Вокруг Меня лишь Яндере. Сезон II

[12.07.10.1] Затихшие было цикады медленно, но верно возобновляли свою шумовую атаку. — Хэ-э-эй, там. — Хм? О-о-о, Кигуруми! По пути домой я замечаю знакомые костыли. — Кирицугу, как ты? — А-а… Я, Кирицугу Акута, всегда чувствую себя прекрасно, даже когда мне прилетает по лицу ботинком. — Но разве обо мне, о Кигуруми Миёси, этого не скажешь? — Сколько дней, сколько зим, Кигуруми. — Это точно, Кирицугу. — Когда Кигуруми пойдёт в школу? — Мне сказали, что завтра, Кирицугу, — он помахал передо мной конвертом формата А4. Наверное, со школьными документами. — Хотя они предлагали начать со следующего семестра. — О! Переводись в наш класс, Кигуруми. — Не проси невозможного, Кирицугу. Знаешь ведь, не от меня это зависит. — Ха-ха-ха. — У-а-ха-ха. — Но всё же, Кигуруми… — …Ладно, сдаюсь! Меня Миёси Кагеяки звать. Мои извинения, Кацураги-сан. — А-а-а, ты хочешь прекратить это? — Мне показалось, это будет тянуться вечно, — слегка усмехнувшись, выдохнул он. — Уже домой? — Ага. — Может, зайдёшь ко мне? — А это недалеко? — Отсюда около пары-тройки часов. — Это… тот самый живописный квартал, о котором я думаю? — Скорее всего? — Нормальное такое местечко вы себе подобрали… Но извини, давай как-нибудь в другой раз. Моя сестра тоже учится здесь, и нужно рассказать, как всё прошло. — Было бы странно живя здесь учиться где бы то ни было ещё, но… — Домашнее обучение никто не отменял, Кацураги-сан… — …Прошу меня простить, но мне послышалось, ты сказал, что у тебя есть сестра. — Именно так я и сказал. — Её возраст? — На пару лет младше меня. (Моя ровесница…) — Как зовут? — Кацураги…? – он с лёгким недоумением посмотрел на меня. — Нет, Кацураги звать мою сестру. …Сестёр. — А-а-а… так вот к чему ты клонишь, — стоило ему осознать, как любой намёк на напряжение в лице тут же исчез. — Я, конечно, спрошу её, но моя, скажем так, не очень общительная. Да моя, в общем, тоже. — Хотя я буду рад, если они смогут поладить. — Взаимно. Так, ты говоришь, у вас хорошие отношения? — Ну, — он, словно намекая, двигает костылями вперёд-назад. — Ей не очень просто свыкнуться… со всей этой ситуацией. — С амнезией? — И это тоже. — Мне казалось, сложнее всего в этом случае должно быть именно тебе? — Ну, я и не говорил, что мне легко. Просто стараюсь лишний раз не впадать в уныние. — … — Жизнь-то, она продолжается. — …И то верно. — Ну, ладно, что мы только обо мне да обо мне. Надеюсь, у тебя с твоей всё попроще. — Ну… тут как посмотреть. — Тоже проблемы? — Тебе про старшую или младшую? — У тебя целых две сестры…? Даже не знаю, порадоваться мне за тебя или пожалеть. — Лично я не жалуюсь. — …Что-ж, это хорошо, — на этом моменте его голос стал слегка отстранённым. — Ладно, тогда заходите как-нибудь ко мне. — Да, когда-нибудь обязательно. Но на многое не рассчитывай, ОК?

***

[01.08.12.100] Только представьте себе такой мир: В каком бы преступлении вы ни измазали руки, никто никогда вас не обвинит. Мир без законов. В данный момент я – единственный. Если в мире я один, какие могут быть преступления? Никаких. Если нет точек пересечения между людьми, большинство грехов испаряется, теряя свой смысл. Идеально. Это можно назвать идеальным обществом. Находиться в абсолютном одиночестве. Выбросить подавляющие массы. Какие при этом потребуются способности? Или, быть может, подходящий склад ума? У людей огромное количество самых разнообразных потребностей. Существует множество желаний, куда более комплексных и усложнённых чем обычное «я хочу пить». Что есть желание? Желание успеха. Жажда знаний. Стремление созидать. Желание повелевать. Эти вещи, навязываемые человеку, или к которым он стремится самостоятельно, сравнивая себя с остальными. Желание может быть просто воплощением стремления быть одобренным другими. «Я хочу быть богаче других людей». «Я хочу знать больше, чем другие люди». «Я хочу быть успешнее других людей». Необходимое условие – другие люди. Корень стремления – в достижении того, что другие люди считают ценным. Один из самых ярких примеров – деньги. Люди жаждут денег, даже если не знают, что с этими деньгами делать. Когда человек обладает стремлением, его мир уже раскрашен мыслями и ценностями других людей, и они формируют его как человеческую единицу. Но что, если человек один? Насколько изменятся его стремления? …Нет, в момент исчезновения других людей стремления автоматически перестанут быть таковыми и превратятся в потребности. Гонка без соперников не может являться состязанием, а значит, и не требует набирать высокую скорость. Сколько человек в этом мире находятся наедине с собой и, следовательно, являются истинными интеллектуалами? Смогут ли они продолжать творить искусство, если зрителей не осталось? Кого им превосходить теперь? Да. Одиночество меняет человека. Не может не менять. Ноша эмоций, тянувшая человека вверх, перестала бы иметь отрицательную массу. Если бы мир стал таким, где грехи не считаются грехами… Я ощутил нечто вроде откровения, подсказывавшего мне: «я попал сюда именно с этой целью». — … Я обернулся. — ……Как долго ты собираешься продолжать идти за мной? – мой голос прозвучал громко посреди этого пустого, безлюдного пространства. — Неужели тебе больше нечем заняться? Я подождал. Затем подождал ещё. Но ответа так и не было. — Займись уже чем-нибудь. Бросив эти слова, я ушёл по направлению к школе. (Нет нужды отвлекаться на каждую мелочь.) Устрашающее нечто продолжало преследовать меня. Я благодарен за то, что она беспокоится обо мне. …Но всё же. — Ты остановишь меня, если я снова попытаюсь совершить самоубийство? — … — Это вряд ли. Это то же самое, что раздражаться на маму. Точно такое же раздражение испытывал я, одновременно понимая, что забота вполне естественная. И только лишь добравшись до школьного здания, я смог облегченно вздохнуть. Ибо незримое присутствие испарилось. — Это было… назойливо. Чертовски назойливо. Проанализировав состояние собственного тела по внешнему виду, я понял, что оно целиком было покрыто мурашками. От этого непостижимого присутствия. Не помню, рассказывал я или нет, но… похоже, из-за чёрной дыры я частично начал терять чувство осязания. Оно, конечно, всё ещё присутствует, но, с каждой смертью, чтобы почувствовать что-то кожей мне приходиться сосредотачиваться всё сильнее и сильнее. По началу это не было так сильно заметно, но сейчас не заметить уже практически невозможно. — Ты намекаешь, что я должен прекратить? Разумеется, ответа не последовало. — Откуда ты вообще знаешь, что нечто подобное могло произойти? Она может быть поблизости. — Ты демон? [Внутренняя Империя]: Ангел. Какая адская боль – быть любимым этим созданием. — … Мои размышления прерывает жук в животе. Звероподобный. Может, стоит назвать его тварью-в-животе. — …Я проголодался…

***

Сегодня у нас очередное занятие по вождению. Я перекусил и полон сил и энергии. Жизнь прекрасна.