Подарок для хорошего мальчика

      В предверии Рождества порой происходят удивительные вещи. Уж сколько лет прошло, а Гарри не переставал удивляться чудесам, возникающим тут и там по вине самых разных волшебников. — И зачем вы учинили этот переполох? — устало выдохнул аврор, оставляя блокнот и самопишущее перо левитировать в воздухе, тихо поскрипывая чернилами, а сам потянулся к вопящему книзлу. Гарри мог поклясться, что в истошном мяукании ему послышалась нецензурная брань. — Мне показалось, что это создаст праздничное настроение, — ещё более уныло чем Гарри, пробормотал продавец из лавки магических домашних животных. — Вам повезло, что ни одно животное серьёзно не пострадало. Но ещё какое-то время шерсть и перья будут такими, — он провел рукой по шерстке книзла, больше напоминающей разноцветный дождик для ёлочки. — И придётся оставить заглушающий барьер, чтобы соседи не жаловались. — Спасибо! — залепетал низкий человечек с накладными оленьими рогами, которые от резких взмахов головы, скатывались по лысине. — Спасибо вам большое, если бы не вы!.. — Штраф оплатите после праздников, — припечатал Поттер и оторвал для нарушителя уже составленный бланк. — Отдел магических тварей будет здесь через час. — Я вас понял, — чуть менее радостно ответил продавец и со вздохом пошёл за метлой — подметать осыпавшиеся с сов блёстки.       Работа в Рождество всегда доставалась молодым — и Гарри не был исключением. Хоть он и состоял в аврорате уже третий год, но всё никак не мог избавиться от метки «новенького», в особенности потому, что за три года в их отделе так и не прибавилось сотрудников. Кому-то не хватало сноровки, кому-то мотивации, а кто-то строил воздушные замки и глубоко разочаровывался, когда действительность отличалась от мечты. И все стажеры благополучно сливались, предпочитая патрулям — тёплый кабинет и кресло в других, более спокойных отделах департамента правопорядка. В итоге, уже третий год подряд, Гарри не мог попасть домой вовремя, чтобы вместе с Драко отпраздновать Рождество.       И если в первый год его это сильно удручало, сподвигая на ссоры с начальством, пререкания с коллегами и даже порой угрозы… то сейчас он уже почти привык. Все равно никакой пользы от криков и штрафов, следующих за ними.       Да и Драко, когда узнал его график работы, лишь улыбнулся, хлопая по плечу. Это было молчаливое обещание дождаться его и вместе поужинать, под утро — по крайней мере, Гарри подумал именно так, ведь это уже почти стало традицией.       За оставшиеся шесть часов дежурства, Поттер выловил тролля из Темзы, арестовал двух волшебников, приклеивающих вечным клеем шапочки Санты на головах домашних эльфов, и конечно изъял крупную партию пыльцы фей — сильнодействующего вещества, вызывающего привыкание. Недобросовестные кондитеры подмешивали пыльцу в пряники, рождественские пироги и даже в карамельные яблоки, чтобы спрос на их товар не падал после Сочельника.       Сдав детективам на руки троих «дельцов», Гарри наконец поставил последнюю роспись в отчёте на сегодня и развернул Темпус.

25.12

05:56

      Он вновь не пришёл вовремя на ужин.       Чтобы аппарировать домой, Поттеру пришлось пройти несколько кварталов, в который раз обещая наладить в доме каминную связь — та сломалась ещё три недели назад — и, взмахнув палочкой, закрутился.       Ещё до того, как вставить ключ в замочную скважину, Гарри почувствовал, что что-то не так. Его интуиция, как неубиваемый сорняк, выросший во время войны, вопила тревогой и завывала одиночеством. Но Гарри не привык доверять лишь догадкам, поэтому открыл дверь: он умел делать это почти полностью бесшумно, приподнимая её над петлями.       Не снимая обуви, он прокрался в гостиную: пустую и тёмную, прошёл дальше, до спальни, наверняка оставляя пыльные следы, за которые Малфой его потом убъет. Но это потом, а сейчас спальня оказалась такой же безлюдной. Оставалась последняя надежда на кухню: Драко иногда зависал там, сидя на удобных диванчиках, просматривая доступные на модифицированном телевизоре, магловские каналы.       Пусто, тихо, но… в отличие от других комнат, эта была похожа на поле сражения: повсюду лежали осколки разбитой посуды, где-то в углу валялись куски лосося, в окружении красных ягодок клюквы, бережно замаринованного и приготовленного специально к Рождеству.       Поттер включил свет и прошел дальше, внутренне содрогаясь от фарфорового хруста под подошвами: не хотелось собственноручно уничтожить возможные улики. Он дотронулся до лежащей на полу еды, чтобы убедиться: холодная. Что бы тут ни произошло, а он опоздал. Катастрофически. Сильнее, чем он думал изначально.       Поттер взмахнул палочкой, пытаясь наколдовать телесный Патронус, но то ли хриплый от волнения голос его подвёл, то ли счастливые воспоминания слишком померкли на фоне происходящего. Патронус дал осечку и ему пришлось вернуться в гостинную, чтобы активировать руну экстренной помощи — такая теперь имелась у каждого жителя магической Британии, чтобы вовремя реагировать на критические ситуации, а не расследовать их уже после свершения. Через секунду перед ним появились коллеги, с которыми он попрощался каких-то минут пятнадцать назад. — Гарри? — недоверчиво воскликнул Ризли Конорс — рослый, дородный мужчина, с роскошной для его средних лет, черной шевелюрой. Они неплохо общались во время совместных миссий, хоть никогда не были близки. Но даже этот врослый человек старой закалки был в курсе их отношений с Драко — как и вся магическая Британия, в общем. Это упрощало формулировку проблемы. — Малфой пропал, — сипло выдохнул он и сжал в руках палочку. — Нужны детективы и наводка во все участки. Его личный номер: ноль три семь, пять шесть три… — Постой, — притормозила его Шелби Ли — эмигрировавшая из штатов азиатка. — Как давно он пропал? — Я не знаю… Но на кухне бардак. Похоже, была драка. Он ни за что не оставил бы всё вот так… — Можно взглянуть? — серьёзно спросил его Коннорс, мгновенно вливаясь в рабочий ритм.       Вместо ответа, Гарри просто кивнул. Он чувствовал, как внутри все леденеет от ужаса и наружу постепенно проступает мелкая дрожь. В голове проносились беспорядочные догадки, кто мог бы похитить Драко. Он жил спокойной жизнью обывателя со времен победы над Волдемортом и тогда они оба приложили прорву усилий, чтобы каждый узнал о не последней роли Драко в победе. И все же… и все же, у них могли остаться враги. Кто угодно: кто-то недовольный прошлым младшего Малфоя, или его «предательством» тёмной стороны, или его новым положением в обществе. Кто угодно… вариантов слишком много чтобы трезво оценивать их в таком состоянии. — Гарри! — вдруг позвал коллега из кухни и Поттер встрепенулся. Быстрым шагом вернулся к месту преступления, на ходу гадая, откуда начать поиски. Он застыл на пороге, хмуро пялясь на выражение лица Коннорса: тот улыбался, читая какую-то бумажку — удивительно аккуратную, на фоне окружающего хаоса. — Кажется тебя кто-то разыграл.       Глаза расширились в неверии, и Поттер рванул вперёд, больше не обращая внимания на хруст под ногами, выхватывая записку из чужих рук.       Незнакомый, небрежный почерк с наклоном влево вызвал какой-то укол интуиции — слишком неопределённый, чтобы расшифровывать его. Возможно, он мог бы проанализировать его и вспомнить, но… содержание письма полностью выбило из колеи: «Драко Малфой был хорошим мальчиком в этом году. Слишком хорошим. Много лет подряд. Поэтому я его забираю взамен на уголь (оный вы сможете отыскать в камине). Просьба не искать его, так как похищенный обмену и возврату не подлежит. P.S. Поскольку камин оказался сломан, пришлось зайти через кухонное окно — прошу прощения за учинённый бардак. Ваш ужасный, но справедливый mr. Krampus!» Гарри отшвырнул записку от себя, раздражённо хлопая по столу. — И вы в это верите?! Да кто угодно мог написать это! Кто угодно, но точно не Драко! — Гарри, — мягко обратилась к нему Шелби, с жалостью во взгляде, — мы конечно отправим наводку патрульным и в участки сообщим, но все действительно смахивает на розыгрыш. И даже если это не так, — быстро добавила она, не позволяя Гарри себя перебить, — постарайся не нервничать. В таком состоянии ты можешь сделать то, о чем потом пожалеешь.       Вначале Гарри открыл рот, чтобы возразить, прикрикнуть на обоих коллег за то, что они делают недостаточно… но все же закрыл его и вынужден был признать: на эмоциях он может быть слишком вспыльчивым, слишком ранимым. Тяжело держать себя в руках, когда твоё счастье крадут в канун Рождества. Да, тихое. Да, усталое счастье. Порой, трудное из-за того, что с их характерами приходится идти на миллион компромисов, им несвойственных. И всё же… Оно его. Это счастье Гарри, и он сделает всё, чтобы его вернуть.       Он наклонился, подбирая примятую записку и сообщил: — Я пройдусь по всем нашим знакомым, может кто-то виделся с Драко сегодня. Как закончите опись улик, можете аппарировать от порога. — Хорошо, Гарри, — улыбнулся Ризли, хлопая его по плечу напоследок, перед тем как ноги понесли Поттера по первому, пришедшему в голову, адресу.

***

      Гермиона возилась с последними в этом году документами. В местах, где пальцы крепко держали металлическое перо, уже давно образовались мозоли, и все равно, замминистра чувствовала, как пекут на коже новые: последние две недели в министерстве разверзся филиал Ада, где вместо котлов: кабинеты, а вместо розг и огня: бланки, прошения, разрешения и отчёты. Все спешили закрыть дела до традиционных январских каникул, но как и всегда, делали всё в последний момент. От строчек текста, исписанных разными почерками, уже рябило в глазах, но Гермиона упорно продолжала вычитывать, подписывать или отправлять обратно, для доработок. В конце-концов, она сама стремилась оказаться там, где была сейчас. Упорно работала ради этого места, а значит и бросать все из-за слишком тяжёлой нагрузки не станет.       Когда вместо чернил, на бумаге проявилось красное пятно, она даже сразу не поняла в чём дело. Приподняла кончик пера, разглядывая, и увидела как по очину бежит капелька крови. Вздохнула устало, откладывая его. Где-то в сумке лежала настойка бадьяна, но чтобы достать её, не осталось сил.       В дверь постучали. В такое время у неё редко были личные посетители, а значит это было что-то важное. — Войдите, — крикнула она, пытаясь стряхнуть с себя усталость, хотя бы ещё раз. — Привет, Грейнджер! — едва ли не с ноги открыл дверь Малфой и завалился в кресло для посетителей, широко расставляя ноги. Гермиона скептически поглядела на это, но не сочла необходимым комментировать. Мало ли какая муха укусила Драко. Хотя это и было странно: последнее время он вёл себя тише воды, ниже травы, ничем не привлекая внимание к своей особе. А тут вдруг это внезапное появление… — У тебя что-то срочное? — Вообще-то да, — протянул он знакомым ещё со школы тоном, только вот в отличие от тех времен, сейчас он улыбнулся ей не зло, а скорее шкодливо. — Я бы хотел объяснить тебе подробнее, но времени, к сожалению, нет, так что хватай свою сумочку, или что там у тебя, и пойдём со мной. — Что все это значит? — устало потерла она переносицу, не замечая, как Малфой достаёт из рукава рубашки палочку. — Это значит, дорогая Гермиона, что я собираюсь украсть тебя прямо под носом у министра.       Вспышка заклинания ярко блеснула по другую сторону век, ослепляя Гермиону.

***

      Гарри сжимал записку дрожащей рукой и читал все ещё незнакомый почерк с наклоном влево: «Гермиона Грейнджер была слишком хорошей девочкой в этом году. Так что я забираю её взамен на куски угля (их вы найдёте в почтоприёмнике замминистра). Ваш ужасный, но справедливый mr.Krampus» — Почему не сообщили?! — гаркнул Гарри на Шеклбота, забывая про субордоницию и про все сопутствующие обстоятельства: например, что он-то вообще не заметил пропажи Драко. — Вы что, не видите, чем я занят?! — гаркнул министр в ответ, не оставаясь в долгу. Он как раз ловил записки от бухгалтеров с правками данных о новогодних премиях. — Да я целый час потратил чтобы выскрести уголь из почтомата, там столько бумаги скопилось, что можно было построить целый бумажный дом! А потом ещё час на то, чтобы вывести с почётных грамот угольные пятна! Надеюсь эту девчонку действительно украли, иначе она у меня до конца своих дней будет кофе подносить! — А может это знак министр? — Знак? Какой знак? — отвлёкся он на секунду. — Что пора нанять в довесок пару секретарей, а не вешать всю работу на одного человека, — Поттер развернулся и вышел раньше, чем прозвучит пугающее «уволен». По крайней мере не сейчас, пока он занят поиском. А потом… может быть. Драко всегда говорил, что ему больше подойдёт роль частного детектива.

***

      Середина зимы в Италии совсем не ощущалась так, как в старушке Англии. Океан летом давал прохладу, а зимой — влажность, но при этом не позволял температуре упасть ниже ноля. Джинни, выросшая во влажном климате, уже почти привыкла к такой погоде, но все же нет-нет, да и скучала по снежку. По сугробам под окнами Норы. По бескрайннему, побелевшему полю и скользким озерцам, на которых так весело было играть в «Запусти гнома». Правда, выигрывали чаще всего близнецы: их гномы оказывались ближе всего к нарисованному на льду кругу. В какой-то момент, они с Роном даже думали, что гномы у Фреда и Джорджа — зачарованные. — Ещё круг У’изли, — окликнул её тренер с ирландским акцентом.       Холихедские гарпии за два года почти стали её семьёй, так что ей было нетрудно закрывать глаза на «У’зли», «Чинни» и прочие варианты её имени.       Она зашла на разворот, одновременно закидывая на плечо биту, но вдруг заметила на периферии лишнее движение, автоматически уклоняясь. — Ого, вот это реакция! — воскликнули слева от неё знакомым голосом. Она обернулась и с удивлением опознала, едва сидящую на метле Гермиону. Её изрядно шатало от ветра, но взгляд был весёлый, можно даже сказать слегка безумный. — Миона, какой сюрприз! — воскликнула девушка, приблизившись и аккуратно обнимая подругу за плечи. — Честно сказать, я и сама не ожидала что окажусь здесь, но это ведь к лучшему, верно? — Конечно! Я так рада тебя видеть! — Сможешь взять выходной до Рождества? Нам столько всего нужно обсудить. — Ох, Мерлин, я… — Джинни обернулась на тренера, что так вовремя отвлёкся на разговор с загонщицей и капитаном Гвеног Джонс. — Я не думаю, что это возможно… матч всего через неделю и, поверь мне, я видела как играют Уимбурнские осы, они просто монстры по сравнению с нами, так что… — Что ж, очень жаль, — криво усмехнулась Грейнджер, похлопывая по колену палочкой. — Но я уверена, что один вечер с друзьями никак не повлияет на качество твоей игры. — О чём ты?.. — успела спросить Джинни, прежде чем над тренировочным полем сверкнуло неизвестное заклинание, а на влажную от росы траву, спланировал бумажный листок с запиской.

***

      Так много в своей жизни, Гарри кажется не колдовал никогда. От бесконечной аппарации кружилась голова и подташнивало, но он изо всех сил старался игнорировать собственное состояние, используя одно поисковое заклинание за другим. Не получив желаемого результата, он выбил ещё три заклинания из отдела аналитики и список артефактов, упрощающих поиск. Он перепробовал почти всё, но… глухо. Оставалась надежда на последний артефакт: тёмномагический, но каким-то чудом не запрещённый. Оставшийся ещё с тех времен, когда в министерстве кишили пожиратели. К сожалению, чтобы добраться до артефакта, необходимо было договориться с одним из них.       Гарри подошёл к высоким, резным воротам и нарочно задел сигнальные чары. Так хозяин отреагирует быстрее, чем ждать ответа на официальный запрос о посещении. На дорожке к дому проявился эльф, в чинном сюртуке и с галстуком-бабочкой. Бродящие вокруг павлины лениво окинули его взглядом и продолжили искать жирных жучков в зачарованном на вечное лето саду. — С какой целью вы посетили мэнор достопочтенного лорда Малфоя? — высокомерно поинтересовался ушастый, а Гарри едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. «Достопочтенный лорд» обязан Гарри всем, что имеет сейчас, в том числе и своей жизнью, мог бы проявить побольше уважения. Впрочем, Поттер сейчас готов был договариваться даже с дьяволом, лишь бы отыскать Драко и всех своих пропавших друзей. — Мне нужно срочно поговорить с Люциусом Малфоем о… его сыне, — уши эльфа встрепенулись, и он моментально исчез. Гарри, по правде, был готов к тому, что его попросту вышвырнут, даже не дослушивая до конца. Ведь лорд Малфой даже спустя столько лет их с Драко отношений был уверен, что Гарри таким образом «отомстил» Малфоям, отняв возможность продолжить славный род.       Но спустя минуту, на дорожке вновь появился эльф и открыл ворота, пропуская гостя. — Лорд Малфой примет вас в изумрудном кабинете, — предупредил эльф, шагая впереди, быстро перебирая ножками. Наверное, это должно было что-то значить, но Гарри слишком устал, чтобы искать подвох в словах и поступках истинного воспитанника Слизерина.       Поэтому вместо приветствия, он сразу перешёл к делу: — Драко пропал, — надо отдать должное Малфою, ни один мускул на его лице не дрогнул, лишь в кабинете разлилась глухая тишина. Гарри упал в кресло для посетителей, вытягивая ноги и продолжая продуманный в голове монолог. — Надеюсь, Глаз Кобры никуда не подевался из ваших бездонных сейфов, потому что надежда осталась только на него.       Люциус прищурился, складывая пальцы домиком и спросил с подозрением в голосе: — И откуда ты?.. — Он давно есть в списках аврората, но тратить силы на изъятие не имеет смысла, пока есть более опасные артефакты. К счастью для меня, — Гарри прикрыл на секунду глаза, подавляя встрепенувшееся в тревоге сердце. Если и Глаз не сработает, тогда Поттер пойдёт заглядывать во все дома подряд, залезая даже через дымоход, если придётся. — Так вы дадите им воспользоваться? — Вы осознаёте плату?.. — А вы осознаёте, что Драко исчез? Пропал. Его украли и, чтобы его найти, я готов на большее, чем пролить немного своей крови. — Вы уверены, что он не ушёл сам? — тишина после этих слов стала гораздо более тяжёлой. Невыносимо холодной и пугающей. Гарри сжал руки в кулаки, и крепко стиснул челюсти, чтобы не сболтнуть лишнего. Он смотрел в лицо Люциуса Малфоя — на его гаденькую, снисходительную улыбочку и едва не терял сознание от желания, проехаться по ней кулаком. Но тот все ещё оставался отцом Драко. И по совместительству: единственным человеком, что может ему помочь. — Он бы не стал. — Какая поразительная самоуверенность, — улыбочка стала ещё шире. — Но что если заглянув в Глаз, вы увидите, что Драко на самом деле ушёл по собственной воле? Что если прямо сейчас он развлекается с новой пассией, забыв про бывшего «героя»? Что если он ХОТЕЛ сделать вам больно своим уходом, что тогда, мистер Поттер?       От тяжелого дыхания скрипела обивка дивана, а где-то внизу очень громко тикали механические часы с маятником. Скоро они оповестят хозяев о позднем времени, намекая что пора бы и поужинать, и Гарри всё отдал бы, лишь только ещё раз увидеть Драко. Лишь бы этот ужин провести вместе. Не опоздать. Не забыть. Не пропустить из-за усталости. Просто побыть вместе, обсуждая последний матч Холихедских гарпий, или подскочившие цены на тёртый рог взрывопотама. Просто гладить взглядом лицо напротив, запоминая каждую черточку, каждую новую морщинку. Чтобы после поцеловать их все, снять пальцами с плеч усталость.       Гарри понимает, что сильно припознился с этим своим желанием. Он просто не имеет права получить это всё, не искупив вину перед Драко за свою вечную занятость и безразличность к его проблемам. Если он довёл Драко до того, что тот просто ушёл… если Малфой бросил его, чтобы найти кого-то менее занятого и более внимательного… что ж. Ему останется просто смириться, вот только… перед тем, они обязаны поговорить. Ведь губы уже давно жжёт от извинений. И таких же горячих признаний в любви. Драко обязан знать о его чувствах, перед тем как уйти окончательно. — Это ничего не меняет, — выдыхает Гарри скопишееся напряжение. — Я знаю, как мне повезло с ним. Никто не знает этого лучше чем я. Но Драко имеет право выбирать. Я только хочу убедиться, что он в безопасности. Если он скажет мне уйти после этого… я уйду.       Сцеплённые пальцы Люциуса Малфоя разжались, и сам он весь расслабился, словно внутри выпрямилась давно сжатая пружина. — Что ж… хорошо, — коротко кивает он, прежде чем позвать эльфа взмахом руки. — Принеси Глаз Кобры и кроветворное, из запасов, — эльф длинно поклонился, подметая ушами пол, чистый, разумеется, и вновь исчез. — Спасибо, — выпалил Гарри, пока сам не передумал благодарить старого интригана.       Тот, к счастью, решил оставить это без комментариев. Только криво улыбнулся, прокручивая в руке, даже на вид дорогое, золотое перо. — Я всё ещё считаю, что моему сыну будет лучше без тебя, — обронил он и Гарри вновь нахмурился, ощущая обиду и боль. Как бы он ни относился к Люциусу, а тот все ещё дорогой для Драко человек. Впрочем, тот не остановился на сказанном, продолжая, — но в одном ты прав. Это его выбор. Надеюсь, ты хоть немного постараешься ему соответствовать, чтобы Драко не пожалел об этом.       Гарри поиграл желваками, пытаясь найти достойный ответ, но всё же просто кивнул. Тем более, что воздух уже загустел от магии домового эльфа.

***

      Яркие рождественские вывески заполонили улицы Лондона так же обильно, как и рождественская музыка — бары. Тут и там было слышно звон колокольчиков, приветствующих новых посетителей у двери. Таких, впрочем, было уже не так много. Только самые выносливые, или же те, кто начал праздновать позже других, ещё держались вертикально, а все остальные либо расходились по домам, либо дремали у бара, чем и занимался Драко последние несколько часов. Бармен не выгонял его, потому что их компания была единственными посетителями на сегодня. Да и выпили они прилично, наверняка сделав бару хорошую кассу.       Драко в очередной раз проснулся от особенно громких аккордов «I wish you a marry Christmas», выпаливая: — Бармен, повтори.       Тот в ответ сжал губы в полоску и неприступно заявил: — Мистер Малфой, вам явно хватит на сегодня. — Поговори мне тут… — буркнул Драко, вновь укладывая голову на скрещенные руки. Он лениво прислушивался к голосам и смеху друзей, кого все же удалось собрать на эту импровизированную вечеринку. Тех, кто также как и он, давно страдает от нехватки отдыха, нехватки развлечений. «Клуб обиженных жён», как назвала их сборище в шутку Панси Паркинсон, и в чем-то ведь была права, хоть и отхватила за такую наглость штрафную рюмку. Он ведь и правда хотел развлечься, назло тем годам одинокого Рождества, назло всем тем дням, неделям, месяцам, пока он строил из себя паиньку, лишь бы общественность поверила: он правда исправился. Лишь бы продолжать нравится самому знаменитому волшебнику. Лишь бы Гарри Поттер не бросил его… — К черту! — выпалил он, подскакивая. — Бармен, водки!       Тот вздохнул устало и в очередной раз повторил: — Нет, мистер Малфой. — Скотина… — буркнул обиженный парень и вновь улегся на стойку. Впрочем, в этот раз сон не успел забрать его себе, потому что на плечо вдруг легла чья-то рука. — Очаровательно, Малфой, — проворковал хриплый голос ему на ушко, и от шеи до спины, его моментально пробрало мурашками, сбрасывая расслабленную усталость. — Вот значит куда забирает Крампус слишком хороших мальчиков. В самый отдаленный бар, с самой сильной защитой от слежки, чтобы их мужья не смогли отыскать их даже с собаками. Надеюсь, ты хорошо развлекся за то время, пока я поднимал на уши весь аврорат в твоих поисках… — А что такого, Поттер?! — вскинулся Драко в ответ, ощетиниваясь. — Если бы не бардак, ты бы наверняка даже не заметил моей пропажи! Лучше бы воспользовался возможностью, пока меня нет, и отработал ещё парочку смен, а может даже прописался бы на своей мордредовой работе, пока никто не требует твоего внимания!.. — зрение наконец сфокусировалось на лице Гарри и он осёкся, замечая чёрные круги под глазами мужа. А особенно: его глаза, уставшие, больные, но почему-то счастливые. Гарри улыбался. — Почему замолчал? Продолжай, Драко. Я заслужил. — Н-нет, я… черт, Поттер, — Драко закусил губу и не удержался, разглаживая пальцами тревожную морщинку на лбу любимого. — Я просто так устал быть хорошим, понимаешь? — Драко все ещё был чертовски пьян, он прекрасно осознавал это, и все же понимал, что в другой день не решиться сказать то, что годами крутилось в голове. — Я ведь не такой, на самом деле… я так боялся, что ты со мной только потому что это удобно. Потому что я не возражаю против твоих переработок. Потому что я не устраиваю ссор и сцен когда недоволен. Потому что я содержу в порядке дом, пока ты спасаешь мир. Но это не я, — голос предательски дал петуха. — Я так зол на тебя, Поттер, но если начну кричать и громить посуду, ты точно меня бросишь… — Какой же ты глупый, — криво усмехнулся Поттер и заработал щелбан, но вместо того чтобы разозлиться, вдруг рассмеялся. — Я полюбил тебя злым, колючим, уставшим и раздраженным от бесконечного судебного процесса. Я полюбил тебя ещё тогда, когда твой язык было впору сравнивать с ядовитой змеёй. Я полюбил тебя яростным и целеустремлённым, всегда добивающимся своего. Я бы не разлюбил тебя, даже если бы ты разбил те тарелки мне о голову. — Идиот… — Ага. — Придурок… — Да. — Шрамоголовый дурень, что думает только о себе. — Это правда, — друзья продолжали болтать на фоне, может быть и не заметив его прихода. Рождественские песни продолжали играть из дешёвых динамиков под потолком. А Гарри и Драко говорили: громко, взглядами, рассказывая обо всем, что накопилось за годы тихого молчания двух людей, что боялись потерять друг друга больше всего на свете. — Так кто писал все те записки? Панси? — Это был я… — смутился вдруг почему-то Драко а Гарри наконец вспомнил, где раньше видел этот почерк, с наклоном влево. В маленьких оскорбительных записках, что прилетали к нему журавликом почти каждую неделю на совместных уроках в Хоге. Тогда Драко писал левой рукой, а чуть позже переучился, чтобы натренировать правую и легче управляться с палочкой. — Ты восхитительно коварен, дорогой, — восторженно выдохнул Поттер ему в красное ушко, заставляя смутиться ещё больше. — Значит ты не бросишь меня, если я один вечер побуду плохим? — Я буду умолять тебя быть со мной, даже если ты навсегда останешься плохим мальчиком.       На губах Драко расцвела знакомая, шкодливая улыбка, по которой так скучал Гарри, ещё со школьных времён. Он обвил его плечи своими руками, пробираясь под примятую рубашку и притянул к себе, шепча на ухо: — Плохие мальчики всегда первыми покидают вечеринку, в компании самых хороших и честных парней. — Это намёк? — выдохнул жарко Поттер, не удержавшись от того, чтобы провести руками по тонкой талии и крепким, жилистым плечам. — Конечно это намёк, придурок, — фыркнул Драко ему в ухо и тут же прикусил его, до взрыва ярких, горячих искр за прикрытыми веками. — И если ты сейчас же не аппарируешь нас отсюда, клянусь, я исполню угрозу и что-нибудь разобью. — Я согласен, только если это не будет моё бедное сердечко.       На мгновение повисла удивлённая тишина, а после Драко расхохотался, едва не свалившись с барного стула. — Не только ты умеешь быть плохим, — ухмыльнулся Гарри, махая рукой удивленным, обернувшимся на смех, друзьям. Чтобы в следующую секунду утянуть Драко в воронку аппарации.       На следующий день Шеклбот обнаружит на своём столе увольнительную на имя Гарри Поттера и записку: «Гарри Поттер слишком долго был хорошим мальчиком. Слишком хорошим. Много лет подряд. Поэтому я его забираю взамен на уголь (оный вы сможете отыскать в запасной паре туфель министра Шеклбота). Просьба не искать его, так как похищенный обмену и возврату не подлежит. Ваш ужасный, но справедливый mr. Krampus!»