствии какого-либо интереса. А вопросы, на которые нельзя ответить обычным Да/Нет, попросту игнорировались. Кацураги-кун не состоит ни в каких клубах, а значит и не задерживается в школе после уроков, сразу уходя домой. Расспросить его об увлечениях было задачей немыслимой сложности. Зацепиться за общие интересы не выходило. А его телефон если и всплывал хоть где-нибудь… исчезал спустя неделю. А ещё, похоже, Кацураги-кун не отвечал на незнакомые номера. — Мой дом? Он далеко. И там всё равно нечего делать. Кацураги-кун всеми силами пытался отвадить посторонних от своего дома. И от жизни, чем и заработал свою репутацию. Но, даже несмотря на всё это, оставались люди, продолжающие с ним общаться. Поскольку его к ним отношение было слегка иным, нежели ко всем остальным, рискну предположить, что то были его знакомые. Возможно, даже друзья… Но всё, что могла делать я… точнее, всё что я делала… лишь стояла и смотрела... где-то в сторонке. Как бы я ни старалась, я никогда не смогу приблизиться к нему… Красивый, высокий, умный, спортивный. Средняя, средняя, средняя, средняя. Он на меня даже не посмотрит… Хотя спустя некоторое время его оценки и упали ниже моих и больше не поднимались, меня это больше не волновало. Ведь он добился таких результатов даже не стараясь. И он был хорош в делах, не связанных с учёбой. Этого достаточно, чтобы показать разницу между нами.

***

— Эти книги нужно отнести в библиотеку. Поскольку никто так и не вызвался, было решено отправить меня. Старосту класса. Старостой сделали меня по той же причине. Никто другой не вызвался, а я не нашла сил возразить. С тех пор всю работу всегда спихивали на меня. — … Гигантская стопка книг не была чем-то, что можно унести за один раз. По-хорошему мне следовало подавить гордость и унести её в несколько заходов. Но я… … …….. …………. Чтобы они перестали расшатываться, я подперла их подбородком. Руки болели и дрожали. Пару раз я не выдерживала, и книги рассыпались по полу. Но поскольку рядом не было никого, кто мог бы увидеть мой позор, я не придавала этому особого значения. Хотя… Закончив собирать книги, я заметила, что половина стопки исчезла. Точнее, она попала в руки другому ученику. К Кацураги-куну. Каким-то образом он совершенно бесшумно умудрился подойти и собрать вторую половину книг. Затем он так же без лишних слов отдал её мне. Я тут же в панике отвела взгляд в сторону. Он никак не отреагировал, а просто продолжал смотреть на меня. Я пыталась держаться, но вскоре руки, а затем и ноги, предательски затряслись. И почему именно сейчас… именно перед ним…? Мне вдруг захотелось заплакать. Он перевёл взгляд с книг на мои трясущиеся поджилки, и пару раз кивнув самому себе, забрал большую часть книг. — Веди. В сочетании с бесшумным перемещением, его гнетущая аура при разговоре вселяла ужас. Казалось, даже воздух стал холоднее. — В-возможно, это из-за голоса…? В конце концов он слишком контрастировал с внешностью. — ? – Он наклонил голову набок. — Н-нет, ничего… Я должна была поблагодарить его за помощь, но… моя гордость не смогла смириться с тем, что мне помогает… Он. Он бы точно засмеял меня, решившись я озвучить настоящую причину. — Я-я и сама могу донести… — Вот как? – он вернул стопку обратно в мои руки. Те тут же предали меня во второй раз, начав дрожать пуще прежнего. Более того, колени слегка подкосились, и я не могла сдвинуться с места. Недоумённо почесав голову, Кацураги-кун забрал книги обратно. Словно разжавшаяся пружина я тут же вытянулась вверх. — …И зачем? — Эм…? — …Притворяться сильной. Их же в библиотеку нести? Как отдохнёшь, догонишь. — Э? Мои руки пусты, а Кацураги-кун тем временем уже успел скрыться за углом. Он забрал вообще всё… Сжав кулаки, я побежала в библиотеку.

***

…Интересно, когда это началось? —Почему он… помог мне? …Почему он… так добр? — Может быть, потому что я… особенная для него? Стоило мне подумать об этом, как сердце забилось быстрее. — Если так, то… Но когда я добралась до библиотеки, всё было кончено. Кацураги-кун разговаривал с другой девушкой. Выглядел и вёл себя он как обычно, но было нечто странное. — Она… его знакомая? Подсознательно я тут же начала сравнивать себя с ней. — … Полное поражение. Точно так же, как я ничего не могу противопоставить Кацураги-куну, так и этой девушке. Они в другой лиге. Мне не следует даже пытаться. Однако в глубине души я отказывалась это принять. Я начала подслушивать их разговор. — Кохайчик и библиотека? Это что-то новенькое! – бойкий и весёлый голос эхом отзывался в ушах. …Полная моя противоположность. — …Просто помогаю донести, – классический монотонный голос Кацураги-куна в качестве контраста. — Молодец! – она ласково похлопала его по плечу. — Ничего особенного… – Кацураги-кун всегда отрицал собственные достижения. — Верно, это для тебя сущий пустяк. — … — …Слушай, ты сейчас свободен…? Я ошиблась. С самого начала ошибалась. И как я раньше не поняла…? Несмотря на всю внешнюю отстранённость… он никогда не опаздывал, был единственным, кто ухаживал за цветами в классе, и молча, не ожидая никаких благодарностей, помогал всем нуждающимся. Я никогда не была особенной. Мальчик, который мне нравится, добр ко всем… Почему осознавать эту простую истину настолько мучительно…? Но я не знала, что делать, чтобы получить его внимание. Я не могла этого знать. Мне был известен лишь один способ. До сих пор я добивалась всего только упорным трудом и стараниями. А значит… Мне просто нужно стараться ещё больше. Таким образом, толстая, невзрачная девочка в очках, начала заниматься спортом. Впервые в жизни. Я загоняла себя до такой степени, что в конце дня даже не оставалось сил на жалобы. Одновременно с этим я старалась поддерживать статус лучшей ученицы класса. Хотя из-за занятий спортом оценки и слегка просели, я всё ещё оставалась на первом месте. …По крайней мере, до тех пор, пока Кацураги-кун снова не начнёт выкладываться на полную. Раньше мне казалось, что он специально занижает свои результаты из-за меня. Из-за жалости или симпатии… настолько самовлюблённой я была. Но теперь, казалось, вместе с потом, выходил и мой нарциссизм. Кацураги-кун попросту не видел нужды в учёбе. Возможно, не любил привлекать к себе внимание. Это единственная причина. Я тут не причём. Но теперь это уже не било по моему эго так сильно. Ведь теперь... из зеркала на меня смотрела стройная спортивная привлекательная девушка. Вместе с лишним весом исчез и комплекс неполноценности. Однако… — Этого недостаточно… Кацураги-кун не из тех, кто поведётся просто на внешность. Теперь я в состоянии здраво себя оценивать и отлично понимаю, что только этого мало. Однако теперь, когда нужный эффект был достигнут, оставалось только поддерживать себя в форме, что было уже намного легче и не отнимало столько времени. Плюс ко всему, кажется, благодаря спорту даже учёба начала даваться проще. Мои оценки не просто вернулись к уровню до начала тренировок, они стали ещё лучше. Мне впервые начало казаться, что, хотя бы здесь я смогу сравниться с Кацураги-куном. Правда весь мой соревновательный дух в его отношении куда-то запропастился. Это показалось очень странным. Зависти больше не было. И ничего в моей душе не откликалось на мысль о реванше. Вместо этого была лёгкость. Теперь, когда я думаю об этом, по телу разливается приятное тепло, смывающее любые зачатки негатива. То есть, когда я думаю о нём… …Это смущает…

***

Я обладала статусом старосты класса только из-за того, что никто больше не вызвался. То есть, была козлом отпущения, не обладающим никаким влиянием в классе. Одинокой толстой очкастой неудачницей, которую можно дразнить и не получить никакого отпора. — …Больше так продолжаться не может. На удивление, изменить это оказалось куда проще, чем я думала. Стоило мне похудеть, как мужская половина класса автоматически изменила своё отношение на доброжелательное. Мне даже не пришлось ничего делать поверх этого. Хотя общение между нами было немного затруднено – они постоянно смотрели куда-то ниже глаз… – всё же мне удалось завоевать их доверие и поддержку. Разумеется, на Кацураги-куна это не распространялось. Казалось, он даже не заметил, что во мне что-то изменилось. Обидно… но иного от него ожидать было нельзя. Отреагируй он иначе, стало бы ещё обиднее… В любом случае, всё шло хорошо. Женская часть класса некоторое время сохраняла холодное отношение, но со временем, благодаря моей помощи в учёбе, и они оттаяли. Впоследствии я даже регулировала некоторые конфликты в коллективе. Пущей самоуверенности у меня уже не было, так что я не могу приписать себе все заслуги, но… мой вклад здесь определённо был. Я стала Старостой класса, на которую все полагаются. Негласным лидером. Ещё недавно в разрозненном коллективе наступило шаткое равновесие. Единственным, кто не вписывался, был Кацураги-кун. — Извини, я сейчас занят, – его основной ответ на переменах. — Извини, мне нужно идти, – его основной ответ после занятий. Не было никакой возможности на это повлиять… вплоть до старшей школы.