Сердцееды

Приятный аромат пищи доносился из кухни прям до комнаты, где сидели два друга — Алина и Александр. Их не волновала скоротечность времени, поэтому они просто лежали вместе и занимались своими делами. Конечно пока не почувствовали вкусный запах. Алина подорвалась с места и побежала на кухню. Там за плитой стояла Саша Кедис, увлеченная готовкой котлет. — Блин, Саша, спасибо большое тебе. Так вкусно пахнет, - милым голосом произнесла Алина и обняла соседку. - Саша уже неделю у нас живёт, ты прости, просто без меня он совсем забьёт на учебу. — Ладно, я все понимаю. Да и ты ведь его не только ради учебы здесь держишь. - ухмыльнувшись, произнесла Саша. - Кстати, котлеты уже готовы, давайте ужинать. — Саша, иди есть. - крикнула Алина, зазывая Александра Иванова наконец-то поесть. Но в ответ была тишина. Когда Александр не появился спустя 5 минут, Алина пошла за ним. "Да что ж такое, ему тут есть приготовили, а он даже не отзывается" - промелькнуло в голове Алины. Когда она зашла в комнату Александр беспечно лежал на кровати, яро с кем-то переписываясь. — Саш, ты почему есть не идёшь, я же звала, - возмутилась Алина. — А? А, прости, просто с Лёшей переписываюсь, у него же отбор был, а мы так и не смогли нормально поговорить, - не отрываясь от телефона, ответил парень. — Точно. И что говорит? — Сказал, что не сильно уже беспокоится. Будет, что будет. — И правильно, он всё равно молодец. — А я? - наконец-то оторвался от гаджета Саша и нагло ухмыльнулся. — Ты тоже, если пойдешь поешь уже, - закатила глаза Халдина. — Алина Калдина ты заебала. — Ты ахуел, тебе есть приготовили, а ты хуйнёй страдаешь, - воскликнула девушка. — Я шучу, псина сутулая, уже иду. - Саша быстро поцеловал Алину и проследовал на кухню. Плотно поужинав, они принялись за игры. Что может быть лучше, чем весело провести в любимой игре? — Давай Лёше позвоним, может тоже захочет? - Спросил Саша — Ну давай. - Пожала плечами Алина. Саша зашёл в Дискорд и начал звонить Журавскому. Неважно, что время 12 ночи. Самое время для Майнкрафта. Хотя, для него любое время подходящее. — Алё - сонным голосом произнес Лёша. — Алё, че будешь в Майнкрафт играть? - спросил Саша. — Ты чё ебнулся? Я спать ложусь. — Та давай, иначе мы с Алиной сейчас построим ахуенные дома, а ты будешь лохом. — Буду лохом, но зато высплюсь. - пробурчал Алексей. — Завтра же суббота, мудила. - хмыкнул Саша. - Потом выспишься. — С тобой видимо только на том свете. Ладно, давайте. Только тихо, Лиза спать ложиться. - Открывая ноутбук сказал Лёша. — Без б. - Сдерживая радость ответил Саша. Теперь им будет ещё веселее. Время пролетело незаметно, Лёше пора было уже уходить, поэтому попрощавшись ребята отключились. — Саш, — всматривается в чужое лицо Алина, — что ты со мной делаешь? — она оглаживает ладонью кожу лица, проводя указательным пальцем по пухлым губам. — А что я делаю? — этот издевательский тон и смешинки в голосе она узнает всегда. — Сводишь меня с ума , — шепчет девушка в самые губы, пробуя их на вкус, смакуя, как сладкую конфету. Саша не двигается, но Алина чувствует, как он пытается не улыбнуться, пуская дрожь по своим губам. Ведомая опьяняющей возможностью, прикусывает его нижнюю губу, улавливая едва слышное шипение и горячую ладонь на задней стороне шеи. Он сжимает ее не сильно, а затем двигает ладонь вверх, слегка сжимая в кулак волосы. Горячее дыхание девушки прерывает этот односторонний поцелуй. Его взгляд цепляется за приоткрытые губы, и он машинально облизывает свои. — Кто еще кого сводит с ума , — хрипло шепчет Саша, нехотя нарушая внезапно образовавшуюся между ними вязкую, интимную атмосферу, — не забывай про барьер из «друзей», — его вторая ладонь уже давно сжимает бедро девушки, надавливая пальцами на тазовую косточку, а бабочки в животе развязывают афганскую войну. Саша двигает Алину к себе на колени. — Саш, — он вопросительно смотрит на Алину, перемещая свои ладони с плеч на ягодицы, выбивая весь воздух из легких и заодно мысли из головы, — когда ты стал таким развязным? — Развязным? — снова смеётся он, проникая под домашнюю футболку девушки. Алина кивает, сжимая его плечи, не разрывая зрительного контакта. А стоило бы. Потому что в этот момент чаша терпения переполяняется. — Да ты чертов демон искуситель! – восклицает она, чувствуя его горячее дыхание на своей шее. Оставляя яркий след от губ, Саша носом утыкается в ключицы, прикусывая. Пожар в его взгляде обжигает кожу, оставляя ожоги там, куда, казалось бы, его глаза не дотянутся, и Алина чувствует, как его кожа тоже горит под ладонями. — Ты так прекрасна и мой внутренний моралист идёт нахуй со всеми своими правилами, — Алина вздрагивает от этого тона, тем самым проезжаясь грубой тканью штанов по уже хорошо заметному возбуждению. Саша выдыхает сквозь сжатые зубы и зажмуривается. Алине страшно от того, что творится в его мыслях сейчас, потому что она примерно представляет эту картинку… — Саш…, - она невесомо касается его губ, проводя по ним кончиком языка, — ты представить себе не можешь, как давно я хотела послать твоего моралиста на этот самый хуй, - он усмехается, делая резкий толчок бедрами вверх. Алина вся сжимается, пряча лицо в изгибе его шеи и утопая в запахе его тела. — На этот? — опять смешинки прячутся на его языке, и девушка в отместку кусает пульсирующую жилку, что скрывает смуглая кожа. — Блять, — тихо стонет он, сжимая девичью талию так, что завтра будут синяки. —Именно, — язык исследует его ушную раковину, задерживаясь на самом кончике. – Скажи это еще раз, - руки ползут вверх по торсу, зацепляя майку. — Что сказать? – дразнит Саша, стягивая с её плеч футболку и отбрасывает ее в сторону. — Блять? — смуглая кожа блестит от пота, отражая в себе желтоватый свет от люстры. — Нет, не так, — слегка царапает ее, с особым усердием надавливая в районе паха. — Ммм, блять, — на выдохе тянет парень. — Да, — целуя Алину на уровне желваков, — вот так, — их взгляды пересекаются. Жадные поцелуи сменяются стонами, а руки беспорядочно пытаются ухватить кусочек желанного тела. Саша откидывается на диван, утягивая Алину за собой, а она не может наглядеться на его возбужденное лицо, на полуоткрытые покрасневшие губы, сверкающие, почти черные глаза. Все потаенные желания выползают наружу, когда молния на штанах оказывается расстёгнутой, а его теплые пальцы пробираются внутрь, нежно касаясь самого сокровенного. — Блять, - уже срывается с её губ, а руки подгибаются в локтях. Саша моментально выпрямляется, не вынимая пальцев, стягивая одним махом штаны девушки. Алина цепляется за его голую, грудь как за цепь, связывающую её с реальностью. Но она быстро растворяется с осознанием того, что её-то руки уже давно не на его груди, а аккуратно спускают чужие штаны, опалённые жаром чужого возбуждения. — Куда полезла? — хрипит Саша, перехватывая её запястья одной своей ладонью. — А что, нельзя? — задыхаясь в ощущениях, Алина старается понять причину его запрета. — Я сам, - и чёрт бы побрал этот голос и эти руки, матерь божья. Жар переполняет изнутри, Алина не знает куда деть эти самые руки и саму себя. Потому что, то, что творит со ней этот парень выходит за грани нашей вселенной и ей остается лишь окунуться в этот омут вместе с ним. Рваные толчки выбивают весь здравый смысл, который и так притаился на задворках сознания, а теперь просто летит в ебеня. Алина цепляется за его плечи, руки, шею, взгляд и захлебывается в наслаждении. Он ускоряет темп, крепче сжимая бедра девушки, стараясь сорвать с её губ самые громкие стоны, чтобы соседи не услышали. Но если честно, глубоко наплевать на всё и вся в тот момент, когда Саша издает самый красивый стон, кончая с ней в унисон. Алине требуется минут пять, чтобы вернуться в реальность и осознать что произошло, пока в эти же минуты Саша копошится на столе, ища салфетки, параллельно укрывая девушку пледом, матерясь под нос. — Не так должен был пройти этот вечер, - касаясь прохладной салфеткой алининого живота, он удручено вздыхает, а она громко смеется с его взъерошенных волос, задом наперёд надетой майки и голой задницы. — Саш, — берёт его сбитую с толка моську в ладони и целует в нос, —это был один из лучших вечеров. — Правда? — с ухмылкой спрашивает он. — Да, - закатывает глаза Алина и пихает его в плечо. Этот вечер они запомнят надолго.