Драгоценные слёзы

      

Часть 13. Люди vs эльфы

      

Часть 3.

      При тусклом свете ночника кольцо, которое крутил в своих пальцах Чонгук, красиво мерцало темными оттенками. Рядом на столе, за которым он сидел в расслабленной позе, облокачиваясь на спинку стула, стояла пустая бутылка эльфийского вина. До рассвета оставалось немного, однако Чонгук так и не сомкнул глаз. Как он должен поступить?       Он чувствовал себя до того опустошенным, на душе у человека было горько и погано. Сердце болезненно ныло, сильнее чем в тот раз, когда он не смог убить своего брата. По ощущениям до очередного приступа было недалеко.       Проскальзывали мысли о том, чтобы оставить трон, оставить свой народ, передать корону другому достойному человеку, который заслуживал бы этого. Вот только единственным его другом, верным и преданным, на протяжении всего времени был Юнги. Юнги, которого не обучали править, а обучали только убивать; Юнги, которому не интересна корона, не интересны политические игры. Может ли он тогда оставить трон на произвол судьбы? У него на примете нет других достойных кандидатов, да и эльфийский король дал ясно понять, чтобы ноги человека после войны не было в Белфаласе. Не может отец позволить своему сыну застать смерть человека и умереть следом.       Чонгук устало провел по своим волосам и тяжело вздохнул. Кажется, на этот раз у него нет иного выхода. Чонгук не видит никаких других решений, кроме как отвергнуть эльфа. Как он может сделать это? Если за столько лет так и не смог забыть, закопать, засунуть свои чувства куда подальше.       Он злится, злится на эльфа, что утаил от него такое. Как он мог? Чонгук еще мог бы смириться с желанием Тэхёна стать смертным и, ничего не подозревая, увез бы его с собой. Они прожили бы вместе счастливых несколько десятилетий. Однако всё оказалось гораздо глубже и сложнее. Разве он может позволить ему отречься от их бога и не дать упокоиться с близкими?       Это ведь так эгоистично желать Тэхёна даже после того, как он узнал о его дальнейшей судьбе, если эльф останется с ним. Но он не может так поступить с ним — это неправильно. Исход этой войны был предопределен заранее. Он проиграл еще в тот момент, когда увидел прекрасного эльфа, играющего на лютне и сидящего в лучах солнца возле дерева.       Человек должен привыкать к боли, ведь один раз он уже прощался с Тэхёном…так отчего же сейчас при мысли о разрыве в тысячу раз больнее?       Глаза красные и опухшие, веки потяжелели, нос не дышит, а голова раскалывается. Ничего, еще чуть-чуть и Чонгук соберет себя по кусочкам, чтобы как ни в чем не бывало начать новый день. Еще чуть-чуть и он наберется мужественности, чтобы поговорить с Тэхёном.              В тренировочном лагере атмосфера пропитана радостью, весельем и смехом детей — Тэхён убегает от маленьких эльфов, что пытаются поймать его. Глаза Тэхёна искрятся счастьем, а его смех приятно обволакивает уши Чонгука, который застал эту картину.       Эльф, сжалившись над детьми, останавливается и позволяет им наброситься на себя. Пятеро маленьких эльфов с деревянными мечами мчатся на него. Тэхён успевает испугаться, и в следующую секунду его сбивают с ног, заключая в объятия. Они все вместе валяются на земле; дети, радуясь, кричат: «Мы победили!», «Мы поймали тебя!».       Чонгук не может сдержать улыбки при виде этой сцены. «Прекрасный». После Тэхён замечает его и дарит ему нежную улыбку. Чонгук на миг теряется и отворачивается, чувствуя влагу на глазах. Он быстро смаргивает нахлынувшую пелену и выравнивает дыхание.       Неожиданно он слышит позади себя голос, отчего вздрагивает, застигнутый в столь неловком положении.       — Вы в порядке? — спрашивает Чимин, который заметил странное поведение человеческого короля.       Чонгуку не хочется оборачиваться, чтобы полуэльф не видел его в таком слабом и жалком состоянии. Однако Чимин молча и понимающе протягивает ему платок.       — Да, просто здесь много пыли, — говорит он, воспользовавшись платком, после оборачивается и благодарно кивает.       — Вы лжете. Вы не в порядке, — Чимин смотрит проницательным взглядом.       Чонгук усмехается и переводит взгляд на Тэхёна. Эльф всё еще играется с детьми, которые не желают его отпускать. Он так и застывает, наблюдая за ним. Мысли всё тяжелеют, Чонгук уходит в себя и не сразу замечает, что Чимин зовет его.       Думая, что нет смысла утаивать правду от полуэльфа, Чонгук произносит:       — Я должен отказаться от него. Я не хочу, чтобы он…жертвовал всем ради меня.       Когда он сказал это — легче не стало.       Чимин смотрел на него странным взглядом, и Чонгук не мог понять, о чем он думает.       — А как же вы? — неожиданно спросил полуэльф. Чонгук не сразу понял, о чем тот спрашивает. — Что насчет вас, ваших чувств, ваших желаний и мечт?       Чонгук замер. Этот вопрос застал его врасплох, и он почувствовал, как последние крупицы самообладания покидают его. Ему вдруг захотелось излить душу полуэльфу, пожаловаться на все несправедливости, побыть капризным, слабым, беззащитным и получить утешение. Казалось, Чимин понимает его, как никто другой.       Вместо этого он с трудом выдавил улыбку и ответил:       — Не волнуйся обо мне, я как-нибудь справлюсь.       — Если Тэхён захочет остаться с вами, то это только его выбор, — внезапно произнес Чимин. — Вы не несете за это ответственность. Помните, что он вправе сам вершить свою судьбу. Не обрывайте и ему, и себе крылья.       — Я не могу…я должен.       — Если бы передо мной стоял такой выбор, то я бы несомненно сделал выбор в пользу любимого, несмотря на последствия. И я уверен, что Тэхён поступит также.       — Скажи, как я могу?! В таком случае я буду чувствовать вину всякий раз, видя его! У него еще есть шанс стать счастливым без меня, не предавая своего бога, и быть в кругу своей семьи…       — Вы так легко смиритесь с тем, что кто-то другой займет ваше место? Что какая-нибудь эльфийка будет стоять рядом с ним на алтаре и произносить клятву?       Чонгук: «…».       Ему было невыносимо слышать такое. «Конечно, нет». «Нет, нет и нет!».       — Тогда откажитесь от трона, — ответил Чимин. — Откажитесь от всего и будьте с ним, оставайтесь здесь. Забвение неизбежно, и уж лучше провести остаток времени с любимым, чем сожалеть всю жизнь, — и перед тем, как уйти, полуэльф добавил: — Тэхён просил передать вам, что с наступлением заката будет ждать вас у берега.       Чимин ушел, и разум Чонгука начал проясняться. Реки высыхают, моря иссушаются, всё живое умирает, звезды угасают, и никто не в силах миновать конец света. Даже его бессмертный эльф когда-то обратится в пыль, и ни одному эльфу не избежать этой участи. У всего есть начало и конец.       Да, он желает трон, желает править и возносить свой народ, однако эльфа он желает больше. Возможно, Чимин прав, и если Тэхён согласен быть с ним до окончания его человеческой жалкой жизни, то…чего стоит трон по сравнению с ним? Так ли важны слова эльфийского короля? Все же Сокджин должен понимать и его, и своего сына.       Чонгук решил, что будет справедливо обсудить это с эльфом. Оставив раздумья на потом, он отправился завершать последние приготовления к грядущей битве.              Большое оранжевое пятно прощально пылает, медленно исчезая из вида. Солнце подсвечивает облака на небе снизу, и они приобретают легкий розоватый оттенок. Облака невероятных цветов в небе отражает морская вода, и по ней бежит солнечная дорожка.       Чонгук снял свою обувь и босиком шагал вдоль берега. Теплый нагретый песок приятно ощущался под уставшими и измотанными ступнями. Он смотрит вперед и видит бесконечную гладь, в центре которого стоит маленькая фигура. Издалека видно, как его волосы развеваются на ветру. Даже с такого расстояния Чонгук узнаёт его. Широкие плечи и спина, окутанные в легкую рубашку, идеально ровная осанка, длинные стройные ноги.       Ноги послушно вели к нему, с каждым шагом сердце трепетало сильнее. Человек подумал, что к его сердцу точно привязан невидимый канат, который притягивал к себе эльф, причем не с силой, нет, лишь одним своим видом и аурой. Наверное, Чонгук — инь, а Тэхён его — ян.       Тэхён неподвижно стоял, глядя на морские волны. Чонгук тихо подошел к нему сзади и прильнулся к нему, окольцовывая руками его талию. Он поцеловал его затылок и прикрыл глаза; эльф положил свои руки поверх его.       Было так хорошо, уютно и…правильно?       — Я хочу всё время так стоять с тобой, — произнес человек.       Тэхён неторопливо повернулся к нему и, мягко улыбнувшись, прикоснулся ладонью к его щеке; в этот момент глаза эльфа своей синевой утягивали Чонгука на самое дно — человек и не был против.       — Пойдём со мной, — сказал Тэхён и взял его за руку, следуя в сторону.       Они неспешно шагали вдоль берега, разговаривая о пустяках, о самых обычных вещах, словно были отделены от реальности и их не преследовали никакие проблемы, пока достаточно не отдалились от взора замка и эльфов.       Чонгук был удивлен, увидев на земле распростертое полотно, на которой красовались различные блюда, напитки, нарезки фруктов, овощей и лежащие в качестве украшения цветы. «Мило» — подумал человек.       — Романтический ужин? — игриво спросил Чонгук.       В действительности он ощущал голод, поскольку после работы успел лишь умыться, ведь не хотел опоздать на встречу к эльфу. Тэхён об этом позаботился.       — Свидание, — ответил эльф и жестом пригласил к «столу».       За трапезой они беззаботно общались, не затрагивая болезненную тему войны.       — У тебя есть мечта? — спросил Чонгук.       Тэхён немного опешил и призадумался. В воздухе витала очевидная недосказанность: «Моя мечта —быть с тобой», и Чонгук понимал это, так как всецело разделял. Однако этим вечером они оба избегали подобных слов.       — Я хотел бы побывать на краю света, — неожиданно ответил Тэхён, чем удивил человека, и Чонгук поддержал его, сказав: «Хорошая мечта». — А какая мечта у тебя?       — Она детская, наивная и глупая, — неловко усмехнулся Чонгук. — В детстве няня часто рассказывала мне истории об отважных рыцарях и их подвигах, о том, как они побеждали зло и делали мир лучше и добрее. Я всегда хотел быть одним из этих рыцарей.       Вопреки ожиданиям человека Тэхён не посмеялся над его словами — эльф неоднозначно посмотрел на него и, улыбнувшись, сказал: «Твоя мечта вовсе не глупая, и ты её обязательно исполнишь».       Чонгук ничего не ответил, поскольку все сказки заканчиваются одинаково хорошо и в них герои побеждают злодеев. В реальности же Чонгук не был уверен, кем именно является он. И у героев, и у злодеев всегда есть обратные стороны; скрытные истории, причины и мотивы, о которых не рассказывают детям.       После долгого молчания Чонгук решил сказать эльфу то, что беспокоило его весь день.       — Я хочу сказать тебе кое-что.       Эльф слегка нахмурился и в миг стал серьезным.       Чонгук продолжил:       — Если ты разрешишь…я останусь с тобой в Белфаласе.       Тэхёну опешил и ему показалось, что он ослышался.       — А как же твоё королевство? Твой трон? — с удивлением спросил эльф.       — Я принял решение и хочу остаться с тобой, — уверенно ответил Чонгук.       — Значит, мой отец всё рассказал тебе.       — Да, но сказать должен был ты, — слегка разочарованно и с укором произнес человек.       Тэхён почувствовал себя виновато и проговорил:       — Я…я не хотел лишать тебя трона, я думал для тебя это важно и не смел…       — Лишать меня трона?! — резко перебил его Чонгук. — Ты был готов пойти на ужасную участь ради меня, при этом ничего мне не сказав! Я должен с легкостью принимать твои жертвы и ничем не жертвовать взамен? Ты считаешь, что это было бы честно?       Эльфу было нечего ответить. Он не хотел ему говорить, потому что боялся, что человек не заберет его с собой, как боялся и того, что человек не захочет остаться с ним здесь.       — Тэхён, посмотри на меня, — мягко попросил Чонгук, дотронувшись до его руки. Он встретился с черными глазами эльфа. — Ты хочешь, чтобы я остался жить с тобой в Белфаласе?       — Очень.       Конечно, эльф хотел этого. Тэхёну не придется покидать родных земель, для него это самый лучший исход, о котором он только мог подумать. Эльф не собирался заранее обсуждать эту тему с Чонгуком, однако в глубине своей души почувствовал облегчение от его слов и был рад, что он заговорил первым. Значит, человек готов остаться ради него вопреки словам эльфийского короля и потере трона.       Удивительно то, как решение человека вселило уверенность и вместе с этим спокойствие в сердце Тэхёна; казалось, что выстроилось просветление в виде одной ступеньки в их будущее. Он ощутил прилив бодрости и храбрости, теперь же они были обязаны одержать победу над Хосоком.       Чонгук не мог не улыбнуться их оптимизму. Они сидели в приятной обстановке, на берегу прекрасного моря и наивно говорили о планах на будущее. Как будто битва не касалась их, будто война могла обойти их стороной. Ни одному из них не хотелось говорить о том, что они могут не выжить.        Свидание продолжалось и приобретало игривые нотки. Тэхён, глядя прямо в глаза человеку, медленно откусил клубнику и следом облизал свои губы. Чонгуку кажется или эльф его соблазняет? От этой мысли у него во рту резко стало сухо и он непроизвольно повторил за Тэхёном, облизнув следом и свои губы.       Казалось, атмосфера внезапно стала интимной. Вокруг никого не было, они находились далеко от замка, и лишь шум моря наполнял возникшую тишину. Осознание этого заставило сердце человека забиться чаще.       — Тэхён…— сглотнув, негромко сказал Чонгук, видя потемневшие глаза эльфа, но на этот раз не от страха.       Тэхён поднес палец к губам, заставляя Чонгука замолкнуть. Слова действительно были излишни. После эльф поднес руки к своей шее и, не сводя глаз с человека, поддел пальцем один из затянутых шнурков на своей рубашке. И потянул.       Тепло разлилось по всему телу Чонгука, и мысль о том, что Тэхён в эту секунду обнажался для него была невыносимой. Вместе с эльфом обнажалась и действительность того, кем они были. Двое мужчин: один — благородный эльф, второй — не менее благородный человек.       Шнурок за шнурком и рубашка оказалась на земле. Грудь Тэхёна вздымалась и опускалась. Чонгук не мог отвести глаз от его идеальной кожи, чувствуя себя прикованным к его виду. В ушах у человека звенел пульс.       В глазах эльфа была решимость, однако его тело было напряженным. Затвердевшие розовые соски и упругие мышцы живота. В прошлый раз его живот более гладким и плоским, однако в этот раз Чонгук видел упорный труд тренировок. Это нравилось ему, и заставило его в лишний раз возгордиться им.       Чонгук не смог устоять и провел ладонью вверх по ткани его брюк. Он прикоснулся к его талии. Кожа Тэхёна была теплая, а кожа Чонгука пылала жаром. Эльф вздрогнул и потянулся к человеку, чтобы сойтись с ним в поцелуе.       Чонгук охотно подался навстречу. Этот поцелуй был схож с их первым поцелуем. Он был такой же медленный, сладкий и чуткий. Не удержавшись, Чонгук прижал его тело к себе целиком и первым отпрянул от его губ. И лишь для того, чтобы взглянуть в глаза Тэхёну, ища разрешение.       Тэхён без слов вручил ему в руки маленький флакон с маслом. Чонгук удостоверился в том, что эльф заранее был готов сделать это. Тэхён морально был готов вступить с ним в близость. Осознание этого почти свело с ума человека.       Чонгук вновь поцеловал его, жадно и с напором. И Тэхён целовал его так, словно упивался им, словно его губы и есть кислород. Чонгуку не хотелось об этом думать, однако Тэхён целовал его так, словно в последний раз.       Из-за этого поцелуй казался раной, отдавал горечью, заменял тысячи слов о прощании. Это было так жестоко. Сердце Чонгука казалось вырванным из груди.       — Я…хочу, — произнес Тэхён, закрывая глаза. Чонгук успел увидеть, как глаза его мерцали фиолетовым, и ему показалось, что в их уголках скопилась влага.       Чонгук молча уложил его на свободную часть полотна. Целуя каждый сантиметр его кожи от шеи до пупка, он освободил его от брюк. Следом стянул и верхнюю часть своей одежды.       От вида возбужденной плоти Тэхёна у него перехватило дыхание. Он не мог не коснуться губами его члена. Тэхён издал тихий стон. Чонгук хотел доставить ему удовольствие, однако эльф прервал его.       — Пожалуйста…— просил Тэхён. Просил о большем.       — Перевернись, — вырвалось слово из Чонгука мягким приказным тоном.       Тэхён посмотрел на него, почувствовав сильное смущение. Плавно перевернувшись на живот, эльф открыл взгляду Чонгука четкие изгибы спины и ягодиц. Это было слишком. Чонгук, не удержавшись, слегка приподнял его таз вверх и развел в стороны бедра.       Чонгук не мог поверить в то, что его эльф в этот самый миг так лежал перед ним, в открытой позе, весь раскрасневшийся и доверяющий ему. Он нежно погладил Тэхёна за бедра и почувствовал его напряжение, его сбитое дыхание и его волнение. Внезапно Чонгук почувствовал себя неопытным и занервничал.       Он уже много раз делал это и был более чем уверен в себе…однако в этот момент желание быть достойным Тэхёна заставило его слегка оробеть и осторожничать. Все потому, что Тэхён не был другими. Тэхён был такой один, единственный, самый желанный и любимый.       Дыхание было тяжелым, Чонгук не отрывал взгляда от Тэхёна. Всё, о чем он мог думать это то, что они здесь, наедине, вместе и любят друг друга.       Палец скользнул внутрь, ощущая тесноту. Чонгук медленно вытаскивал и проталкивал его, наблюдая за выражением лица Тэхёна.       Щеки эльфа были румяными, его брови сводились к переносице, однако его глаза, потемневшие, смело смотрели прямо на него.       Чонгук обходился с ним ласково и нежно, не жалея масла. Атмосфера пропиталась интимностью; Чонгук растягивал его медленно и мучительно долго.       Тэхён напротив сгорал от нетерпения, он в ожидании следил за движениями Чонгука.       — Можешь не осторожничать со мной как с леди…Я не рассыплюсь, —серьезным тоном произнес Тэхён. — Я мужчина, как и ты, я не боюсь боли.       Чонгук усмехнулся и резко рывком перевернул его обратно на спину. Тэхён от неожиданности охнул.       — Как прикажете, ваше Величество, — с улыбкой в его же манере ответил ему Чонгук.       Чонгуку потребовалось несколько секунд, чтобы избавиться от нижней части своей одежды. Тэхён неотрывно смотрел на него — с щемящей нежностью и мерцающими звездами в глазах; покорный, с раскинутыми руками, под ним.       Чонгук поймал его пальцы, прижал их и переплел их пальцы вместе. Тэхён задышал прерывисто, ощутив твердый член Чонгука на внутренней стороне своего бедра. Чонгук успокаивающе погладил его по волосам и ждал разрешения. Тэхён кивнул, и его руки обвились вокруг шеи человека.       Мир остановился в этот момент; Чонгук забылся в своих ощущениях, когда медленно толкнулся внутрь Тэхёна. Тэхён сильно зажмурился и закусил нижнюю губу. Плавные толчки, отзывчивость эльфа каждый раз, когда головка члена оказывалась в его горячем нутре.       Чонгуку хотелось закрепить этот миг, остаться в нем, раствориться. Он почувствовал острую необходимость сказать:       — Ты мой.       Тэхён был его, целиком и весь. Он принадлежал ему также, как и Чонгук принадлежал только ему.       — Ты мой.       «Тэхён» — прошептал Чонгук и вошел в него полностью, целуя его губы и шею. Он чувствовал его дрожь, содрогания, слышал его невнятные стоны и удерживал медленный темп вопреки тому, что хотел быть гораздо глубже и быстрее. Хотел целиком слиться с ним, быть ближе и оставить след внутри него.       Чонгук когда-то слышал о том, что если хочешь получить желаемое, то должен точно знать, скольким готов пожертвовать ради этого.       Никогда он еще не хотел ничего настолько сильно. Он держал Тэхёна в своих руках и знал, что завтра может не наступить для них, знал, что их ждет неясное будущее, знал, что может вовсе не выжить. Для него имело значение лишь этот момент, и он пытался крепко удержать его.       Они целовались, переплетали пальцы, прижимались друг к другу настолько близко, насколько это было возможно.       Тэхён представлял себе, как бы это было, если бы они являлись простыми людьми, живущих где-то далеко. Там, где им не приходилось бы прятаться, чтобы заниматься любовью, когда они хотели. Там, где бы их не осудили, там, где бы им не предстояло биться; там, где они не были бы наследниками престолов разных королевств и их страны не воевали.       — Прошу тебя…не проливай свои драгоценные слезы больше никогда из-за меня, — сказал Чонгук, поцеловав его слезу, еще не успевшую застыть в крупицу камня.       — Я слишком люблю тебя, — ответил Тэхён.       Каждый толчок приближал Чонгука к кульминации, и слова эльфа усилили его желание быть глубже. Мокрые поцелуи, гармонично подходящие друг к другу тела, приятные звуки… Он начал двигаться в том темпе, которое требовало его собственное тело. Блуждая руками по телу Тэхёна, по его груди, видя его запыхавшееся лицо, слыша его сладкие стоны — всё это заставляло содрогаться не только тело Чонгука, но и сердце.       «Чонгук-ки» — приятный голос донесся до ушей человека, прежде чем появилась мокрая полоса на животе Тэхёна. Чонгук пытался продлить этот момент, однако и сам был близок к разрядке, не удержавшись и издав низкий стон, он кончил внутрь Тэхёна.              На ясном небе взошла луна, полная и огромная, чем когда-либо. Рядом с ней распростерлись мерцающие звезды. Они лежали в обнимку в сладкой истоме после нескольких занятий любовью. Чонгук шептал ему на ухо всякие забавные истории, от которых Тэхён не мог сдержать улыбки.       — Побудем здесь до утра? — спросил Тэхён.       — Побудем, — ответил Чонгук и улыбнулся, намереваясь сделать сейчас эльфу предложение, ведь кольцо все еще было при нем. — Здесь так красиво и уютно, — начал он, окинув взглядом темное море.        Однако в следующую секунду улыбка с его лица сползла. Тэхён непонимающе перевел взгляд вслед за ним, и лицо его застыло в ужасе. Издалека были видны темные очертания кораблей, их было так много, что весь горизонт был перекрыт и море целиком казалось черным.       — Хосок.