Печенье

Настало холодное осеннее утро, какое обычно бывает после ночной грозы. В воздухе повис запах сырости и мокрой земли. На улицу постепенно выходили сонные пешеходы и спешили по своим делам. Фальк проснулся ощутив как холодный ветер из приоткрытого окна касается его бледной кожи, вызывая дрожь по всему телу. Оказалось, что во сне он случайно сбросил одеяло на пол и продолжил спать мертвым сном. Сейчас же он явно был недоволен. Клавишник по своей натуре был человеком неустойчивым к холоду и поэтому постоянно носил свитера и теплые носки дабы хоть как-то согреться в осенний и зимний сезоны. Недавно он даже установил полы с подогревом, но увы, это не особо помогло. В этот раз мужчина проснулся не один. Взгляд клавишника скользнул по другой стороне кровати и он тут же увидел спящего Аттилу. Вокалиста кажется не волновало отсутствие одеяла, его вполне устраивал тонкий серый плед, который он видимо нашёл накануне в шкафу. Во сне он выглядел совсем не грозным, а беззащитным и довольно милым. Даже и не скажешь по внешнему виду, что этот человек заводит целые стадионы своим громогласным баритоном. Фальк не удержавшись прикасается губами к выбритой щеке и замирает на несколько секунд. Он молча любуется чертами лица вокалиста, подмечая какой же он красивый. Сам того не замечая, клавишник практически нависает над мужчиной, продолжая наблюдать. Худые пальцы сами тянуться к чужой щеке и нежно проводят по ней, словно по клавишам фортепиано. Вдруг глаза вокалиста открываются и он обхватывает худощавого мужчину за талию и несколько секунд смотрит в самые прекрасные карие глаза. Те словно омут затягивали с головой не давая прервать зрительный контакт. Фальк замирает затаив дыхание. —Доброе утро, — как-то уж больно хрипло произносит вокалист. Недавно он переболел простудой и всё ещё не мог разговаривать в полную силу. Видя замешательство клавишника, губы Аттилы трогает улыбка. Он немного приподнимается на постели чтобы прильнуть к чужим губам. Фальк кажется только на это и рассчитывал. Он без колебаний отвечает на поцелуй, чувствуя как все посторонние звуки исчезают и они остаются вдвоём. Сжав пальцы на худом теле, Аттила чуть не заваливает клавишника рядом с собой на кровать. Вдруг Фальк хитро ухмыльнувшись отстраняется не давая поцелую перерасти во что-то большее. Не сейчас. Он встаёт с постели и подходит к окну. От туда по-прежнему веет холодом, а судя по свинцовым тучам скоро должен был начаться сильный дождь. —Замёрз? — Аттила подходит к нему сзади и тоже устремляет взгляд на небо. Его руки обвиваются вокруг чужой груди и прижимают мужчину ближе. Фальк немного поворачивает голову и улыбнувшись кивает. —Я заварю нам чай. Я думаю ты тоже не в восторге, что пришлось всю ночь спать с открытым окном, — говорит клавишник и надев теплый вязанный свитер выходит из комнаты направляясь на кухню. Казалось, что вся квартира была одним сплошным айсбергом. Пол был до ужаса ледяным. Кажется теплые полы вчера вечером никто так и не включил. Теперь приходится пожинать плоды своей забывчивости. Видимо в эту ночь Аттила взял на себя еще и роль обогревателя, иначе бы Фальк замерз совсем. Поставив чайник на плиту, клавишник пошел в коридор и открыв щиток включил выше упомянутые полы с подогревом, выставив самую высокую температуру. Теперь следовало бы сходить в душ перед тем, как пойти говорить завтрак. Что может быть лучше горячего душа в такой пасмурный осенний день? Только свежие печенья, которые так любил готовить клавишник в свободное от репетиций и туров время. Выпечка у него получалась прекрасно. Еще мать его учила этому мастерству с детства. Ох, сколько же он обжигался об старую духовку в доме, где он проживал с родителями. Это нахлынувшее воспоминание заставило его улыбнуться. Тогда он даже и не задумывался о своей будущем и кем он станет. Аттила к слову был просто в восторге от его булочек с корицей и песочного печенья. А какая у него получалась шарлотка! О его кулинарных произведениях искусства можно было говорить вечно. Стоя под горячими струями воды, Фальк иногда задумывался о чем-то своём. Выпадал из реальности совсем забывая, что вода вообще-то не бесплатная, да и счётчик тоже не перестает работать, если он забывался и стоял полчаса без движений. Когда он наконец понял, что нужно уже выходить, быстро выключился воду и взяв полотенце принялся протирать тело от капель воды которые стекали на пол. Зеркало,что стоит напротив ванной полностью запотело от пара. Фальк знал, что если протереть его рукой то наверняка появятся разводы, которые он не очень любил. Да кому понравится грязное зеркало? Решив, оставить всё как есть, мужчина быстро надевает чистую одежду и причесавшись, выходит в коридор. Из кухни доносится визг чайника, который видимо уже вскипел. Клавишник уже приготовил две кружки и закинув по ложке сахара в каждую, налил кипятка. В воздухе сразу появился нежный аромат лаванды, мяты и еще чего-то сладковатого. Фальк точно не был тем человеком, который пил дешёвый чай в пакетиках. Он считал, что чай, это особенный напиток и спешка ни к чему. Цельные листья и соцветия были намного полезней, да и выглядели как чай, а не как тёмный порошок от которого пахло химией. —Пахнет просто восхитительно, — доносится голос позади. Фальк немного разворачивается и тут же видит вокалиста, который застыл в дверном проёме. На его губах все так же играла улыбка. Он подходит к столу и садится на стул с мягкой обивкой. Атмосфера чем-то напоминала Аттиле родной дом. Он в миг проникся воспоминаниями о своём далеком детстве. — Знаешь, ведь когда я был совсем юнцом я просто ненавидел пить чай или что-то горячее. Мать силой меня заставляла меня это делать. Фальк, который стоял около плиты звонко смеётся. Он осторожно берет две кружки в руки и несёт к столу и запах трав разносится по всей кухне. Казалось, что квартира стала одним зеленым лугов со множеством цветущих растений и кустарников. —Хочешь сказать, что я похож на твою мать? — Фальк садится рядом и обхватив кружку тонкими пальцами подносит к губам и делает глоток. Внутри расползается приятное тепло. Чай всё же отлично согревал тело и душу в такую осеннюю погоду. Клавишник не смотря на холод, любил осень. Всё же приятно было наблюдать как желтые и красные листья усеивают улицы и парки, как сидя дома ты слышишь шум дождя, что доносится снаружи и радуешься тому, что находишься в уюте и тепле. Аттила медленно поднимает взгляд от собственных рук и вздыхает. —С тех пор как она умерла, я чувствую вину. Вину за то что не ценил того, что она для меня делала, постоянно грубил и делал больно не осознавая что...родители не вечны и когда они уходят то только тогда ты начинаешь ценить их. Но прошлого не вернуть,—его голос становится совсем тихим и хриплым. Мужчина чувствует как в горле появляется противным комок, который словно мешает говорить. Смерть матери была для него большим ударом и до этого момента он ни с кем не делился этим. Зачем понапрасну беспокоить ребят и навешивать на них свои проблемы? Он уже взрослый и может справится сам. Сейчас же сидя за столом с человеком, которого он любит больше жизни, что-то внутри него дает слабину. На лице Фалька появляется сожаление. Их взгляды пересекаются и клавишник тут же накрывает ладонь вокалиста своей и нежно проводит по ней кончиками изящных пальцев. Один жест вместе тысячи слов. Клавишник молчит несколько секунд прежде чем продолжить разговор. —Аттила, если тебя что-то беспокоит ты всегда можешь мне рассказать. Я не хочу чтобы ты мучился от чувства вины. Знай, что ты всегда можешь открыться мне и я буду рядом. Фальк после сказанного мягко улыбнулся и протянулся к вокалисту чтобы поцеловать его в висок. —Спасибо тебе. Что бы я без тебя делал, — Аттила благодарно кивнул чувствуя прикосновение чужих теплых губ. Он снова прихлебнул из кружки, чувствуя себя намного лучше. Фальк влиял на него наилучшим образом. С этим человеком он напрочь забывал о проблемах, грусти и боли. Когда чай был выпит, Фальк быстро взял грязные кружки и положил их в раковину. Утро было чудесным и у него была одна идея, что сегодня можно сделать. Он наклонился к кухонным ящикам и принялся там что-то искать взглядом. Аттила который смотрел в окно на серые облака обратил внимание на поведение мужчины и наклонив голову немного на бок стал внимательно следить за ним. Вскоре худощавый мужчина достал миску, венчик, мерный стакан и еще пару непонятных для вокалиста вещей, которые он видел наверное первый раз в своей жизни. Фальк тем временем успел залезть на стул и открыть створки деревянного навесного шкафа откуда взял пакет с мукой и поставил на столик. Ловко спрыгнув на пол, клавишник осмотрел всё что достал несколько минут назад. —Что ты собрался делать с этим всем? — Аттила подходит сзади практически бесшумно. Он выглядывает его плеча мужчины и осматривает любопытным взглядом кухонный инвентарь. Фальк кладет руки на бока и задумывается. —Хочу приготовить кое-что и кстати не откажусь от помощи. — говорит он хитро смотря на Аттилу. Этот прием всегда сработал как нельзя лучше. Вокалист всегда готов был помочь, иногда даже не особо понимая что должен делать. В окно уже просачиваются солнечные лучи и освещают пространство кухни. Облака начинают рассеиваться и дождь потихоньку стихает. —Хм, — Аттила пожимает плечами и кивает в знак полного согласия. Он никогда не отказывал Фальку, если тому требовалась помощь. Да и как отказать, если на тебя с такой мольбой смотрит пара больших карих глаз. Иногда казалось, что если клавишник попросит прыгнуть с парашютом то Аттила сделает и это. — А не хочешь ли открыть секрет, что именно ты будешь готовить? Фальк вдруг выплёскивает руками и поворачивается к вокалисту. —Ох, да, да, прости,— он виновато улыбается и тут же возвращает взгляд на пакет с мукой. — Хочу приготовить медовое печенье с корицей. — после этих слов было слышно как Аттила сглотнул слюну. Все, что готовил клавишник было бесподобным. Всё же он являлся профессионалом не только в игре на органе и фортепиано, а ещё во многих вещах. Тем временем Фальк уже успел взять большую железную миску и поставить её на стол. Он посмотрел по сторонам словно что-то выискивая. —Мука, сода, мед.. — он замер и тут же выкрикнул. —..яйца! Вспомнил. Нам нужны яйца. Аттила хрипло рассмеялся подмечая эти слова довольно забавными. Иногда клавишник выглядел довольно смешно даже сам того не замечая. —Что смешного? — Фальк посмотрел на него держа в руке пару яиц. Он нахмурился заставляя вокалиста замолчать. Вокалист пожал плечами и улыбнулся. —Ничего, — ответил он немного погодя смотря за тем, как Фальк берет столовый нож и ударив по хрупкой скорлупе выливает желток и белок в миску. Мужчина повернулся к Аттиле и пристально посмотрел на него. —Так, можешь подогреть мёд пока я взбиваю яйца? — Фальк кивнул на небольшую глубокую кастрюлю, которая стояла на ближайшей конфорке. Худощавый мужчина сразу заметил неуверенность в глазах вокалиста. Вздохнув он оставил миску в сторону и взяв банку мёда, открыл её. — Вот смотри,— он немного наклонил ёмкость и вскоре вся золотистая сладкая жидкость была в кастрюле. — А теперь нужно поставить на медленный огонь и помешивать. — после сказанных слов Фальк протянул вокалисту силиконовую лопатку. — Справишься? Аттила явно нервничал. Он не хотел всё испортить из-за своего неумения. Когда Фальк готовил, он просто смотрел со стороны за процессом не вмешиваясь. Ему нравилось смотреть за худощавым мужчиной. Вся это его энергичность и оптимизм всегда заставляли сердце вокалиста замирать от восхищения. Внезапно он выплыл из раздумий, стыдливо подмечая, что все это время Фальк смотрел на него. —Не беспокойся. Я буду стараться не испортить твой шедевр, — Аттила включил плиту и вооружившись лопаткой стал помешивать мёд иногда косясь в сторону рядом стоящего клавишника. Тот уже успел всыпать соду и сахар и теперь ждал пока разогреется мёд. Аттила на мгновение встретился со взглядом карих глаз. —Я слышал, что позавчера ты ходил с Мэттом в бар, — вокалист на минуту замолк словно обдумывая сказанные слова. — Как отдохнули? В голосе вокалиста были слышны еле заметные нотки ревности. Почему он вдруг спросил об этом? Да, Аттила иногда ревновал клавишника. Даже к участникам группы и по совместительству к их друзьям. Одна мысль, что Фальк будет счастлив с кем-то кроме него, заставляла Аттилу нервничать. Фальк был единственным к кому он сильно привязался и без него жизнь смысла не имела. Вокалист н когда не показал этого чувства, но в душе всегда было смятение. Фальк услышав вопрос вскинул брови и ,сложив руки на груди, нахмурился. —Мэттью рассказал мне немного о новом альбоме. Говорит, что почти закончил его, — мужчина задумался. — А почему ты спросил? Аттила увидев, что мёд достаточно нагнулся поспешил включить конфорку и поставить маленькую кастрюлю на подставку. Он отмахнулся от неудобного вопроса. —Просто мне стало интересно,— вокалист откашлялся и подошёл к раковине чтобы вымыть руки. — Ничего особенного. Клавишник заметил его выражение лица, но ничего не сказал. Он быстро вылил мёд в миску и перемешал ложкой. Аттила всё ещё намыливал руки стараясь не смотреть в сторону мужчины. Вздохнув он покачал головой. Взяв пакет в мукой, клавишник начал осторожно просеивать её через ситце. —А теперь нужно замешать тесто, — Фальк аккуратно вытащил готовую масу на деревянную доску с небольшим количеством муки. Он заметил на себе взгляд Аттилы который стоял рядом и следил за каждым движением изящных рук. Клавишник поднял голову. — Хочешь попробовать? Я помогу.— его губы трогает нежная улыбка и он отходит в сторону. —Фальк, я не уверен что.. — прервавшись Аттила делает глубокий вдох. Он засучивает рукава свитера и несколько секунд смотрит на бежевую масу. Он неуверенно прикасается к месту, но никак не может решиться. Внезапно он чувствует как чужие ладони накрывает собственные. Только ко сейчас он замечает какие у клавишника холодные руки. Можно ненароком подумать, а не вампир ли он? Фальк начинает управлять чужими ладонями, помогая замешивать тесто. Его движения уверенные и точные. Клавишника настолько увлекается, что кладет голову на плечо Аттилы, продолжая неотрывно следить за процессом. Вокалист чувствует как у того стучит сердце. —У тебя замечательно получается, — Фальк инстинктивно прижимается ещё ближе. Аттила отлично согревал. Клавишника на миг отстраняется чтобы оставить легкий поцелуй на шее. Вокалист на мгновение замирает. Вдруг его губы трогает усмешка и он повернувшись быстро проводит пальцем по носу Фалька. Из-за того что все руки были в муке, теперь у клавишника было на кончике носа белое пятно. Аттила хрипло смеется и снова отворачивается продолжая свое занятие. Фальк несколько секунд смотрит ему в спину, а затем возмущенно фыркает. —Ты зачем это сделал!? — в пол голоса спросил худощавый мужчина подходя к раковине. Он быстро моет руки и смывает с лица муку. Аттила еще посмеивается то и дело смотря в его сторону. —Прости, не удержался, — отвечает вокалист отряхивая ладони. Тесто наконец готово и его можно отправлять в духовку. — Теперь что? Фальк подходит и придирчиво рассматривает получившуюся масу. Он быстро тыкает в неё пальцем проверяя не липкая ли она и достаточно ли муки. —Теперь нужно сформировать печенье и выложить на противень.— после этих слов клавишник быстро открывает духовой шкаф и вытаскивает на стол вышеупомянутую посуду. Он мастерки раскатывает тесто скалкой и формирует небольшие кружочки. Аттила лишь молча наблюдает, боюсь даже вздохнуть. Фальк очень быстро справляется и вскоре все печенья оказываются на железном поддоне. Мужчина включает духовку и ждет пока та разогреется. —Главное не передержать, иначе все наши труды пойдут в помойку, — смеется клавишник и улыбаясь рассматривает лицо мужчины. Аттила видимо со стороны выглядит слишком забавно. У него выражение лица такое, словно он будет сейчас лезть в жерло вулкана или исполнять какой-нибудь сложный акробатический трюк. Фальк проводит ладонью у него перед лицом. —Приём, приём, ты здесь? — спрашивает худощавый музыкант, все так же по-доброму улыбаясь. За окном меж тем снова шел дождь. Было слышно как он стучит по крыше. Погода была что не на есть осеняя. В такую погоду даже выходить куда-то не особо хотелось. —Да, да, я здесь, — пробормотал вокалист явно смущаясь. Фальк лишь покачал головой и взяв в руки противень, осторожно положил его в духовку. —Ты какой-то задумчивый. Все в порядке? — спрашивает клавишник выпрямив спину. Он подходит к стулу и садится, не переставая смотреть на застывшего мужчину. Тот отходит от стола и тоже усаживается за стол. —Я просто подумал, чем мы займемся, когда покончим с этим печеньем. У тебя есть варианты? Клавишник хмурится. А ведь правда. Он даже и не задумывался об этом. Печенье печеньем, а всё же нужно чем-то заняться. —Как насчет фильма? — спрашивает он чуть погодя. Аттила почесал макушку рассматривая капли дождя, что стекали по оконной раме. —Фильм? А что, хорошая идея. — Аттила вздохнул и поправив одежду, садится на стул, который находится напротив Фалька. — Хочешь посмотреть что-то конкретное? —Если честно, я совсем перестал смотреть фильмы. Последний раз смотрел "Солнцестояние". Аттила вздрогнул от этого названия. Смотрел он этот фильм несколько лет назад. До сих пор его тошнило при упоминании этого кошмара. —Режиссёр Ари Астер, — вокалист выдохнул. — Неплохой фильм, атмосфера жуткая, но сейчас я думаю не стоит его смотреть. Фальк задумался. —Тогда " Хатико"? — клавишник обожал животных, но фильмы с ними никогда не смотрел. Они всегда доводили его до слез. По крайней мере один он не смотрел. А вот с Аттилой может ему будет полегче. Всё же тот его сможет успокоить в случае чего. Фальк всегда доверял этому человеку, не боялся показывать свои эмоции, потому что знал, что его не осудят. Аттила принимал его таким какой он есть. —Как скажешь. Я с удовольствием посмотрю, — улыбнулся Аттила и пошел в гостиную чтобы всё настроить. Поиск фильма был занятием недолгим и вскоре всё было готово. Фальк на кухне тем временем вытащил печенье из духовки. Запах выпечки разнёсся по всей квартире. Аттила даже поднял голову. —Пахнет просто великолепно, — сказал он вслух видя как Фальк идет к дивану. В его походке было что-то кошачье. Вся эта грация завораживала. Аттила смотрел на него несколько секунд, прежде чем клавишник устроился у него под боком на диване. *** Клавишник не открывал глаза от экрана. Казалось он полностью погрузился в сюжет. Глаза худощавого мужчины поблёскивали в свете экрана и это завораживало. Аттила слегка дотронулся до чужой руки и провёл кончиками пальцев вверх по кисти. Фальк отвлёкся от просмотра. Только сейчас вокалист с удивлением увидел, что в карих глазах напротив застыли слёзы. —Фальк? — хриплый голос Аттилы звучит обеспокоенно. Он смотрит на клавишника и наклоняет голову чуть в бок. По правде сказать, вокалиста никогда не трогали фильмы, какие бы они грустные не были...хотя "Зеленая Миля" наверное был самым грустным фильмом в жизни мужчины и тех пор он больше любит комедии и ужасы. Фальк шмыгнул носом, пытаясь быстро стереть несколько слезинок, которые все же вытекли наружу. —Я в порядке, — клавишник отмахнулся и опустил взгляд, стараясь не смотреть на мужчину рядом. Аттила мягко улыбнулся, и накрыл ладонь Фалька лежащую на колене, и переплел их пальцы. —Фальк, проявлять эмоции абсолютно нормально, — вокалист поднес ладонь мужчины к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Не нужно этого стыдиться... Клавишник густо покраснел и Аттила усмехнулся, приобнимая худощавого мужчину. Они сидят несколько минут в полной тишине, слушая биение сердец друг друга, пока это спокойствие не разрывает хрипловатый голос Аттилы: —А печенья уже остыли?