Коктейльный час

      — Пожалуйста, — этот скулеж невероятно заводит, — Прошу тебя, Игорь, — горячее дыхание опаляет шею, — Не смей останавливаться.       Какие у вас были бы ощущения, если бы вы протрезвели посреди прелюдии? Достаточно жаркой прелюдии, стоит заметить. И, что самое главное — посреди прелюдии со своим другом? Игорь, например, испытывает сейчас отголоски страха в своей голове, понимая, какую кашу они заварили. Кажется, невинное приглашение Кирилла на прогулку не должно было нести под собой какой-то пошловатый смысл. Звучало оно как-то так: «Зак тильтует, Соня смотрит свои аниме, Валера занят бизнес-делами, а я должен он скуки маяться? Погнали хоть в рестик какой-нибудь». Они периодически так делают — ходят в разные рестораны великого Ростова-Папы, кринжуют официантов, дабы в конце им щедро отвалить чаевых за терпение, а самим уйти с новой пачкой забавных историй для стримов, но в этот раз, видимо, что-то пошло не по плану.       Странный ресторан, который на гугл-картах смог засветиться своим красочным названием «Eros royal palace» привлек внимание неплохим интерьером, весьма хорошими отзывами и необычным слоганом этого самого ресторана: «Мы поможем вам прочувствовать удовольствие». Кирилл, как только увидел его, тут же пошутил про шлюшек-официанток, которые будут готовы сделать минетик за определенную цену. Они сразу же поняли, с каким материалом они идут в тот самый ресторан.       Всё начиналось хорошо, они шутили и сами же порой кринжились с себя, пока официантка, обслуживающая их, не обмолвилась, что у них вот-вот настанет коктейльный час — акция, действующая всего раз в неделю и всего один час. Посоветовала парочку напитков и удалилась, сохранив на лице загадочную улыбку. Напиваться они сегодня не особо планировали, если честно, но один коктейль же вряд ли заставит их вмиг окосеть, верно? Да и раз им так повезло, то почему бы и не попробовать. И вот уже после того, как они заметили несколько официантов, что подносили подносы с коктейлями к другим столикам, они сделали заказ. Первый глоток вызывает взрыв вкусов на языке — сладость и кислинку, свежесть и насыщенность, все это сливается в одно неповторимое симфоническое произведение. Язык ощущает каждую ноту, каждый оттенок, словно это самая изысканная мелодия. Легкое послевкусие благородного алкоголя только добавляет масла в огонь — какая же вкусная дрянь! Не успевают парни и распробовать, как всё, что было в бокале, уже закончилось. Они смотрят друг на друга и понимают — нужно повторить.       Дальнейшие события отдаются в памяти смутно. В голову приходит только сильный жар и слегка гудящая голова во время того, как они уже вместе выходили из ресторана. Сколько они потратили на эти проклятые коктейли — думать страшно. Чек по бару превысил все их допустимые нормы. И они ещё называют это «акцией», чёртовы буржуи! Перед глазами расплывается красочная палитра ночного города. Правое плечо давит куда-то вниз — это Кирилл, схватившись за друга, пытается проморгаться от такой перемены света. От него тоже исходит жар. Что-то не так. Игорь в юные годы позволял себе выпить лишнего, но не может он и припомнить подобные ощущения. Его сердце билось сильнее, наполняя тело странной энергией. Дышать стало в разы тяжелее, а лицо его так не горело с момента последней противной болячки.       — Игорь, мне кажется, мы переборщили, — пробубнил где-то сбоку Кирилл, пытаясь уместить собственную голову на чужом плече, — Мне что-то не хорошо.       Мэлшер оглядывается по сторонам, пытаясь вспомнить хотя бы базовые потребности на данный момент — вызвать такси, лечь спать, напомнить себе, что отныне данный ресторан у них в черном списке. Но голова гудит настолько сильно, что трудно даже вспомнить — стоят ли они сейчас на одном месте, едут непосредственно в машине или куда-то идут. А ещё странноватый комок к горлу подкатывает, словно его сейчас стошнит. Надо делать остановку, если они в процессе движения, конечно, до сих пор данный вопрос остаётся открытым, и подышать, чтобы хоть немного вернуть себе рассудок.       — Да куда ты, нахуй?! — недовольно вскрикивает друг, но голос его эхом слышится повсюду.       Почувствовав холодок спиной, Игорь начинает понимать, что они все-таки решили передвигаться ногами. И ещё то, что его самый любимый друг смог прислонить его к какой-то кирпичной стене, если верить ладоням, которые активно двигались в попытках что-то для опоры. Часто моргая, он пытается осмотреться: отошли они, видимо, на достаточное расстояние, раз красивые скверы сменились промышленными зданиями с заборами. Вокруг — тишина. В небольшом закутке, где они решились на привал, заметны переполненные мусорные баки, странного запаха лужи и теги, оставленные уличными вандалами. Рядом он чувствует исходящее тепло и поворачивает голову — Кирилл пытается так же удержаться на вертикальной поверхности, параллельно что-то бубня под нос.       Если рассуждать открыто: их занесло в какую-то глубокую задницу города. Все работяги давно сидят по домам, жалуясь жене на начальство или кутят в барах. Достаточно неловко будет, если какой-то прохожий их заметит. У них есть репутация, в конце концов. Это может выйти боком. В небольшом закутке две известные личности пытаются прийти в себя после вечера с коктейлями. А вдруг коварные официанты решили отомстить за кринж? Это было бы грубо с их стороны.       Очередной вдох даётся очень трудно, из-за чего Игорь резко двигается к бакам, сгибаясь ближе к земле. Тошнит очень сильно. Вот-вот, и всё, что они ели, окажется на земле, под соусом из желудочного сока. Но не идёт. Тошнит, но процесс не идёт. Сзади кто-то подходит и ласково поглаживает по спине, стараясь выставить одну руку вперед, дабы предотвратить случайное падение. Парень стоит скрюченный где-то ещё минуту, после чего ком в горле наконец-то проходит, и он может распрямить спину.       — Ты как? Живой? —спросил Кирилл, всё ещё страхуя друга, позабыв о том, что его состояние не многим отличается от состояния Мэлшера.       — Да, всё в порядке, — усмехается он в ответ, пятясь назад. Он делает шаг и хватается за чужие бока, понимая, что его тело плохо справляется сейчас с координацией. Делает второй, чувствуя, что его уже куда-то ведет.       — Да ты, нахуй…! — только и успевает сказать Пятерка, как сам спотыкается о чужие ноги, вновь пришвартовываясь к стене, только в этот раз уже будучи не рядом, а напротив, прижимая его своим телом к стене.       Игорь под ним издаёт стон, стараясь выбраться из-под прессинга, начиная всё сильнее ластиться и соприкасаясь лбами с Кириллом. Это в план особо не входило, но в какой-то момент мысль об освобождении оставила замутнённую голову. Пятерка не особо сопротивляется, только что-то недовольно мычит, руками промахиваясь мимо стены и находя опору в лице Мэлшера, всячески случайно поглаживая и дотрагиваясь до различных мест.       До члена первым дотрагивается Кирилл. Естественно, случайно, но чувствуя напряжение в районе паха стопорится и стреляет в друга может и одурманенным, но недоумевающим взглядом. Мысль о том, что всё это зашло немного дальше положенного появляется, когда Игорь подаётся бедрами вперед, потираясь о ладонь. И было в этом что-то такое первобытное, что-то манящее, из-за чего сознание полностью переключилось с алкогольного опьянения на опьянение от похоти. Они только вдвоём, посреди какой-то промышленной зоны, в подворотне, ночью. Волшебное, но при том грязное чувство поглотило обоих и в какой-то момент лидирующую позицию решил взять на себя Мэлшер.       Прижимаясь губами к лицу Кирилла, он ныряет рукой под чужие штаны, нагло и бесцеремонно хватая за член, после вдавливая большой палец в головку и вращая им. Обескураженный стон в ответ дал зеленый свет на все дальнейшие действия. Мэлшер дразнил, перекатывал чужие яички в руке, возвращаясь после к стволу, и так по кругу. Голова друга уткнулась куда-то в плечо, томно и глубоко вздыхая. Шею коснулось нечто мокрое — чужой язык принялся собирать небольшие капельки пота, которые образовались от столь горячего действа. Руки постоянно охватывали Мэлшера со всех сторон, но одна строго держалась паха, постоянно натирая разгоряченную плоть сквозь ткань брюк.       — Блять, Игорь, — быстрый шепот, как будто стыдливый, звучит подле уха, и в ту же секунду губы охватывают мочку, чуть оттягивая и отпуская.       Хотелось целовать. Что Кирилл, что Игорь — они целовали друг другу лица, шеи, уши, даже губы, но так, без особых эмоций. Слишком дорогое удовольствие, слишком тяжелая ноша. Когда оба сейчас плавают в море разврата, поцелуй кажется чем-то невозможным. Но, боже мой, как же хотелось поцеловать.       Дыхание возле уха участилось и тело, которое в той же активной степени доставляло удовольствие, остановилось, хватаясь уже обеими руками. Скулит на ухо, подрагивает в руках. Такой распутный, такой доступный. Притягивает к себе ближе, утыкается в шею, приоткрывает рот от удовольствия:       — Прошу тебя, Игорь, не смей останавливаться.       Осознание. Один момент и Игорь ловит себя на мысли, что что-то не так. Что вообще всё, что сейчас происходило — неправильно. Рука останавливается, вызывая достаточно жалобный стон у второго участника всего этого пиздеца. Очень хотелось бы скрыться отсюда, но возникло какое-то чувство ответственности что ли. Они оба это начали весьма добровольно, никто никого не принуждал. И разве сможет он назвать себя после хорошим другом, если не закончит дело? Да и кто бы говорил, если у него самого в штанах весьма тесно? Он делает глубокий вдох, пытаясь унять тревогу и страх, и продолжает надрачивать. Дыхание возле уха становится прерывистым, Кирилл слегка дергается, предвещая его скорый оргазм. Миг — и кряхтение из чужих уст сменилось на стон, а ладонь стала явно мокрой. Казалось бы, всё, финал этого цирка абсурда, но Игоря хватают за затылок и притягивают. Поцелуй случился. Сквозь сдавленные губы пытается проникнуть язык, вальсирует рядом и так по кругу. Игорю теперь не хочется, Игорю теперь страшно. Что же делать? Если он ответит, как ему потом смотреть Кириллу в глаза? А если нет, то что будет чувствовать его друг?       С тяжестью на сердце, Игорь решает ответить. Пропускает язык, прикрывает глаза, пытаясь представить кого-то другого, не его, не своего лучшего друга, но не выходит. Даже если после этого их дороги разойдутся, как бы печально то ни было, это были лучшие годы с лучшим человеком, которого он только встречал. Понимать друг друга с полуслова, мыслить, как один человек, делить настрой и движуху вокруг — так не хочется учиться заново.       Характерный звук пердежа прерывает всю обстановку. Уведомление на телефоне Кирилла. Ёбаный приколист. Тот заметно дернулся, резко отодвинулся, с шокированным лицом гипнотизируя Игоря. Кажется, и на него снизошло озарение. Игорь же не отставал от друга в эмоциональном плане, так же впал в ступор, мысленно неимоверно радуясь. Закончить поцелуй — это было бы самое невозможное из всей программы сегодняшнего вечера. Прерывая зрительный контакт, Кирилл полез за телефоном. Яркий экран осветил положение обоих и продемонстрировал имя отправителя.       — Костик очнулся. Покататься зовет, — констатирует он, как ни в чём не бывало, — Мне ему ответить?       Спрашивает и смотрит вновь. Глаза теперь уже не шокированные, а печальные. От чего конкретно — Игорь знать не может. Хотя, может догадываться — вопрос «А что дальше?» так и повис в воздухе. Они, конечно, амбассадоры кринжа, короли хайпа и всё такое, но должно ли это переходить вот такую человеческую грань. Кажется, им обоим лучше, чтобы это не аукнулось. Здоровее будут.       — Ну да, пусть присоединяется, — так же на расслабоне решает ответить Игорь, — Всмысле, не в процесс, а пусть посмотрит хотя бы. Порадуется, может быть. Если в бэхе сидеть будет, так может и вздрочнуть успеет. Сколько там нужно? Ну, секунд тридцать ему хватит.       От полного бреда, который выступал разве что щитом от действительно тяжелой мысли, ему удалось поднять настроение парню напротив. Кирилл во время речи начал улыбаться, а под конец даже начал издавать звуки, чем-то напоминающие смех. Теперь в чужих глазах не было грусти. С ними обоими способ работал безотказно.       Вытащив, наконец, собственную ладонь из чужих штанов, под аккомпанемент какого-то очередного потока сознания, ситуация сама собой замялась. Может быть, и нет никакой человеческой грани. В мире вещи и похуже случаются, а два слегка нетрезвых господа, которые решились на небольшой эксперимент вряд ли будут отвечать за это когда-либо. Обоим дорога репутация, обоим дороги их близкие. И обоим дороги они сами. Несомненно, по приезду Костя поинтересуется, какого черта их занесло в промышленный район, на что оба обязательно расскажут интересную байку про один коктейльный вечер, решив умолчать об одной секретной, но такой важной детали.