Не ревность.

На фоне по телевизору идет какая-то очередная серия битвы сильнейших, которую Олег пересматривал уже в сотый раз, анализируя свои действия и внешний вид. Он постоянно так делал, чтобы случаем не опозориться. Живущий с ним Череватый всегда удивлялся этому, ему хватало одного просмотра для полного анализа. И он практически всегда был доволен. Что собой, что Олежей. Шепс сидит на кухне, подперев голову коленом в обычной домашней одежде, в которой его мог застать только его лучший друг, брат или тот же Влад. Чернокнижник выходит из другой комнаты и стремительно направляется в коридор. -И куда ты такой красивый собрался? - удивился медиум, когда увидел на парне не как обычно красный свитер, а белоснежную рубашку, на которой не было ни одной складки, и чёрный пиджак, который он надевал только на съёмки. -А, так мы с Марьяной в театр собрались. Помнишь, я тебе рассказывал? - пояснил одержимый, поправляя рукава пиджака. -С Машкой то? - уточнил младший, утыкаясь глазами в экран телефона и отписываясь брату, что все в порядке. На самом же деле Шепс помнил абсолютно все, что говорил парень в начале недели. Что он и его рыжеволосая подружка-ведьма собираются в пятницу вечером в театр. И что вернется он под ночь, что самую малость напрягло Олега. -Да. Ты чего? -Ничего, - отмахнулся медиум, чувствуя что-то странное, что-то, что он обычно не чувствовал. Наверное. Внутри ревность завалила его на лопатки и власть была теперь лишь в ее руках, но он все ещё не понимал, что это. Он никогда не отдавался этому странному чувству. Брат учил молчать. Но теперь медиум уже не мог ничего поделать с давно подавленными эмоциями по поводу круга общения Влада. И чтобы не показать своей ревности и сейчас, включил холод ко всему. Вообще, ревность - это в первую очередь не сомнения в партнёре, а сомнения в самом себе. В том, что ты достаточно хорош, достаточно умен, красив. Саша всегда находил повод сделать замечание или подколоть брата, а тот только воспринимал все на себя. Быть менее эмоциональным? Хорошо, вообще не будет улыбаться. Улыбаться ради приличия? Хорошо. Он всегда слушал старшего, ведь тот для него всю жизнь был примером, но постоянно пытался как-то унизить, забрать все внимание себе. А младший то будто и не замечал. -Олеж... Ну я же вижу все. Что случилось? - Владислав подошел к парню, нагнулся и обнял его со спины. -Ничего, - послышался все тот же ответ, но уже более тихо и как-то неуверенно. -Врешь? -Нет. -Поговорим? -Говори, - ответил тот, оглядываясь на стоящего сзади и смотря ему в глаза. Смотрел серыми, уставшими глазами, добавив во взгляд весь холод и безразличность, что только мог. Это был единственный способ доказать что-то Череватому. Они же оба экстрасенсы. Они чувствуют друг друга лучше всего. И пока он чувствует тревогу внутри, во взгляд он может вложить спокойствие и любые другие эмоции. Это нечасто срабатывало, но попробовать стоило. Влад отошел чуть назад и оперся руками на плиту. Он какое-то время стоял и просто смотрел на парня, сидящего на стуле и смотрящего телевизор, очередной выпуск, но сегодня без него. И ждал. Ждал чего-то. Может, Шепс что-то ещё да скажет. -Ты не опоздаешь? -медиум встал, взял стакан и набрал в него воды из чайника, собираясь заварить себе чай или чего-нибудь покрепче. -Нет, еще есть время. - а на самом деле нет. -Ясно, - протянул тот, доставая откуда-то с верхней полки пачку растворимого кофе. Не так крепко, не так вкусно, но и не так дорого и медленно. -Чего дуешься? -С чего ты взял? - вопросом на вопрос ответил Олег, открыто смотря в темные глаза, которые так боялся потерять. -Мне так кажется. -Когда кажется - креститься надо. -Толик не приветствует такое, но в целом могу, - ухмыльнулся чернокнижник.- Но от тебя это как-то по-другому слышится. Олеж, ну не обижайся, ты чё, девчонка что ли? -Да вот именно, что я, девчонка что ли? - вспылил парень, стараясь не терять спокойствие. — Иди, а то сейчас точно опоздаешь. Он ушел на балкон, взяв с кухонного стола свою любимую принадлежность для курения. Это мундштук. Длинная и вроде как электронная сигарета. Да он и обычные электронки курил. В большоом количестве... Целое хранилище было, ашки, электронки, одноразки. Обычные он курил только на безрыбье. А вот Влада и правда со всех сторон уже поджимало время и сообщения на телефоне от Сахаи с вопросами, успевает ли он. Да, время уже выходить, но как же хочется выйти на прокуренный балкон и просто побыть рядом. Просто остаться дома, не смотря на свои обещания сходить в театр с другом. Да, пусть Череватый максимально придерживается здорового питания в целом за здоровый образ жизни и против курения, О чём так часто говорит Олегу, он хочет выйти к нему и постоять с ним. Еще несколько минут одержимый стоял на пороге, думая идти или забить на все и всё-таки остаться дома. И всё-таки решил уйти. Обещал же. Вдруг он просто придумал какую-то обиду медиума. Пока он спускался по серым ступеням подъезда, написал тому пару сообщений.

Я не знал, что ты можешь ревновать, особенно к Марьяне)) ✓ В любом случае, постараюсь вернуться пораньше ✓

Сообщения почти сразу стали прочитанными. Но без ответа.

***

Шепс выкурил достаточно много. Настроение было на нуле. Он всегда боялся лишь одного. Нет, это не смерть, не страх за будущее, не темнота или что-то такое. Чего ему этого бояться то? Он работает с этим каждый день. Знает, когда примерно умрёт, но не точно. Не к чему знать точную дату и причину. Хочется жить как обычный человек. На самом деле, можно даже без способностей медиума. Он часто думал о том, что лучше бы он родился без любых экстрасенсорных способностей. Ведь это очередной повод доебаться до него. Особенно для Саши. Постоянные слова из разряда "ты слабее", "не позорься" и так далее. Вечные приводы в пример мамы, которая старшего любит больше. А что остаётся Олегу? Только думать о смысле своего существования, а точнее его отсутствии. Пытаться что-то в себе менять. Он меняется, а для других нет, они находят все новые и новые изъяны. В интернете то да, его любят, у него огромнейшая аудитория, он очень был благодарен ей. Но хотел показать себя хоть с какой-то хорошей стороны перед теми, с кем он видится чаще всего. Дак вот не смерти он боялся и того, что будет после. Он всегда боялся сорваться на близких ему людей, показать себя с плохой стороны. Таких дорогих людей немного и терять их совсем не хотелось. А конкретно к этому чернокнижнику он успел привязаться. Очень сильно. Помимо агрессии, которую до этого он тщательно держал взаперти, как его учил старший братец, был еще один минус. Это его эмоции и чувства, которые он подавлял и держал внутри вместе с агрессией. Так учил старший брат. Хотелось быть идеалом для него, но постоянно не получалось. В отношениях эти два минуса давали о себе знать. Обычно минус на минус дают плюс, но не в этой ситуации. Оказавшись в отношениях с Череватым, он совсем не понимал, как выражать свои чувства, что можно показывать из эмоций, а что нет? В принципе, он и сейчас этого не понимает. И пытается решить все по ходу дела. Быстрая скорость происходящих событий заставляет немного паниковать, из-за чего нельзя сосредоточиться и нормально решить, что в итоге сказать. Что сделать, чтобы не показать виду, что он какой-то не такой, как утверждала его семья? Как не спалиться и не спалить свои минусы? Он же должен быть идеален. Ему так говорили. Выходя с балкона, медиум ходит по гостиной взад и вперед. Потом опирается спиной в стену, шепчет сам себе, переходя на тихий крик: -Какой ты придурок. Больной на голову! Дорожишь человеком и срываешься! Давай сразу разрушим вообще всю жизнь! - правая рука ударяет со всей возможной для него силой по стене. Потом еще раз. И ещё один. И ещё парочка. Удары переплетаются с матами и возмущениями к самому себе. Больновато. А если быть точнее, очень больно. Но ничего его не остановит. Он сильнее бьет стену, в каждый удар добавляя все те эмоции, что сидели внутри. Столько лет. Через несколько минут он остановился. На руках уже поступали капли крови. Но Шепс просто сильно закусил губу, скатился по стене на пол, положив голову на колени, и посмотрел сквозь слезы и длинные волосы, закрывающие часть обзора, на дрожащие руки.

***

Так прошло около часа. Он просто сидел и, если это можно так назвать, рыдал. Иногда рвал волосы, иногда бил себя. А успокоиться все не мог. Уже скоро, а точнее через несколько часов, должен приехать Влад и надо встать и собраться с мыслями, чтобы тот не видел всего этого. Да, вроде несколько часов - не так уж и скоро, но узнав свои способности плакать столько времени подряд, Олег понимал, что это может быть чревато последствиями. Нужно было привести себя в порядок. Но сил уже совсем нет. Прошло ещё минут 10 и он смог подуспокоиться. Сидел опустошенный, будто ничего и не было. Редкие соленые слезы стекали по щекам, кровь уже давно застыла, а телу стало холодно без адреналина. Он снова уткнулся в колени лицом и закрыл глаза. Через какое-то время послышался скрежет ключа во входной двери. Странно, что Влад так быстро приехал. И правда быстро. Олег думал, у него есть ещё минимум час. В квартире темнота, зажигается свет в коридоре, который частично задевает часть гостиной, но не ту часть, где на полу все еще сидит медиум. Череватый быстро снимает с себя пиджак, небрежно кладя его куда-то на тумбочку, где ему явно не место. Проходит в темную гостиную, где слышит: -Свет только не включай. -Тааак, - он сразу понял, что что-то явно случилось, и, не включая свет, подходит к парню. Тот не поднимает головы, а волосы помогают ему закрыться.. Сидит неподвижно, но чувствует этот взгляд карих-карих, родных-родных глаз. -Я не думал до этого, что ты ревнуешь, честно, так что извини, - чернокнижник совсем не умел извиняться, но пытался, пытался, потому что понимал, что должен. -Просто заткнись, прошу. -Лаадно, тогда извинюсь потом. Влад и в Африке Влад, продолжит шутить всегда, просто когда-то более осторожно и нежно, чем обычно. Он присел на колени напротив Шепса. Потом встал и ушел, но быстро вернулся и, снова сев также, протянул свой красный свитер, со словами: -На, ты весь дрожишь. Младший медленно натянул свитер. Он прерывисто вдохнул этот его запах, а потом поднял взгляд. Такой опустощенный, как и он сам, такие серые чайные глаза. Даже не чайные. На черный чай похожи глаза Владислава, вот они прекрасны. А тут обычные серые глаза, как считал сам медиум. Они были больше похожи на расстаявший лёд. Такой же мокрый и такого же почти цвета. И эмоции в них были те же. И так стыдно было смотреть в эти прекрасные глаза напротив и осознавать, что тот видит весь этот ужас перед ним. -Почему ты со мной? -Потому что люблю тебя. -Ты достоин лучшего. -Но для меня лучший - ты. -Прости меня. - прошептал Олег и слезы вновь непроизвольно потекли из глаз. - Прости меня, пожалуйста! Влад, прости! - он перешел чуть ли не на крик. -Тихо-тихо. -Я такой придурок! Чернокнижник, мысленно усмехнувшись со своих действий, пододвинулся к нему, все также сидя напротив, осторожно взял за руки, от чего второй вздрогнул от боли. И одержимый то все понял. Тут не нужно было использовать какие-то способности, всё очевидно. -Идиот. Иди сюда. Шепс подполз на те пол шага, что разделяли их и сел между ног Череватого, а свои ноги вместе с руками обвил вокруг тела парня. -Влад. Я такой еблан. -Не могу не согласиться. Все иногда бывают такими и за это в том числе я и люблю тебя. Ты просто много умалчивал, а сейчас все вырвалось наружу. Это нормально, - одержимый чмокнул того в лоб. - Все хорошо. Просто давай постараемся не скрывать эмоции и чувства? -Это сложно. -Почему? -Привычка. -У меня раньше тоже была такая привычка. Ни к чему хорошему она не привела и я избавился от нее. Ты ведь меня принимаешь? -Да. -Ну вот. И я тебя приму. И принимаю. -... Олег подался вперед и поцеловал парня, чутка прижимая к себе. Тот же ответил на поцелуй, обнимая его крепче. А медиум целовал его так, словно последний раз. Будто никогда его больше не услышит и не увидит. Потом неохотно прервался от того, что воздух в легких был уже на исходе.

***

Так вот как оно, оказывается. Оказывается, то, о чем говорил брат, не должно быть стыдным? Нет, конечно, Олег не маленький мальчик, чтобы не понимать очевидного, да и сколько он работал с чувствами людей, но почему-то себя считал другим. Других полюбят и так, а он должен заслужить, ведь все детство ничего не заслуживал. И что это, получается, все не так? Ей богу, сейчас он чувствовал себя именно маленьким мальчиком в объятиях опытного учителя. Вряд ли его любимый станет его учителем, но научит чему-то уж точно. Так вот кому надо говорить спасибо.