Вокруг Меня лишь Яндере. Сезон II

— Знаешь, что? (Что?) Что? [Внутренняя Империя]: Что? [Женоубийца]: Что? [Искатель Истины]: Что? [Гедонизм]: Что? [Логика]: Что? [Концептуализация]: Что? [Цикличность]: Что? [Эмпатия]: Что? [Книжный Червь]: Что? — Ламба — полное дерьмо. [Книжный Червь]: А я с самого начала об этом твердил.

***

[01.08.12.131] — А вы не слишком малы для тёмного нефильтрованного? — Мал да удал. — Справедливо. Три кружки тёмного нефильтрованного за столик Азусагавы Кеймы! [Женоубийца]: Сраный ублюдок всё никак не прекратит. —… [Внутренняя Империя]: Употребление алкоголя вредит вашему здоровью. (Не думаю, что ко мне применимы подобные предостережения…) [Цикличность]: Но что насчёт твоих спутников? Они явно чувствуют себя неуютно. (Ещё бы им чувствовать себя уютно.) Это ж два алкаша которых я подобрал возле какой-то помойки. Просто предложить им пойти выпить вместе оказалось достаточно, чтобы остановить их продолжительный полный сюжетных перипетий и внезапных поворотов конфликт. Когда я спросил их, действительно ли они готовы простить друг другу все обиды ради пары кружек дешёвого пойла, они тут же синхронно закивали головой и начали играть в дружбу не хуже лучших актёров Голливуда. …Правда, может быть, перед этим я чутка покопался в их мозгах очками достижений, но… я уже не помню. А раз не помню, значит не было. (…Так к чему это я…?) Ах да. Мораль сей басни такова: алкоголь спасёт мир (ни в коем случае мы не пропагандируем алкоголь). [Книжный Червь]: До великого скачка в развитии медицины примерно в начале 20 века алкоголь (в частности пиво) являлся главным, если не единственным, источником успеха длительных военных походов и любых затяжных путешествий. В отличие от той же воды, которая никак не дезинфицировалась и была рассадником огромного числа бактерий и главным источником болезней, пиво являлось, во-первых, более питательным, а во-вторых, более чистым способом утоления жажды, поскольку способ приготовления подразумевал варку, в процессе которой все вредные бактерии умирали. [Женоубийца]: Кто спрашивал? [Книжный Червь]: Тебе для общего развития не помешает. Неподалёку послышался звук разбиваемых кеглей. [Концептуализация]: Разве по закону жанра мы не должны сейчас быть в караоке? [Гедонизм]: Какой идиот пойдёт в караоке в компании двух немытых алкашей? [Цикличность]: В боулинг-бар же пошёл. [Гедонизм]: Это совсем другое. [Логика]: Как минимум, здесь куда больше свободного места. [Гедонизм]: Именно! Караоке предполагает куда более интимную обстановку, и не стоит её растрачивать на случайных прохожих. [Концептуализация]: Мы должны заказать пиццу. [Книжный Червь]: На что конкретно это была отсылка? [Концептуализация]: Можешь попробовать угадать. [Книжный Червь]: У меня есть на примете две, или, быть может, три варианта… — *Ик*… и всё-таки… мировой ты мужик, Кацураги… — одновременно шатаясь, сидя за барной стойкой, прихлёбывая свою порцию пива, и икая, произносит один из моих спутников. — Великий Кацураги, спаситель обездоленных… — сказал второй и смачно отрыгнул. — Это звучит как сарказм, но ладно. Вместо ответа алконавты продолжили осушать свой четвёртый по счёту стакан. Деньги для меня перестали иметь хоть какое-либо значение, так что в своём текущем состоянии я мог позволить себе быть сколько угодно щедрым. А взамен становиться величайшим в глазах местных пьяниц. [Книжный Червь]: На самом деле это либо не справившиеся с финансовым кризисом бизнесмены, либо бывшие любовники местных жён чиновников, которых однажды застали с ними в постели. Других способов оказаться попрошайкой возле помойки в этом городе не существует. [Цикличность]: Не существовало*. Нынешние власти города очень заинтересованы в его становлении новой туристической жемчужиной страны. Отсюда и такой наплыв новых лиц, остающихся без гроша в кармане после местных развлечений. — Так… и каким же образом вас угораздило учиться на помойке в лохмотьях дерущихся друг с другом? — Мне тоже интересно, — заявил вновь материализовавшийся неизвестно откуда Куросу Ито. По всей видимости, он теперь бармен или типа того. (…Неважно.) — …Это долгая история, — замялся первый. Второй лишь пожал плечами. — У нас есть всё время мира. — …Окей, ладно… — Окей. — …Меня пилила жена. На минуту-две повисло молчание. — …А дальше? — первым не выдержал Куросу. [Женоубийца]: Как будто этого недостаточно! — Это всё. — …Не так уж и долго. — Так… тебя пилила жена, и ты решил уйти из дома, спиться, пойти на помойку и подраться с неизвестным тебе мужиком? — Если упростить, то всё так, — он делает ещё один глоток. — Он просто… неблагодарный ублюдок, — срыгнув, встревает второй. — Окей, видимо у этой истории есть другая версия… — Просто этот мудило чертовски херовым мужчиной! — прорычал он и снова присосался к кружке. — А поподробнее? — Он изменял ей! Регулярно! — Ну, всякое бывает. — А потом сбежал из дома, когда она решила устроить ему взбучку за это! Идеальная женщина, всё для него делала! Не ценит, чёрт его дери! — Не тебе меня осуждать, и-ик…! — Да пошёл ты! — Я пустил вас сюда под ответственность Азусагавы, но всё же рискну напомнить, — приструнил их местный бармен-продавец-настолок, продолжая натирать стакан салфеткой. — Это культурное заведение, так что ведём себя хорошо, ребятки. — Да пофиг, — угомонился второй. — Как-то ты чересчур болезненно на это реагируешь. — На конченного мудака по-другому никак. — Тебя и в первый раз услышали. [Логика]: Погоди, а откуда он об этом знает? — …Он тебе об этом рассказал и поэтому ты драться с ним начал? — спросил я. — Он видать ждал, что я жалеть его начну! Размечтался! — И вовсе не просил я меня жалеть…! — вслед за вторым первый тоже перешёл на повышенные тона. — Я и сам не в восторге… [Эмпатия]: За его поведением стоит нечто большее, но он не хочет об этом рассказывать, ибо слишком часто сталкивался с осуждением в свою сторону. — Не в восторге… не от того ли, что из дома выперли? — Я сам ушёл. — Само благородие, тьфу. — Отвали уже, а… и без тебя тошно. Я бы лучше мнение Кацураги да бармена послушал. — …Мне бы полную картину для начала понять, — отрезал я. — Справедливо… — вздохнул первый и одним глотком осушил остатки кружки. — Ещё по одной. Я махнул рукой, и Куросу без лишних вопросов пополнил опустевшие кружки тёмным нефильтрованным. — А чего ты сам не пьёшь? Хотя погоди… сколько тебе? — Угадай. — Я бы дал не больше семнадцати. Хотя… тебя знает бармен, так что… да чёрт его знает. Кто я вообще такой, чтобы запрещать кому-то пить? [Цикличность]: Что-ж, он почти попал. Потолочная флуоресцентная лампа слегка проморгалась, после чего продолжила как ни в чём не бывало жужжать, освещая помещение боулинг-бара, где никого, кроме нас четверых в данный момент не было. Последний посетитель ушёл минут этак пять назад. [Концептуализация]: Тотальное запустение. И туман за окном. — Что же по итогу случилось? — Да ничего не случилось… Я случился, — отстранённо пробормотал первый. [Концептуализация]: Поэтично. — Я хотел, чтобы она меня застукала. Хотел, чтобы сама подала на развод. Хотел, чтобы у нас была хоть одна, но в этот раз *настоящая* причина поругаться. — … — …Хотел, чтобы она возненавидела меня так же, как я её… прогнала меня ссанными тряпками и больше никогда не впускала обратно. И вновь молчание, но в этот раз совершенно по другой причине. — А она просто спустила мне это с рук, — постепенно, его лицо приобретало всё более сложное выражение. [Эмпатия]: Её или себя — сложно сказать, кого в тот момент он ненавидел больше. — …Сказала, что несмотря ни на что, не хочет, чтобы наша дочь выросла без отца. — И затем ты просто ушёл, — заключил Куросу. — Хлопнув дверью, — отхлебнув, выдавил он, после чего спародировал жест ударом кружкой по столу. — Почему? — Когда на протяжении не одного десятка лет каждый твой день похож на предыдущий; когда всё, из чего он состоит — это поход на нелюбимую работу, где всё, чем ты там занимаешься, -– это терпишь унижения от начальства… после чего, полностью разбитый, приходишь домой, и вместо хотя бы простого «привет, как прошёл твой день?» слышишь лишь упрёки о том, что ты сделал… или не сделал… И очередной список требований, который уже, кажется, никогда не закончится. [Гедонизм]: Чёртов ад. — Если это не ад на земле, то что это? [Книжный Червь]: Кризис среднего возраста. — Когда-то давно мне сказали, что если я встречу девушку, с которой по-настоящему захочу провести остаток жизни, то наконец-то обрету счастье. [Женоубийца]: Это никогда не могло и не может быть правдой. — Они солгали. А я был идиотом, что поверил им. Мы пережили огонь, воду и медные трубы, но проиграли рутине. [Внутренняя Империя]: Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец. — И ты не собираешься возвращаться обратно? Некоторое время он колебался, не в силах определиться с ответом. [Эмпатия]: То его поведение было лишь под влиянием момента. Он никогда не сможет их бросить. Возможно, его жена после предательства — да, но не он. — Видите? Все его так называемые *проблемы* — лишь детский лепет! — заметив колебания первого, второй распалялся ещё пуще прежнего. — Я и не ждал, что ты поймёшь. — О, но я прекрасно понимаю. Моя работа ничуть не лучше. Я тоже за гроши терплю вечные унижения, поскольку иначе просто сдохну от голода. Я тоже каждый день задаюсь вопросом — для чего я вообще живу? Мои дни точно так же ничем не отличаются друг от друга, и единственная моя радость в жизни — это дожить до выходных, дабы вновь присосаться к бутылке. [Гедонизм]: Присосаться к бутылке — хорошая идея. Тебе стоит у него поучиться. — Но разница в том, что, в отличие от меня, да и что уж говорить, в отличие от большинства, в отличие от остальных здесь присутствующих как минимум — тебе есть куда возвращаться. У тебя есть люди, которым на тебя не плевать. Которые будут плакать, если ты умрёшь. [Женоубийца]: Будут ли? — …У меня никого нет. — … — Мои родители давно мертвы. У меня нет жены, нет детей, нет родственников. Если я умру завтра, об этом узнают лишь спустя несколько дней, когда труп начнёт разлагаться… Никто не будет меня оплакивать. Да чёрт побери, никто, блядь, даже не придёт на мои похороны! [Эмпатия]: Голос, наполненный отчаянием, в нём уже отсутствовал даже намёк на какую-либо надежду. — Так скажи, Кацураги… — обращается второй ко мне. — Кого из нас двоих нужно по итогу жалеть? [Женоубийца]: …Никого? [Книжный Червь]: Сытый голодного не разумеет. [Цикличность]: По странному стечению обстоятельств позиций обоих мужчин кажутся тебе донельзя близкими. Сложно сказать, какая конкретно ближе. [Внутренняя Империя]: И вместе с этим невероятно отталкивающими. Возникшее где-то глубоко в груди, возможно даже изнутри чёрной дыры, меня пронзило ранее неведомое чувство несоответствия. Благо, почти сразу оно было подавлено *[Системой]*. [Внутренняя Империя]: Благо ли? (Раньше я бы наверняка сказал, что никого. Но сейчас…) — А разве вы оба не пытаетесь попросту обесценить проблемы друг друга? — вновь вклинился Куросу. Помещение вновь погрузилось в тишину. — Я сильно сомневаюсь, что при таком подходе вы хоть к чему-то придёте. — …А к чему они должны прийти? — спросил я. — Чего ты меня то спрашиваешь? Я в психологи не нанимался. Меня не пилит жена, меня устраивает моя работа, я не страдаю от одиночества, моя семья жива и здорова, и я никогда не стремился к чему-то такому, чтобы потом жалеть об упущенных возможностях. Уж прости, но мне нечего подсказать этим двоим бедолагам. Мне жаль их обоих, если быть честным. — Всё, что тебе нужно — это эроге с тентаклерейпом? — Всё-таки ты хорошо меня знаешь, Азусагава, — довольный, он слегка похлопал меня по плечу. — …Кацураги. — Не важно. Я поднимаюсь с места, затем направляюсь к выходу. — Эй, ты куда? — …Хочу проветриться. — Хорошая идея. Я, пожалуй, пойду с тобой. — А ты разве не бармен? Тебе можно вот так просто сваливать с рабочего места? — Не беспокойся о подобных мелочах. — Да мне насрать, в общем-то. — Вот и славно! Давайте, ребята, мы поедем кататься.