Тяжесть, духота и доктор.

Так душно. Так тяжело... Тишина давит, очень сильно давит на голову, сжимая ее словно тисками. Тишина слишком шумная, создает жуткий гул в ушах. Так тихо. И в то же время так громко... Тусклый, мрачный зеленоватый свет от высоких колб с формалином едва обнажал обстановку тесного душного помещения. Голубые грязные стены, такой же пол, покрытый толстым слоем пыли, мешающей свободно дышать. Тележки. Много тележек. Скальпели, ножницы, щипцы... Плоскогубцы?! Госпди Иисусе. Зачем? В центре комнаты было размещено кожаное рваное кресло с множеством ремешков. На изголовье, у ног, на ручках и даже на середине спинки. На этом кресле сидел довольно молодой и симпатичный юноша, с нежными белыми волосами, явно окрашенными. Длина волос его была максимум до скул. Его смуглая кожа была на ощупь словно бархат. Бархат, ах. Какая мягкая и чудесная материя. Хочется держать ее в руках, трогать, исследовать подушечками изящных пальцев... И никогда не выпускать из рук. Резкий звук касающихся пола каблуков вырвал юношу на кресле из тяжелых раздумий. Как в подтверждение мыслей парня его ровных щек коснулись длинные худощавые пальцы. Соприкосновение грубой холодной кожи с теплой бархатной заставила белобрысого вздрогнуть. Его серые глаза расширились, а сердце начало словно рваться в его грудной клетке, грозясь разломать ребра и порвать мышцы и кожу, выскочив из груди. В поле зрения юноши со стянутыми конечностями появился высокий мужчина. Худой, черноволосый, с седыми корнями. Его желтоватая бледная кожа выдавала его постоянное нахождение здесь, в этой пыльной старой тюрьме. При этом осанка мужчины была ровной, горделивой. Жуткий... Словно высушенный без воды и солнца. Его острый взгляд резал грудь и сердце парня насквозь. Больно. Очень больно стучит в груди. Молчание. Почему он молчит? Он улыбается. Но он не говорит... Мне страшно. В руке возрастного доктора блеснул шприц. Невозможно разглядеть его содержимое. Но это что-то плохое. Это точно что-то плохое. Снова стук каблуков. Мужчина наклонился ближе к юноше. Удивительно горячее дыхание неприятно ударило в шею парню. По позвоночнику побежала мерзкая дрожь. Взгляд застелила пелена слез. Страшно. Резкий укол в шею вывел помещение из тишины. С уст юноши сорвался хриплый крик, практически срывавший голос. Вместе с уколом последовал сильный удар тока, проходящий через кресло. Держа ногу на педали, мужчина выпрямился. Его надменный взгляд бурит сквозь тело парня. Крики глушат, отражаются от стен маленькой комнатушки. Стойкий. Так тяжело. Тяжело держаться в сознании. Душно... Тяжело дышать. Дайте воздух. Чистый, прозрачный воздух. То, что находится в этой комнате — не то. Это пыль. Только лишь пыль. Темно. Но уже не страшно. Уже не душно. Но сердце бьется, а крик все так же режет уши как доктора Ариса, так и Ксавье, юноши на кресле.